Восход ночи

– Лэстри, в своëм стремлении к мнимой справедливости вы заходите слишком далеко.

Искажëнное презренной гримасой лицо полностью заполнило экран терминала в кабинете Лэстри. Оно принадлежало, неудивительно, кве, одному из генерал-магистров – управителей Ордена. Для всех было великой честью, если хоть один генерал-магистр разговаривал с ними, ведь даже точная численность и местоположение магистров тщательно скрывались, а их приказы, прежде чем дойти до получателя, проходили через десяток инстанций.

– Вы, полагаю, считаете, что мои методы выходят за рамки кодексов, – однозначное утверждение, не вопрос, – так, я не собираюсь искать оправдания перед вами, асси магистр. Просто нужно кое-что пояснить…

– Я ровно также не нуждаюсь в ваших пояснениях, – перебил Лэстри магистр, чей голос слегка подрагивал то ли от злости, то ли от презрения. – Основатели не простили бы нам такого толкования священных параграфов кодекса. Они пролили за становление Ордена и порядка в Сообществе тонны крови, а вы со своими, так называемыми “соподвижниками” обесцениваете все их победы!

– Вовсе нет, – продолжал Лэстри с абсолютным спокойствием. – Основатели желали, чтобы Орден сеял справедливость по всей галактике. Они хотели, чтобы эсперы стали спасителями и благодеятелями, а не теми, кого многие непосвященные до ужаса боятся. Они желали, чтобы Орден помогал всем и каждому.

– Я слышу это уже в третий раз за последние десять минут! Скажу прямо и по сути: ваше окружение дурно влияет на вас, комиссар, наберите в помощники кве, будете совершать меньше ошибок. Нам с вами, знаете ли, очень сильно повезло, что наш вид по сей день сохраняет ведущее положение. Просто чудо какое-то, не иначе, и нужно этот статус сохранить всеми силами.

С момента образования сообщества, кве за счëт очень сильных когнитивных способностей (местами завышаемых) и врождëнной эсперии занимали лидирующие позиции во всех направлениях, выступали везде управленцами (пускай грамотными) и порой не сдерживали свою высокомерие и шовинизм в отношении иных видов, по мнению кве, малоразвитых, низкоинтеллектуальных и невежественных.

Многие напрасно желали перемен, но были и те, кто действовал радикально: пару раз на моновидовых планетах, особенно на Кеффе, родине атаринов, случались изначально провальные восстания против кве, и тогда атарины, составлявшие большую часть любых войск, будь то государства, Сообщество или Орден, шли против своих братьев по виду.

Лэстри и Хайбор же если не осуждали приправленное расизмом презреннте недовольство, то по крайней мере не высказывали таковое, и их слушали действительно из уважения как начальников, нежели из-за страха.

– А ещë… я снова скажу прямо: вы, порой не своими руками, банально лезете туда, куда не стоит лезть. Не думайте, будто вам всë подвластно в этом мире, будто вам хватит сил и средств всë контролировать. Кое-что вам и вовсе не нужно знать. Я закончил, возвращайтесь к своим обязанностям, часом позже к вам должен прийти указ с дальнейшими распоряжениями.

Не попрощавшись, генерал-магистр отключился. В кабинете повисла мëртвая тишина. Лэстри, немного поглядев шестью синими глазами в чëрный экран киберкома, откинулся в кресле и уставился в идеально выбеленный потолок. За окном медленно светало.

– Правда всë равно будет за нами. Да, так оно и есть, – тихо промолвил комиссар.