Восточный базар

"Где это я?" – заданный самому себе вопрос по ощущениям был вполне привычный, хоть сейчас не это было первостепенным приоритетом – определять привычность вопросов. Тело встало, словно само по себе и с него посыпались клубы песка. Как оказалось, он лежал на возвышенности бархана. Выбив из своих просторных одежд последние крупные песчаные скопления, он встал и огляделся: насколько хватало глаз он смотрел на сплошную пустыню с кое-где глубокими впадинами между гладких сопок, на одной из которых он сейчас и стоял. На нем был бежевый просторный то-ли комбинезон, то-ли тканевый костюм, который колыхался от лёгкого свежего ветра. Над головой раскинулись тысячи звёзд, практически полностью усеявшие обозримый небесный свод. Таких ярких звезд ему ещё видеть не доводилось – они словно специально ждали одинокого путника, что восхитился бы их красотой, то тут, то там подмигивая короткой быстрой вспышкой. Странник смотрел вверх, не рискуя опустить голову, будто боялся, что как только он это сделает, так раскинувшееся великолепие тут же сочтет его жест за безучастие. Что-то звёзды хотели ему сказать, он это чувствовал какой-то своей частью. А может быть уже сказали, а ему осталось только расшифровать и распаковать в понятной для себя форме.

Воздух был пропитан приятной прохладой, но не такой, чтобы замерзать, а как-раз для того, чтобы ненавязчиво ощущать границы своего тела и ложащихся на него одежд. Постепенно стала открываться память и первым позывом стало – "собрать себя". Ещё не совсем чётко осознавая, что это значит, странник интуитивно стал "звать" оброненные частички своего Духа. Из песка из разных зон стали вылетать светящиеся объекты разной величины, которые собирались поблизости странника. От светлячков, которые переливались разными энергиями шло тепло узнавания – это его энергии, его частички. Странник сразу понял, что нужно сделать: он привлек их и направил к своему духу – они резко взметнулись вверх и растворились, перейдя в соответствующее их позыву измерение. Некоторые остались с ним: втянувшись внутрь тела, они распределились во внутреннем пространстве, пробуждая спящие грани человека.

Странник снова поднял голову вверх, чувствуя, как из далёких космических пространств повсюду разливаются невидимые глазу и не всегда ощутимые энергии. Стопы человека стояли на мягком песке, ласкающем его ступни. Пустыня шёпотом пела ночную песню тишины, а лёгкий ветер слегка перекатывал и вздымал случайные песчинки с поверхности. Все было овеяно таинством и волшебством, которые разливались вокруг насколько тянулось внимание.

Несмотря на чарующе настроенное пространство, странник внутренне твёрдо был уверен в том, что ему нужно узнать: кто он, как сюда попал и зачем. По-крайней мере, это были три основных вопроса, на которые он собирался найти ответы. Судя по всему, на один из них он уже ответил, когда собрал части своего Духа. На остальные два он уже приблизительно знал ответ, правда озвучить для себя ещё не мог.

Вдруг окружающее пространство поддёрнулось, словно одна наложенная картинка очень быстро сменилась другой и сразу же обратно. Вместе с этим непонятно откуда полилась тихая и грустная мелодия флейты – звуки будто не принадлежали этому месту. Или принадлежали, но не в этот момент. Пространство ещё один раз встрепенулось и на этот раз проступил смутный образ рыночных рядов, то обрывающийся, то продолжающийся через некоторое расстояние. Ряды то становились чётче, то вновь пропадали, как и музыка, которая то приближалась, то отдалялась, затухая в бессловесности чужой, но желанной для неё ночи. Странник в один из наплывов наибольшей проявленности торговых рядов уловил источник звука – на одном из прилавков, свесив одну ногу и согнув в колене другую, сидел юноша, опираясь на тонкую деревянную балку, на которой сверху был натянут тряпичный навес. Задержав взгляд на юноше, странник заметил, что эта часть – прилавок с парнем – проступила чётче и вроде как перестала пропадать из виду. Юноша, казалось, вовсе не видит или не замечает странника, продолжая наигрывать свою грустную мелодию, одновременно для своего пространства и того, в котором пребывал странник. Звуки, льющиеся из флейты, завораживали своей светлой тоской и будто тянули звёзды на землю, а тех, кто был на земле – к звёздам. Странник спонтанно осознал, что оказался здесь в большей степени откликнувшись на зов флейты. Было в этом всём – магической ночи, звёздной россыпи, восточном базаре и парне с флейтой – что-то очень родственное, на что откликнулась его душа. Чарующая связь этих компонентов заставляла зачарованно наблюдать и впитывать каждую толику пространства и происходящих в нём чудес.

