ТОРГОВЕЦ ЭПОХАМИ
книга девятая
ВОЙНА С КЕНТАВРАМИ
ПРОЛОГ
Тяжеленная тварь, планировавшая к земле с явной неповоротливостью, всё равно с устрашающей инерцией неслась прямо на людей. Причём в маленьком, недоразвитом мозге летающего мастодонта, шевелились весьма радостные, полные оптимизма мысли. Такое скопление живой добычи стоило ведущейся атаки и потраченного на неё времени. Теперь уже точно становилось ясным, что никто из двуногих не уйдёт и все попадут в облако пущенной вперёд всё умертвляющей слюны. Так что добыча получится знатная, хватит на неделю сытого существования.
И с расстояния в пятьдесят метров, страшило всего живого на планете плюнуло, применив своё основное оружие, более опасное, чем когти, зубы и удары покрытых ядовитыми, острыми наростами крыльев. Соприкоснувшаяся с воздухом слюна, моментально взбухла кипящим паром, заискрилась пузырями пены и даже ускорилась в полёте, словно имела собственный реактивный двигатель. А потом, разрастаясь резко в стороны, этаким огромным блином накрыло намеченную для охоты цель.
Да только люди повели себя совершенно иначе, чем рассчитывал летающий дракон. Десяток из них неожиданно прыгнули ногами вперёд в незаметные до того дыры в земле. И эти дыры за ними сразу же закрылись крышками из серого металла. Тогда как остальные три десятка людей, так и продолжали беззаботно стоять на месте, несколько несуразно переминаясь с ноги на ногу, да порой жестикулируя руками, словно во время оживлённого разговора. И что самое непонятное, ударившее по ним облако слюны не нанесло людям малейшего вреда. Никто не упал, корчась от яда, никто не стал орать от боли, да и вообще они себя вели так, словно и не заметили ни первой атаки, но того, кто приближался следом за ней.
Тогда монстр, уже перед самым физическим контактом, решил рыкнуть своим голосом. С такого близкого расстояния, низкочастотная вибрация исторгающегося из глотки звука, превращала ближайший объект атаки в кашицу из костей, крови и внутренностей. Но даже такой рёв не заставил людей повернуть головы в сторону смертельной опасности.
Ну а уже в следующий момент туша в десять с лишним центнера, на скорости врезалась в беспечно стоящих людей. Громадная пасть с лязгом захлопнулась, пытаясь за один раз захватить в себя сразу две, а то и три головы; лапы с кривыми когтями бешено замолотили, пытаясь достать и повалить наземь ещё пару тел; ну а крылья своей передней кромкой, резко опустились вниз, стараясь само торможение и остановку произвести за счёт поломки и смятия многочисленных целей. Зверь всё никак не мог понять, почему все продолжают стоять не месте и никто не разбегается, как обычно всегда было во время прежних охот.
Зубы чуть не раскрошились во время напрасного удара друг о друга. Когти лап высекли икры из камней, при этом болезненно крошась и ломаясь. А крылья, тоже никого не коснувшись, совершили такой манёвр для всего тела, после которого сразу взлететь, продолжив планирование, было практически невозможно. То есть, намеченные для охоты объекты оказались не более чем миражами.
Но хуже всего, что пространство за группой людей оказалось тоже мастерски поставленным миражом, на самом деле прикрывающим вертикально стоящую, гранитную скалу. Удар дракона головой в стену, оказался страшен по силе и печален по последствиям для самой летающей рептилии. Голова стала вминаться в шею, та с хрустом изогнулась, и всё это так и было пришлёпнуто к скале массивным брюхом и тяжеленным хвостом. Свалившаяся вниз тварь несколько раз конвульсивно дёрнулась в предсмертных судорогах, да так и затихла, исторгнув из разорванной шеи затихающее бульканье.
За пару мгновений до того, исчезли стоявшие беззаботно люди. А ещё через две минуты, из-за скалы к поверженной туше неспешно вышло три человека. Довольно пожилые мужчина и женщина своими тогами и высокими головными уборами походили на жрецов, а третий, моложаво выглядящий мужчина, был облачён в охотничий костюм. С вполне резонной опаской они остановились подальше от горы поломанных костей и крыльев, полюбовались на дело рук своих, и только тогда приступили к обсуждению произошедшего события.
Причём пожилые жрецы обращались к молодому мужчине как обращаются к учителю, императору или к старейшине рода: с максимально возможным почтением, восторгом и благоговением. Мешая при этом самые разные варианты титулы, звания и учёные степени:
- Ваше величество! – восклицала женщина, - Мне до сих пор не верится, что мы одолели югта так просто и без вашей помощи. Тем более, что он такой огромный и несомненно опытный.
Её поддержал коллега жрец:
- Такие твари считаются самыми непобедимыми, и никогда в ловушки не попадаются. Так что если бы не ваше обучение, господин Трибун, пришлось бы эвакуировать из долин жителей сотен городов. Но теперь-то мы с югтами быстро справимся.
- Вот и прекрасно! – названный Трибуном мужчина, уже стоял вплотную к поверженному чудовищу и рассматривал его более внимательно своими магическими умениями. – Несомненно кровожадный хищник, которого нет смысла переселять в иные, пусть и не обитаемые миры… Всё равно подобные ему разум не обретут, а вот любую живность изведут на корню…
Женщина перешла на самый просительный тон, на который она была способна. Её просьба звучала, чуть ли не с унижением:
- И всё-таки, о, Ослепительный Крафа, может вы соизволите оставить нашему столичному Храму несколько единиц того волшебного оружия, которое стреляет маленькими солнышками? Ведь когда югт будет один, мы с ним легко справимся иллюзиями, а если их будет двое? А то и целая стая?
Охотник с раздражение цыкнул языком и воскликнул:
- Лидия! Опять за старое?! Ну сколько можно иебе твердить одно и то же?! Ну нельзя давать вашему миру подобное оружие! Никак нельзя! Иллюзии действенны? Действенны! Вот и устраивайте ловушки с их помощью! Теперь в любом случае у людей вашего мира даже преимущество появилось перед летающими монстрами. Если не за пару месяцев, то уж за год точно всех югтов изведёте.
Жрецы замялись после такой строгой отповеди, стали переглядываться, и лишь после умоляющего женского взгляда на него, мужчина решился на продолжение просьб:
- Высочайший Покровитель Крафа! Простите меня, но… Вы ведь сами понимаете, как сложно и долго продлится обучение ещё нескольких групп, которые сумеют устанавливать подобные сложнейшие иллюзии. А за это время ещё столько напрасных жертв может случиться…
Теперь уже Трибун Решающий, как в иных мирах звучал его древний титул, рассердился не на шутку:
- Ах вы черви ленивые! Совсем погрязли в своих догмах и схоластических прениях?! Думаете, что и дальше ничего менять в образе своего существования не придётся? Ещё как придётся! – после чего стал излагать жёсткие, предназначенные к строжайшему выполнению указы: - И начинайте не только со своей столицы. Отныне все храмы по всему миру следует немедленно преобразовать по образцу вашего и назвать Храмом Единого Действия. Количество жрецов первым делом сократить на сорок процентов! Затем оставшихся поменять на шестьдесят процентов, набрав на их места молодых людей, желающих избавления от прежних религий. А всех кто пройдёт испытание и сумеет создавать иллюзии – назначать в храмах на руководящие посты. Ну и во всех школах ввести обязательную дисциплину для обучения: единое действие в команде. Преобразования начать немедленно! – после чего грозно взглянул на каждого из своего собеседника испепеляющим взглядом и уже совсем иным, вкрадчивым, но от этого ещё более опасным голосом спросил: - Вам всё понятно?
Оба кивнули, не решаясь перечить даже мимикой. Разве что женщина всё-таки решилась на вопрос:
- Покровитель! Но что нам делать, если этим кардинальным преобразованиям воспротивятся майораты на местах? Да и сам император Гертеры?
