Вот моя деревня, вот мой дом родной!

Света сидела за рулем древней "шахи", заглохшей посреди огромной лужи, и плакала. Вернее, сначала она рыдала в откровенной истерике, потом силы на истерику кончились, а сейчас и слезы подходили к концу. И было от чего. Родители её в своё время приехали покорять столицу, устроились на завод и получили койки в общежитии. Предполагалось, что через определенное количество лет трудовых подвигов завод выделит им апофегенные хоромы в виде малогабаритных однушек и покорители смогут считать себя почти коренными москвичами. Поженились они уже в Перестройку, так что последним, что им дал завод, оказалась комната в общаге для семейных. Потом завод прихвватизировала за ваучеры, купленные за гроши у голодных рабочих, какая-то акула капитализма, так что очень быстро оказалось, что никаких обязательств перед работниками у вроде бы того же завода нет. С их семейной общаги получить квартиру, да и то однушку вместо положенной двушки, удалось лишь одной семье, где дочка пошла на работу уборщицей в юридическую фирму. Там послушала, там помочь попросила… В итоге ей просто тихо и даже вежливо предложили получить ордер и отозвать иск. Что она и сделала. Остальным повезло меньше.

Здание общежития, если честно, было аварийным. В нём текло всё, что могло, кроме горячей воды из кранов. Проводка не позволяла подключать практически ничего, зачастую начиная греться даже от старого телевизора "Рекорд". На весь этаж была одна розетка, соединенная со щитком нормальным проводом, позволяющим подключить утюг или фэн. Ну а количество работающих ламп в коридорах разгромно уступало числу бегающих там же крыс. Как, впрочем, и качество.

Но самым худшим было не состояние здания, которое ни одна комиссия не соглашалась признать аварийным, благоразумно воздерживаясь при этом от входа внутрь. Основная проблема была в том, что почти все обитатели общаги, потерявшие всякие ориентиры в жизни, практически целенаправленно спивались. В том числе и её родители. Пока она жила вместе с ними, они ещё как-то более-менее держались, а когда она, ко всеобщему удивлению, поступила учиться на химика-технолога, умудрившись буквально выклянчить себе койку в общежитии, стремительно деградировали, превратив их комнату в склад пустых бутылок и мусора. Впрочем, как и большинство в том общежитии.

Света тем временем пахала за троих, умудряясь и учиться на «отлично» и подрабатывать в ближайшей макдачной. И не без результата. Со своих заработков она смогла купить старенький, но вполне рабочий «пенёк» с небольшим, но весьма неплохим для своего времени монитором Samsung 3Ne. Конечно, по сравнению с современными монстрами, на которые она тоже поглядывала, пока не присмотрелась повнимательнее к цене, он выглядел смешно, но главным его преимуществом было то, что он БЫЛ. И благополучно работал, стоя на маленьком столике в углу комнаты. А вскоре местный провайдер предложил провести интернет. Нет, на дорогущие тарифы, позволяющие смотреть фильмы в максимальном разрешении, она даже не замахивалась, но и те несчастные несколько мегабит, которые полагались по самому дешевому «Студенческому» тарифу, дали ей настоящее окно в мир и неожиданный бонус.

Совершенно случайно на одном из форумов она заикнулась о том, что мечтает о своей машине, но пока наскребла только на старый комп. Среди общего ржача и не слишком приличных советов вдруг возникло одно странное предложение — она в течение полугода получает права, а он отдает ей старые дедовы «Жигули», которые ему задаром не нужны, а продавать кому попало на запчасти жалко. И он их даже в божеское состояние ради такого приведёт.

В то, что получит забесплатно машину, Света, если честно, не поверила, но цель перед собой уже поставила. Пришлось подрабатывать с тройным рвением, но ей удалось наскрести денег и на теорию, и на практику, и на экзамен. И даже единственной в группе сдать его без взяток! Так что уже через пять месяцев она гордо отчиталась о получении прав, прочитав в ответ просьбу подъехать с этими самыми правами и паспортом в офис какой-то логистической фирмы.

