Воскресение

Зеленая гладь, наполненная пестрыми точками цветов, расстилалась впереди. Прохладный ветер бил свежестью в лицо. Кругом стелился свободный простор: ни одно деревца не преграждало путь, лишь вечная полоса горизонта тянулась, отделяя чистое синее небо от поля.

Алва крепко держался за поводья, напрявляя набирающего скорость коня. Как вокруг было чудесно, как свободно. Никаких ограничений — вот она, истинная свобода, о которой пишут в книгах и мечтают по ночам! Когда теряешься в числах, не отличая вторник от четверга, единственным спасением становится это явление. И тогда становится плевать на вчера и завтра, когда живешь сегодня и чувствуешь вдохновение, рассекая воздух.

И Алва был безмерно рад происходящему. Как же давно он так не радовался, просто оказавшись в бескрайних полях. Смешно, что со временем случаюйтся именно такие поводы для радости, когда действительно осознаешь свою любовь к жизни, которая растет с каждым мгновением пребывания в бесконнчных просторах одному.

Настолько увлекшись мечтаниями об уже сбывшемся, Алва совсем не заметил, как трава стала редеть, а цветы почти исчезли. Но неожиданно его голова закружилась. Пальцы едва удержали поводья, пока неожиданный приступ не прошел.

Алва проморгался, оглядывая снова окружающее. Теперь изменения не скрылись от его глаз. Притом и на небосводе стали из-за горизонта плыть белые перистые облака, сопроводжаемые серыми кучевыми.

Алва приостановил коня, хмурясь. Все происходящее показалось ему странным, но возвращаться назад он не захотел, потому продолжил путь вперед.

Под копытами коня теперь появился песок, а из растительности почти ничего не осталось. Впереди возвышались горы песка, сдуваемого несильными порывами ветра. Алва уже давно не гнал коня. Во-первых, он боялся повторной слабости, а, во-вторых, готовился, если что, поворачивать назад.

Тучи сгустились над головой, а ветер усилился. Песок стал лететь в лицо, сначала по крупице, потому целым потоком. Алва уже хотел повернуть, когда глаза замело, и ему пришлось слезть с негодующего коня, пока тот сам не скинул с себя. Как только это произошло, животное встало на дыбы и помчало прочь.

Алва, стал окликать коня, мечась из стороны в сторону в песчанной буре. Та только усиливалась, вгоняла в отчаянье. Алва не знал, куда деться, как спастись. Ноги стали вязнуть в песчанном море.

Да, точно, все прежде было затишьем перед бурей! Нельзя было доверять легкому порыму свободы, который так же сильно разочаровал уходом, как и осчастливил появлением. Все пропало!

Стихия неподвластна ни одному человеку. Оказавшись в самом центре бури, разве можно иметь надежду спастись, когда даже не видишь, идешь ли ты навстречу ветру или против? А вдруг ты уже у самого торнадо? И вот-вот оно доберётся до тебя?

Алва постарался сориентироваться, закрываясь от летящего песка, и увидел приближающуюся к нему фигуру. Он решил идти навстречу. Объединиться с кем-то всяко лучше пребывания одному.

Они приблизились друг к дургу. Лицо человека было в половину укутано тканью. Он опустил ее, закричав:

— Пойдем! Я знаю, куда идти! Обращайся ко мне Эше!

Алва едва услышал его. Он постарался разобрать слова и, посчитав, что его зовут, прокричал в ответ:

— Хорошо! Веди!

Они двинулись куда-то в бок. Буря не прекращалась, и, казалось, ветер только серчал. Все глубже тонули ноги при каждом шаге, а голова Алвы все мутнела и мутнела. В какой-то момент ему показалось, что еще миг, и он упадет в песок. Сверху его тело заметет, и ведущий его даже не заметит пропажи вовремя, ведь не будет ни звука, ни знака.

Только Алва это представил, появилось желание воплотить видение в жизнь. Не пришлось бы больше бороться со стихией, разве это не чудо? Но для того пришлось бы сдаться. И все же... Есть ли смысл сдаваться, если уже боришься и ещё можешь бороться?

Молодой человек, ведущий его резко остановился, закрутив головой. Алва поравнялся с ним. Страх комом осел в горле. А если они сбились? Пошли не туда?

— Что случилось?! — перекричать бурю едва удавалось, а песок, остававшийся во рту после каждого слова, никакого удовольствия не приносил.

Молодой человек повернулся к Алве, сведя брови над переносицей.

— Сейчас! Я потерялся!

Я потерялся! Алва оцепенел. Но не прошло и десяти секунд, за которые, правда, Алва успел бы похоронить их двоих, как незнакомец заговорил, указывая куда-то:

— Да! Нам туда!

Они двинулись далее. Алва следовал за темной фигурой, пока сам не заметил образ дома прямо перед ними, за ним показался еще один, и далее уже вся деревня силуэтами стала проглядываться сквозь желто-бурую пелену.

Алва запнулся и едва не упал. В глазах на миг потемнело, но он, объеденив все усилия, смог остаться на ногах.