Крафа на это жёлчно рассмеялся:
- А вот с предателями цивилизации, и со всеми, кто двинется за ними следом, советую не церемониться. Не захотят искоренять религии или поддерживать ваш Храм – уничтожайте безжалостно! А чтобы не совсем даром шли казни, давайте ортодоксам копья в руки и гоните их на территории югтов. Пусть сражаются с ними в виде отрядов. Как раз две сотни копьеносцев могут справиться с молодым монстром? – получив на свой вопрос кивок, продолжил: - Ну вот, пусть и справляются! Ха! И чего это вы такие удручённые стали? Войны боитесь? Правильно делаете! Потому что если допустите войну между собой, то драконы быстро доедят победителей и остатки побёждённых. Не забывайте об опасности, которая висит над всей вашей Гертерой. А посему выбирайте меньшее из зол. Лучше жестоко уничтожить кучку непонятливых, не желающих идти на преобразования обитателей, чем погибнуть самим. И не смотрите на того, кто в той кучке: жрецы, простые крестьяне или сам император. Чем быстрей и решительней вы их устраните, тем уверенней встанет на ноги ваша цивилизация. А всё что зависело от меня – я вам уже дал.
Теперь уже парочка высших жрецов Храма Единого Действия смотрела на поверженного югта совсем иначе. Радость от победы растворилась в предвидении иных, возможно даже более кровавых и трагических событий, которые могут свалиться на их мир, если они сейчас не проявят должной решительности и беспощадности. Да и само устранение, возможное убийство некоторых высших сановников, а то и самого императора, казалось им несколько неуместным, если вообще не кощунственным.
Но и перечить Трибуну Решающему они не могли. Потому что входили в тот жалкий десяток обитателей Гертеры, которые побывали в иных мирах и вполне конкретно осознавали, кто такой Крафа и на что он способен. И раз этот Покровитель, Высший Протектор многих и многих миров решил делать нечто именно так, значит, следует неукоснительно выполнять его волю. Воспротивиться не получится ни у кого при всём их желании.
Да и смысл данных действий ими понимался прекрасно.Цивилизация Гертеры загнила морально, закостенела в догмах, многочисленные религии стали разобщать некогда единый народ, о духовном развитии личности стали забывать начисто и даже рождаемость неожиданно снизилась до опасного предела. И казалось бы новая опасность в виде резко расплодившихся драконов, и перелетевших со своего материка на Центральный, должна мобилизовать, взбодрить впадающий в кошмарную спячка мир, но этого не получилось. Все дружно, в один голос решили призвать Покровителя, и на него взвалить проблему по уничтожению хищников.
Тот не замедлил явиться, и даже на виду у многих довольноловко расстрелял пару десятков хозяев воздушного океана из своего дивного оружие. Уничтожил как раз тех, которые буквально терроризировали самый огромный город данной планеты и столицу всеединой империи. Но затем, вместо того чтобы вывести под корень неожиданно и бурно размножавшихся тварей, или предоставить нужное оружие в руки подопечных, стал обучать самых способных и талантливых умениям создавать иллюзии. А потом, с помощью новых знаний, уже и бороться с летающей напастью.
Как продолжение своих действий, теперь вот требует всеобщих преобразований, которые могут взорвать всю цивилизацию изнутри и поставить её на грань войны.
И не просто требует, а в случае невыполнения, ещё и накажет нерадивых, нерасторопных или сомневающихся. О чём и начал предупреждать, так и не сходя с места:
- Я буду к вам наведываться и наблюдать за процессом. Так что не вздумайте меня подвести, разочаруюсь в обоих… А вы ведь знаете, каким я становлюсь злым и обиженным, когда меня разочаровывают собственные воспитанники? – дождавшись покорных кивков людей, которые внешне годились ему в дедушки и бабушки, он удовлетворённо хмыкнул и продолжил: - И настоятельно обращаю ваше внимание: миндальничать нельзя! Действовать только резко и только повсеместно! Не оставляя времени на размышления потенциальным противникам. А тех, кто сразу начнёт возмущаться - укорачивайте на голову немедленно…, - он ещё что-то хотел добавить к своим наущения, но неожиданно застыл, к чему-то прислушиваясь, и через пару секунд пробормотал: - Прощаюсь! О моей помощи срочно взывают из Янтарного мира…
И в тот же момент исчез, сопровождаемый раскатами грома и несколькими искрящимися молниями, которые никого не коснувшись, попросту растворились в воздухе.
Жрецы непроизвольно глубоко вздохнули свежесть озона, ещё раз взглянули на поверженного югта, вокруг туши которого уже копошились их помощники и двинулись на преобразования мира Гертера.
Глава первая
БЕСПРОСВЕТНАЯ НЕВОЛЯ
Пленение всей группы друзей и побратимов, произошло вопреки всем желаниям. Причём по ощущения самого Дмитрия Петровича Светозарова, все его попытки оказать отчаянное сопротивление ни к чему не привели. Как он не пытался в момент переноса задействовать свои силы, как он не пытался изменить траекторию прыжка через пространство между мирами, ничего не получилось. Он сам оказался в гибельной и холодной черноте ловушки. И, судя по сему, отдельно от всей группы.
Почти сразу началось странное онемение в конечностях, словно те слегка отмёрзли. Но уже первые посылы структур согревающего тепла взбодрили кровь, давая возможность шевельнуть как руками, так и ногами. Мало того, пришло чёткое осознание, что и самого межмирского подпространства разглядеть не удалось. Что для Торговца, который преодолевал тропы между мирами тысячи раз, показалось не столько странным, сколь весьма и весьма печальным:
«Твою папуаса гирлянду! Да что ж за напасть такая, а?! Этот злодей Крафа умудрился такую ловушку создать, что сразу нас, к тому же каждого по отдельности (!) поместил в отдельный кокон непроглядного мрака. Мало того, что я ничего не вижу со своим ночным зрением и прочими инфракрасными умениями, так я её и нахожусь здесь в полной невесомости и ни к чему не могу прикоснуться. Вот уж непонятное положение, дивная субстанция вокруг, и наверняка самое кошмарное место во вселенных… Но возможностей у меня много, так что пока унывать не буду… Не связан? Не оглушён? Не парализован? И не в кошмарной коме нахожусь? Значит, буду действовать!..»
Правда мысль о кошмаре, показалась почему-то самой правильной и соответствующей действительности. Если враг сумел так небрежно и шутя захватить своего главного противника, то почему бы не продолжить логическую цепочку: плен, тело в лаборатории на столе, а в сознание навевают любые нужные картинки, ощущения и восприятия. Дальше, только хуже: ещё и на экране перед экспериментатором огромный экран, где читаются все мысли пленника и просматриваются все его сокровенные эмоции, страхи или переживания.
«Стоп! – остановил паническую картинку перед мысленным взором Светозаров. – Не надо опускаться до таких крайностей. Иначе останется просто «…на красоты не смотреть, только лечь да помереть!», как пел Высоцкий. Начну ка я с малого…
Что там вначале каждый демиург создаёт? Верно, свет! Куда уж без него…»
Первым делом попробовал своё умение создавать магическое освещение, которому ещё несколько лет назад его обучил Верховный Целитель из мира Зелени. Тёплый шар светящейся энергии беспрепятственно соскользнул с руки, и двинулся прямо перед Дмитрием. Но уже с самого первого сантиметра полёта, шар стал странно скукоживаться, меркнуть и, не пролетев даже метра, рассеялся в вязкой черноте окружающего пространства.
Второй и третий шары, несмотря на их увеличенные размеры и утроенную мощь, постигла та же участь.
- Печально! – не удержался Торговец, от восклицания вслух. Удивило и звучание собственного голоса: словно говорил непосредственно в вату. Стал пробовать более громко: - Эй! У-ух! Ха-ха! И ещё раз ха-ха! – раздражение старался сдерживать, но от крепкого словца в адрес врага не удержался: - Крафа, козлина ты этакая, куда ты меня запроторил?
Звук так и умирал, только, только вылетев изо рта. Оставалось только поражаться, как это ещё легкие могли дышать окружающей, непонятной субстанцией. Наверное в тюремный кокон кислород всё-таки подаётся в нужном количестве?..
А руки уже тщательно ощупывали одежду, оружие и прочие предметы экипировки. Трудно было в это поверить, но на теле оставалось всё то, что имелось на Дмитрии в последний момент его пребывания возле священного колокола Клоц, в горах Амазонок. А что это могло означать?
