Война

Кабинет Уинстона Черчилля в Вестминстере был наполнен густым табачным дымом. Черчилль, склонившись над картой Европы, медленно раскуривал сигару. Его взгляд скользил по границам Германии, Польши, Чехословакии — странам, которые, как он чувствовал, скоро станут ареной страшных событий.

В дверь постучали.

— Войдите, — хрипло отозвался Черчилль.

На пороге появился его помощник, молодой офицер в безупречной форме.

— Сэр, срочная телеграмма из Парижа. От генерала де Голля.

Черчилль взял лист бумаги, быстро пробежал глазами текст и нахмурился.

— «Германия наращивает военное присутствие у границ Польши. Разведка сообщает о переброске танковых дивизий. Ситуация критическая», — прочитал он вслух. — Чёрт побери, Шарль прав. Мы слишком долго закрывали глаза на амбиции Гитлера.

Он подошёл к окну, глядя на суетящийся Лондон. В воздухе уже витало предчувствие беды.

Иосиф Сталин сидел за массивным столом в своём кабинете в Кремле. Перед ним лежали донесения разведки, сводки промышленности, дипломатические ноты. Он медленно листал бумаги, изредка делая пометки красным карандашом.

В кабинет вошёл Вячеслав Молотов, его ближайший соратник.

— Товарищ Сталин, — начал он, — британские и французские представители предлагают начать переговоры о коллективной безопасности. Но их условия…

Сталин поднял руку, прерывая его.

— Условия? Они хотят, чтобы мы стали их щитом против Гитлера, а сами останутся в стороне. Нет, Вячеслав. Мы должны действовать в интересах Советского Союза. И если понадобится — искать другие варианты.

Он встал и подошёл к карте мира, висевшей на стене. Его взгляд задержался на восточной границе.

— Япония тоже не дремлет. Нам нужно быть готовыми ко всему.

Чан Кайши стоял на балконе своей резиденции, глядя на туманные горы Сычуани. Война с Японией шла уже два года, и Китай истекал кровью.

К нему подошёл адъютант.

— Господин генералиссимус, — почтительно произнёс он, — получены новые данные о японских войсках. Они концентрируются у границы Маньчжурии. Возможно, готовится новое наступление.

Чан Кайши вздохнул.

— Мы сражаемся на два фронта: против японцев и против коммунистов. Но сейчас главное — остановить Японию. Свяжитесь с Москвой. Нам нужна помощь.

Он обернулся к адъютанту.

— И отправьте телеграмму в Лондон и Париж. Пусть знают: если Европа падёт, Азия станет следующей.

Шарль де Голль сидел в маленьком кафе на Монмартре, листая свежие газеты. Заголовки кричали о нарастающей угрозе: «Германия требует Данциг!», «Польша мобилизует армию!», «Переговоры в Москве зашли в тупик!».

К нему подсел старый друг, полковник французской армии.

— Шарль, ты всё ещё веришь, что мы сможем остановить Гитлера? — спросил он, закуривая сигарету.

Де Голль отложил газету и посмотрел другу в глаза.

— Мы должны. Франция не может позволить себе проиграть. Но наши политики слишком слабы. Они надеются договориться с Гитлером, а он видит в этом нашу слабость.

Он сделал глоток кофе и добавил:

— Если начнётся война, нам понадобится каждый солдат. И я готов возглавить их.

Император Хирохито стоял на террасе императорского дворца, глядя на цветущие сады. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога.

К нему приблизился министр иностранных дел.

— Ваше Величество, — почтительно произнёс он, — Германия вторглась в Польшу. Война в Европе началась.

Хирохито медленно кивнул.

— Что предлагают военные? — спросил он.

— Они настаивают на усилении нашего присутствия в Китае и возможном продвижении на юг. Говорят, что Европа отвлечена, и мы можем расширить сферу влияния.

Император помолчал, обдумывая слова министра.

— Война — это всегда трагедия, — тихо произнёс он. — Но если наши интересы, требуют этого, мы должны действовать осмотрительно. Судьба Японии в наших руках.

Радиоприёмники по всему миру передавали одно и то же сообщение:

Германия вторглась в Польшу. Мир замер в ожидании.

В Лондоне Черчилль стоял у окна, сжимая кулаки. «Это только начало», — пробормотал он.

В Москве Сталин смотрел на карту, размышляя о том, как использовать ситуацию в интересах СССР.

В Ченцине Чан Кайши приказал усилить оборону на всех фронтах.

В Париже де Голль отправился в штаб, готовясь к мобилизации.

В Токио Хирохито принял доклад военных, осознавая, что Азия тоже окажется, втянута в войну.

Мир менялся. Надвигалась буря, которая поглотит миллионы жизней и перекроит карту планеты. И каждый из этих людей понимал: от их решений зависит судьба их стран — и всего человечества.