Воспоминания

Глава 1.

- Я как разбитое зеркало – сотни осколков отображают одного человека, но картина в целом ускользает от взгляда.

Нелкарион Несломленный.

.

***

Он аккуратно проверил болтер в взвел затвор. Посмотрел в прицел и улыбнулся: оружие все ещё было в превосходном состоянии, несмотря на годы службы. Он примкнул боевой нож к болтеру, чтобы им сподручнее было пользоваться в ближнем бою. Сам нож, Длинный, с зубчатым лезвием и загнутым клинком, словно отображая суть Легиона, в котором он когда-то служил. Восьмой был той ещё шайкой психопатов.

Помниться, его долго не могли принять, из-за глаз. В отличии от всех своих братьев, имеющих полностью чёрные глаза, его радужка имела насыщенный кровавый цвет. Выглядело довольно инфернально, особенно с черным белком и заострившимся зрачком. Из-за этого, и блондинистого цвета волос, некоторый говорили, что он лазутчик из Девятого. Лазутчик. Приклеилось потом. Даже когда он буквально откусил тому придурку голову, кличка так и осталась.

О да… откусил. Он коснулся своих губ. Осторожно. Когтистая перчатка могла оставить глубокие борозды на стальном листе, не то что его лице. Да… он все ещё помнил. Вкус крови и звук дробящихся костей под его заостренными зубами. Н-да… были времена. Теперь он служит не в Легионе а в Инквизиции. Но его «хозяйка» столь же жестока, как и покойный Примарх. Хотя… до того, как Конрад поехал крышей, он излагал весьма умные вещи. Его странные тезисы и стратегии не были лишены смысла. Как-никак, всегда должен кто-то кто убирает дерьмо. Нежелательные элементы из империи, так сказать. Примарх, что тут сказать.

Он забрал болтер с верстака, и поместил его за спину. Магнитные захваты слегка щёлкнули, возвещая о своей успешной работе. Место болтера на верстаке занял его пиломеч. Вообще, именно пиломечу он был обязан своим именем. Когда он впервые пришел себя, вынырнув из мешанины мыслей образов и обрывков воспоминаний, ну. когда он был достаточно в себе, чтобы задать вопрос «Кто я?» и не найти ответа. Именно имя на мече стало тем, вокруг чего он стал строит свою новую личность. Нелкарион - красовалось на оружии смертоубийства. И это имя он взял себе. В отличии от большинства пиломечей, клинок Нелкариона имел металлическое остриё, так что, длинное и искривлённое кверху, словно неведомый создатель, хотел увеличить протыкающую силу. Это ему удалось. Остриё с легкостью пронзало большинство доспехов, позволяя активированному клинку добраться до внутренностей.

Нелкарион поднял свой меч и нажал на руну активации. С тихим мурлыканьем, по-другому он назвать этот звук не мог, двигатель внутри меча стал вращать зубья с мономолекулярной заточкой. Ещё одна загадка меча – элемент питания. Он так и не понял откуда меч брал энергию. Судя по тому, как он действовал на тварей Варпа, древний механизм использовал часть его психической энергии.

Затем он обратил внимание на свою броню. Слегка модифицированный Мк. VII, служившая ему на протяжении веков, только со знаменитым клыкастым черепом с нетопыриными крыльями. Правый наплечник украшали шипы с нанизанными на них черепами. Нелкарион терпеть не мог отрубленные части тел, освежеванные трупы и содранную кожу, которыми его братья украшали себя, свои знамена и бронетехнику. Кости и клыки… это был другой разговор. Он любил вырезать что-то, понятное лишь ему одному на поверхности своих очищенных трофеев. Ккости были нанизаны на шипы его наплечника или свисали с цепей, выбивающихся из под его наплечников, или покрывающих набедренную повязку.

Нелкарион взял с верстака свой шлем, и позволил авточуствам брони вывести информацию на дисплей его шлема. Поменяв местами болтер и меч, он вышел из своей каюты. Инквизитор пользовалась услугами Вольного Торговца Кирге Фибре и его фрегат «Похотливая Герцогиня» снова доставлял их к новым полям сражений.

Он помнил что-то подобное… в памяти всплывал знак «I» с открытым глазом посередине. Странствующие Рыцари… почему он вспомнил это? Он был их частью? Помотав головой, чтобы отвязаться от назойливых мыслей, Нелкарион возобновил свой путь.