С некоторым недоумением, Светозаров достал узкий, но весьма мощный фонарь, ощупью определил его целостность и только после этого с сомнение задействовал для освещения. По сути, устройство из техногенного мира Ситулгайн могло светить годами в любой окружающей среде, не смертельной для человека в отлично защищённом космическом скафандре. Уникальные батареи, сверхпрочный корпус, и совсем иная, отличная от принятых на Земле система образования света. По клятвам продавцов, фонарь мог светить, находясь даже несколько минут в раскалённой лаве.
Тут он тоже заработал. Но не долго. И совсем без прежней эффективности. Вначале луч пронзил черноту метров на пять, но не расширился и не прорвался дальше. А быстро стал блекнуть, рассеиваться, сворачиваться, а потом и вовсе погас. И даже индикатор показа ёмкости батареи, после красного сполоха разрядки, не соизволил больше засветиться.
«М-да! Что же тут вокруг творится? – пытался понять Торговец. - Не иначе как внутри кокона находится поле поглощения любой энергии. Но тогда почему оно сразу не вытягивает энергию из остальных батарей? Почему не опустошает мои кристаллы-накопители? Я ведь чувствую, там энергии ещё не меньше девяноста процентов общего запаса… Да и мои личные запасы тела почему тогда не высасываются? Я ведь воспользовался силами, прогрел конечности… Значит в чём-то они разнятся… Если это так, то фонарь на капюшоне или на груди включать не стоит…, пока… Всё батареи сюртука разрядятся. А вот оружие…, хм! Да, его необходимо попробовать! Оно ведь у меня ух, насколько разнообразное! Может какое и разорвёт стенки этого загадочного кокона…? Опять-таки, если данные действия мне не навеваются ментальным способом. С чего начать?..»
В любом случае следовало начинать с малого. А к малым формам относились пистолет с обычными пулями и парализатор. Парализовать тут было некого, так что первым к выстрелам был приготовлен пистолет. Нажатие курка, еле-еле слышный хлопок выстрела, полное отсутствие вспышки и всего лишь чуточку уловимый след пули, которая с какой-то ленивой грацией исчезла в пяти метрах от стрелка.
Стрелок не пал духом. Не спеша, планомерно приступил к опробованию всего остального оружия. Правда с каждым разом отрицательный результат уменьшал шансы вырваться отсюда или понять суть окружающего пространства. Разрывная пуля из короткоствольного автомата прослеживалась до дистанции в семь метров. Реактивные иглы прерывали свой след на восьмиметровой отметке, и создавали такое впечатление, что там прогорали окончательно в пыль. И даже воспользовавшись плазмером, Светозаров не смог оценить границ замкнутого вокруг него пространства. Шарики плазмы, каждый из которых мог разнести вдребезги массивное двадцатиэтажное здание, терялись из вида на расстоянии примерно метров двадцати. При этом они не взрывались, как положено, а попросту исчезали в небытие.
Больше противопоставить врагу было нечего. Получалось что подлый Крафа, он же Гегемон, он же Трибун Решающий, он же Высший Протектор и подлый узурпатор сорока шести миров, оказался не по зубам молодому, обучавшемуся самостоятельно только несколько лет Торговцу. Вначале похитил у него любимую супругу, ещё раньше, в юношестве сотворил что-то с его родителями (Дмитрий не сомневался, что Крафа и к этому преступлению-краже приложил свои грязные руки!), а теперь вот и самого Светозарова усадил в капкан, из которого нельзя выбраться. И словно в насмешку даже всё оружие с экипировкой оставил.
А почему сразу к пыткам или издевательствам не приступил? Так это как раз в его стиле: вначале пленников более мелкого ранга изничтожить морально, а потом уже и к главному врагу подступаться. Без сомнения сейчас Крафа занимается допросами Карольда Азанделя, его супруги и всех его соратников, которые решили сбежать из пещер Повиновения. Только от них узурпатор сумеет вырвать для себя очень много ценного и полезного.
Не менее ценным для Крафы окажется изучение Прусвета. Разумные кальмары ему досель были неизвестны, так что он приложит максимум усилий для выяснения мест обитания этих удивительных, пронзающих камни созданий.
Ну и судьба ещё одного пленённого Торговца, предрешена. Яков Праймер в прежней-то жизни ничего толком не умел, кроме как прикрывать свою ауру и прогуливаться по иным мирам как наивный турист. Даже его резкое омоложение в горах Амазонок и появление некоторых иных умений, не даст ему возможности оказать Гегемону сопротивление в моральном плане. А это значит, что и новый для него мир Лелеши, кровожадный пиявка Крафа включит в свою империю объединённых вселенных.
Разбираясь с такими пленниками, можно и надолго отложить встречу с Дмитрием Петровичем Светозаровым. Или с графом Дином Свирепым Шахматным, как его знал узурпатор миров, один из древних Торговцев, проживший более полторы тысячи лет, Трибун Решающий.
Но мысленное упоминание о друзьях, о супруге и о родителях, заставило Дмитрия вспомнить и про зов крови, с помощью которого удавалось улавливать общие эмоции своего ещё не родившегося сына, дочери, своей матери и прочих прямых родственников. Поэтому сразу пытался отыскать ниточку, ведущую к его любимой супруге, которая носила в себе их сына в состоянии зародыша.
«Получится или нет? – сомневался он не без оснований. – В таком коконе всё возможно, тем более если на самом деле все мои действия внушаются мне, а я сам ничего не способен сделать… Но если удастся, то…, то что? Хм! Тогда однозначно станет ясно, что мой мозг не под контролем постороннего! Отлично, пробуем… Ну?! Где же ты?!..»
Невидимый солнечный, который всегда размещался на кончике нити, хоть и с некоторым трудом, но отыскался. Зов крови шёл со спины, чтобы развернуться к нему лицом, пришлось извиваться при этом, как червяк на сковороде. Когда это получилось, улавливаемые эмоции показались Дмитрию совсем иные, чем совсем недавно. Или, точнее говоря, чем в последний раз, потому что слово «недавно», внутри странного пространства, могло не соответствовать личным ощущениям времени. Могло и полчаса пройти, как тело с разумом ощущали, а могло и более суток истечь, если сознание вводили в транс или в сон.
Но как бы там ни было со временем, эмоции матери ещё только развивающегося в её утробе дитятка, экстраполировались более чем озабоченные, взвинченные и недовольные. Александра Светозарова явно расстраивалась по поводу чьего-то долгого отсутствия. Иначе говоря, места себе не находила от переживаний. От благодушия, спокойствия, интереса и даже некоторого восторга последних дней, в переживаниях молодой графини не осталось и следа. По какому поводу она так разнервничалась, Дмитрий даже позволил предположить себе и скорбно пошутить:
«Это она наверное наконец-то заметила, что мужа нет рядом! Да-с!.., - после чего скорбь и нарастающая злость придали мыслям иное направление: - Или подлый Крафа уже поставил несчастную пленницу перед фактом, что так и не спешащего на помощь графа он довольно удачно выловил в ином мире и не менее удачно запаковал в ловушку собственного изготовления… Сволочь! Пусть только судьба мне предоставит шанс, добраться до твоей глотки, ублюдок!..»
После такого неприятного вывода и бессмысленных пока угроз, Дмитрий оборвал стабильную связь, и попытался установить односторонний контакт с матерью. Получилось. Нечто величественное, огромное и прекрасное, отождествляемое с космической кометой, проплывало где-то там, в той же стороне где и Александра. Правда теперь в ауре кометы наблюдалось явное недовольство, словно её кто-то попытался обмануть, и это ему удалось сделать. Ну, или почти удалось.
Наблюдения за отцом, который выглядел в виде космического астероида, ничего нового не дало: находящийся в несколько противоположной стороне объект попросту спал после обильного и продолжительного ужина.
Зов крови действовал, из чего можно было сделать вывод своей как бы независимости в ментальном плане. То есть никто мыслями пленника не управлял, и скорей всего не подсматривал за ними. Ещё бы только понять, чем так обеспокоены супруга, и кто это там осмелился обмануть его мать? Правда следовало и учитывать весьма важное обстоятельство: до сих пор зов крови ещё ни разу не подтверждался в реальной жизни (некие утверждения со стороны магической сущности Эрлионы, что она ощущает правильно направление – не в счёт). А значит, не мог быть стопроцентной гарантией как в определении имеющейся связи с детьми и родителями, так и в определении своей ментальной независимости.
