Восход Роя

<Запуск первой фазы>

<Подключение контура слуха>

Со всех сторон меня окружает звенящая тишина. Но на самом деле, она не такая уж и звенящая. Если прислушаться, то через наушники пробивается гомон людей, снующих вокруг машины. Первый запуск, большая ответственность, а самое главное – огромные деньги, вбуханные в проект О.

Ведь самое главное – это всегда отбить бюджет. Глупо думать, что биомех кому-то пригодится, особенно в такой комплектации. Или это просто я не хочу, чтобы пригодился?

<Контур слуха подключён>

<Запуск второй фазы>

<Подключение контура зрения>

Со всех сторон меня окружает непроглядная темнота. Но на самом деле, она не такая уж и непроглядная. Если присмотреться, то даже через забрало шлема можно различить синеватые всполохи на выключенной приборной панели. Статическое электричество, двигатель машины слишком силён для её габаритов.

Мы ведь так до конца и не поняли, почему он вообще работает. Подвели провода, подали ток и всё: турбина вращается, внутренние жидкости биомеха циркулируют, а внешние огни сияют. Только не двигается…

<Контур зрения подключён>

<Запуск третьей фазы>

<Подключение контура сознания>

<…>

<Ошибка доступа>

<Переход в режим глубокого сна>

Я облегчённо выдохнул. Ну вот и хорошо. Говорил же им, что не сможем запустить. Подключить контур сознания невозможно на нынешнем этапе. Как бы технари ни старались, психика взрослого человека слишком стабильна для таких экспериментов. Можно, конечно, брать в пилоты душевнобольных. Или детей. Только кто же вручит им полуторатонного биомеха?..

Раздалось шипение, и кабина стала медленно открываться. Я прищурился и заслонился рукой от яркого света.

– Шеф? Вы в порядке? – спросили откуда-то из сияния.

– В полном, – сварливо отозвался я. – Только не видно ни черта.

– Выключите свет!

Сияние потухло, и я смог различить лабораторию, больше похожую на ангар. Всё такая же мрачная, словно из дурацких боевиков девяностых. Дюжина человек за компьютерами, мимо них бегают заморенные лаборанты, обязательные суровые охранники у дверей. Чёрт бы побрал эту секретность!

Я схватился за поручень и выпрыгнул из кабины. Махнул ассистентам рукой, показывая, что со мной всё в порядке. Обернулся на биомеха.

…Нет, всё-таки на Земле такой дизайн не стали бы делать. Слишком вычурный.

Гладкий чёрный корпус биомеха казался высеченным из обсидиана и едва заметно переливался изнутри. Лишняя по меркам человека пара конечностей за спиной была сложена как крылья, отчего шестилапая фигура напоминала насекомого, решившего почистить свой летательный аппарат. Грудь машины была раскрыта, из неё во все стороны разбегались провода. Контактёрам пришлось вытащить много лишнего, чтобы кое-как впихнуть в центр биомеха кабину пилота. Остаётся только надеяться, что вырезанное не оказалось жизненно важным для запуска. Или вообще живым…

– Не завелась, – послышалось из-за спины. – А жаль.

Я кивнул, не оборачиваясь. Быстро же они работают…

– Жаль, но ничего не поделать.

– Профессор Нитхел, вы же понимаете, что финансирование этого проекта полностью лежит на государстве? – продолжил голос. – И что от вас ожидают успехов?

Я хмыкнул, не отводя взгляда от машины.

– И если успехов не будет, то нас выкинут на свалку вместе с этим биомехом? Бросьте, Ария, ваши угрозы не помогут нам запустить инопланетного робота.

Последние слова я сказал уже оборачиваясь. Ария Суон, правительственный координатор с нулевым доступом, убрала волосы за ухо и вежливо улыбнулась. В принципе, она была даже миловидной. Жаль, что продвигала корпоративные ценности.

– Не инопланетного робота, а первого биомеханического помощника класса Омния.

Я беспомощно развёл руками.

– Называйте его, как хотите. Инопланетным он быть не перестанет. Он найден на орбите, спущен на Землю и раскурочен учеными.

Улыбка Арии стала натянутой.

– Эта информация не для широких масс, профессор.

