Воспоминания о светлом будущем: Иорвет. "Не отвечайте!"

– Я расшифровал! Сумел перевести сообщение с неизвестного, возможно древнего, языка, – радостно сообщил чародей. – Невероятно! Просто изумительно. Вот, послушай: "Не отвечайте. Не отвечайте! Если ответите, ваш мир будет захвачен. Вам повезло, что сегодня мое дежурство. Получите этот сигнал – не отвечайте! Не отвечайте. Не отвечайте!"

Лето из Гулеты, лениво поигрывая пряжкой ремня, который удерживал ножны за спиной, ледяным взглядом окинул мага. Но тот, казалось, ничего вокруг не замечал.

– Послание. Послание Тор Зираэль! – завопил колдун, словно полоумный. – Башня Ласточки заговорила. Она с нами заговорила! Не зря, ох, не зря я столько лет изучал ее руины… Нет! Нужно срочно – слышишь? – срочно всех оповестить. Связаться с Детмольдом, с Филиппой…

В пылу восторга чародей не увидел, как Лето поднялся со стула и зашел ему за спину.

– Поздно. Слишком поздно, – усмехнулся ведьмак.

Пальцы сомкнулись на рукояти меча.

***

Киаран аэп Эасниллен поднял голову, улыбнулся и в упор посмотрел на своих мучителей.

Его отряд скоя'таэлей, эльфийских партизан, попал в засаду под Флотзамом, и Киарану пришлось увести ищеек коменданта Лоредо за собой, чтобы дать остальным возможность уйти и скрыться в лесу. Теперь он лежал в луже собственной крови на досках палубы тюремной барки. Барки, которая через сутки отплывает в Дракенборг…

Но он выдержит! Должен выдержать.

– Где Иорвет, сука?

Пинок по ребрам.

– Я тебя, эльфья падаль, спрашиваю: где Иорвет?

– Не знаю, – как можно спокойнее ответил Киаран, – но могу предположить, что в данный момент он трахает твою мамашу.

Хоть бы удалось вывести из себя этих дегенератов, и они его просто прикончили.

От очередного удара перед глазами внезапно вспыхнули и заплясали разноцветные звезды: оранжевые, голубые, алые и даже фиолетовые.

– Не торопись, Держигорка, – прогнусавил второй стражник, который с озадаченной физиономией калил в небольшой жаровенке стальные щипцы. – Сейчас мы его малость пришпарим, запоет как миленький. А ты, сеидхе, – повернулся он к эльфу, – пока выбирай: глаз или яйца. Яйца или глаз…

– Давай шибчее, Кулота. Зденка моя наказала прийтить не позжее полуночи, иначе останусь без...

Тут-то она и появилась.

Воздух за спинами стражников дрогнул, засветился зеленым пламенем, и прямо посреди этой зелени материализовалась женщина. Человек. Невысокая, в болотного цвета с коричневыми разводами штанах и курточке, с какой-то металлической палкой за спиной.

Женщина окинула палубу растерянным взглядом и что-то пробормотала. Киаран не понял ни слова.

– Ты кто такая? – заорал мордоворот по имени Держигорка. – Ты, сучья мать, кто такая?

Стражники двинулись на нее. Напрасно. Не помогли ни цест на руке Держигорки, ни раскаленные щипцы. Женщина подпрыгнула на добрых два локтя от пола, крутанулась в воздухе и засадила ногой, обутой в тяжелый шнурованный ботинок, прямо в висок ублюдку со щипцами. Приземлилась, тут же пнула Держигорку по голени, добавила локтем по шее, схватила за кадык и дернула на себя. Стражник вытаращил глаза, захрипел, упал на доски палубы, несколько раз конвульсивно дернулся и затих. Первому, поверженному, но недобитому Кулоте женщина профессиональным движением сломала шею.

Она повернулась, намереваясь уйти.

– Стой! – надрывно прошептал Киаран. – Освободи меня...

Женщина остановилась, выругалась на незнакомом языке и принялась обыскивать стражников. Сняла с пояса Держигорки связку ключей, подошла к Киарану и бросила ключи у его ног.

Эльф попробовал подняться, но не смог.

– Помоги, – снова прошептал он. – Сам я не сумею. Помоги мне... пожалуйста.

Незнакомка опять выругалась, сплюнула, но кандалы все-таки расстегнула и закинула руку Киарана себе на плечо.

– Встань! Иди! – холодно приказала она. – Иди сам, иначе я тебя оставлять.

Он поднялся на ноги, опираясь о плечи женщины, и, поддерживаемый ею, заковылял к сходням.

По палубе загрохотали шаги матросов.

«Ну вот, – подумал Киаран, – а свобода была так близко».

Незнакомка, напротив, казалась невозмутимой. Она прислонила ослабевшего эльфа к борту, сняла со спины железную палку и навела на неприятеля.