На следующий день она с замиранием сердца полюбовалась на стоящую перед зданием офиса ярко зеленую вазовскую «шестерку», а потом с трепетом и внутренним недоверием объясняла ухоженной красотке на ресепшне, что ей нужно к Ивану Ивановичу. На удивление, в списке посетителей её фамилия оказалась на почетном первом месте, но начальство где-то задерживалось. Так что Света получила чашечку великолепного кофе, тарелочку с сухариками, орешками и прочими вкусняшками и забилась в самый дальний угол, жутко стесняясь своих застиранных джинсов и слегка драных кроссовок. Про макияж и духи вообще лучше было не вспоминать. Впрочем, через полчаса появился мужчина лет тридцати-тридцати пяти в сопровождении девушки, по сравнению с которой первая красотка выглядела ободранной дурнушкой. При виде тихо сидящей в уголочке Светы мужчина остановился и улыбнулся.

— Светлана? — уточнил он.

— Да, это я. — подтвердила она, и поднялась, сообразив, что перед ней стоит второй участник того странного спора.

— Очень приятно. А это моя супруга Мария, она стала невольным вдохновителем нашей истории. Напрочь не хотела учиться водить, но потом однажды заявила, что если первая попавшаяся девица, у которой даже машины нет, права получит, то тогда и она на курсы пойдет. А тут ты в форуме и попалась…

— Ну всё, милый, проиграла, так проиграла, поеду завтра справки получать и на учёбу записываться. А ты давай машину переписывай, нотариус уже в лифте поднимается. — съехидничала она и перевела взгляд на Свету. — Кстати, за технической стороной Ваня присматривал, а вот чехлы на сиденья я лично выбирала, чтоб были «девачковые-девачковые»! — неожиданно тепло улыбнулась Марья, которую Света на всякий случай побаивалась. Заревнует еще…

Как оказалось, машину по документам Света купила за символические деньги, после заключения договора и подписания всех бумаг Иван Иванович попросил своего водителя отвезти ее в ближайшее ГАИ и обратно. Там даже смотреть машину не стали, забрали старые номера и выдали новые с документами на имя Светы. Вот так она и стала автовладелицей, о чём ещё полгода назад и мечтать не смела.

Надо сказать, что её благодетели подошли к подготовке подарка предельно серьёзно. Машина не только была в превосходном техническом состоянии, но и имела два комплекта резины на дисках, запасное масло, фильтры, антифриз и кучу запчастей. Лежало всё это добро в багажнике, потому как больше негде — о гараже можно было даже не мечтать. Зато переобуваться было удобно — заезжаешь на любую монтажку и готово. Мальчики даже всё аккуратно обратно складывали.

Света была очень благодарна за машину и с пару лет исправно поздравляла Ивана Ивановича со всеми праздниками, пока не поняла, что его благоверная предельно нервно реагирует на любую юбку в поле зрения, подозревая оные в попытках покушения и на самого драгоценного Ваню и на его не менее драгоценный банковский счет. Так что пришлось прекратить создавать поводы для скандалов…

Машину она в меру сил холила и лелеяла, вовремя меняла масло и необходимые запчасти, но с момента обретения прошло уже три года и что-то в ней испортилось. В итоге ни с того, ни с сего посреди вот этой самой лужи в дополнение к прочим навалившимся проблемам двигатель зачихал и заглох…

В стекло внезапно постучали. Оказывается, рядом встал «Москвич», водитель которого интересовался, что произошло и нужна ли помощь. Помощь была очень нужна и внезапный спасатель подошел к её оказанию весьма изобретательно. Мочить ноги в грязной луже он не жаждал, но зато имел длинную и крепкую верёвку. Логично усомнившись в способности Светы удержать руками эту самую верёвку в ходе буксировки, он предложил открыть оба окна и через газету, чтоб не повредить машину, обвязать конец веревки вокруг средней стойки. Так и сделали. После чего вторая машина выехала из лужи и мужчина, стоя на суше, преспокойно вытащил Свету вместе с её транспортом. Хорошо быть сильным… А ещё нашёл и исправил поломку. Оказалось, что конденсатор на трамблере отломился и искра была слабая. Хорошо всё знать и уметь… Света тепло поблагодарила за помощь, с некоторой досадой скользнув взглядом, по обручальному кольцу на безымянном пальце своего спасителя. Хорошо иметь настоящую семью… Мужчина раскланялся и уехал домой, а она ещё несколько минут сидела с заведенным двигателем и не трогалась с места. Хорошо иметь дом…

Дальше стоять и ждать неизвестно чего не имело смысла. Она включила передачу и тихо покатила к своему уютному общежитию, которое пока служило для неё домом, но очень скоро, после сдачи последних экзаменов, его придется покинуть. И куда деваться? Вернуться к родителям? Так они в тот же день пропьют компьютер, а потом утащат ключи и разобьют машину. Отец-то когда-то умел водить… Да и соседи… Как вспомнишь сальные взгляды некоторых… Аж передергивает. Она просто боялась там появляться, понимая, что это болото может затянуть и утопить её. С такими грустными мыслями Света припарковалась у своей общаги и зашла внутрь.

