Война Миров: Герои Меча и Магии III

На следующий день Аргус собрал нас всех на поляне. Его осанка, обычно незыблемая, как скала, сегодня выдавала лёгкую, но заметную спешку.

— Так, малышня, слушайте сюда — его голос прокатился над нашими головами, рубя утреннюю тишину. — Мне надо отлучиться. Надолго. Стоп, — он резким жестом остановил зарождающийся ропот. — Не знаю, на неделю, месяц или год. Как пойдёт. Нет, со мной нельзя. Так что собирайте свои пожитки и шуруйте обратно в Архидемию. Рекомендации по тренировкам получите у Ауры. Всё. Разошлись.

В лагере засуетились. Я отправился к своей палатке — собирать было недолго: две пары клинков, немного одежды, да и всё. Как раз в этот момент тяжёлая тень упала на вход. Аргус стоял, загораживая свет, его неподвижное лицо под повязкой было обращено ко мне.

— Малой — сказал он тише, чем обычно. — Пока я в отъезде, не сиди в четырёх стенах. Подкинь себе небольшое странствие. Подойди к Церберу или к самому Игрисy, могут делом полезным озадачить. Но пару советов держи в башке: в саму Империю не суйся. И вообще, вглубь материка — ни-ни. Нечего тебе там сейчас делать.

— Почему в Империю-то нельзя? — не удержался я от вопроса.

Аргус вздохнул — глубоко, так, что затрещали кожаные ремни на его груди. Это был звук не раздражения, а чего-то более сложного.

— Как тебе объяснить… Это не запрет из страха. Это… как давать чистый спирт младенцу. Там не просто другая сила. Там иное мироустройство. Твоё нутро, твоё магическое восприятие ещё не окрепли, чтобы это переварить, не сломавшись. Оно расшатает тебя изнутри, исказит путь. На ранге архимага(6) — пожалуйста. Не раньше. Обещаешь? — В его голосе впервые за всё время прозвучала не команда, а просьба. — И ещё: гуляй по окраинам, и, если упрёшься в противника, которого сможешь победить, только надорвав себе всё до основания, — ты отступаешь. Сохраняешь себя. Обещай!

— Да, мастер — я ответил без колебаний и, повинуясь порыву, сделал неформальный, но глубокий поклон. Не потому что требовалось. Потому что видел — он искренне за меня переживал. А я не хотел подрывать это хрупкое, заслуженное доверие. Хотя сегодня он какой-то особенно озабоченный — промелькнуло в голове. Нервный, будто провожает в последний путь.

— Ладно — Аргус будто немного сбросил тяжесть с плеч. Он помолчал, словно подбирая слова, которые давно носил в себе. — Дам совет на прощание. От человека, который исходил полмира и о чём-то жалеет до сих пор. Не пользуйся телепортом. Только в крайней нужде, когда смерть дышит в затылок. Не гонись за «здесь и сейчас».

Он сделал паузу, и его «взгляд» ушёл куда-то вдаль, сквозь горные хребты, сквозь время.

— В один не прекрасный день ты оглянешься и поймёшь, что только и делал, что торопился жить. А когда за плечами уже тысяча лет, вспомнить-то и нечего, кроме череды сражений, мести и опять сражений. Вся прелесть — в самой дороге. В долгих переходах, когда ветер свистит в ушах, а мысли укладываются по полочкам. В существах, что тебе встречаются: в их личных историях, в которые ты волей-неволей вляпываешься, или в историях, что вы создаёте вместе. Не торопись. Надо пройти много километров — пройди, не ленись. Есть возможность перейти бурную реку по шаткому бревну, а не махнуть на тот берег щелчком пальцев — перейди. Почувствуй, как оно шатается под ногой. В таких мелочах, в этих шагах и звенящей тишине между битвами… в этом и строится жизнь. Не в титулах. Не в сокровищах. А в пути. Запомни.

Он хлопнул меня по плечу с такой силой, что я едва устоял, развернулся и вышел, не прощаясь. Я молнией вылетел следом за ним

- Аргус, ты вернись только - прошептал я - Пожалуйста.

Он усмехнулся и растворившись между сосен тяжёлой, неспешной походкой. А я остался стоять с котомкой в руках, слушая, как его слова глухим эхом отзываются где-то в глубине грудной клетки.

Путь начинался.

Настоящий.