–

Иорвет, словно одержимый, мчал по загаженным улицам города, вслушиваясь в дробный стук копыт за спиной. Чувствовал на себе испуганные взгляды из мертвых окон и темных закоулков. Знал, что для местных dh'oine их конница сейчас страшнее кавалькады Дикого Гона. Он и сам чувствовал себя кем-то, вроде всадника легендарной Дикой Охоты. Призраком, духом, демоном... У пристани осадил коня.

Его отряд пришел на помощь плененному товарищу.

Со стороны блошиного квартала уже слышался топот сапог головорезов Лоредо, которых по неизвестной причине здесь именовали флотзамской стражей. Иорвет выхватил меч из ножен. Он готовился к схватке с матросами, но вместо этого увидел лишь тела у трапа, а по сходням какая-то странно одетая женщина стаскивала израненного Киарана.

– Ваш глупый сеидхе, – бросила она. – Забирайте!

– Остановись, sor'ca, – внезапно взмолился Киаран и вцепился женщине в рукав. – Идем с нами, сестренка! Они убьют тебя, если доберутся. Даже твое чудо-оружие не поможет. – Скоя'таэль поглядел на своего командира. – Это она их всех перестреляла. Она спасла мне жизнь.

Иорвет быстро соображал и быстро принимал решения. Жизнь выучила.

– Садись позади меня, – скомандовал он. – Бегом!

Незнакомка немедленно схватила протянутую руку и запрыгнула на круп лошади, а Рьяс и Диаэрин помогли раненному товарищу.

И они пустились в бешеный галоп.

Повезло. Успели скрыться в лесу до того, как Бернард Лоредо сообразил отправить за ними погоню. Спасибо странной пришелице, не пришлось тратить время на стычку с матросней. Под сенью деревьев пошли шагом. Неожиданно Киаран коротко вскрикнул и лишился сознания в седле.

Киаран аэп Эасниллен был правой рукой Иорвета, они бились плечом к плечу еще во времена второй Нильфгаардской кампании. Вместе служили в бригаде "Врихедд", на двоих делили еду и кров, боль предательства и поражения. Вместе сражались за свободу и вместе поклялись за эту свободу умереть. А теперь командир скоя'таэлей мог лишь молча и бессильно наблюдать, как из уголка рта по подбородку старого товарища стекает карминовая струйка крови. Тем более пугающе алая, чем бледнее с каждой секундой становилось его лицо.

Эльфы спешились, кое-как сняли бесчувственного Киарана с седла.

– Идьёты! – рявкнула незнакомка из-за спины Иорвета, безбожно коверкая всеобщий язык. – Вы есть идиот. Не трогайте раненый, нельзя. Надо смотреть. Я!

Женщина спрыгнула с лошади, уверенно растолкала эльфов, села на корточки, отстегнула от пояса сумку с красным крестом на белом фоне. Затем разрезала очень острыми ножничками шелковую рубашку на груди скоя'таэля и присвистнула.

– Не хватало нам еще помощи dh'oine! – вскипел Диаэрин.

– Дхойне? "Дикарь" на Старший Речь? Но не я дхойне. Они – дхойне, – заявила женщина и указала рукой в сторону Флотзама. – Они dh'oine, – повторила незнакомка тоном, каким взрослые учат не слишком смышленых детей. – Вы глупый сеидхе. Aen Elle – умный эльфы. Человеки – ученый люди. Он болеть. Я лечить. Вы – идти на хер.

– Коротко и по делу, – хохотнул Рьяс Вэоайна.

– А почему мы «глупый Seidhe»? – деликатно поинтересовался Иорвет.

Его насторожило упоминание об Aen Elle, полулегендарном Народе Ольх. Еще меньше ему нравилась одежда пришелицы. Несмотря на неказистую расцветку, качество шитья и ткани поражали самое смелое воображение.

– Аваллак'х так говорил, – ответила она и пожала плечами.

– Аваллак'х? Креван?– опешил Иорвет. – Откуда ты его знаешь?

Внезапно со стороны реки послышался звук шагов.

– Не стреляйте! – крикнули из кустов лещины. – Я ведьмак. Vatt'ghern. Лето из Гулеты. Я вам не враг…

– Seastan! – скомандовали Рьяс и Кельвейн практически хором. – Que te erras'wett?

– Рита! – вместо ответа заорал Vatt'ghern Лето. – Ты здесь? С тобой все в порядке?

– Здесь! Я в порядке, аэн сеидхе не в порядке. Нужно лечить. Ты меня нашел, как всегда. Спасибо!

Женщина закончила перевязку, дала Киарану понюхать какой-то вонючей жидкости, эльф закашлялся и пришел в себя. Она бережно приподняла голову скоя'таэля, положила к себе на колени. Осторожно убрала волосы со лба.