«Но всё-таки! Хоть что-то! – пытался Дмитрий себя убедить и утешить одновременно. – Хоть я и сам в ловушке, мне гораздо спокойнее, когда я знаю, что моя жена не бедствует и не в пыточной камере… Ну и тогда получается, что я могу предпринять самые максимальные попытки, для своего прорыва из данной ловушки… Всё-таки средства у меня ещё есть и их следует использовать по максимуму…»
И в самом деле, только силы собранные в один кристалл-накопитель позволяли, выдержать атаку ядерной бомбой или самому в ответ нанести адекватный удар противнику. А пирамидок у него целых четыре. Правда вызывал сильное непонимание тот факт, куда с каждого кристалла делось до десяти процентов энергии. Это считалось немыслимой тратой, пусть даже и ушло много сил при путешествии по миру Янтарный, при ужасном сражении с кентаврами-плагри, и во время преодоления лабиринта внутри пещер Амазонок. По здравому рассуждению, да и по последнему наблюдению, не могло потратиться более чем четверти процентов от пропавшей силы. То есть либо на лицо кража, либо неучтённый перерасход.
И через две минуты умственных усилий, торговец сообразил, куда мог этот перерасход деться:
- Потраченная мною сила, - стал бормотать вслух, для лучшего самочувствие и повышения сообразительности. – Назовём её условно «икс», огромна. По прикидкам с её помощью я мог бы перенести парочку караванов с огромными повозками на иной континент. Когда-то я такое вытворил в Успенской империи Ашбунов, выкрадывая тысячи шкатулок Кюндю с похищенными дарами самоисцеления. Значит и сейчас я сделал, или попытался сделать нечто подобное. Правильно? Н-да!.. Когда Крафа начал перенос нашей компании от колокола, я приложил максимум усилий, чтобы вырваться в сторону. Да не в наугад выбранную сторону, а в направлении мира Кабаний… Знать бы ещё, почему именно туда?.. Но, тем не менее! Раз у меня ушло столько энергии из тела, да ещё автоматически добрал из накопителей, то я во всех смыслах перестарался. По правде говоря, не будь со мной кристаллов, надорвался бы так, что врагу досталась бы только моя ссохшаяся, сморщенная оболочка. Внутри бы даже кости выгорели, отдавая имеющуюся в себе энергию. А что это значит? Да много чего! Но уж во всяком случае, Крафе я своим сопротивлением ой как помешал! Взять хотя бы во внимание мою одежду и прочую экипировку…!»
Оно, конечно, можно было бы списать случившееся на безалаберность врага. Или на его наплевательское отношение к пленнику: «Посиди, мол, пока в коконе, а потом я тебя за шкирку вытащу и займусь достойной экзекуцией!» Но ведь Крафа, подмявший под себя сорок шесть миров и уничтоживший, или по другим размышлениям пленивший всех остальных Торговцев, никогда бы не допустил подобной промашки. Этакий подлый педант, недаром получивший полторы тысячи лет назад высочайшее научное звание Трибун Решающий, не мог допустить элементарного просчёта, оставляя пленников не только с оружием высокотехнических цивилизаций, но и с кристаллами, накопителями энергии. Они могут оказаться по своей сути глобального применение стократно опасными и действенными, чем куча плазмеров или несколько атомных бомб.
А значит что-то у врага явно пошло не так. И возможно он сейчас сам не знает, как достать пленника из ловушки, да ещё успеть его при этом разоружить. Или заставив его разоружиться самому. Как такой трюк совершить? Да очень просто, с помощью подлости. Ведь такой как Крафа ни перед чем не остановится, банально выставит перед собой связанную Александру, тем более что и ему не составит труда увидеть, что та беременна.
Только представив себе такую картинку, Светозаров покрылся холодным потом. Резко сменив направление мыслей, он заставил себя действовать, наплевав на любые условности и даже тяжёлые увечья для себя лично. Потому что задуманные им действия могли привести к чему угодно.
Сама по себе накопленная энергия, могла оказаться недейственной в данном месте. Это уже удалось проверить экспериментальным путём с помощью осветительного шара и почившего вбозе фонаря. Вернее на так самого фонаря, как его уникальной батареи. А значит и банальный луч, или некий пущенный вдаль и наугад силовой удар, может пропасть втуне, рассосётся в пространстве, как только потеряет связь со своим создателем. А если не потеряет? Если связь будет продолжаться, как далеко она будет простираться? Не факт, что творя нечто с помощью накопителя, тот сразу же не будет опустошён силами данной ловушки досуха. Причём опустошён в любом случае: что при ударе непрозрачного далёка, что при «ощупывании».
Но ведь не попробовав – не узнаешь.
Торговец рассоединил единую цепь, и выбрал для намечающейся работы только один накопитель. Причём приготовился сразу питание отсечь, если вдруг опустошение энергии из кристалла пойдёт чрезмерными темпами. И метод прощупывания, он выбрал как самый внешне непримечательный, самые кинетически не нагреваемый и самый медленный по воздействию. Если здешняя атмосфера впитывает любое сияние и гасит любые скорости, то почему бы не попробовать «ощупать» стенки данного капкана? Тем более что некая заготовка для подобного действа имелась.
Граф никогда ранее ею не пользовался, потому что не было должной оказии. Но однажды у себя на полигоне в свирепой долине попробовал полученное умение, называемое «Длинный Меч». Суть его заключалась в выращивании из ладони широкого, даже довольно массивного по толщине отростка силы в виде бревна. Форма не соответствовала названию совершенно, потому что до сравнения с мечом там не хватало тонкости и стройности. Причём отросток, при всей своей эфемерности и даже невидимости, имел порядочный вес. При испытаниях Светозаров сумел отрастить «бревно» метров на двадцать, после чего не смог им ворочать вообще. Этакий отросток, которым только и можно воспользоваться по типу поговорки: «ставить палки в колёса».
Тогда же мелькнуло и несколько идей, где и как можно использовать «Длинный Меч», но из-за катастрофической нехватки времени о дальнейших испытаниях пришлось забыть. Зато умение-то осталось! И ко всему прочему, в данном месте невесомость! Значит, наращивать уходящее куда-то вдаль «брёвнышко» можно хоть до бесконечности. А так как ловушка не может быть размером во вселенную, то и разговора о бесконечности быть не должно. Двадцать, максимум тридцать метров, а то и всё те же десять, если учитывать исчезнувшие именно на этой дистанции остатки шариков из плазмы. Упереться в одну из стенок странного кокона, и оттолкнуть собственное тело к противоположной. Что может быть проще?
«Было бы только за что ухватиться и что ощупать руками! – подумал Торговец, и с резким выдохом приступил к намеченным действиям. – А уж там-то я зубами любую оболочку прогрызу! Хм…, если только меня не обворуют по поводу энергии…»
Но пока всё шло нормально. На подобный щуп из силы, много накоплений не шло, как и на удержание этого щупа. Создал его и удлиняй, сколько хочется. Или – пока не упрёшься. К тому же в сознании чётко фиксировались выдавленные в полный мрак метры созданного «Длинного меча».
- Пять метров, полёт нормальный! – опять заговорил пленник вслух. - Десять, - никакой вибрации. Пятнадцать…, хм! И никакой преграды? Ну ладно… Двадцать?! Вот бы сейчас проломить стенку ловушки, да прямо заехать Крафе между глаз торцом бревна! Эх, жаль что наконечник не острый… Однако! Тридцать метров!.. Чего этот подлый Гегемон тут настроил? Ну поберегись, подлый трус! Ха! Есть отметка в сорок! Да уж… Это же всё надо умножать на два, не так ли? А таких подвалов, вроде как не существует в искусственных сооружениях… Или это полое пространство какой-то планеты? Вот уж пиявка кровососущая, что только не использует во вред остальным цивилизациям! Ого! Никак шестьдесят?.. А не ускориться ли мне?..»
Но здравый смысл, подсказал не торопиться с ускорением. Всё-таки законы сохранения массы и инерции никто не отменял. Пусть и в таком вот, отрицающем все законы пространстве, они продолжали действовать. А значит если нарастание щупа многократно ускорить, то при встрече с твёрдой преградой, отдача в руку может быть такая резкая и страшная, что конечность вырвет из тела как спичку из куска пластилина.