— Смирнова! — внезапно окликнула её дежурная. — Тут тебе извещение с почты пришло, какое-то письмо надо получить.

— Спасибо! — ответила Света и удивлено забрала извещение. Налог на машину уже пришёл на днях, она даже оплатила. А больше она родному государству и кому бы то ни было ещё ничем не интересна. Что же это может быть?

Ждать до завтра она не стала, благо почта ещё работала, так что и получаса не прошло, как она вчитывалась в письмо брянского нотариуса, из которого следовало, что она является единственной наследницей по завещанию троюродной тетки, родственницы по материнской линии. У тётки она бывала пару раз в детстве, а потом у родителей всё больше денег стало уходить на выпивку, так что на билеты в Брянск уже не оставалось. Тётя Глаша Свете нравилась, она готовила вкусные пироги и совершенно потрясающие блины. И жила в отдельном домике с большим участком на окраине села. Чуть ли не весь дом был увешан связками лука, чеснока и всяких трав. А в сарае за домом, носившем гордое наименование «скотный двор» или попросту «двор», жили корова и несколько коз, дававшие безумно вкусное молоко, которое так хорошо сочеталось с пирогами… А потом Света почему-то забыла про существование этой самой тётки и не вспоминала до получения известия о её смерти. А ведь тётя Глаша, пожалуй, подарила ей куда больше счастья, чем собственные родители…

В письме был телефон нотариуса, но дозвониться удалось лишь назавтра. Нотариус всё подтвердил и попросил поскорее подъехать для оформления наследства, ибо искали её довольно долго, так что предусмотренные законом шесть месяцев уже на исходе. В итоге договорились, что Света сдает экзамены, забирает свои вещи и через неделю прибывает к нотариусу с паспортом и деньгами на пошлины. Которые, на секундочку, ещё нужно заработать… А ещё и на бензин, это же почти четыреста километров до нотариуса и ещё полсотни с лишним до дома. Неделя обещала быть очень нескучной…

На следующий день после сдачи последнего экзамена на «отлично» свежеиспечённая краснодипломница, которая пока смогла найти работу только всё в той же макдачной, да в паре магазинов продавцом, перетащила свой древний компьютер и прочие пожитки на заднее сиденье, сдала казенное постельное бельё, подписала и сдала обходной, попрощалась с однокурсницами и вырулила с парковки перед общежитием в сторону Киевского шоссе.

Силы свои она несколько переоценила. Все же даже полсотни километров по МКАДу это не так уж и много по сравнению с трассой. Собственная усталость, вынуждала останавливаться и отдыхать. Плюс калужские гаишники, прицепившиеся невесть к чему и с полчаса трепавшие нервы… До Брянска она добралась лишь поздней ночью, припарковалась у отделения милиции, чтобы исключить всякие поползновения и заснула мертвым сном, не имея сил даже на поиск гостиницы. Да и лишних денег, если честно.

Наутро её разбудил луч солнца, задорно бьющий прямо в глаз сквозь покачивающуюся на ветру листву. Макдачных тут не было, но кафешки, где можно было и перекусить, и умыться, имелись. Так что перед нотариусом она предстала, хоть и с синяками под глазами, зато сытая и не совсем пыльная. Документов оказалось много. Кроме дома и земли, ей достался участок на кладбище, где и была похоронена Тётя Глаша. А в части завещания, посвященной дому, отдельной строкой была указана обязанность «Кота кормить, как появится». Какого и чем — не разъяснялось. Оставалось надеяться, что кот не потребует для своего питания белой рыбы и красной икры. Ну, зато не дракона. Тот бы точно куда прожорливее оказался.

Задержаться в городе и потратиться на гостиницу всё же пришлось. Непобедимая бюрократия требовала сдать полученные от нотариуса документы в БТИ, на что ушло целых два дня. Причём это ещё сотрудники вошли в её положение, а то и месяц могла провозиться.