Он не мог отвлекаться.

Войдя в комнату для совещаний, он заметил, что большинство уже собралось. Андреа Капит, касркин и стрелок их небольшой группы, Иветта, их псайкер, Розмари – миссионер и боевой жрец, забранный инквизитором с какой-то обреченной планеты. Иветта была наиболее странной с его точки зрения. Когда они только встретились, она была ещё совсем юной, первый член свиты инквизитора, он был вторым. Тогда у неё было неказистое, мальчишеское телосложение, сейчас, годы спустя она налилась… в нужных местах, вытянулась, но всё также не следила за своей прической. Он до сих пор удивлялся, как никто из экипажа не заметил, какая красивая девушка ходит рядом. Может из-за того, что она псайкер? Или член свиты инквизитора? А… понятно… Иветта пулей метнулась к нему здороваться. Кажется, причиной был он.

Пока Иветта изливала на него позитив, от которого даже Лорду Ночи было сложно отмахнутся, касркин и миссионерша перевили дух, вернулись к своим занятиям. Одна – к проверке своего лазгана и меча, вторая – к чтению литаний над своим молотом. Щиток или маска всегда закрывали лицо Андреа, но Розмари всегда шла в бой с открытым лицом и минимумом брони. Что он мог сказать о ней? Прическа каре, черты лица соответствовали тем, которые он видел у жителей Чогориса, сила, которую не ожидаешь встретить в таком маленьком теле и гигатонна презрения в его адрес.

Ну… не сказать, чтобы его это волновало. Иветта была дружелюбна, Андреа – профессиональна, а Розмари старалась изливать свою ярость только на врагов. Так и действовали, с ним в роли ходячего танка. Пока Иветта щебетала вокруг него, отвлекая его внимание, леди Торнеску, их непосредственный руководитель, умудрилась войти в зал незамеченной. Он так и не понял как она сделала это, обманув даже его устройства слежения.

- Как я вижу, вы все так же весело проводите время. – плотоядная улыбка леди Торнеску могла заставить бледнеть даже ветеранов космодесанта. К счастью, Нелкарион всегда носил шлем, так что он не спалился. – Рада, что вы наконец решили проблемы внутрикомандного взаимодействия. Итак… - она подошла к голо-панели и активировала её, показывая группе их следующую цель. – Перед вами Атома Прайм. Мир-улей входящий в Мёбианское Владение. Полуавтономный регион, лояльный Империуму.

- Что с ним стало? – вопрос пришел от Андреа, коротко и как всегда, по существу. Вместо ответа, инквизитор нажала пару клавиш, и Атома Прайм изменила свой цвет. Вместо полностью синего, с имперской аквилой, планету словно сыпь, усыпали красные пятна с условным обозначением противника. – Культы. А часть защитников переметнулась на их сторону. Вместе с одним из полков Гвардии, отправленным подавить восстание.

- Значит мы направляемся в усиление местным войскам? – этот вопрос заставил Нелкариона напрячься. Совместные операции с Гвардией, означали его отсутствие в отряде, использование его в отрыве от основных сил и повышенную угрозу жизни как его, так и членов его команды. – Мы не сможем взять Нелкариона с собой, на передовую.

- Наконец-то! – Розмари даже не скрывала своих чувств. – Мы будем убивать врагов Императора, без этого ренегата!

- Нет. – твердый голос леди Торнеску, пресек все возражения и начинавшуюся истерику Иветты. – Наша миссия заключается в проникновении и уничтожении вражеской базы на спутнике планеты. Разведка опасается, что еретики открыли пролом в Варп, и используя его, собираются призвать либо высшего демона, либо как-то расширить разлом, посвятив ему сначала спутник, а затем и планету, обратив обе в демонические миры.

Нелкарион был на демонических мирах. Дахорингсат, названный в честь Тёмного Апостола, что создал его, был самым запоминающимся. Укрываться от взора Тёмных Богов там было архисложно, даже для него. Мир будто застыл в техно-варварстве. Множество культов разных богов присутствовали на Дахорингсате. Ни один из них не преобладал над другим, так было до рождения леди Харибды. Тогда ещё совсем не леди, и не избранница Темного Принца, она была лишь сиротой проданной храму. Её должны были принести в жертву, но сопротивляющаяся девчонка сумела освободится, выбить кинжал из руки жреца и убить его на алтаре бога, которому он служил.