– Мое имя Киаран. Киаран аэп Эасниллен, – прошептал эльф, вымученно улыбаясь. – Благодарю тебя, прекрасная незнакомка.

Женщина снова заботливо погладила его по голове.

– Сеидхе такой красивый, такой молодой, так долго живет. Зачем умирать? Зачем пытки? Зачем стрельба? Зачем война?

– Для нас эта борьба священна...

– Аваллак'х сказал: неразумный борьба. Глупый и бесполезный.

Тем временем из кустов успел выбраться ведьмак. Высокий и – поперек себя шире. Иорвет не мог припомнить, видел ли он вообще когда-нибудь подобную гору мышц. Под уздцы он вел коня, навьюченного здоровенным тюком прямоугольной формы из неизвестного блестящего материала. Из-за плеча Vatt'ghern'а привычно торчали рукояти двух мечей.

Рита сняла куртку, свернула и положила раненому под голову. Встала.

– Прощай, Киаран, красивый сеидхе. Береги себя. Не нужна ссора, не нужна война. Живи!

– А вот это вряд ли, – заявил Vatt'ghern и с шипением выхватил меч из ножен. Движение было настолько молниеносным, что Иорвет успел лишь увидеть серебристую дугу, описанную сталью, и понять, что выстрелить никто просто не успеет.

– Нет! – вскрикнула женщина.

Затем дрогнула в утренней дымке, превратилась в зеленый фосфоресцирующий силуэт и растворилась в воздухе. Чтобы в следующее мгновение появится чуть левее Vatt'ghern'а и ударом ноги выбить меч у него из рук.

Но вот что странно… Иорвету показалось, будто за мгновение до исчезновения взгляды девчонки и ведьмака встретились и Лето едва заметно кивнул.

Правда, спустя секунду скоя'таэль уже не был в этом уверен. Возможно многолетняя выучка быть настороже сыграла с ним злую шутку.

Перепуганный Кельвейн тут же потянулся за луком, но командир эльфийских партизан жестом приказал ему остановиться.

– Рита! – рыкнул ведьмак. – Ты что творишь? Они тебя видели, понимаешь? Видели твое оружие и медикаменты. Таких свидетелей не оставляют…

– Мы вам не враги, – перебил Иорвет. – Если ваше появление – тайна, тайной оно и останется. Ни я, ни мои товарищи болтать не привыкли. Даже под пытками. Но откуда вы знаете Аваллак'ха, уважаемая Рита?

– Ты тоже с ним знаком? – влез Лето из Гулеты. – Тогда где он сейчас?

– Сие мне не ведомо. Мы не виделись очень много лет. Креван появляется и исчезает, когда заблагорассудится, всячески избегая излишнего внимания.

Вздохнув, Лето помог девушке взобраться на коня, а Киаран тут же со стоном приподнялся на локте.

– Sor'ca! Постой… Идем с нами. Мы постараемся что-нибудь выяснить.

– Но, брат…

– Иорвет! Рита спасла мне жизнь. Она сражалась за меня с матросами тюремной барки. Одна против целой толпы. Я ее не отпущу и в помощи не откажу.

Вопрос решила сама девчонка.

– Да, Киаран, красивый сеидхе, я пойду с тобой. Ты ранен, тебе нужна помощь. Твоя цивилизация не справится. Мало знания, мало науки, мало всего. Только я могу.

Лето буркнул что-то невнятное, механически проверил подпруги и, по всему видно, вознамерился вместе со своей подопечной следовать за эльфами. Хотя его, вроде как, никто не приглашал. Но Иорвет решил наплевать на условности – уж больно неординарная складывалась ситуация, и командир скоя'таэлей впервые за многие десятилетия не мог толком собраться с мыслями.

Кое-как удалось усадить Киарана в седло и проехать немного верхами. Затем лошадей пришлось спрятать в чаще и взбираться на крутой лесной склон пешком. По пути Иорвет разглядывал странную пришелицу. Красивая, по человеческим меркам: правильные, хоть и на его вкус несколько резковатые, точно вытесанные, черты лица. Уверенные, но холодные карие глаза, прекрасная осанка. Хотя, скорее выправка, чем осанка. Так он тогда подумал.

Пуща встретила их долгожданной прохладой и привычными звуками нетронутого девственного леса. Высокие сосны, словно древние стражи, вздымали к небу мохнатые вершины, пропуская сквозь хвою лишь редкие лучи солнца. Воздух был густым, пропитанным смолой, сыростью прелых листьев и едва уловимым горьковатым ароматом чабреца, растущего у подножия валунов. Где-то в чаще крикнула сойка, и эхо её голоса растворилось в мерном шорохе листвы. Этот лес помнил их – помнил шаги скоя'таэлей, их затаённую злобу и тихую печаль. Помнил бегства в ночь, в тень, в пущу от людских облав и костров. Помнил он и яростные атаки, жажду мести, звон тетивы и бесшумные стрелы. Но всегда безропотно принимал их в свои спасительные объятия, как мать принимает заблудших детей.

