Восхождение в тени пошло не по плану...

Разомкнув веки, Сид огляделся по сторонам, слабо понимая, где (и, что важнее – почему?) он очутился. Некоторое время морща лоб, будто пытаясь припомнить недавние события, он вдруг хватается за грудь... Пусто. Ничего не торчит, не кровоточит и не болит... Странно. Тело помнило, как инородный объект совсем недавно вонзился прямо в сердце, после чего настала пустота забвения... Почему-то в голову невольно лезли ассоциации с неоном, алкоголем и... репой? Как странно... Очень странные дела.

Сид медленно осматривал себя, точнее – свой прикид. Весьма утончённый фасон, надо заметить. Да он, никак, заделался дворецким? Странно... Он почему-то совсем не помнил, какой нелёгкой оказался на этом положении.

«А я все думал, как буду избавляться от школьной формы... Хм. С чего бы мне быть в ней?»

Воспоминания к нему возвращались неохотно. Япония, несбыточная цель, ослепительно-яркие фары языка, затем – провал... Парень коснулся рукой лба, усиленно напоминая его кожу. Никак не удаётся вспомнить... Что ж. Значит, придётся действовать по ситуации. Ему не привыкать.

«По затхлому воздуху можно понять, что оказался я в каком-то замке. Информации об окружении – никакой, как мне было обещано... хм. Обещано? Но кем..?»

Осматривая неброский коридор без лишних и ненужных украшений, Сид подумал, что, будь он счастливым обладателем собственного замка – оформил бы его в подобном, минималистичном стиле. Он был уверен, даже убеждён, что всё всегда должно быть в предельной степени практично. Никаких лишних деталей и декора.

...Хотя, если подумать, роскошь можешь сыграть свою роль в деле оказывания впечатления на окружающих... Как показала практика, первое впечатление решает многое другое. Впрочем, эту мысль он переварит как-нибудь... потом. Сейчас у Сида были задачи понасущнее.

Вновь возвращаясь к осмотру своего костюма, ОЯШ подмечает, что, хотя пошито всё было очень солидно, использованная ткань была самой обычной (что, собственно, и натолкнуло его на мысль о том, что чин он занимает отнюдь не высокий)... Как вдруг из-за угла донёсся стук подошвы чьих-то сапог по каменному полу. Его реакция была незамедлительной: припасть к стене в тёмном углу, сливаясь с нею, даже слегка присев на корточки, дабы уменьшить площадь тела для наиболее низкой заметности... Уж в скрытности-то Сид собаку съел. Как, впрочем, и в многих других искусствах, необходимым любому уважающему себя Теневому Владыке...

***

Двери в обеденную залу резко распахнулись, и в его глубь прошествовал рослый, хвостатый нелюдь в круглых очках и кроваво-красном костюме-тройке. За ним синхронно следовала парочка гвардейцев, идентичных свиду. Их латные доспехи были усыпаны множественными знаками отличия.

– Как это понимать?! - тут же вскричал он, замирая в нескольких метрах от богато накрытого стола, за коим восседало всего три персоны: юная девушка, одежда коей отнюдь не соответствовала торжественности вечера; какой-то потрёпанного вид муж в ржавом доспехе с похожего цвета волосами, стекающими по его плечам; и, наконец, статный, подтянутый мужчина с бородой, с суровым взглядом матёрого воина, рыжим цветом волос и в дорогом костюме – наверняка аристократ и, собственно, цель обращения утончённого нелюдя, столь беспардонно ворвавшегося в залу. – Сначала вы вытаскиваете из тюрьмы двух террористов – ладно, пусть, эту вашу прихоть ещё как-либо можно оправдать... Но теперь вы сидите и чаёвничаете с ними посреди ночи?! Что о вас подумают другие лорды?! Что будет с вашим имиджем?! Вы подумали об этом, сир Равенкрофт?!

Статный мужчина, кажется, сохранял достоинство и хладнокровие, смеряя вошедшего слугу суровым, строгим взглядом.

– Если я буду принимать решения, руководствуясь одним лишь мнением других лордов – долг мой пред этим домом ничего не будет стоить. – Рыжебородый скрещивает руки на груди, затем кивая на своих странных гостей. – Эти люди здесь потому, что таково моё решения. Им нужна была помощь, и я её им предоставил. Ты, Вайрел, следил бы лучше за своими полномочиями, а не попусту тратил время на сплетни с слухами.

Девица заметно напряглась, глядя на «демона» исподлобья, будто в готовности в любой момент вскочить и броситься бежать.