Подобная ирония позабавила Слаанеш, и Та-Что-Жаждет отметила своим знаком новую жрицу и Чемпионку. Несколько десятилетий спустя, когда Нелкарион нашёл способ безопасно и скрытно покинуть этот мир, почти вся планета была в цепких руках жрицы. Поговаривали, что пришло время для поединка между ней, и Тёмным Апостолом, заключенным внутри планеты.

Нелкарион не решился смотреть на грандиозный мордобой, который вполне мог бы уничтожить демонический мир. Воспользовавшись Атамом, который он забрал в качестве трофея многие годы назад. Перековав и подчинив себе артефакт, он воспользовался кровавым завоеванием, чтобы набрать нужное количество энергии, чтобы свалить с Дахорингсата. Что ему успешно удалось.

Путешествие на ещё один демонический мир не входило в его планы.

- Провал не приемлем. Вам понадобится вся возможная мощь, так что… я иду с вами. – это заявление приковало всё внимание к инквизитору. Она редко покидала свои покои, предпочитая руководить из штаба и оставаться в тени. Тем не менее она оставалась умелым и смертоносным бойцом. – Нелкарион, за мной. У меня есть, что тебе показать и обсудить. С глазу на глаз.

Проследовав за инквизитором, и оставив шепчущихся членов команда позади, он в очередной раз удивился, как кто-то подобный ей, мог легко скрыться от взора, или затеряться в толпе. Торнеску носила слегка модифицированную силовую броню сестёр битвы, богато украшенную символами Империума и Инквизиции. Мало того, массивный белый плащ из меха неизвестного зверя волочился за ней куда бы она ни пошла. Нелкарион ставил на то, что у нее есть какой-то псайкерский дар. Мало кто знал, что Иветта была племянницей леди Торнеску. Но его не обманешь, нет. Они были родственницами, судя по всему, Торнеску была сестрой либо отца, либо матери Иветты, точнее, без анализов, полагаясь лишь на свои дары, он не мог.

Удивительно, как никто не догадался. Хотя… обе обладали утонченными чертами лица, но волосы Торнеску были белоснежными, и коротко стриженными, Иветта же предпочитала «творческий беспорядок» на своей голове, и черты её второго родителя скрывали родство меду ними. Он и сам-то увидел абсолютное сходство лишь один раз, когда Иветта разозлилась на еретика достаточно, чтобы спустить мясо с его костей.

В тот момент лицо Торнеску, словно приступившее через лицо Иветты… такое зрелище было впечатляющим даже для него.

***

Леди Ариана Торнеску не знала, как лучше подступиться к Нелкариону. Она взяла по свою крыло Иветту не только из-за того, что та была дочерью её покойной сестры. У неё был уникальный дар, позволяющий различать ложь и правду, более того, солгать в её присутствии было невозможно. Какая-то пассивная аура заставляла людей говорить правду в её присутствии. Они вообще становились очень разговорчивыми в присутствии доброй и общительной девушки. Пересилить её могли лишь очень сильные псайкеры.

Нелкарион тупо игнорировал эту ауру.

Сам по себе Лорд Ночи отличался ото всех ренегатов и еретиков, которых она видела. Больше всех он напоминал тех Астартес, которые разочаровались в Империуме, но не в Императоре. Она видела таких, кстати сказать не только Астартес. Многие продолжали сражаться чисто из принципа, когда вера в Империум давала трещину. Другим было что терять, третьи понимали чем грозит власть врагов Империума. Она не знала, которым из них был Нелкарион, но она знала удивительную вещь – ему можно было доверять.

И это было самой страшной чертой этого наемника.

За все годы работы в качестве инквизитора, Ариана научилась никому не доверять. Но когда дело доходило до её эксцентричного наёмника, она испытывала к нему доверие. И это пугало её. Она находила в этом извращенную иронию, Лорд Ночи, созданный и взращенный чтобы вселять страх в сердца людей, пугал её тем, что был… надежен?

Мир сошел с ума, и она это знала, просто не представляла насколько.