Добрались до лагеря. Иорвет тут же пошел к раненному товарищу, но Кириан уснул. Рядом с ним на траве устроился Лето.

– Ты Фаоильтиарна? – спросил ведьмак.

– С чего... А-а-а, – эльф коснулся изуродованной половины лица, прикрытой шелковым платком. – Нет, не Фаоильтиарна. Меня зовут Иорвет.

– Послушай, Иорвет, вы на самом деле сможете помочь девушке найти этого Aen Elle? Или мы напрасно тратим время?

– Так Аваллак'х нужен только ей?

Лето недовольно скривился, буркнул: «Не пожалеть бы мне о своей откровенности».

Но все же начал повествование.

С Ритой ведьмак познакомился на берегу озера рядом с Вызимой, где Vatt'ghern взял заказ на ослизга. Искал драконоида, а наткнулся на свою нынешнюю спутницу. Ослизга, правда, тоже нашел: он как раз собирался девчонку сожрать. После победы над монстром, Лето сначала воплем оповестил пол-Темерии, что он думает о дурах, шляющихся где попало, а затем выяснил: девица разминулась со своим приятелем – Aen Saevherne или Знающим из Народа Ольх по прозвищу Аваллак'х – и пытается здесь его отыскать.

"Какого ещё "Народа Ольх"? – удивился ведьмак.

И девушка рассказала ему престраннейшую историю. Мол, мир, в котором живет Лето – не единственный. На самом деле существуют сотни миров или Сфер, некоторые из них заселены, некоторые – пустынны. Вот в одной из таких Сфер и обитает эльфийское племя под названием Aen Elle – Народ Ольх, оттуда пришел Авалак'х – волшебник и провидец.

Предводитель "белок" был прекрасно об этом осведомлен. Вопрос... Что , черт побери, происходит?! Эльфийский Знающий. Девчонка. Не я дхойне, они– дхойне. Сумасшедший дом!

Так или иначе, по словам Лето, Авалак'х увидел пророческий сон, в нем говорилось, будто здешний мир, через сто лет поглотит чудовищный погодный катаклизм, превратив моря и континенты в сплошной ледник; и в тот же миг неизвестная гравитационная аномалия сорвет с планеты Народа Ольх атмосферу вместе со всем, что находится на поверхности. Снам своим Аваллак'х привык доверять и запаниковал. Позже, успокоившись, он вспомнил о пророчестве Итлины и ее наказ следовать за Ласточкой – носителем Aen Hen Ichaer, гена Старшей Крови. Потому Знающий, опираясь на свои скромные способности, бросился искать во множестве Сфер носителя пресловутого гена – будущего спасителя эльфийского и человеческого рода.

Тут Лето закатил глаза, всем своим видом демонстрируя усталость от череды непонятных сведений.

– У меня голова уже шла кругом из-за этих Старших Кровей, миллиона Сфер, Знающих, незнающих и прочей галиматьи, – проворчал ведьмак (Иорвет, конечно, мог бы многое прояснить и о генах Лары и о знаменитом Пророчестве, но не хотел). – Мало того, выяснилось, что ваш Креван поперся всех спасать не столько с перепугу, сколько из чувства вины. Много лет назад у него была невеста, некая Лара Доррен аэп Шиадаль, которая влюбилась в человеческого чародея Крегеннана из Лёда и закрутила с ним роман. В приступе бешеной ревности Аваллак'х науськал местных людей убить несчастного чародея, но люди в зарождающейся ненависти к эльфам Крегеннаном не ограничились, а шлепнули заодно и Лару. Нюанс в том, что именно Лара Доррен была первым носителем Aen Hen Ichaer. От любви с чародеем у них родилась дочь – полукровка. И, выходит, по вине Аваллак'ха гены Лары растворились в людских и сила Старшей Крови ослабла.

Иорвет опустил взгляд, дабы не выдать чувств. У dh'oine имелась своя легенда о знаменитых любовниках, у Aen Seidhe – своя, и обе они являлись беспардонным враньем. Vatt'dhern сейчас поведал правду. Не всю, но – правду.

– Ну и при чем здесь девчонка? – спросил скоя'таэль, лишь бы не молчать.

– При том, – ядовито усмехнулся Лето, – что Старший Ген – чем бы эта пакость не была – без вашего чуткого присмотра отправился гулять по множеству Сфер. И попал аж в мир древней высокоразвитой цивилизации людей. К коим принадлежит Рита. А старый дурень Аваллак'х нашел девицу, обрадовался ее учености и генофонду и потащил сюда в светлой уверенности, будто иноземная соплячка, не знающая ни языка, ни здешних нравов, может кого-то от чего-то спасти.