Поэтому лучше тише, да уверенней. Пусть даже там внутри сознания ехидство и вякает с нравоучительным пафосом: «Тише едешь, дольше будешь …в плену у Крафы!»
И благоразумие оказалось право: примерно на восьмидесятом метре «длинный меч» во что-то упёрся жёсткое и твёрдое. Руку и в самом деле сильно толкнуло встречным движением, пытаясь вывернуть напрочь если не локоть с плечом, то уж кистевой сустав точно. Обошлось! И сам пленник вовремя остановился, погасив вращательную инерцию отдачи и толчок по сути оказался не критическим.
Но зато теперь уже никаких сомнений не оставалось, до противоположной стены остаётся всего лишь восемьдесят метров. А значит, уже скоро можно будет конкретно присмотреться к оболочке этого непонятного капкана.
Опять силовое наращивание длины магического «меча». Но при этом, дабы избежать удара спиной, или головой о невидимую поверхность, Светозаров постарался зафиксировать руку в поднятом вверх состоянии, и теперь как бы двигался ногами вперёд. Всё-таки так лучше будет пружинить при ударе. Да и сама мысль, что на внутренней поверхности энергетического капкана могут оказаться острые иглы, заставила жертвовать ногами, чем более ценной головушкой.
Глава вторая
НАДОРВАТЬСЯ МОЖЕТКАЖДЫЙ
Время шло, пройдено расстояние накапливалось, суммировалось сознанием, а напряжённые ноги уж давно были готовы коснуться хоть чего-то. Но ничего так и не появилось! Ни на отметке в сто шестьдесят, ни на двести, ни на двести десять метров. Пришлось остановиться, внимательно подумать, и отыскать ошибку в своих рассуждениях.
- Что-то здесь не так…, - забормотал пленник, просто зависнув в пространстве. – Вокруг меня – явно не шар. И маловероятно, что ловушка в виде гигантского веретена. А что может быть ещё? Куб отпадает… Хотя…, если прикинуть количество чудес на кубический метр данного пространства, то почему бы и не куб? Тогда почему я не в центре этого куба?.. Твою папуаса гирлянду! Как я мог забыть про отдачу?! Я ведь сколько раз стрелял? Много! А отдача в полной невесомости тоже ведь остаётся, вот меня и отнесло из центра в сторону, ближе к борту, так сказать… Потом я опробовал зов, развернувшись почти на сто восемьдесят градусов. А значит повернулся к приблизившейся стене… От неё теперь и отталкиваюсь… Теперь всё зависит, насколько меня отнесло, пока я постреливал… Но учитывая мою массу, уж никак не на километры. Поэтому решено: действую в прежнем направлении!
И только возобновил удлинениё щупа, как почти сразу коснулся чего-то ногами.
Ну душе отлегло: некие предварительные расчёты совпали общая длина силового отростка составляла чуть меньше двухсот двадцати метров. Зато при просмотре емкости используемого кристалла, вырвалось разочарованное мычание: «Длинный Меч» забрал из накопителя ещё одну десятую часть энергии! Что вызвало жуткую вспышку скаредности и громкое восклицание:
- Так недолго и по миру пойти с протянутой рукой! – и толькозадышав носом, досчитав до десяти, вернул себе спокойствие для продолжения работы. Теперь главное не лишиться уже выращенного отростка силы, иначе вся постройка, без контакта с рукой попросту развеется.
Изменив положение тела, второй рукой стал осторожно ощупывать …каменную стену! Натуральные каменные блоки, толщина которых вглубь не просматривалась, зато по размерам получались грани со сторонами в сто десять и восемьдесят сантиметров. И на первый взгляд вполне себе обычный гранит, без единой трещинки, поверхность не полированная, шершавая, наверняка обработанная режущей кромкой алмазного круга.
Теперь оставалось догадаться о назначении и о конструктивных особенностях:
«Что это? Стена или пол? Или всё-таки свод? Почему я не чувствую никаких устройств? Откуда подаётся кислород для дыхания? И ведь ни ветерка не чувствуется, ни сквознячка… Как создаётся всасывающий постороннюю энергию мрак? Пока на выберусь наружу, не узнаю… И почему стена немного наискосок? Ага! Значит всё-таки куб! Или нечто подобное… Теперь надо бы как-то выровнять мой «Длинный Меч», поставив его перпендикулярно… И упор лучший появится, и расстояние определю окончательно. Получится? А куда я денусь…»
Для начала пришлось прислониться к стене спиной, и сразу - новое открытие. Пусть и не небольшом расстоянии, всего в двадцати сантиметрах, но возле стены частично действовало притяжение. То есть улёгшись на неё, человек словно присасывался к ней магнитным потоком. Оружие виновато? Или одежда из мира Ситулгайн?
При включении режима слипания сюртука, сила притяжения явно удвоилась, хотя всё равно составляла пока только половину привычного на Земле.
«Значит всё-таки одежда! – вывод подтвердил, аккуратно, на ощупь, с небольшой скоростью опущенный на стенку пистолет. Оружие по инерции оттолкнулось от преграды и медленно опять вернулось в ладони. – Ага! Да здесь никак, при надобности, техники со специальными подошвами прогуливаются словно нормальный прохожий по асфальту! И где этот мерзавец Крафа откопал подобные технологии?.. В мире Ситулгайна я такого не заметил… Ну что ж, в любом случае и тут мой сюртук мне поможет во время установки «брёвнышка» перпендикулярно… А там попробуем блоки поковырять сразу двумя способами. Пока ведь иного выхода не видно…, - и тут же в озарении воскликнул: - Ах да! Почему же я классику Торговцев не попробую?!»
С этой пробы и начал: попытался шагнуть в межмирское пространство, благо что опора теперь под ногами существовала. Не получилось…
Но! Уж само наличие глухого громыхания и маленькие, словно искорки молнии, увязшие во мраке, однозначно показали, что к свободе перемещений остаётся всего несколько шагов. Скорей всего именно за этой стеной уже появится возможность переместиться именно по нужному адресу. А значит следует поднапрячься и поторопиться. Чем Торговец и занялся с максимальным усердием.
Улёгся спиной на стену (пол, свод?), подхватил конец «брёвнышка» второй рукой и укоротив его на другом конце на два метра, сделал попытку смещения. И чуть кисть не вывернул. Опять забыл о массе и о гигантском рычаге. Даже тонкую иглу, длиною более двухсот метров будет трудно сдвинуть, словно кончик рапиры. Чего уж так говорить про тяжеленный «меч», тем более что он в натуре не что иное, как бревно.
Но ведь при желании, и постоянстве давления, даже усилие в одну человеческую силу может толкать вагоны по рельсам или отталкивать океанские лайнеры от пирса. А у Торговца силёнок было как у нескольких коней в одной упряжке! Потому-то невидимый вдалеке «кончик шпаги» сдвинулся влево, и где-то там наткнулся на противоположную стену. И опять чуть не случилась трагедия. Бревно не просто дёрнулось навстречу, это можно было ожидать, а оно страшно завибрировало. А ведь по сути считалось оно как бы продолжением руки, и вот вся эта вибрация ударила по костям.
Мало не показалось! И только крайняя прижимистость пленника в данной ситуации, желание сберечь одну десятую затраченной из кристалла энергии, не позволила сбросить звенящий от вибрации «Длинный Меч» в пространство. Понятно, что «меч» бы попросту рассосался, после чего пришлось бы делать новый:
«А оно мне надо! – рассуждал Светозаров, от боли прокусывая себе губу. - Тем более что каждая крошка энергии может быть на счету. Вон какие блоки проламывать придётся! Да и какая разница, строго ли перпендикулярно у меня стоит упор? Стена шероховатая, не поскользнётся, как мой злосчастный костыль. Да и масса роль играет… К тому же смещение удара под углом, наверняка позволит выбивать кусочки гранита несколько эффективней, чем плоскостью нароста…»
После принятия такого решения, не теряя контакта с «брёвнышком», стал менять разворот своей кисти на обратный. С некоторым трудом, но это всё-таки получилось: теперь «Длинный Меч» уходил за спину с тыльной стороны ладони, а вперёд выдвинулся дополнительный отросток. Затем пленник сменил расположение своего корпуса: встал ногами на блоки, расположив готовый таран перед собой. Теперь только и следовало опасаться, чтобы случайно не расплющить пальцы ног вместе с сапогами.