– Конечно, они же искренне поверят, что его собрали мы, – я сделал особенный акцент на последнем слове.

Взгляд Арии стал жёстким.

– Оставим полемику. В чём причина неисправности?

Я неопределённо повёл плечом.

– Нельзя просто так подключиться к контуру сознания. Я мог бы углубиться в технические детали, но…

Ария вдруг улыбнулась совершенно искренне.

– Профессор, я достаточно умна, чтобы их понять. Не щадите меня.

– Ну что ж… – я на миг растерялся, но пришёл в себя. – После детального анализа мы выявили структуры, похожие на человеческий мозг. Похожие, но не идентичные. Тем не менее, зоны, ответственные за чувства, располагаются примерно также, как у нас.

Ария понимающе кивнула.

– В отчёте вы это указывали, так же, как и успехи по подключению к отдельным контурам.

– Действительно, – согласился я. – Но подключить сразу все чувства мы не можем. Человеческое сознание просто не в состоянии удержать их вместе. необходим высший контур, контролирующий простые.

– Контур сознания? – уточнила девушка.

Я кивнул.

– Мы выявили его местонахождение внутри этой железки… Омнии, – я сдался под напором укоризненного взгляда, – Точнее, место, где он должен быть. Но его там попросту нет.

Ария склонила голову.

– Вы уверены в ваших выводах?

– Вы мне не доверяете, Суон?

Она вдруг отвела взгляд.

– Больше, чем кому-либо в этой конторе…

Ария откашлялась и вновь поправила волосы.

– Допустим. Тогда на что был направлен сегодняшний эксперимент? Ведь без модуля сознания подключиться, по вашим же словам, невозможно.

Я почесал затылок. Ответ «потому что так хотел Линус» её вряд ли устроит, она точно знает про директора больше меня. Значит, придётся сказать правду.

– Мы пытались замкнуть контуры на сознание самого человека. Но вероятно наша биология не способна к подобным экспериментам.

Я подошёл к Омнии, погладил её обсидиановый корпус.

– Мне очень хотелось её запустить. Правда, хотелось. Просто чтобы доказать Линусу свою пригодность… Хотя, нет. Доказать её самому себе.

Ария молчала мне в спину, но я словно чувствовал её взгляд.

– Эту штуку нашли летающей на орбите, и никто на нашей планете не смог бы её создать. Внутри нет никаких элементов управления. Мы просто влезли в её условный мозг и пробуем к нему подключиться. Мы вообще не знаем, что у неё есть… Лучевое оружие? Спасательный маяк, призывающий других таких же биомехов?

Я обернулся. Ария внимательно смотрела на меня. Позади неё сновали лаборанты, охранники у дверей меланхолично переговаривались друг с другом. Ария вдруг примирительно подняла руки:

– Не нужно убеждать меня в чём-то, профессор, не я притащила эту…, – она осеклась, – штуку на Землю. Значит, дело именно в отсутствующем модуле сознания, так? Возможно, в архивах Контактёров есть какая-то информация об этом.

– Даже если так, это не единственная проблема.

Я похлопал корпус рукой.

– У нас нет переносного источника энергии. Вообще не понятно, как эта махина могла двигаться. Может, и не могла?..

– Думаете это что-то вроде экзоскелета? – уточнила Ария. – Или в том, что удалили Контактёры, находился источник энергии?

– Нет. По нашим расчётам, энергоблока таких объёмов не хватило бы. Есть теория, что Омния изначально работала на индукционном принципе. Энергия передаётся напрямую от источника, без проводов. Но мы пока не обладаем такими технологиями, чтобы питать такую махину…

Моя рука ощутила нарастающую вибрацию.

– Вы что, не выключили двигатель? – крикнул я ассистентам.

Молодой учёный за компьютером помотал головой.

– Нет, профессор Нитхелл, но судя по данным он только что включился. Все системы работают в штатном режиме, несмотря на то что питание не подаётся.

У меня в голове словно щёлкнул рубильник. Ну, конечно. Передача энергии на расстоянии. Все машины работают на удалении от источника, который даёт им энергию. Источник…

– Что-то не так, профессор Нитхел? – озабоченно спросила Ария, глядя на моё помрачневшее лицо.

– Они здесь, – выдавил я из себя.

И, к сожалению, не ошибся.