Иорвету казалось, что он спит. Мысли никак не желали складываться в стройную картину, блуждали в мозгу отдельными фразами. Девица, играючи перебившая в одиночку экипаж тюремной барки, цивилизация людей, превзошедшая Aen Seihe и Aen Elle голов на двадцать пять (взять хотя бы одежду девчонки). Ген Старшей Крови, забредший неведомо куда неведомо как…

– И она тебе все рассказала? – осклабился эльф. – Вот прям взяла и выложила?

Ведьмак смутился. Поковырял подобранной палочкой мох и нехотя проговорил:

– Рита… Девчонка вовсе не глупа, во многом разбирается. Только наивная как ребенок. У меня сложилось впечатление, что в их мире не принято лгать. Совсем. И разрушать тоже не принято. Со слов девчонки: Вселенная путем эволюции создала человека по образу и подобию своему, наделив собственным ценнейшим качеством – умением созидать, создавать что-то из ничего. Сим следует гордиться и бережно культивировать в себе.

– Давай дальше, – нетерпеливо бросил командир скоя'таэлей.

Дальше Лето удивился: чего Aen Elle мог потерять в непролазных кустах вызимского приозерья. "Он сказал, нам нужна башня. Башня у озера. Это – озеро. Вот я и подумала…" – пояснила девчонка и продемонстрировала ведьмаку свои способности: средь бела дня вдруг исчезла, а затем появилась в трех шагах правее. Кое-как вернув челюсть на место, Vatt'ghern вознамерился девушке помочь, уж больно одинокой и беззащитной она ему показалась. И теперь они вместе бродили по округе в поисках Аваллак'ха, потому что без него и без неведомой башни Рита не могла ни вернуться домой, ни защитить людей от катаклизма.

– Не людей, – услышали они рядом женский голос, – Aen Seidhe. Сеидхе запутался, сеидхе заблудился, сеидхе забыл, кто он есть. И красивый Киаран пострадал: столько боли, столько травм. Так нельзя, не должно так быть.

Признаться, происходящее ни в одни ворота не лезло. Осведомленность Vatt'ghern'а относительно истории Лары Доррен, конечно, впечатляла, но…

– А что вы делали в Вызиме, уважаемая Рита? – додумался спросить Иорвет.

– Мы там жили, – спокойно ответила девушка. – У короля Фольтеста. Аваллак'х сказать: Фольтест – хороший человек. Толераст… толернат… Толернантный к нелюдям.

– Толерантный, – машинально поправил эльф.

Час от часу не легче! С каких, любопытно, пор Аваллак'х начал иметь дело с dh'oine, будь они хоть кметами, хоть королями?

– Ладно, – заявил предводитель "белок". – Давайте начистоту, очень сомнительно, чтобы мы сумели вам помочь. Но я не отказываюсь от содействия. Лето, Рита, отправляйтесь в Долину Цветов, явитесь ко двору Францески Финдабаир и потребуйте у нее наладить поиски. От моего имени.

– Нет, – раздраженно заявила девчонка. – Все сломалось. Не выходит. Aen Elle учил, но учил мало. Теперь он исчез, и не выходит.

Иорвет ничегошеньки не понял изо всей этой околесицы и с вопросом поглядел на ведьмака.

Лето вздохнул.

– Рита плохо контролирует свои способности. В их мире нет магии, совсем. Соответственно, девушка никогда ими не пользовалась. Старый эльф пытался ее обучать, но не успел рассказать многого. И теперь в моменты сильного эмоционального напряжения Рита может внезапно переместиться на добрую милю в неизвестном направлении. Именно так случилось, когда вы познакомились.

– Я, конечно, пытаюсь все время держать ее за руку, – добавил Vatt'ghern, – но путь неблизкий. Да еще и по аэдирнской земле. Вот я и боюсь, как бы девица, перенервничав на таможне, не унеслась куда-нибудь в Бездну Седны у берегов Скеллиге.

Внезапно ведьмак хлопнул себя по лбу, жест вышел несколько театральным.

– Рита, детка, совсем забыл. Я сунул свою бритву в коричневый ящичек и случайно запер его, а с вашими замками пока толком не разобрался. Можешь открыть, пожалуйста? Он в сумке.

"Врун из тебя, Лето из Гулеты, как из козьей жопы валторна", – мысленно вздохнул Иорвет.

Но девчонка только согласно кивнула и поплелась в центр лагеря.

– Я бы сам отправился в Долль Блатанна, – прошептал ведьмак, – но боюсь оставлять ее одну при дворе короля Фольтеста. Девчонка – красавица. Уж не знаю, какой там он, по мнению Аваллак'ха, хороший человек, но видел, как монарший сукин сын на девушку глазеет. Она, конечно, просто так к себе прикоснуться не позволит, – в рукопашной девица даст фору иному ведьмаку, – но приворотные эликсиры и афродизиаки никто не отменял.