Когда они пошли мимо домов, те стали загораживать потоки песка, летящие прямо на них. И вот, пробравшись почти на другой конец деревни, они остановились перед небольшим домишкой, огороженным ровным забором до пояса. Как этот забор стоял столь ровно в бурю с таким сильным ветром, оставалось загадкой. А ведь явно это была не первая такая, которую он переживал.

Молодой человек постучался, отойдя за Алву. Последний растерялся, и хотел было заговорить, как дверь открылась. На пороге остановилась то ли девушка, то ли мужчина. Понять было сложно.

— Что нужно?!

Алва обернулся на пропавшего приведшего его сюда молодого человека, и не нашарив его глазами, встал в ступор.

— Меня привел сюда юноша! Он спас меня от бури! Извините... — Много песка набралось во рту, пришлось прервать речь, выплевывая его. — Извините! Я без понятия, почему он постучался к вам!

Девушка, за кою решил принять ее принять Алва, недеоверчиво посмотрела на него. Он, ожидая ее ответа, резко пошатнулся и, не сумев удержать равновесия, чуть ли не упал прямо за порог. Девушка сразу вздрогнула, отрянув.

— Заходите!

Алва с горем пополам ввалился к ней. Она зперла дверь. Резко стало так тихо. Ветер с песком больше не бил в уши, вся буря осталась далеко за стенами дома.

— Я знаю, почему вас притащили именно ко мне. Почему вы сразу не сказали, что больны?

Алва отряхнулся от песка на пороге.

— Но я здоров! Я всего-то случайно попал в бурю. Понимаете, я ехал в полях на коне, пока не наткнулся на пески, где вдруг началась буря, и мой конь сбежал от меня. Я не нуждаюсь в лекарствах. Можно лишь пережду бурю?

Девушка всю речь косо смотрела на него. Лицо ее было каким-то больно бледным для живущего в пустыне человека, да и светлые волосы никак не вязались с привычным образом жителя жарких мест.

— Может, лекарь лучше знает, когда перед ним здоровый, а когда больной? Притом вы чуть в обморок не свалились прямо на моем крыльце! Не нужны мне тут трупы под дверью! И в доме тоже!

Она быстрыми шагами пошла налево по коридору, в конце которого находилась комната. Алве ничего не оставалось, кроме как двинуться за ней. Но неожиданно для себя он отметил, что едва может передвигать ногами. Те совсем не слушались.

Комната оказалась очень просторной. По-видимому, в ней вмещалась и гостинная, и кухня.

— Садитесь на диван.

Девушка, проследив, как он сел, принялась искать по шкафчикам склянки с травами.

— Прошу прощения, но я, правда, не болен. То было просто проявление усталости.

Она посмотрела на него.

— Уверяю, не отравлю.

Алва мог бы уверить ее, что такими словами она закопала себя только глубже, совсем растеряв все доверие.

— Поверьте, я всего-то пережду бурю, а там вернусь к себе. Я очень благодарен вам, но... — резко он начал давиться воздухом, закашлявшись.

Девушка спокойно прервала поиски и подошла к нему.

— Говорили, что не больны, а дышать — не дышите. Резко наберите воздух, и все пройдет. Давайте.

Алва посмотрел на нее, как на умалишенную. Он задыхается, а она говорит, что до этого он вообще не дышал?! Что за бред?!

Поймав его взгляд, она тяжело вздохнула.

— Вы меня не усылашали? Жить хотите, делайте то, что я вам говорю!

Алва все же послушался. Он задержал дыхание, а после рывком вдохнул, ощутив, как кислород наполняет легкие. Тут же появилась тяжелая отдышка...

— Я же говорю, — она сразу же ушла, сказав это.

Алва остался в недоумении. Он хотел бы расспросить об этом девушку, но слов не нашелся. Она же нашла все нужное, растерла травы и разогрела печь, поставив на нее воду. И пока она дожидалась, пока та закипит, снова начала разговор:

— Помните, как попали в поля?

Алва напряг память. Ничего не шло в голову. Он действительно забыл, как начался сегодняшний день, да и вчерашний едва вспоминался. Непонятные образы крутились в голове, не показывая ничего конкретного. Что же с ним произошло? Алва схватился за голову, пытаясь изо всех сил добраться до произошедшего в долгий промежуток вчера и сегодня, но ничего не вышло. Он все забыл.

— Я не могу вспомнить.

Девушка лишь хмыкнула.

— Совсем?

— Нет, я помню свое имя, титул князя, где находится мой дом, государство. Но я без понятия, как попал сюда...

Он случайно зацепился взглядом за свет, льющийся из окна на боковой стороне. Он встрепенулся и хотел бы встать, но тело не поднялось. Алва решил, что он больно устал, идя сквозь песок и ветер.

— Видите, буря прошла. Позвольте, отдохнуть еще пару минут, и я уйду.

