Вот и сказочке конец

В прозрачном воздухе заиндевевшие ветви деревьев напоминали декорации к фильму "Морозко", изо рта, при каждом выдохе, вырывались клубы пара, на усах и в отросшей бороде повисли сосульки - я шёл уже второй час по трассе Москва - Санкт-Петербург, по глубокому снегу. Хорошо, что столбы, металлические отбойники и дорожные знаки обозначали дорогу, а то, когда кончался лес и начинались поля, легко было бы сбиться с пути. Снег мягко сгладил все неровности и ещё не слежался, был рыхлый и пушистый. Идти по такому было не трудно - можно было даже не поднимать ноги, а просто передвигать их, сдвигая перед собой искрящиеся звёздочки замороженной влаги. Снег падал всю ночь, падал медленно, лениво. Я наблюдал за ним в окно, лёжа в чьей - то кровати. На прикроватной тумбочке, рядом с бесполезной настольной лампой, горела свеча в гранёном стакане. Я зажёг её, чтобы почитать найденную в доме книгу, но так и не прочёл ни одной строчки, засмотревшись на идущий снег. Уснул и спал без снов - в последнее время я перестал видеть сны совсем. Наверное, это какое-то свойство человеческой психики, а может я просто принял этот новый мир целиком и окончательно оставил себя прежнего где-то под Тверью. Тот Николай видел сны, испытывал эмоции и много, до боли в голове, думал. В Твери, переходя по мосту через Волгу, я решил, что это мой Рубикон. Всё, что так тяготило меня, было мысленно собрано в большой, тяжёлый, как-будто свинцовый, шар и с размаху брошено в ещё не покрытую льдом воду. Я шёл в Питер. Почему? Да потому что я там живу.., жил. Жил, живу, жизнь для меня продолжается, но я перестал искать в ней смысл. Я жив, а остальные нет. Конечно, не может быть такого, чтобы остался всего один из нескольких миллиардов, но пока мне не встречался никто. Вот дойду до дома, погуляю по родному городу и пойду дальше. Куда? А брошу монетку - север или юг, запад или восток и пойду куда выпадет. Я ведь давно мечтал, чтобы между странами не было границ. Сбылась, блин, мечта. Еды мне хватит надолго, не фуагра конечно, а обычных макарон с тушёнкой. Дома есть ружьё, или по дороге разживусь, тогда охотиться можно. Страшно только заболеть, чем-то таким, что потребует врача. Но я выбросил и этот страх в Волгу. Чему быть - того не миновать.

Почему я иду пешком, когда любой транспорт в моём распоряжении? Просто я не тороплюсь. Целую вечность назад я торопился, переживал, что опаздываю, нервничал, что у меня нет на что-то времени. Я разрывался между хобби и работой, выкраивал мгновения, чтобы пообщаться с родными. Теперь всё это утратило всякий смысл. Торопиться некуда! И не к кому…

Почему я один? Сам не знаю, так получилось. Приехал в гости аккурат между пятой и шестой волнами, весна, надежды на скорое окончание эпидемии, друзья, ночные посиделки и разговоры о том, кто куда поедет сразу после "этой затянувшейся жопы". Новая вакцина, целый набор медпрепаратов, что ставили даже безнадёжных больных на ноги за три дня. Чем не повод для оптимизма?! Ведущие мировые медицинские светила солидно вещали, с экранов телевизоров, о том, что вирус вскоре ослабнет и станет не страшнее обычного гриппа. Но вирус не ослаб, а наоборот только усилился. Накрывшая земной шар шестая волна стремительно свела на нет все усилия учёных и не оставила шансов цивилизации. Друзья стали стремительно исчезать, без ответа оставались звонки и сообщения. Москву, как и многие города мира, закрыли карантинным барьером. Но всё уже вошло в крутое пике. Дальше события развивались по стандартным сюжетам фильмов-катастроф. Трупы, банды, мародёры, стрельба и сирены. Я сидел в Подмосковном доме своего приятеля. Нас собралось восемь человек. Приятель, в своём большом доме собрал не только друзей, но и большой запас продуктов. Было два ружья и патроны. Это помогло нам отгонять шпану, какое-то время. А затем мы обнаружили на крыльце полузамёрзшего ребёнка. Впустили в дом, накормили и обогрели, на свою беду. Ребёнок умер через два дня, а потом, в течение двух недель, я остался один. Не стало интернета, телевидения, радио. Кое-где ещё работала мобильная связь и было электричество, но звонить было не кому – абоненты исчезли. Ни какого хэппи-энда не случилось.

Как я выжил? Не знаю. Никогда не отличался крепким здоровьем – лёгкий сквозняк или промоченные ноги валили меня на две недели в кровать с температурой. Новый вирус дважды посетил мой организм, правда в очень лёгкой, практически незаметной, форме. И всё. На тот момент, когда кругом вымерли даже кошки с собаками, я был жив и здоров.

Ещё час по заснеженной дороге и справа показались дома. Ну, что ж можно и остановиться на ночлег. Я прогулялся по посёлку, разглядывая дома. В каком бы мне заночевать, может в этом? Двухэтажная постройка казалась самой новой из всех, но при этом имела обжитый вид. Надо, пока светло, обойти дом и осмотреть комнаты – уж больно не хочется, чтобы хозяева были внутри. Дверь, добротная такая, железная и, конечно закрыта, но ключ оказался под перевёрнутым цветочным горшком, что стоял на столе открытой террасы. Я облегчённо вздохнул, встреча с хозяевами дома мне не грозила.