– Ублюдок! – процедил сквозь зубы Киаран аэп Эасниллен, эльф уже успел проснуться и большую часть разговора слышал. – Bloede dh'oine! Король тараканов!

Иорвета несколько удивила подобная горячность, Киарану совершенна несвойственная.

– В Доль Блатанна ехать надо. – Рита несла в руках никому не нужную бритву. – Аваллак'х сказать, если с ним неприятность, ехать в Долину Цветов. К Знающим. Не к чародеям. Нет-нет. Чародей честолюбивый, лживый и алчный. Не к ним. К Знающим. Они помогать вернуться домой.

"Да, "помогать", – подумал скоя'таэль, – если сочтут нужным".

–

Иорвет пытался через свои каналы что-нибудь выяснить, но ни "белки", ни друиды ничего полезного пока не сообщили. Рита и ведьмак остались в лагере. Главным образом, потому что Иорвет понятия не имел, куда их теперь девать.

Вот двоица и торчала в лесу в ожидании сведений об Aen Elle. Предводитель "белок" украдкой наблюдал за ними, особенно за девчонкой. И немудрено – когда еще посчастливится встретить человека из иного мира. Из всех ее странностей более всего командира эльфийских партизан поразила маниакальная страсть к гигиене. Прежде чем поесть, Рита тщательно мыла руки, неустанно умывалась, даже волосы ухитрялась содержать в идеальном порядке. И пахло от нее восхитительно: мылом, мятой, свежестью и какой-то странной нездешней парфюмерией. Иорвет теперь со стыдом вспоминал, как однажды полночи просидел у лежака женщины, вдыхая сладкий аромат цветов с терпкой ноткой корицы и благородного дерева.

Секрет заключался в пузырьках, бутылочках, баночках и скляночках с пахучими жидкостями для умывания, мытья волос, рук и бог весть чего еще, которые девица, видимо, прихватила из своего мира. Было их великое множество.

"Столько, что в противовес хочется понюхать кусочек говна", – подытожил Тилль Бертхен – единственный краснолюд в отряде.

В итоге командир скоя'таэлей начал чувствовать себя грязным вонючим оборванцем и тоже принялся мыться при каждом удобном случае.

Наконец пришло время выдвигаться в рейд по деревням dh'oine. Иорвет скомандовал общий сбор. Эльфы принялись натягивать кольчуги, собирать вещи, укреплять ремни на колчанах. В этот момент к нему подбежала Рита и схватила командира "белок" за плечи.

– Нет, – воскликнула девушка. – Опять стрельба? Опять битва? Нет!

– Что же нам, в таком случае, есть? – равнодушно спросил Рьяс Вэоайна.

– И пить... – хохотнул Диаэрин.

Рита яростно замотала головой.

– Купить. Еда, вино, фураж, одежда. Купить. Я дам денег, вы купить. У меня есть деньги. Много. Лето сказал, что много. Но, будет мало, я найду еще и отдам все вам. Возьмите все. Мне не нужно. Только не война, только не битва!

Эльф мягко отстранил ее.

– Мы делаем это не ради наживы. Тебе не понять...

– Понять, – выкрикнула она. – Я все понимаю.

Рита осторожно дотронулась до изуродованной щеки Иорвета, другую руку прижала к его груди.

– Искалечили лицо. Искалечили сердце. Но это не лечит. – Она схватила эльфа за запястье и поднесла правую ладонь к своим губам. – Рука сеидхе не должна держать меч, не должна держать лук. Кисть, резец, смычек, свирель. Не меч! Не лук! Рука эльфа не для убийств… для красоты! Созидать, не рушить.

"О, боги! Чего Аваллак'х ей наплел?" – Командир скоя'таэлей замер, опустив взгляд.

"Не меч! Не лук!".

"Созидать, не рушить".

Как будто это так просто. Ничего ты не знаешь о нас, маленький наивный человек. И хорошо, что не знаешь. Мы не такие, как вы! Нас вынудили сражаться! За место в этом мире, за свободу, за жизнь…

А ладонь все еще хранила тепло ее губ.

Он сжал кулаки.

– Чтоб тебя черти и дьяволы... Парни, отбой! Нам все равно нужна кое-какая упряжь и наконечники. В деревне мы точно ничего подобного не найдем.

– Ты во мне дыру протрешь, – недовольно бросил Иорвет Киарану, который не сводил с него глаз.

A d’yeabl aep arse! Все полетело вверх тормашками. Ну сколько ему лет, чтобы идти на поводу у глупого благородства! Да и благородство ли это, раз деньги у девчонки он вынужден будет взять. Снабжение партизанских бригад после войны не просто оскудело, оно исчезло в принципе, и, если б не опыт, удача и смекалка бойцов, отряду, вероятно, пришлось бы голодать.