Керамитовые сабаттоны Нелкариона грохотали позади неё, пока она предавалась размышлениям. Кто бы ни попадался ей они спешили убраться с её пути. И если её статус инквизитора бывал недостаточным для некоторых идиотов, в их глазах представала лишь красивая женщина, то мрачная фигура Нелкариона, была более наглядным напоминанием о незримой силе, которой инквизитор обладала.

Когда они добрались до личной каюты инквизитора, Ариана сделала Нелкариону знак молчать и следовать за ней, пока она набирала код, сканировала свои отпечатки и проходила ДНК-сканнер. Массивные двери разошлись в стороны, и Ариана сделала шаг внутрь комнаты, по мере её продвижения внутри стал зажигаться свет.

Нелкарион последовал за своей нанимательницей.

Как-никак, это был не первый раз, когда она приглашала его в свою каюту. Последовав за своим непосредственным нанимателем и «крышей» от назойливых коллег Арианы. Инквизитор подошла к туалетному столику возле своей кровати и, выдвинув ящик, достала золотистый портсигар. Вообще, каюта Арианы была обставлена роскошно, кричащая роскошь выполняла одну простую функцию: она отвлекала внимание, как и этот золотой портсигар.

Засмотревшись на предметы искусства и роскоши, визитёры, которых она сюда приводила, не обращали внимание на фальш-панели, где скрывалось важное оборудование или болтерные турели. Так и этот портсигар. Однако Нелкарион, в отличии от посторонних, знал, что его нанимательница была ярой противницей курения.

Чтобы не скрывал золотистый контейнер, это был явно не табак.

- Итак, что это? – голос Нелкариона разрезал тишину каюты, как нож – масло. Инквизитор вздрогнула, но удержала лицо. Похоже она слишком задумалась о предстоящей миссии. Тем не менее, когда она повернулась к нему, эта была та самая женщина, за которой он с удовольствием шел в битву. Глубоко внутри он знал, что она не смутится даже перед Примархом. Любым Примархом.

- Инструкции. – ответ не смутил Нелкариона. Он тоже понимал, что возможно не все они вернутся, а возможно не вернуться вовсе. – Это для Иветты. Она… должна была стать моим преемником. Если… Когда запахнет прометием, проследи, чтобы она выжила. А это… я оставлю на хранение тебе.

- Почему мне? – единственный вопрос, который задаёт Нелкарион, остальной малозначительно, либо он уже до всего догадался. Его компетентность и прозорливость – это то, что инквизитор ценила в нём больше всего. – Ты выживешь. – её ответ краток, но тем не менее правдив. – Выживешь, и дашь мне слово, что защитишь её.

- Я ведь Лорд Ночи, чего стоит моё слово. – спросил он, намекая на её вопрос, во время их первой встречи. Что же, если он хочет правдивый ответ. – Больше, чем ты думаешь, больше чем можешь понять и принять. – Она положила руку на его керамитовый нагрудник, и впервые на его памяти, с её лица сошло обычное хмурое выражение. – Прошу, не ради меня, ради Иветты. Я не знаю, как такой человек, как ты стал носить такие цвета… но пожалуйста.

Его рука аккуратно легла ей на плечо. - Могла бы и не просить. Она выживет. – Портсигар исчез в одном из бронированных отделений его брони. Никаких обещаний, высокопарных клятв или чего-то тугого. Простое утверждение. Это успокаивало куда больше. – Что насчет вашего снаряжения. – он снова перешел на более формальный тон.

Вместо ответа она просто нажала на кнопку на своем наруче. Одна из фальшь-панелей отодвинулась открывая свое содержимое.

- Это… то что я думаю? – спросил космодесантник. – Да модифицированный специально, чтобы я могла носить его. Как тебе?

- Феноменально.

***

Джейн Шепард терпеть не могла больницы. Ещё меньше она любила врачей. Карин и несколько других были исключениями. Безумных яйцеголовых она тоже не переносила. Эгоцентричных людей она тоже не переваривала. Террористов из «Цербера» мечтала расстрелять.

И вот незадача – её восстановлением заведовал человек совмещавший в себе все эти качества. Миранда Лоусон. Мисс Совершенство. Ледяная Королева. Госпожа Генетически Совершенная, Идеальная, Сексуальная Задница. И конечно же, правая рука, и доверенное лицо Призрака. Мистера Лупоглазого.

