Воскрешая имена. Куда не ступала нога экскурсовода (ЧАСТЬ 2. )

ПЕРВЫЙ КРЕМАТОРИЙ СССР (ЧАСТЬ2)

.....Сразу, как войдете в зал, по левую руку от вас будет стоять серый подиум, наверху его белая урна. По краям подиума расположены четыре артиллерийских снаряда. Здесь похоронен Матюшкин-Лабузинский Василий Яковлевич (1895 – 1944) – главный конструктор НИИ-24 (разработка артиллерийских боеприпасов), инженер-полковник. Вероятно, подобное захоронение, украшенное настоящими снарядами, изготовили для него его коллеги.

Справа от него чёрный постамент, на котором коричневая урна. Здесь Бабакин Вадим Николаевич (1913 – 1942) – лейтенант госбезопасности. Командир разведывательно-диверсионного отряда особого назначения. Погиб в феврале 1942 года от смертельного ранения, полученного в бою. Посмертно награжден орденом Красного Знамени, «боец-чекист», как написано на урне. С первых дней войны он ушёл в партизанский отряд. Сейчас его дневники опубликованы, из них можно узнать, как тяжело приходилось им зимой в лесах…

Из дневника лейтенанта госбезопасности Вадима Бабакина

«27 октября 1941 года

За разъездом Буриново вошли в лес направо от ж. д., отдыхали, строй растянулся, есть отстающие, бросают сухари, даже боеприпасы. Колонну замыкает пом. нач. отряда Еременко, с трудом заставил людей идти. На привалах ложатся прямо на дорогу, засыпают. В течение дня во главе с проводником Карповым ищем выход к дер. Трояново и далее вдоль реки Аложи на р. Протву. Обошли почти кругом р. Буриново, в бинокли видно, как группа немецких солдат из Буринова направилась в соседние деревни. Встретили группу быв. бойцов РККА, выходящих из "окружения", – прокурорские работники из-под Ельни. Дальше идти с таким грузом нет сил, многие отстают, даже падают...

29 октября 1941 года

Ночью ударил мороз. Всё в инее и хрустит. Ночь спали плохо, "плясали", стучали ногами. Комиссар и боец Горцелев ходили в разведку до линии ж. д. – всё спокойно, определили координаты нашего лагеря. Группа Ещенко вернулась ни с чем, ночью потеряли ориентиры.

2 ноября 1941 года

Опять дождь, послали в старый лагерь группу Казанкова для варки пищи. При возвращении потеряли двоих бойцов и сестру Марусю. В 13.00 вернулся Архипов и частью своей группы. Троих оставили в лесу – устали. За трое суток группа Архипова совершила налёт на Ст. Калужскую дорогу. Уничтожили вражескую штабную машину и троих человек, взяли много документов и два партийных документа.

3 ноября 1941 года

Мороз. Холодно спать. Днём организовали на "старом лагере" варку горячего. Заблудился в лесу деж. по отряду Казанков, в течение 4 часов бродил по лесу и был найден посланной нами группой из троих человек во главе с Беззубовым (Маруся и два бойца пришли утром 2 ноября, бродили вокруг лагеря и не могли найти его). В 15.15 в лагерь возвратился боец из группы Кузьмина Калыгин – отбился от своих, рассказывал невнятно…

6 ноября 1941 года

Всю ночь сильный мороз. Луна светит. До утра бойцы не спят –греются, топают ногами. Ночь кажется долгой, с трудом согреваются, закапываясь в сено…»

Из книги «Серпухов. Последний рубеж. 49-я армия в битве за Москву. 1941» Михеенков Сергей Егорович

Фото из интернета

Вадим Бабакин упоминает в дневниках Казанкова. Казанков Андрей Петрович (1915 – 1942) похоронен здесь же. Рядом с ним его боевой товарищ Кувшинников Александр Иванович (1914 – 1942). Советские партизаны-спецназовцы пали смертью героев во время рейда в тыл противника 13 января 1942 года. Сейчас они в стене, что стоит сразу за постаментом Вадима Бабакина. Их ниши в крайнем правом углу, прямо под потолком, смотрят лицом к окну.

Вот что написано о них на сайте Алексея Алякринского, одного из первых исследователей колумбариев: «Важную роль в развертывании партизанского движения на оккупированной врагом территории, в организации разведки и диверсий в тылу гитлеровской армии сыграла знаменитая ОМСБОН – Отдельная мотострелковая бригада особого назначения НКВД СССР, которой командовал полковник Михаил Федорович Орлов… Бригада являлась вооруженной силой 4-го Главного управления НКВД СССР (отвечавшего за разведывательную и диверсионную деятельность в тылу врага и возглавляемого генералом Павлом Судоплатовым) и первым советским спецназом. Бригада подготовила и забросила в тыл врага 212 спецотрядов, более 7 тысяч подготовленных воинов-спецназовцев; на базе этих групп создавались многочисленные партизанские отряды, впоследствии разраставшиеся в крупные соединения. Отряды ОМСБОНа истребили 137000 гитлеровских солдат и офицеров, пустили под откос 1415 эшелонов с живой силой и техникой, 5 бронепоездов, уничтожили 1232 паровоза, 13180 вагонов и платформ, 12177 автомобилей, тракторов, мотоциклов, 426 км телеграфно-телефонных линий, 240 км кабеля, подорвали 335 железнодорожных и шоссейных мостов, 145 танков и бронемашин, сбили 51 самолет…»

***

Рядом с Казанковым и Кувшинниковым, левее, тоже под самым потолком, белая урна, где похоронен Герой Советского Союза Иван Яковлевич Кравченко. На урне эпитафия.