Большая гостиная, лестница на второй этаж, какие-то подсобные помещения, красивый санузел. Обстановка и отделка дорогая, но не вычурная. Большой камин в гостиной вряд ли даст много тепла, но можно вон тот диван перетащить поближе к огню. Хорошо бы найти генератор. Очень хочется света, нормального электрического света, да и батареи здесь электрические. Будет генератор - будет и тепло, тогда и камин не нужен. Потом поищу еду, наверняка если не в этом, то в других домах найдётся, чем поужинать. Генератор стоял в небольшой пристройке позади дома. Минут двадцать ушло на знакомство, и геник затарахтел. Мгновенно на всём первом этаже вспыхнул свет. Завтра поищу бензин и если найду, то поживу тут пару дней. До Питера ещё далеко, да и торопиться, как я уже упоминал, некуда. Набрав дров в аккуратной поленнице, я разжёг всё же камин. Живой огонь мне нравится больше, чем батареи. Да и дом быстрее нагреется, хотя бы гостиная, где я присмотрел уютный кожаный диван для ночлега. По другим домам ходить не пришлось – на кухне обнаружился небольшой запас консервов, макарон и круп. А ещё кофе, чай и печеньки с конфетами. Пожалуй действительно стоит тут задержаться. За окном быстро темнело.

- А не заварить ли мне кофейку, да с печеньками у камина устроиться! – я не считал, что разговор с самим собой это признак сумасшествия. Человек, ни при каких обстоятельствах, не должен утрачивать навык коммуникации.

– Вот ещё б коньячку или вискарика, было бы как в сказке! - продолжил я мечтательно. Помолчал немного и добавил, - да, такой сказочке и братья Гримм позавидуют! Как раз в их стиле по степени мрачности сюжета!

Порыскав ещё по кухонным шкафам, я отыскал и начатую бутылку какого-то импортного коньяка, и совершенно непочатую бутылку дорогого single malt виски. Я перетащил всё это богатство в гостиную, подкинул в камин дровишек и уселся в кресло. От камина шёл приятный жар, огонь, причудливыми языками облизывал сухие берёзовые поленья. И в этот момент на меня накатила волна одиночества и отчаяния. «Как же так, как теперь жить! – думал я, - Робинзон хотя бы знал, что либо его найдут, либо он сам построит лодку и приплывёт к людям. А мне что делать?! Вот какой смысл жить теперь, зная, что не с кем поделиться впечатлением от прочитанной книги, да вообще есть ли хоть какой-то смысл моего существования?! Что впереди? Я буду медленно терять человеческое обличие, опускаться, незаметно превращаясь в животное. Читал где-то, что люди перестают следить за собой, не моются, не причёсываются, не моют посуду и постепенно, совершенно незаметно для себя деградируют и теряют рассудок. Нет! Я так не хочу!» Залпом выпив остывший кофе, я приложился к бутылке с коньяком. Спиртное обожгло нёбо и язык. По телу медленно пошла волна тепла и расслабления.

- Хорош себя жалеть и предаваться отчаянию! Помнишь, ты всё это утопил в Волге, утопил, чтобы не возвращаться к этой слабости. Утопил и оно булькнув ушло на дно. Вот, пусть там и остаётся! – я больно стукнул себя кулаком по коленке и, сделал ещё один большой глоток коньяка.

Потом, я смотрел на языки пламени и представлял себе, как войду в свой город. Как пройду по длинному и широкому Московскому проспекту до Садовой улицы, потом до Невского проспекта. Буду идти, и глядеть по сторонам. В прошлой жизни всё было некогда, постоянно нужно было куда-то бежать, а на бегу не поглазеешь по сторонам. Я дойду до Дворцовой площади, зайду в Эрмитаж и буду бродить по безлюдным залам, где смогу потрогать руками всё, что ранее было нельзя. Я буду ставить стул перед каждой картиной или скульптурой, что мне понравится, и сидеть, часами наслаждаясь красотой и совершенством. Единственное место, куда я не пойду - это зал с египетской мумией. Хватит мне мумий, насмотрелся! Затем я наведаюсь в свою школу, не бог весть какой шедевр архитектуры, но там я был безмятежно счастлив. Зайду в кабинет биологии и рассмотрю, наконец, все заспиртованные экспонаты, что будоражили фантазию в детстве... Находясь в компании своих мыслей и планов, я поднялся из глубокого кресла и стал медленно обходить гостиную. Вот лестница на второй этаж. И вдруг я услышал звуки, тихие звуки, которые заставили меня вздрогнуть! Это явно были звуки музыки, но кроме музыки я услышал человеческие голоса! Не помня себя, я взлетел по лестнице и рванул дверь. В углу спальни мерцал экран телевизора, а из динамиков старушечий голос отчётливо произнёс.

- Тут и сказочке конец! А кто слушал – молодец!

Долю секунды я пребывал в оторопении, а потом захохотал во всё горло. Смех и крик сошлись вместе, я хохотал, кричал и не мог остановиться.

- Таймер, сука! Каждый вечер сказочке конец! На всю жизнь теперь сказочке конец, навсегда! - мне показалось, что тот свинцовый шар моих чувств, который был утоплен в Волге, каким-то невероятным образом вернулся, словно бумеранг, и стукнул меня по затылку. Всё то, что я видел и пережил, за последние недели, обступило меня и закружило безумным хороводом, в центре которого я в громком хохоте выдыхал из своих лёгких последний воздух. Всё, воздух кончился, и я умолк не в силах вздохнуть. Прежде, чем паника от удушья охватила меня, я с громким хрипом вдохнул в себя такой замечательный, такой вкусный воздух и тут же неожиданно ощутил сильный удар в бок.

- Хорош дедушка! Его посадили за внучкой последить, пока я в магазин хожу. Сказку "Морозко" вам поставила! Прихожу, а дедушка храпит и ржёт во сне, как конь! Ну, хорош! Пошли дедуля, пельменями накормлю. Коньячок под пельмешки будешь?