Девушка посмотрела в окно, скрестив руки на груди. Она уже открыла рот, чтобы заговорить, но ее отвлекла закипевшая вода, в которую она сразу кинула все травы и начала мешать их.

— Не переживайте, вы и так уже находитесь в моем доме. И я же вас не выгоняю? С чего появились мысли, что такой честный лекарь, как я, может, оставить человека в беде?

Алва отвёл взгляд в сторону, решив больше не спорить. Бесполезное это было дело.

Они пробыли в тишине, пока отвар наконец не был готов. Всё это время Алва пытался найти в себе силы подняться, но каждый раз, как казалось, становилось только тяжелее.

Девушка перелила отвар в чашу и понесла её Алве. Он напряжённо проследил за ней, но для себя решил всё же принять её помощь.

Она уже потянула чашку, но внезапно помедлила и схватила Алву за его протянутую руку.

— Как так! Вы же дышите, а сердце не бьётся! Не дело, — она огорченно цыкнула.

Алва насторожился и сам приложил пальцы к шее, но ни одного стука не почувствовал.

— Что?..

В ушах неожиданно запели птицы, как и каждое утро, когда он просыпался, но в глазах помутнело.

Девушка отпутила его руку и наконец передала отвар, строго произнеся:

— Пейте.

Алва поднёс чашу в губам и почувствовал горький вкус на языке. В глазах померкло. Он совсем забылся во мраке.

Кто же был этот лекарь на деле? Что с ним произошло? И как он туда попал? Все вопросы закружились вереницей в голове, зажужжали роем пчёл, пока он вдруг не пришёл в себя.

Над головой был привычный расписной потолок его спальни. Алва окло минуты таращился в него, осознавая произошедшее. Его мысли прервал радостный крик человека, до того сидевшего у его кровати. Честно говоря, Алва бы и не заметил присутствующего, если бы тот не дал бы о себе знать.

— Ожил! Князь ожил! Жив!

Алве удалось лишь мельком зацепиться за молодого человека, прокричавшего это. Тот ему сильно кого-то напомнил, но кого Алва понять не смог.

И пока Алва остался наедине с собой, наконец память стала проясняться. Он понял, что не было ни полей, ни сбежавшего коня, ни бури, ни неизвестного, доведшего его... Куда? До какой-то деревни вроде... А зачем? Может, именно в тот момент Алва и очнулся? До ужаса странный сон!

А дальше стала складываться картина вчерашнего дня и вечера. Вот он сидел за своим столом в кабинете, уже готовился оставить дела, когда вдруг вошёл его старый приятель с вином. Соблазн выпить и поговорить заставил Алву остаться. Они с другом разговорились, напились. Правда, уже во время беседы Алва стал чувствовать странное жжене в горле, после стало тяжелее дышать. На опъянение это было совсем не похоже. В конце концов он вспомнил, как закашлялся, выплевывая собственную кровь и упал без сознания.

На самом деле даже и думать не нужно было, кто хотел отправить его на тот свет. Всё лежало на поверхности. Больно осознавать, конечно, что собственый друг, с которым дружба длилась уже не один год, так бессердечно предал Алву. Он даже попытался оспорить всë для себя, но делать это было слишком глупо. Он всё понимал, а если ты уже всё осознаешь, то зачем отрицать? Остаётся лишь смириться.

В покои прибежала стража, слуги, тот молодой человек, всё ещё смутно напоминающий Алве кого-то, и тот самый приятель, смотревший на Алву, как на воскресшего покойника. Алва видел в его глазах ужас.

Все уставились на него. Тишина длилась не более минуты. За это время Алва успел наконец перебороть себя, чтобы обвинить друга в страшном:

— Стража... — хрипло начал он, но прочистил горло и продолжил: — Стража, уведите моего любезного друга в тюрьму. И почему до сих пор моей невесты нет здесь?

Друг оцепенел.

— Что?! Почему?! Я же ничего не делал?! Да как ты смеешь?!

Крики его уже были слышны из коридора, когда его уводила стража. Двое при бежавших слуг уже отправились на поиски невесты князя, а он сам остался один на один с молодым человеком, который казался одновременно и чужим и знакомым.

— А ты кто будешь? — Обратился наконец Алыа к нему.

Тот оторопел, но быстро поклонился.

— Я лекарь! Точнее, ученик лекаря, который ранее был в вашем доме, но ушёл.

Алва едва припомнил, о чём-то подобном. Да, у его лекаря был какой-то ученик, но сам Алва, кажется, ни разу его в глаза не видел. Это должно было произойти совсем скоро, ведь мальчишку должны были принять на службу.

— Как тебя звать?

— Эше Мулен!

Алва в миг нахмурился. Эше... Эше... Такое знакомое имя. Кажется, он слышал его свосем недавно. Он ещё раз посмотрел на лекаря. Да! Эше это тот молодой человек, проведший его до деревни! Неужто то был не просто сон? Неужели Эше спас его и во сне и наяву?

Как бы то ни было, Алва посмотрел ему в глаза и произнёс со всевозможной благодарностью:

— Спасибо за спасение.