«Славу дел боевых/ Навсегда сохранят поколенья/ Имя воина Кравченко в наших сердцах/ Он фашистской Финляндии/ Первым прорвал укрепленья/ Он под Тулой нагнал/ На фашистских захватчиков страх».

Ещё в этой же стене в самом центре в большом проёме стоит урна с прахом Дмитрия Лестева – дивизионного комиссара, погибшего 18 ноября 1941 года. Сейчас одна из улиц рядом с Донским кладбищем носит его имя.

А в самом низу стены в крайнем левом углу похоронен прах Березинского Льва Самойловича, героя обороны блокадного Ленинграда. Умер он в московском санатории, куда его отправили лечиться после снятия блокады. Долгое время считалось, что его место захоронения неизвестно.

Дело в том, что в эти залы пускали только близких и только по документам. Ключ выдавался в конторе и только от одного зала, в другие залы посетители попасть не могли. Поэтому экскурсоводы, историки, журналисты не попадали сюда. Никто долгие десятки лет не составлял список захоронений. И не один генерал Березинский считался утерянным. Здесь ещё есть люди, чьи семьи никогда не узнали о том, что их близкий похоронен в Москве. Такие случаи мне рассказывали посетители. Узнавать стали только недавно...

Фото ниже из интернета

***

В этом зале всего четыре Героя Советского Союза. Еще один из них.

Помнит ли кто-нибудь дату в нашей истории – 26 апреля 1986 года? Именно в этот день произошли взрывы реактора четвёртого энергоблока на Чернобыльской атомной электростанции.

В тот момент начальником химических войск Министерства обороны СССР был генерал Пикалов Владимир Карпович в прошлом участник Великой Отечественной войны, получивший на войне три ранения.

В 7 часов утра 26 апреля генералу сообщили о происшествии. В 12 утра он уже был в Припяти. Организовал временный пункт, стал изучать обстановку. Ближайшие части химических войск были подняты по тревоге и выдвигались к месту катастрофы, но для прибытия, развёртывания и организации работы им требовалось время. А времени не было. Тогда генерал лично на БТР провел радиационную разведку местности вокруг Чернобыльской АЭС. Выявил направление распространения радиации и движения радиоактивного облака. На месте механика-водителя сидел солдат срочной службы, к которому генерал обратился с такой просьбой и рассказал всю опасность. Когда к месту аварии подошли первые воинские подразделения, схема наиболее опасных участков была уже готова, что позволило сходу приступить к выполнению боевых задач.

Несколько сотен работников и пожарных пытались потушить пожар, горевший 10 дней. Мир окутало облако радиации. До середины мая генерал Пикалов находится в зоне практически безвылазно, выезжая в Москву для докладов. За личный вклад в ликвидацию аварии ему было присвоено звания Героя Советского Союза с вручением Ордена Ленина и медали «Золотая звезда».

Умер он в 2003 и был похоронен здесь. Отыскать его непросто. Он в стене, которую частично закрывает большой подиум, на нём стоят урны. Захоронение Пикалова в полукруглой нише за стеклом в самом низу.

Через три года после смерти генерала Министерство обороны Российской Федерации учредило нагрудный знак «Генерал-полковник Пикалов» для награждения военнослужащих химических войск. Полную его биографию можно прочесть на интернет-портале «Герои страны». А на Фрунзенской набережной, дом 22/2 на 3-м доме Министерства обороны, в котором в 1969 – 1989 годах работал В.К. Пикалов, установлена мемориальная доска.

***

На том подиуме, что частично закрывает нишу с прахом Пикалова, стоит немало урн с прахом других героев. Например, две серые мраморные урны необычной полукруглой формы, на них изображение первого знака Почетного чекиста, утвержденного в 1922 году, к пятой годовщине ВЧК. Римская цифра «V» сделана из красного камня и вмонтировала в урну. Уже и не понять, какие технологии тогда использовали, но современные мастера говорят, что это сложная работа. В них покоятся разведчики Кияковский Виктор (1889 – 1932) и Евгений Исаков. Они погибли во время ламаистского мятежа 25 мая 1932 года. Прощание с Кияковским и Исаковым проходило в Клубе имени Дзержинского на Большой Лубянке, откуда гробы с телами погибших на лафетах повезли к Донскому крематорию. Коллеги заказали для них такие крайне необычные урны.

Таково на данный момент состояние зала колумбария. Положение дел такое, потому что колумбарии находятся в спорных помещениях. Они внутри храма. Многие прихожане даже не знают о том, что здесь колумбарии. Сейчас история такова, что и Церковь не обязана делать здесь ремонт. И город вроде как не причастен, ведь это церковная территория.

Сейчас я пытаюсь максимально популяризировать это место, пока оно не исчезло совсем от разрухи.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...