Далее следовало решить, каким способом действовать, выдавливать или долбить? И естественно, что первый в любом случае следовало опробовать изначально. А уж если не получится с продавливанием, тогда переквалифицироваться в каменотёса.
Уплотнил контакт с поверхностью, а потом стал с нарастающей силой увеличивать «Длинный Меч». Энергия вначале тратилось в прежнем ритме, но и толку никакого. Тогда пришло решение ускорит движение «брёвнышка» раза в три. То есть не будь преграды, оно бы росло теперь раза в три быстрей.
И тоже без толку! Разве что изначально возле подошв хрустнули невидимые песчинки. Зато каким невиданным скачком возрос расход энергии! Дмитрий только и успел присмотреться, как крайняя скаредность завопила в его сознании: «Стой! Видишь, что никакого толка от давления? Поэтому начинай долбить! Надо вначале вибрацией хоть какие-то трещинки сделать, а уж потом…»
Резонные замечания скаредности заставили перейти к другому методу, при котором, даже используя силы подъёма брёвнышка к гипотетическому верху, а потом разгон его обратно, всё равно работалось вполне экономично. И что самое приятное и обнадёживающее, что блок под ногами стал крошиться. Найденная точка для ударов, как раз на стыке тонкого перекрёстка из раствора, подошла для дробления оптимально. Пусть по кусочку, пусть по нескольку песчинок, но откалывалось что-то постоянно. И уже за полчаса непрерывной работы получилась ямка глубиной сантиметров десять, и диаметром сантиметров двадцать. Пусть медленный, но результат! Прощупывая его иногда рукой, граф понимал, что старается он недаром
И весьма довольный собой, продолжал рыть тоннель к свободе. Конечно же некоторые мысли от себя он безжалостно откидывал. Например, что он пытается пробить пол толщиной в сотню метров. Как и отгонял прочь соблазнительные мысли типа «А ведь где-то здесь должны быть ворота! Или калитка. Почему бы не попробовать там проломиться? А то и вообще, почему бы поискать ручку на той же калитке?» Потому что бродить часами по зачарованному кубику – не хотелось. Какая-то интуиция твердила «Раз здесь внутри невесомость поддерживается и такие оптимальные режимы для дыхание в сложном, неизвестном поле, то уж калитку для меня, да ещё с ручкой, никто любезно мне строить не будет».
Да и некий расчёт всё-таки имелся. Ещё час, полтора, и можно будет сделать перерыв. Что покушать – имеется, попить – тоже есть. Благо что фляги, наполненные в пещерах Повиновения, до сих пор нетронутые. Да и молодильных каштанов в карманах хватает. Потом ещё два часа работы, и первая ямка для закладки плазменного фугаса готова. Это далеко от стены стрельба из плазмера оказалась бессмысленна. А вот если в упор? Да прижав сверху массой брёвнышка? В любом случае получится удар тысячекратно превышающий по силе это вот монотонное «тюканье». Конечно, придётся окружать себя максимальными по силе щитами, чтобы не убило и чтобы силой взрыва не унесло в дальний угол куба.
«Или параллелепипеда? – вопрошал себя Светозаров чисто риторически. И сам себя понукал: - Да какая тебе разница?! Пусть хоть пирамида! Всё равно путь к свободе только один! Долбите граф, долбите!»
Но до обеденного перерыва, орудие труда стало вызывать раздражение. Как и вообще вся окружающая темень. Слишком уж она была густая, неприятная, если не сказать противная до омерзения. Будь на месте Торговца человек, менее знающий, менее повидавший и мало осознающий, наверняка бы уж умом двинулся из-за полной клаустрофобии. Подобные размышления о своём могуществе радовали, поднимали дух, но…, постоянного освещение хотелось всё равно. Пусть маленького, пусть только для освещения рук, пусть хоть постоянно мелькающих вокруг головы искорок.
Так что мысли на тему «Да будет свет!» удручали постоянно. Пару раз, Светозаров топнул ногой, имитируя переход в иной мир. Да – погремело, да – искорки полыхнули. А толку? После них стало ещё темней, а проснувшаяся скаредность напомнила, что в данной ситуации энергии на неудавшуюся попытку уходит троекратно больше, чем на удавшуюся.
Попытки пару раз создать шарик освещения – тоже ни к чему не привели. Только хуже стало: в глазах теперь рябило и они болели. Затем пришла идея, облечь осветительный шар в некую защитную оболочку. Начались старания в этом направлении. Попытки эти продолжались и во время обеда, ведущиеся одной, левой рукой. Правая так и оставалась в структуре «Длинного меча», дабы не потерять уже созданное орудие труда.
И уже в конце перерыва, в голову пришла несмелая мысль:
«Что если пустить свет по внутренней линии созданной структуры? Ведь по сути моё «брёвнышко» не уничтожается мраком, значит устойчиво и защищено достаточно. По идее и проходящий внутри него луч света окажется защищён… Или нет? Если попробую, не разъест ли это весь мой «Меч»? Хм! А ведь можно пустить лучик вниз, в короткий отрезок. Уж его-то мне, в случае утери, отрастить труда не составит!..»
Вначале пустил чуть-чуть, самый минимум. Ствол тарана посветлел, обрёл контуры, и поглощаться мраком не собирался. Добавка света – его тоже не аннулировала. Максимум яркости – под рукой переливается сноп изумрудного света, разгоняя мрак вокруг себя в диаметре чуть ли не целого метра.
Тут уже Дмитрий обрадовался по-настоящему. Чуток убавил низшее свечение, но после этого отправил луч в треть силы вверх. Настолько ему захотелось увидеть противоположную стену. Луч и в самом деле понёсся вверх, всё выше и выше, но где-то на высоте в сто метров всё-таки потерялся в окружающей черноте, которая сжала его со всех сторон.
- Ха-ха! Всё равно красиво! - возликовал пленник. К тому же ему показалось, что в метровом диаметре вокруг «брёвнышка» звук стал более нормальной проходимости, словно слой ваты стал намного меньшим. – Да будет свет!
После чего с утроенным энтузиазмом продолжил пробивать себе дорогу к свободе. Да и чего там говорить, продуктивность труда сразу же выросла, чуть ли не вдвое. Теперь уже край тарана ударял именно в нужное место, а не бестолково, часто бессмысленно попадая просто в ямку. Так ещё очередные пол часа прошли в сосредоточенной, размеренной работе. Изредка поглядывая наверх, и полюбовавшись рассекающей темень рапирой, Дмитрий даже напевать стал некие подобия маршей, настолько втянулся в работу. Руки сами выверено поднимали магическую структуру, а потом так же привычно опускали в углубляющееся в гранитном блоке отверстие.
И тут, словно сами пальцы заволновались: «Чуток тяжелей стало ворочать тараном…, к чему бы это?» Вверх идёт как и раньше, а вот вниз…»
Ну и голова сама задралась вверх, а взгляд прикипел к совершенно новому объекту. Причём объекту более чем странному: очень и очень напоминающему сползающего по столбу вниз человека. Причём сползал он более чем хитро: когда столб поднимался вверх, он руки разжимал, а когда вниз – хватался за поверхность, придавая своему телу всё большее и большее ускорение именно в сторону рвущегося на свободу пленника.
Когда расстояние сократилось до тридцати метров, Светозаров прекратил работать. Получалось, что и так набравший скорость человек вскоре врежется в пленника ногами. Если это – тюремщик, или некий стражник, то он выбрал позицию более чем выгодную, ещё пол минутки и удар сверху солидно подкованными сапогами, да на внушительной скорости, мог свернуть ротозею-каменотёсу голову.
«Вот так не смотреть по сторонам и в «небо»!» - укорил себя мысленно Торговец, левой рукой намереваясь дать силовой пинок вверх, а голосом переходя не крик:
- Стоять! Куда это ты так разогнался?! – руку он убирать от своего инструмента и не подумал, но и второй мог легко справиться с любым противником, как ему казалось.
Неизвестный сноровисто ухватился за освещённый столб руками и обвил его ногами, довольно интенсивно притормаживая. Всё-таки поверхность «Длинного Меча» оказалась сродни стеклу по скользкости, поэтому остановился нежданный гость всего лишь в пяти метрах от Торговца. И только потом изогнулся так, что стало видно его лицо.