Но ехать ночью по незнакомой дороге было не лучшей идеей, так что пришлось остаться ещё на одну ночь. На сей раз Света сознательно залегла спать в машине. Всё же не с её деньгами по гостиницам роскошествовать… Так что утром всё тот же лучик беспрепятственно повторил побудку. После завтрака Света, подумав, обзавелась картой местности, позволяющей хоть как-то ориентироваться. Карта не особо обрадовала — судя по ней приличный асфальт имелся только на первой половине дороги, а вторая представляла собой самую, что ни на есть, сермяжную грунтовку.

Через полчаса стало ясно, что асфальт присутствовал в основном в памяти или воображении составителей карты. Нет, с точки зрения, например, аналитической химии он очень даже был. Но изрядно вздыбленный замерзавшими по зиме грунтовыми водами. И украшенный ямами, в которых её "шаха" могла прятаться заместо окопа. Впрочем, по сравнению со второй половиной дороги первая была настоящим проспектом! Грунтовка, оптимистично проложенная составителями карты с помощью линейки, в реальности виляла по лесу почище стаи змей, периодически огибая не только деревья и кустарники, но и муравейники. Уж один-то точно, вот как раз сейчас его объезжала. В результате двадцать с небольшим километров по брянским лесам грозили превратиться в сотню, вконец измотав саму Свету и практически высушив бензобак. Такой поездки у нее еще в жизни не было! Вспомнилась песенка из "Гардемаринов":

И у Чёрта и у Бога На одном, видать, счету, Ты, российская дорога - Семь загибов на версту.

Авторы песни явно были большими оптимистами, ибо на этой стопроцентно российской дороге число загибов гарантированно превышало не семь, а все семьдесят семь. Причём даже не на версту, а на километр, который почти на семьдесят метров короче. Зато можно было не опасаться наличия всякого рода "романтиков с большой дороги", ибо они тут еще в прошлом веке должны были с голодухи вымереть.

Ближе к вечеру она была лишь способна испытывать глубочайшее удивление, что нигде ни разу не села на брюхо, хотя дорога выглядела подходящей скорее для «Кировца», чем для легковушки. Чуть позже поводов для размышлений добавил индикатор уровня топлива, ехидно подмаргивающий из-за рычага нафиг не нужного в лесу поворотника. Тут вопрос тоже был интересный — в багажнике имелась запасная канистра на двадцать литров, подаренная вместе с машиной, но весила она столько, что Света лишь однажды попробовала её вынуть и больше такими глупостями не занималась. С тех пор она просто просила раз в полгода кого-нибудь из мужчин вылить содержимое канистры в бак и незамедлительно наполняла её снова на ближайшей приличной заправке. Так что до Брянска, в случае чего, бензин был, не было только возможности переместить его в бак. Красиво поднять канистру над воронкой и лениво держать до полного опустошения она точно не смогла бы. А из мужчин вокруг наверняка были только волки, да медведи…

Впрочем, когда индикатор уже прекратил заигрывать с её нервами и перешел на постоянный режим работы, лесная дорога наконец закончилась, приведя к порогу до боли знакомого с детства дома. И как она могла забыть полюбившихся с детства тётю Глашу и её дом? Могла бы в последние годы и сама приезжать на свои деньги… Сколько потеряла…

Света припарковалась у забора, вдоль которого тянулась к лесу характерная для телег с одной лошадью тройная колея, и выбралась из машины. Калитка была символически закрыта на ременную петлю, а видимая издалека дверь оказалась украшена убедительным амбарным замком, ключ от которого достался Свете вместе с бумагами. Калитка при открывании странно кольнула пальцы, но никаких заноз не оставила. По пути до дома ноги изрядно путались в невысокой, вроде бы, траве, заставляя преодолевать неожиданное сопротивление. Добравшись, наконец до двери, Света выловила из кармана ключ, вставила в замок и повернула. Сначала она подумала, что замок заржавел и открыть его не получится, но потом сопротивление исчезло, ключ легко провернулся и дужка чуть ли не сама выскочила из проушин. А в воздухе повисло странное, почти неслышимое, но громкое и медленно растворяющееся эхо...

— Хозяйка! Хозяйка. Хозяйка…