Неожиданно юноша, отпустив последние звуки на волю, медленно положил флейту на живот и накрыл руками. Так он сидел, смотря вверх – на небо в своем пространстве. Страннику оставалось гадать: день там или ночь, есть ли там звёзды или нет, единственный ли юноша человек или базар скрывает кого-то ещё.

"Я уже давно жду, но всё не решался позвать" – неожиданно прозвучали слова в голове странника. Странно, но ожидаемая реакция растерянности не распустилась внутри него: вместо неё он почувствовал тоску по дому и желание отпустить – пока неизвестно что или кого.

"Ты меня видишь?" – этот простой логичный вопрос невольно самопроизвольно сформировался в голове странника уже в виде его ответа.

"Больше чувствую, но и вижу тоже" – продолжая смотреть в своё небо (небо своего измерения), юноша поднял флейту и помахал в знак подтверждения своих мысленных передач.

"Это ты меня позвал?"

"Скорее, Я сам себя попросил меня забрать отсюда. Ну, ещё нужен был слушатель для моей финальной мелодии".

"То есть как – сам себя?" – вот теперь небольшие росточки растерянности созрели внутри странника.

"А разве ты не чувствуешь, будто всё, здесь происходящее, очень близко твоему сердцу? Разве не слышишь шёпот звезд и песню ночи? Разве моя флейта не проникает вглубь твоей души?"

"Всё так и есть."

"Мы части одного большого Духа. Он проявлен через меня и через тебя. И я попросил его увести меня из этого места, которое стало чересчур родным, но теперь – чересчур тесным. Оно словно слилось со мной".

"А где ты находишься? Мы с тобой сейчас в разных измерениях, насколько я успел понять" – странник всё вглядывался в тускнеющие и вновь проявляющиеся ряды восточного базара, в прилавки, в то, как ветер теребит нависающие над прилавком тканевые накидки.

"Место это одно, а вот временной интервал – другой. Это место держится на моём желании, а точнее – нежелании его отпускать. Я слишком привязался к нему."

"То есть, эти две наложенные друг на друга реальности – одно и то же место из разных времён, сходящиеся в одном пространстве?"

"Что-то вроде того. Это не всегда просто воспринять и разложить внутри себя. Хоть слой, в котором нахожусь я, существует, но видеть и воспринимать его может не каждый. Ты смог, потому что мы сотканы из одного Источника. Ещё и потому что я позвал тебя. Здесь остался только я – остальные давно ушли".

Странник впитывал сказанное юношей, попутно представляя мотивы или другие причины почему такое могло происходить. Первые выводы, которые напрашивались сами собой были – застрявшие и не прожитые до конца эмоции, зацикленность, сентиментальность.

"Как давно ты здесь?"

"О, на этот вопрос я точно не смогу дать тебе ответ – в моём случае время не имеет значения, играет роль по-иному прожитые моменты, моя готовность отпустить, моя тяга к переменам – тогда процессы запускаются и жизнь вновь вступает в свои права. Все эти вещи и многие другие, собранные воедино, позволят растворить, а точнее – расставить по местам по-разному звучащие, но наложенные друг на друга грани одной реальности." – Юноша снова приник к флейте и украсил тишину звуками ничем не сдерживаемой музыки. Страннику казалось, что вот-вот они – звуки – обретут объем и на свет проявиться рисунок души парня. Сверху мигнуло несколько звёзд, словно в такт мелодии.