Дмитрий потерял на какое-то время дар речи, и даже пару раз усиленно сморгнул, настолько у него увиденное не укладывалось в голове. Тогда как мужчина в костюме охотника, завопил с такой радостью, словно встретил родного брата, сына и отца вместе взятых:
- Союзник! Как я рад тебя видеть! Ну ты силён, бродяга! Я от тебя, честно говорю, такого не ожидал! Смотри ты как развернулся! Иоткуда только таран такой сообразил соорудить?! Чертовски рад тебя видеть! Хотя и не ожидал…, думаю, кто это мне сигнал подаёт светящейся палочкой? Дай, думаю, наведаюсь. А тут же эта подленькая невесомость, что б её напалмом выжгло! Вот и пришлось мне из куртки пропеллер делать, да на твой манок светящийся, как утка лететь. Вначале не в ту сторону подался, вижу, нет там никого. Ну, я и сюда поспешил…
Тут уже и граф Дин вернул себе способность говорить и возмущаться:
- Крафа?! Ах, ты, сволочь! И у тебя хватило наглости на глаза мои явиться?! Ну всё, теперь уж ты не уйдёшь…! Умри, тварь!
Прикрыв себя мощным щитом, левой рукой направил на своего главного врага плазмер. Гегемон видимо тоже щитом прикрылся, но в то же время довольно шустро поднялся по столбу на парочку метров выше, и запричитал:
- Постой, союзник! Не вздумай нарушать наше скреплённое совместными тяготами побега перемирие! Да и почему ты о своей супруге ничего не спросишь? Неужели разлюбил? Неужели в душе радуешься, что она так далеко от тебя? А Саша тебя так ждала…
- Не смей, мразь, своими устами марать её светлое имя! – и от нахлынувшего бешенства, Светозаров таки нажал на курок плазмера.
Шарик плазмы вырвался из раструба оружия и двинулся, пусть и с явным замедлением к кандидату в покойники. И хоть заряд рассосался на добрые две трети, пока достиг цели, всё равно взрыв получился страшным. Если бы не защита, на которую ушло ещё не менее одной десятой ёмкости кристалла-накопителя, от самого стрелка бы осталась кучка оплавленного железа. Да и от Трибуна Решающего должно было остаться только облачко газа, да и то унёсшееся колечком вокруг столба к противоположной стене.
Но этой живучей гниды ничего не коснулось. Даже не унесло вдаль энергией взрыва. Узурпатор так и продолжал держаться за столб, с удивлением шлёпая его ладонью. Мало того, он тут же довольно бойко затараторил:
- Ай, да структура! Какой удар выдержала! А как освещение внутреннее усилилось! – и в самом деле внутренняя структура «Длинного Меча» теперь давала яркое освещение вокруг себя чуть ли не радиусом в два метра. - Нет, ты видел? Вот это прочность…! Вот это сияние! Сам придумал, или отыскал где-то рецептик? Поделишься? – но глянув вниз, и заметив, что противник вновь поднимает плазмер для стрельбы, сменил тон на уставший и недовольный: - Ну что ты как маленький ребёнок себя ведёшь? Словно первый раз в руки оружие ухватил! Тут нам надо каждую каплю энергии беречь, чтобы из этого изолятора выбраться, а ты готов удавиться, лишь бы потворствовать своей подспудной жажде убийства и разрушения. Может, вначале всё-таки ответишь на моё приветствие? Или стрельба плазмой - и есть твоё выражение горячей радости от нашей встречи?
- Ты только своим видом в гробу, доставишь мне радость!..
- Ай, как нехорошо! А ещё союзник…
- Забудь это слово! – с шипением выпускал из себя злость Светозаров. – Ты его и отдалённо недостоин, после того, как похитил мою супругу!
Но на курок плазмера повторно не нажимал, хотя за несколько секунд до того уже был готов выпустить сразу три шарика плазмы друг за дружкой. Причём остановили его не слова о союзничестве, которое этот урод вбил себе в голову и теперь повторяет с маниакальной настойчивостью, а упоминание о предельности имеющихся запасов энергии.
Правда до сих пор в голове не было места размышлениям на тему, что здесь делает проклятый Крафа и каким образом он здесь оказался. Зато естественный интерес пленника к своей пропавшей супруге, подсказал Гегемону, что на какой-то момент процесс немедленной мести откладывается и вспыльчивый молодой коллега готов хоть что-то выслушать.
Потому-то нежданный гость, «упавший с неба», снял все покрытия со своей ауры и стал оправдываться. Мол, смотри, я не вру:
- Никто твою супругу не похищал и она сейчас находится в райских условиях, достойных императрицы. Только и всего, что её пребывание в жуткой атмосфере мира Огненной Патоки, показались мне страшно несовместимыми с её ранимой физической оболочкой. Я сразу поразился твоему черствому отношению к Александре и воспользовался возможностью пригласить её немножко погостить у меня. Да и она не расстраивалась, когда осмотрелась на месте, разобралась в ситуации и поняла мои основные жизненные приоритеты. Культурная программа для неё настолько получилась интересная и насыщенная, что она не скрывала своего восторга и удовольствия. К тому же мы с ней не сомневались, что ты не задержишься с гостевым визитом. Даже спор с ней заключили, каким способом ты доберёшься быстрей к моему миру. Я утверждал, что ты раскрутишь тот след, который идёт ко мне из мира Ба. То есть от тех самых ловушек, которые расположены возле гор с туюсками. Тогда как Сашенька утверждала, что ты мне устроишь сюрприз, и вломишься в мой главный мир совсем с иной стороны…
«Ну да, она ведь знает о Зелёном Перекрёстке и о Болотном мире, - сообразил граф Дин. – Так что не сомневается в направлении удара… Но то, что эта гнида называет мою любимую «Сашенькой» - жутко неприятно. Может всё-таки всадить в него ещё пару зарядов плазмы? Вдруг у него уже кончились силы для создания нужного щита?»
Заметив, что плазмер опять поднимается в его сторону, Крафа понял, что должного эффекта его речи не произвели, вначале скользнул на метр выше, а потом пожурил:
- Вот так умные люди избавляются от надоевших им жён: делают вид что любят, а когда те задерживаются в гостях, палец о палец не ударят для их возвращения…, - и перешёл на иную тему: - Но в любом случае нам надо оставаться союзниками. Ибо в противном случае мы отсюда не выберемся. Ни ты, ни я по отдельности стены изолятора не проломим. Тем более что я знаю хоть, что вокруг нас и чем это нам грозит. Хочешь послушать? Или так и будешь выцеливать на мне самые ранимые и лакомые участки тела?
Судя по едкому сарказму, Трибун не сомневался, что сумеет себя защитить от залпа из плазмера. А то и вообще продвинуться гораздо выше, где сила взрыва или поражения его попросту не достанет. Так что и в самом деле устраивать войну на уничтожение было делом напрасным и неблагодарным. Даже уничтожив узурпатора, финал окажется не совсем желаемым, иначе говоря, себе дороже.
Следовало всё-таки послушать, что Гегемон скажет об этом месте и как объяснит своё здесь присутствие. Потому что никак не совпадало со здравым смыслом пребывание тюремщика в одной камере со своим пленником.
После таких размышлений Дмитрий и перешёл к вопросам:
- Ну и где мы находимся?
- Ты ни за что не догадаешься! – опять переметнулся на радостный, полный оптимизма тон Крафа. – Но я не буду играть с тобой в викторину «Угадай два слова», а сразу тебе открою эту великую для тебя тайну…, - и всё равно гад сделал артистическую паузу. Правда долго её не тянул, потому как заметил шевеление направленного в его сторону раструба плазмера и с патетикой в голосе воскликнул: - Мы в глубоких подземельях замка Свинг Реальностей!
На что его собеседник равнодушно кивнул и поинтересовался:
- Ну и какая сволочь нас сюда забросила? И почему именно в подвалы?
- Хм! А ты не рад, что оказался в таком легендарном месте? – поразился Гегемон.
- С чего бы это? Тем более что у меня имеется своя тропинка, по которой я могу пробираться непосредственно в сам замок, а не в его подвалы…, - заметив массу неприкрытого недоверия во взгляде узурпатора, Дмитрий нехотя добавил: - В ближайший свой поход я собирался вынести с обеих кухонь первого этажа хранящееся там вино. Ну, то самое, которое в дальних шкафах у левой стены. Сам представляешь, насколько оно уникально и бесценно. Так что давай подробнее и во всех деталях: что это за место и как из него выбраться. Только начни, пожалуй с того, как ты сам здесь оказался?
