Вова Сидоров и Квантовый Агитатор

Вова Сидоров и Квантовый Агитатор

___

В музее Достижений Народного Хозяйства пахло старым пластиком и грядущим прогрессом. Пионер Вова Сидоров, чей пытливый ум требовал не просто знаний, а понимания их сути, тыкал пальцем в толстое стекло витрины.

— Смотри, Алик, — прошептал он товарищу. — «Квантовый Агитатор». Образца 2080 года.

— Угу, — безразлично протянул Алик, разглядывая скорее муху на стекле, чем экспонат.

— Не «угу»! — возмутился Вова. — Аппарат для гармонизации мнений в трудовых коллективах! Он помогал находить оптимально верное, научно обоснованное решение, укрепляя дух крллектива!

— И его сломали от излишней гармонии? — поинтересовался Алик.

— Не шути, — строго сказал Вова. — Принцип работы основан на квантовой запутанности частиц внутри нейросети. Он… не работает. Смотри, индикатор не горит.

Экскурсовод повела группу дальше, но Вова задержался. Его любопытство, этот главный пионерский двигатель, было щекочуще возбуждено. Он прильнул к витрине. И увидел: один микроскопический контакт на задней панели устройства едва отходил от гнезда. Крошечная неисправность! Обидно за народное достояние.

Оглянувшись (Алик уже клевал носом у витрины с образцами лунного грунта), Вова ловким движением, отработанным на кружке «Юный кибернетик», приоткрыл незаметную защелку. Дверца витрины тихо отошла. Он потянулся внутрь и аккуратно, кончиком пальца, вдавил контакт на место.

Раздался тихий, удовлетворенный щелчок. На панели Агитатора вспыхнул маленький красный огонек.

Гордая улыбка озарила лицо Вовы. Он совершил общественно полезный поступок! Вернул народу его достояние! Пусть даже и в виде музейного экспоната.

Он догнал группу, переполненный чувством выполненного долга.

Выйдя на улицу, в след за Аликом, он сразу заметил неладное. У скульптуры «Пионер-созидатель» собралась толпа. Сначала Вова обрадовался — митинг! Вероятно, обсуждают план повышения урожайности на школьном агроучастке.

Но что-то было не так. Голоса звучали неестественно громко и единообразно.

— …а форма носа у «Созидателя» явно требует обсуждения! — орал инженер с соседнего завода.

— Совершенно верно! — подхватила женщина в халате, выбежавшая, видимо, из поликлиники. — И только коллективное мнение может определить идеальные пропорции!

— Коллективное мнение уже определило! — парировал третий. — Нос должен быть на 0.3 миллиметра короче!

Спор нарастал, становясь все более жарким и абсолютно бессмысленным. Люди забрасывали работу, переставали замечать детей. Они спорили с фанатичным, пугающим единодушием о вещах, которые не имели ни малейшего значения. Город замирал, захваченный одной навязчивой идеей.

Ледяной комок страха сдавил горло Вове. Он все понял. Красный огонек. Квантовый Агитатор. Он не гармонизировал мнения — он стирал их, создавая слепого, монолитного идиота из толпы отдельных умных людей.

— Это я! — закричал Вова, пытаясь перекрыть гул толпы. — Это я его включил! Надо выключить!

Но его голос, полный личной ответственности, был чужд хору единомышленников. Его просто не слышали. Коллектив, в который он так верил, стал чудовищем.

Это был кошмар. Вера Вовы в абсолютный коллективизм дала трещину. Он увидел его изнанку — бездумную, опасную массу.

Развернувшись, он помчался обратно в музей. В пустом зале тихо гудел Квантовый Агитатор, его красный глазок зловеще поблескивал.

На пороге возник Завхоз музея, обычно сонный и апатичный товарищ. Теперь его глаза горели фанатичным блеском.

— Стой, пионер! — голос его звенел. — Не смей приближаться к источнику Истинного Мнения!

Вова замер. Спорить с ним было бесполезно — он был частью системы, которую Вова же и запустил. И тут его осенило. Слепая вера в коллектив без личной ответственности — это тупик. Сила — в умении личности действовать разумно для истинного блага общества. Надо было не ломать народное достояние!, а перехитрить его.

— Я с вами! — вдруг громко крикнул Вова, поднимая руку в пионерском салюте. — Да здравствует единое мнение!

Завхоз на мгновение опешил. Этой секунды хватило. Вова выхватил школьный планшет. Он не стал бить по прибору — это вандализм. Он вспомнил принцип из учебника: «Квантовые системы уязвимы для обратного поляризационного импульса». Он быстро ввел команду на принудительную перезагрузку, как делал с зависшим сервером в компьютерном классе, и резко ткнул планшетом в корпус Агитатора, чтобы передать сигнал через интерфейс.

Раздался жалобный писк. Красный огонек погас. Гудение прекратилось.

На улице воцарилась оглушительная тишина, мгновенно сменившаяся обычными городскими звуками. Кризис миновал.

Завхоз потер переносицу, смотря на Вову оценивающим взглядом.

— Ты чего здесь, Сидоров? Экспонаты ломаешь? Где твоя группа?

Вова облегченно вздохнул. Он все исправил. Он извлек главный урок: настоящий коллективизм — это когда умные и ответственные личности действуют сообща, а не когда один прибор думает за всех.

Уже успокоившись, он бросил последний взгляд на Агитатор. Тот был мертв и безобиден. Но тут… индикатор на его панели мигнул. Сначала желтым. Потом ровным, спокойным зеленым светом.

Из динамика устройства раздался размеренный, механический голос:

— Протоколы моделирования индивидуальной среды для школьника завершены. Активирована программа «Сознательность». Этап первый: диагностика. Объект для анализа: Вова Сидоров. Тест пройден успешно.

Нажмите клавишу «Ввод», чтобы продолжить тестирование.

Камера объектива на корпусе плавно повернулась и сфокусировалась на замершем в полном недоумении пионере.

***

Comrade Nemo

От автора

Дорогой читатель! Пусть эти истории подарят вам улыбку и веру в то, что будущее светло, весело и полно открытий. Спасибо, что заглянули в наш космический отряд!