"Теперь я готов оставить это место. Несмотря на всю мою любовь к нему и тому, каким оно было" – в подтверждение он снова сложил флейту на живот и посмотрел на странника. "Ты знаешь, что нужно сделать, хоть память ещё не полностью к тебе вернулась."

Странник подошёл к прилавку и по мере того, как он приближался, прилавок вместе с юношей проступал всё больше и больше. Чувства, которые рождало это место (восточный базар) с другими временными координатами, по-настоящему наполняли пространство, в котором находился странник. Чувства, словно якоря, утверждались сразу в двух измерениях и по какой-то причине пытались слить их воедино. Тут странник понял, что несмотря на свою любовь и привязанность к месту, где находился юноша, последний всё же является заложником слишком избыточных переживаний, энергий, эмоций, что здесь были рождены и продолжают существовать. Странник осознал, что не все эти чувства являются лично принадлежащие парню. Многие – это коллективные ячейки памяти, сложенные вместе и борющиеся за свое существование и за внимание кого бы то ни было, а в данном случае – юноши. Конечно, охваченный ими, юноша с флейтой не до конца это осознавал – он выражал их и выражал: через свой инструмент (флейту), через разговор, через негласные взгляды в небесную ввысь, через зов к своему Высшему проявлению. И, как уже окончательно понял странник, он – странник – в значительной степени откликнулся на зов юноши – зов частички их Духа, выраженного в такой вот форме.

Решение, что делать дальше, пришло спонтанно: странник стал аккуратно вытягивать из юноши и за пределами него пласты накопленных за все это время энергий. Попутно странник искал пространство, где эти большие и зацикленные чувства смогут найти окончательное выражение и завершение. И, вероятно, преображение.

Юноша почувствовал, как что-то коснулось его и стало освобождать от полюбившейся и ставшей ему привычной ноши. Он с принятием отпускал их, разгружая свое сердце ❤️. Снова поднеся флейту к своим губам, он стал играть, помогая тем самым страннику – восточный базар (этот застрявший во времени этап жизни) все чётче и чётче проявлялся, пока не достиг пика, а после стал растворяться. Где-то там, сверху, где пылали звёзды, появилось пространство, – восточный базар, – которое стало заполняться персонажами, но уже не только людьми, а также волонтёрами, космическими путешественниками и просто исследователями всего и вся. Они совместно преобразовывали базар, меняя его зацикленность и однотипность на логические сценарные сюжеты. И в результате место и событие под названием " восточный базар" заняло своё место на покрывале вселенной.

Когда они закончили остался единственный прилавок – тот, на котором сидел юноша. Уже практически окончательно проявившись в пространстве странника, парень спрыгнул на мягкий песок и пошёл, наигрывая на флейте финальные звуки затянувшейся мелодии. Лавка позади него растворилась и обрела пристанище там же, где и остальные торговые ряды до этого. И теперь они остались двое – странник и юноша. Без слов, без мыслей они оба смотрели на звёзды и каждый из них находил что-то своё, наряду с общим чувством безразмерности бытия. Через какое-то время, они это знали, придёт момент, когда каждый отправится своим путем, но пока они наслаждались россыпью из неисчислимого количества космических светил.

Флейта, словно живая и наполненная не извлечёнными звуками, настойчиво просила своего владельца высечь из неё музыку. Руки сами собой откликнулись на зов и вот уже единое пространство наполнилось нотами прощальной мелодии. Они шли, пока не скрылись за одним из песчаных барханов, а музыкальный шлейф ещё какое-то время тянулся по следам, оставленным ногами странника и его музыкального спутника, взращенного тем же Духом, что и он сам.