– Сеидхе! – раздался вдруг пронзительный крик.

В ту же секунду на Иорвета кто-то навалился сверху. Скоя'таэль кое-как приподнялся. На нем лежала Рита из предплечья девушки торчала стрела с серым оперением.

Стрелы роем ос теперь свистели по всей опушке. Эльфы как один припали к земле. Кто-то искал укрытие, большинство подползали к краю склона, по пути хватая луки. Но натягивать тетиву от чего-то никто не спешил.

Девчонка наконец слезла с него и, крикнув: "Я в порядке", – ловко шмыгнула за толстый ствол дуба.

Иорвет двинулся к склону. Теперь он понял, почему эльфы не пытаются стрелять в ответ. Внизу, посреди расщелины, зиял портал. Из него и летели стрелы. Когда пальба прекратилась, из портала вышел богато одетый старик, с противным плаксивым лицом.

– Меня зовут Детмольд, – представился мерзкий дед. – Я чародей из Ард Каррайга. Сие была лишь демонстрация силы. Поэтому предупреждаю, не смейте стоять у меня на пути! Мне нужна та, кого зовут Рита. Отдайте мне девчонку, и я уйду, а о вас забуду.

В унисон зазвенели тетивы. Но Детмольд бросил заклинание, и вокруг него образовалась оранжевая полусфера. Стрелы, пройдя сквозь ее края, превращались в ярких бабочек, беспомощно хлопающих крыльями.

Киаран аэп Эасниллен тихо выругался, встал в полный рост и навесил дугой прямо по "крышке" магического купола. Тут же переместился на несколько шагов влево и влупил по прямой, целясь в ногу чародея. Снова пригнулся.

В воздухе запахло озоном. Над рукой Детмольда завис искрящийся шар, и колдун швырнул его в то место, где только что стоял Киаран. Земля взорвалась фонтаном раскалённой грязи, осыпая эльфов градом камней. Но Киаран уже катился в сторону, едва не задевая спиной горящие кусты. Прыжком поднялся на ноги и снова натянул тетиву.

– Посмотрим, ублюдок, что иссякнет раньше: мои стрелы или твои силы.

Иорвет по достоинству оценил задумку товарища.

– Кругом! – скомандовал скоя'таэль. – Бейте по куполу!

Эльфы мгновенно рассыпались по опушке. Стрелы засвистели с разных сторон — одна, вторая, третья... Каждая, пронзая барьер, превращалась в бабочку, но магический щит уже дрожал.

Чародей ткнул в предводителя "белок" рукой с растопыренными пальцами и принялся скандировать формулу, но его отвлек Киаран. Трижды выстрелил точно в голову колдуну.

Детмольд шатался, но полусферу держал.

В пылу сражения никто и не заметил, как Лето из Гулеты исчез из поля зрения. А зря. Позади колдуна хрустнула ветка, Детмольд резко обернулся – но было поздно.

Vatt'ghern рванулся вперёд, как выпущенный из арбалета болт. Меч молниеносно вылетел из ножен. Маг успел вскрикнуть и вытянул руку.

А Иорвет впервые увидел, на что способна ведьмачья сталь. Послышались противные чавкающие звуки и хруст костей, Лето одним ударом вогнал клинок под ребра чародею едва не на половину лезвия. Тут же отскочил. Магический шар, выпущенный из слабеющей руки взорвался в воздухе и осыпал ведьмака искрами с ног до головы.

– Все живы? – закричал Лето из расщелины.

Обошлось. Никто не пострадал, кроме Риты. Командир скоя'таэлей, невольно опередив Киарана, помог ей подняться.

– Зачем он пришел? Он сказать: из-за меня, – сокрушенно пробормотала девушка. – Значит, я виноватый... Надо уходить. Бежать скорее, чтобы вы были в безопасности.

– Идем! – рявкнул Иорвет. – Бегун – пустая башка! Я был в кольчуге. Чего ты сунулась? Надо вытащить стрелу... Пошли, найдем твою сумку с лекарствами. А то "цивилизация глупый Seidhe не уметь лечить". Будешь инструктировать.

Вместе с ведьмаком вытащили стрелу. Промыв рану раз пятьдесят, наконец удалось ее зашить загнутой иглой с очень тонкой, почти невидимой нитью.

Девушку уложили спать, сами отошли к лесу.

– У Детмольда что-то к вам было? – спросил он у Лето.

– Впервые сегодня встретил. Девчонка, уверен, тоже.

– A d’yeabl aep arse! – выругался Киаран. – Тогда все еще хуже. Выходит, чародеям уже известно о возвращении гена Лары. Девицу ту, цинтрийку, им захомутать не удалось, ускользнула из-под самого носа. И тут такой подарок!