Она терпеть не могла ситуацию, в которой она оказалась. Одна, на базе «Цербера», окружённая условно-враждебными, с её предвзятой точки зрения, лицами. Хуже всего, что ей придётся сотрудничать с ними, если она не найдет способ свинтить отсюда. Более того, если верить предоставленным ей данным, Альянс и Цитадель уничтожили её работу. Они решили не признавать существование Жнецов, старый, добрый политический прием – зарыть голову в песок, надеясь, что их не выебут в задницы.

Шепард не знала, что ей делать, после получения доступа к экстранету, она прошла все пять стадий – отрицания, гнева, торга, депрессии, и наконец, принятия. Они предали её, уничтожили её труд, раскололи команду. Возможно даже поучаствовали в уничтожении «Нормандии». Но если все потеряно, и ничего не боишься – возможно пришло время развернуть шахматную доску? Показать так называемым игрокам, что она не тварь дрожащая, а право имеет?

Но для этого, придется работать с «Цербером».

Итак, что для нее важнее – гордость, или жизнь во вселенной. Последнее вроде как перевешивало. Здесь ей ещё жить, и трахать синекожих сучек… Лиару, кстати, надо навестить, когда выпишут.

- Итак, Шепард, как самочувствие? – она пропустила момент, когда Миранда зашла в комнату, виляя своей совершенной задницей. Планшет в её руках показывал какую-то непонятную Шепард тарабарщину. – Должно быть получше, после того, как вы переварили всю информацию.

- У меня огромное желание убить кого-нибудь, Миранда. – ответила Шепард. – С особой жестокостью. Но мне интересно, как вы сумели восстановить меня? Из-за редких мутаций, которые собственно и позволили мне стяжать мои подвиги на поле боя. Казалась будто я создана для войны. Несколько ученых даже написали научные статьи. Но, как оказалось, вся «необычность» передалась мне от отца. А так как мы с братом были зачаты с помощью ВРТ, отца мы никогда не видели.

- Хм… тогда я объясню вам всё. Всё, что знаю сама, конечно же. – Миранда вздохнула собираясь с мыслями. – Вскоре после Войны Первого Контакта, когда «Цербер» был формально утвержден, мы осознали техническое и численное отставание перед противником. Тем не менее, кандалы, одетые нашими политиками на Альянс были прочны: увеличить количество кораблей не представлялось возможным, а сократить разрыв в технологическом развитии, путем нахождения и приватизации новых Маяков, грозил санкциями, что уничтожат нашу экономику. Из-за этого, некоторые ячейки «Цербера» работали над созданием технологий не работающих на эффекте массы. Генетические исследования были в их числе, но ваш отец… его появление касалось другого проекта.

Перед Шепард легла папка с логотипом «Цербера». Она открыла её и почитала название: Проект «Врата». «Цербер» искал возможность для перемещения в пространстве без помощи реле, и судя по всему, добился некоторых результатов. Им удалось построить то, что они назвали кодовым словом «Врата». Это если опустить всю научную и псевдонаучную терминологию и теорию, через которую ей пришлось пробираться.

Это не было самым удивительным. «Врата» работали. Переносили какие-то неизвестные предметы, образцы технологий, временами останки органики, а один раз, перенесли раненного человека. Человека! Одетый в странную, потрепанную броню, вооруженный мечом, научный персонал принял бы его за какого-нибудь средневекового рыцаря. Если бы не технологическая начинка брони, меча и генетические улучшения этого человека. Тем не менее, он был человеком, все сканирования подтверждали, что он принадлежал к виду Homo Sapiens.

Согласно исследованиям «Цербера» его организм был сильно модифицирован. Многие ученые считали, что его пробуждение невозможно, мол, раны слишком серьёзные. Но мужчина пришел в сознание. Убил несколько ученых и охранников. Кричал что-то про демонов и варп. Транквилизаторы сумели усыпить его. Правда пришлось потратить достаточно, чтобы уложить пару слонов. Спал он несколько часов

Большую часть времени ученые спорили, могут ли они избавиться от безумца. Тем не менее, придя в себя вторично он не спешил бросаться на людей. Говорил он на странном диалекте, жуткой смеси сразу нескольких современных человеческих языков. Их госты показал себя достаточно сообразительным и эрудированным, чтобы за несколько дней выучить базовый английский. После этого, сотрудники «Цербера» наконец узнали его имя.

Воина перед ними звали Лютор.