Восьмиклассница

ЧАСТЬ l

Самолеты, автострады

Может, где-то промелькнет лицо в толпе

Сколько раз мы были рядом

Проходили по одной тропе

Поездами, пароходами

В вечной гонке за мечтой

Друг для друга были созданы

Незнакомы до сих пор с тобой

Где по следам на песке

И по смайликам в строке

И по глазам, по слезам

По почтовым адресам

И по словам на полях

По кружкам в календарях

И по следам на снегу

Я найти тебя смогу

("По следам" Hi-Fi)

Начало сентября выдалось необычайно жарким для питерских широт, как будто бы лето было в самом разгаре. Невский, как всегда в час пик, был полон автомобилей и спешащих по делам людей. Шум, гудки, палящее солнце в зените, автобусная остановка у бывшего Дома военной книги, толпа людей, ожидающих автобус и среди них девушка лет двадцати трех, достаточно высокая и хрупкая, с каштановыми волосами, чуть касающимися плеч, и светлыми зелёными, прищуренными на солнце глазами, с надеждой вглядывающаяся в бесконечный поток машин. Всё повторялось как в детстве, когда Катя была еще школьницей и с тяжёлым рюкзаком и курткой, повязанной на талии, ждала 22-ой автобус, чтобы ехать домой.

Десять лет прошло с тех пор. Теперь она была взрослой и самостоятельной девушкой, выучившейся заграницей и привыкшей к западному стилю жизни. При виде автобуса она не стала суетиться как остальные пассажиры, а спокойно пропустила всех вперёд, и лишь тогда сняв сумку с плеча поднялась по ступенькам в салон. Автобус был переполнен и походил на огромную жестяную банку, нагретую солнцем. Мотор ревел и поддавал жару, а кондиционер по всей видимости не работал, поэтому было невыносимо душно. Катя оглянулась в надежде найти в этом весьма некомфортабельном транспортном средстве хоть одно свободное место, ведь ехать ей было неблизко. У окна на солнце одно место оказалось свободным, и не найдя других вариантов она пробралась и села туда.

В Питере Катя не была уже лет восемь. Примкнув к стеклу и закрывшись ладонью от палящего солнца она с ностальгией и интересом стала разглядывать настолько знакомые, но за года частично изменившие свой облик улицы и набережные. Солнце припекало макушку, но девушка больше не замечала ни духоты, ни шумов вокруг. Её переполняла радость от того, что она снова была здесь, в любимом городе, и радость эта, смешиваясь у неё в груди с приятным предвкушением новой жизни и разливаясь на лице в заразительной улыбке придавала ей девчачьей нежности и харизмы.

Автобус выехал с Малой Морской на площадь, и за окном показалась громада Исаакиевского собора. С другой стороны промелькнули ступени Манежа и белые кони. В детстве она каждый день глазами провожала этих коней по дороге в школу и обратно. Как же она соскучилась! В порыве чувств, окинув блестящим смеющимся взглядом людей вокруг себя, Катя попыталась спрятать эту улыбку закрыв губы ладонью, но никто как будто и не замечал её восторга. Каждый был погружен в свои мысли и заботы.

Только один человек встретился с ней взглядом, и взгляд этот вмиг поменял ей настроение. Это был парень - высокий, крепко сложенный, и в своём спортивном антураже, с короткой, чуть ли ни под ноль, стрижкой и с наушниками в ушах, он чем-то напоминал гопника из 90-х. Стоял он на задней площадке за другими пассажирами лицом к сидящим и держался за верхний поручень. На повороте на Конногвардейский бульвар автобус немного занесло, его рука напряглась, но за счёт крепкой хватки он сам даже не шелохнулся. На миг он перевёл свой взгляд на пассажира, пробирающегося мимо него к дверям, и снова поймал Катю своим взором. Он смотрел пристально и серьёзно, и по видимому начал наблюдать за ней ещё задолго до того, как она его заметила. Девушка смутившись отвела глаза и поспешила достать из сумки книгу, чтобы спрятаться от его пронзительного взгляда. Но читать не получалось. Страницы отражали солнечные лучи, весь автобус то и дело встряхивало, и пробежавшись глазами по одному и тому же абзацу несколько раз, но всё ещё чувствуя взгляд парня на себе, она оторвала глаза от книги и... да, он продолжал смотреть на неё.

Катя хорошо помнила лица и наверняка узнала бы его, если бы раньше они уже где-то встречались, поэтому теперь она вопросительно подняла брови, давая ему понять, что он ей незнаком. Парень не отреагировал никак. Тогда она смутилась ещё больше, так что даже щёки её налились румянцем и она поспешила сама отвести взгляд. Она искренне не понимала, что ему от неё надо. Если бы он улыбался или подмигивал ей, она бы восприняла это спокойно, потому что давно привыкла к такого рода знакам внимания со стороны мужчин в берлинском метро. Но он не улыбался. Лицо его было серьёзным и немного недовольным, а взгляд пронизывал насквозь, чем наводил не только смущение, но и страх.

Решив больше не уделять внимания этому "ненормальному", девушка уткнулась в окно и несколько остановок не отрывала глаз от проносящихся мимо фасадов зданий и прохожих, а потом, когда автобус завернул на Театральную площадь, и вовсе проскользнула сквозь толпу в переднюю часть автобуса и исчезла, даже не посмотрев в сторону незнакомца.