– Постой! Какую цинтрийку? Ее случаем не Цири зовут? – удивился ведьмак.

Эльф кивнул.

– Она самая. Цирилла.

– Мор, чума и проказа! Цирилла Фиона Элен Рианнон – родная бабка Эттариэль.

– Чья? – не понял Иорвет.

– Эттариэль. На самом деле Риту зовут Эттариэль. Говорит, отец придумал. Очень сокрушается, что имя дурацкое.

Эттариэль из старой баллады. Сказка. Мечта. Красиво звучит. Но в их мире, может, и правда, имя дурацкое.

– Значит, Аваллак'х не ошибся, Рита – потомок Лары Доррен?

– Ну, тогда поздравляю, мужики, нам пиздец! – сообщил Тилль Бертхен, который неведомо когда успел присоединиться к троице. – За каким лешим ваш полоумный Аваллак'х ее сюда притащил? Ничего не знаю про всю эту эльфью хренотень: Старший Ген, ген Лары, ген шмары... Но чародеев на своем веку повидать довелось. И если сукины дети вцепятся в девчонку, просто так не отпустят.

Тилль был в своем репертуаре, поэтому никто на его хамство внимания не обратил. Но правота краснолюда не вызывала сомнений, мало им бойцов Вернона Роше и ублюдочного Лоредо, теперь еще сверху маги. А если... Если, действительно, позволить им с ведьмаком уйти...

– Эттариэль останется с нами, – заявил Киаран, будто прочтя его мысли. – В противном случае, я отправлюсь вместе с ней.

– Сказал, как в лужу пернул, – пробурчал Бертхен. – Конечно, она останется. Девчонка сначала спасла тебе жизнь, потом закрыла собой командира. Делилась с нами едой, отдала свои деньги, лечила всех, кого могла. Это, знаешь, не кот чихнул. Пусть присоединяется к нашей бригаде Scoia'tael. Хотя, какой из нее скоя'таэль? "Нельзя стрелять. Нельзя убить. Меч плохо. Лук плохо". "Seidhe красивый". Тьфу! А я что, некрасивый? Я, может, тоже хоть куда!

И снова Тилль прав. Нельзя растрачивать последние крупицы порядочности. Иначе, чем тогда он сам отличается от bloede gh'oine?

Иорвет вернулся к девушке, присел на корточки рядом с ней. Задумался. У уха противно жужжал комар, но эльф его не отгонял.

Рита открыла глаза.

– Почему такой пасмурный?

Иорвет рассмеялся. Впервые за долгое время.

– Не пасмурный, а хмурый. Пасмурным может быть день или погода...

– Запор у него, вот он и ходит всю дорогу с кислой мордой, – брякнул Тилль Бертхен, притопавший сюда же с остальными.

Девушка разволновалась, привстала на локте.

– Конечно быть запор, если есть такое, какое едите вы. Нужен молочный продукт: сметана, варенец, простокваша.

– Да нет у меня никакого запора, – рявкнул Иорвет. – Тилль, caemm a hoel! Сможешь добраться вместе с нами до Доль Блатанна лесами через горы верхнего Аэдирна? – обратился он к девушке. – Осилишь? Не переместишься, как в прошлый раз?

Эттариэль вздохнула.

– Не знать. В прошлый раз я перемещаться, когда ударяться ногой.

– А если я буду держать тебя за руку? – спросил Киаран аэп Эасниллен. – Буду держать все время, даже ночью.

– Звездец! Приплыли... – проворчал краснолюд. – За хер меня можешь подержать! Разрешаю!

Тилль Бертхен развернулся и, не дожидаясь ответа, убрел в другой конец лагеря.

– Не обращай на него внимания, – мягко проговорил эльф. – Так что?

– Я стараться... Аваллак'х говорить, что сеихде добрый, просто обозленный. Аваллак'х сказать правду.

Девушка потянулась было рукой к щеке скоя'таэля, но вскрикнула от боли в раненном предплечье, лишилась сознания и... исчезла.

– Вот дерьмо! – заорал ведьмак. – Опять.

– Рита, – позвал ошарашенный Киаран. – Эттариэль!

Иорвет немедленно бросил половину бригады на поиски. "Белки" прочесали весь лес, заглянули под каждый куст, проверили каждый уголок – тщетно.

Ведьмак Лето срочно засобирался в город, Киаран хотел пойти с ним, но Лето решительно отверг его предложение.

– Зачем? Я и без тебя для всех выродок, мутант и пария. А с тобой за компанию буду еще и "скотоель". Так мы даже собственную задницу впотьмах не отыщем.

– Сумку девчонки только трогать не вздумайте, – бросил ведьмак на прощанье. – А то по незнанию напаскудите чего-нибудь и взлетите к праотцам.