– О, ну конечно. – Лицо хвостатого расплылось в гаденькой улыбочке. – Что хотим, то и воротим. Это так-по взрослому, лорд Равенкрофт.

– Прости, но твоя работа здесь окончена, – тихо, с несокрушимым равнодушием проговорил лорд Равенкрофт. – Возвращайтесь к своим обязанностям, советник Вайрел, будьте любезны.

Голос Вайрела зазвучал куда спокойнее, чем раньше.

– Моя работа и обязанность – оберегать вас от свершения поспешных, наобдуманных решений, сир Равенкрофт, – проговорил он саркастично, с лёгким нажимом в тоне. Виляющий позади него шипастый хвост, тем не менее, выдавал его подавлённое негодование. – Разве моя работа заключается не в том, чтобы подмечать незначительные на первый взгляд детали, дабы в последствии их донести до вашего внимания? – Вельможа указывает рукой в сторону "ржавого", что на всём протяжении сей перепалки безучастно смотрел перед собой, что-то беззвучно бормоча. – Откуда взялся этот человек? Как пересёк пустыню? Почему не есть, не пьёт? Что бормочет? Слишком много недосказанности с ним связано, слишком странные мнения ходят в народе на счёт "красного" рыцаря без рода и племени, взявшегося невесть откуда.

Советник, деликатно кашлянув в кулак, повернулся к сторону выхода, двери которого были предусмотрительно прикрыты бдительными стражниками позади него.

- Мы можем продолжить этот разговор, когда вы будете в лучшем расположении духа для него. – Затем он обернулся через плечо к напрягшейся девице, одаривая её каким-то странным взглядом красных глазищ из-под круглых тёмных очков. – Мне очень жаль, что вы впутались в это дело. Хотя лорд Равенкрофт за вас и вступился, мешать работе стражи – черевато.

И он твёрдой походкой устремился к выходу, рывком распахивая двери...

***

Распахнувшиеся двери застали Сида врасплох. Он попытался ретироваться, но не успел – узкая полоска света, просачивавшегося через щель, расширилась, залив весь коридор жёлтым, подрагивавшим светом факелов и ламп.

– Дворецкий? – бровь Вайрела невольно вздёрнулась вверх. – Впрочем, неважно. Ни о чём по-настоящему стоящем мы всё равно не говорили.

Сид хотел было уже облегчённо выдохнуть, попутно восхваляя госпожу Фортуну, лицо почти что расплылось в улыбке, но...

– ...С другой же стороны– будет нехорошо, если поползут слухи о сентиментальности лорда Равенкрофта... – заговорил вновь демонюга после пятисекундной паузы. – В назидание остальной прислуге тебя всё же стоит наказать.

Жестокая ухмылка растянулась на свиду человеческом лице.

– Озвученная в следующий раз информация может оказаться более... весомой. Будет нехорошо, если она попадёт не в те руки, верно же?

«Звук, камера, мотор!», – восторженно подумал Сид. – «Простого слугу схватили за подслушивание... Как же он выпутается из этой передряги? Что ж... Самое главное – не заиграться...»

– Прошу меня простить, – проговорил Сид почтительно и виновато, слегка потупив в пол свои глаза. – Я лишь позволил самому себе пойти на поводу своей недальновидности, осмелившись предположить, что вы решите присоединиться к трапезе. Мне нужно было лишь узнать количество необходимой утвари, дабы восполнить недостаток оной, в случае чего...

«Да я просто невероятен!», – восхитился Сид искусству собственных лести с лицедейством. Как говорится, сам себя не похвалишь – никто не похвалит...

Советник, однако, остался непреконен.

– Схватить, – сухо потребовал он, после чего два закованных в доспехи обормота грубо схватили Сида под белы рученьки, утаскивая дальше по коридору. Тот никакого сопротивления им не оказывал, имея, впрочем, подобную возможность...

Ну... Попытаться стоило в любом из вариантов развития событий. Знать бы ещё, в чём он просчитался...

– Приму любое наказание, которые вы посчитаете достойным моего поступка, – сказал «дворецкий», улыбнувшись Вайрелу самой обаятельной своей улыбкой.

«Последний шанс... Прозвучало, вроде бы, достаточно почтительно. Да что уж там – круто прозвучало! Как же я хорош...»

ОЯШ определённо наслаждался своею ролью в этом представлении... И Вайрел не мог не подметить этого.

– Постойте. – Советник жестом приказал гвардейцам задержаться, затем сближаясь с провинившимся вплотную. – А ты мне нравишься. Язык подвешен, да и лгать... хотя, уверен, ты можешь лучше.

Кажется, он немного... смягчился..?

– Увести и высечь.

А, нет, просто показалось.