- Как, как…! – Трибун скривился, словно прокисший лимон надкусил – По собственной глупости, не иначе! Конечно, кому бы другому я эти секреты не рассказал бы, но уж тебе, как союзнику, пусть и стреляющему в меня почём зря, поведаю всё без утайки. Начну с того, что возле колокола священного Клоц, имеется одна странная аномалия, которую я так и не смог разгадать. Можно сказать самое интересное место на планете…
- Ну а пещеры Повиновения разве не интересны? – не сдержал Дин удивления.
- Фи! Союзник, ты меня разочаровал! – теперь уже Крафа сидел на световом столбе, обхватив его ногами, и лицом прямо к собеседнику. – Неужели тебе так понравился секс с этими немытыми, одичавшими, и голодными амазонками? Там же сыро, грязно, слабое освещение!..
- Ну почему же!.. Там…, никто не голодает…
- Да брось ты! На мясе диких пещерных животных гурманом не станешь, как и лишний жирок не наешь. И что там в пещерах происходит, я знаю получше тебя, пробежавшего там поступью туриста. Не раз и не десять, считывал информацию из сознания вышедших рыцарей. И мне их даже жалко было: нарваться в недрах на то, что в их матриархальном мире и так полно на каждом углу.
- А-а-а…, как же дети? Подарки? – хотя Светозаров уже удостоверился на все сто: ничего толком Гегемон не ведает о чудесах пещер Повиновения. А про такую панацею от старости как карликовые каштаны, или про дерево Тэйг Омовения – даже не догадывается. То есть предварительные предположения их компании, которая дошла к Клоцу, оказались верными: теряющие память рыцари, да и Амазонки из пещер, ничего толком не рассказывали. Да и в сознании у них этого не оставалось. Поэтому Высший Протектор мира Янтарный в недра и не совался. Уж на женщин он в своей жизни всяко насмотрелся любого формата и в любом ракурсе.
Тут и последовало подтверждение:
- Подумаешь подарки! Да и дети вкупе с горой Нимфа, всё это последствия деятельности именно той самой аномалии вокруг колокола. Именно оттуда всё управляется, согласовывается, телепортируется и одаривается. И скажу тебе, что та штуковина - нечто более древнее и опасное чем умалишённый Водоформ Ситиньялло. Поэтому рисковать в её исследовании нельзя. Ну никак нельзя! Наверное из-за лишних предосторожностей, имеющимися у меня средствами, я ничего там разгадать не смог…
- А тела с нижних уровней паутины Забвения сумел достать?
На этот вопрос Крафа отвечать не спешил, словно раздумывал: «Если мой враг туда сунется без меня, буду ли я иметь с этого пользу?» И видимо решил, что пользы не будет. Ибо отвечал вроде как с максимальной искренностью:
- Естественно, что я не мог оставить такую загадку лежащей без движения. Ну и приготовил нужные устройства над ущельем, да и всё остальное, что требовалось. Сам, правда рисковать не стал, на это пошли мои помощники целиком осознанно и добровольно. И, увы, ни их там ни осталось, ни устройств, ни средств видеозаписи. Тогда как тела иных существ так и продолжали висеть в паутине нерушимо. Через какое-то время ещё три моих соратника напросились на исследования, обезопасив себя самыми мощными, по нашему всеобщему мнению средствами защиты. Их постигла та же участь: пропали бесследно. Единственно, что можно там творить безнаказанно, так это сбрасывать вниз тела наиболее агрессивных и наглых хамов, которые осмеливаются беспричинно звонить в колокол, или требовать после этого несуразные льготы и богатства всего мира. Идиоты!..
Брошенное в сердцах восклицание, было воспринято графом частично и в свой адрес. Ладно, он сам просто лежал на краю обрыва и просматривал что там внизу. А вот бесстрашный Прусвет наивно летал воле самой паутины, чуть не касаясь её щупальцами. Одно неосторожное движение и…
- И многих ты сбросил в ущелье?
- Всего четверых. И то были настолько сумасшедшими, что бросались на меня с оружием. Остальные там давно зависли, ну может ещё несколько ишаков по дурости вниз сами свалились.
- Понятно…, - как ни странно, в такое малое количество «убиенных» жертв, хотелось верить. Вроде как узурпатору врать смысла не было. Но сейчас следовало не укорять себя, а выяснить причины и следствия: - Тем не менее: в каком смысле причастна эта аномалия к нашему нынешнему местонахождению?
- Да в прямом! – фыркнул Трибун. – Раньше-то я оттуда вообще рыцарей забирал очень и очень редко. По одному, максимум трое, четверо. Но при большем количестве заметил, что силы расходуются слишком чрезмерные. Списывал это на аномалию, да так постепенно и забыл. А когда вас попытался выдернуть, то банально …надорвался. Вас же там двадцать шесть душ вместе с детками оказалось, да плюс ещё какое-то лысое чучело со щупальцами… Кстати, что за чудовище такое странное и премерзкое?
- Но, но! Пиявка, ты, кровожадная! – осадил его Дмитрий. – Ты моего друга не смей плохими словами обзывать! А то он тебя в такую пыточную камеру запаяет, что тебе ад раем покажется.
Собеседник хохотнул:
- Ну так и знал, что ты всяких мутантов по всем вселенным выискивать будешь!
«Смотри ка, а сам не обижается на унизительные прозвища!» – подумал Дмитрий. Словно подслушав его мысли, Крафа опять хохотнул:
- И на «пиявку» я не обижаюсь, ибо создание это довольно полезное, особенно когда дурную кровь из организма выводит. Но возвращаясь к нашему обоюдному «надрыву»… Дело в том, что ещё и ты оказал такое сопротивление переносу вашей группы, что нас попросту выкинуло из миров взаимно наложившимися силами и должно было оставить навсегда в межмирском пространстве. По всем законам природы. Ну да, и не смотри на меня так, потому что ты этих законов никогда не читал и зелёного понятия о них не имеешь. А они есть! И всегда были! И те, кто построил этот замок Свинг Реальностей, про подобные законы знали. И чтобы обезопасить жизнь подобных нам придурков, дуэлянтов, соперников, врагов, спортсменов, экспериментаторов (нужное подчеркнуть!) и устроили вот эти штрафные изоляторы, в одном из которых мы сейчас и находимся. Сюда автоматически в древние времена перебрасывало всех, кто в виде бездумных кусков мяса, после того как «надорвались», вываливались в хаос первозданного межмирского пространства. Так сказать, давали этим Торговцам жёсткий шанс для спасения.
От непонимания ситуации, Светозаров нахмурился:
- Странно! Я ведь не нуждался в помощи, и на безвольный кусок мяса никак не походил, когда здесь оказался…
- А всё почему? Да по причине своего полного незнания! – учительствовал Трибун, тыкая во мрак у себя над головой указательным пальцем. – А я вот тебе скажу: прежде чем мы очнулись после переноса, прошло ровно десять часов. Именно столько времени изолятор содержит пленников, пока в самом замке решают их участь. Понял?
- И что это значит? – несколько растерялся граф.
- О-о! Это очень многое значит! Первое: что по твоей вине мы находимся здесь, а не там где в нашей помощи срочно нуждаются. Второе: твоя супруга, которой я по своей наивности и глупости пообещал скорую встречу с тобой прямо от экранов связи, наверняка сейчас в панике и смятении. Потому что ни тебя я ей не предоставил живым и невредимым, ни себя показать не могу. Третье: раз до сих пор нас отсюда не выдернули в Круг Разбирательств, значит, уже и не выдернут. Ибо никого из живых Торговцев в Свинге Реальностей давно нет и быть не может. Ты и сам это знаешь, чтобы там не городил по поводу древних вин. Четвёртое: при попытке побега отсюда, нас попросту уничтожат существующие для этого специально машины. Хочется верить, что они уже не могут двигаться, но если они не проржавели до смерти, то нам с ними никак не справиться. Ну и пятое: твоя мать не попадёт на встречу со своей невесткой. Эту встречу я по своей глупости тоже пообещал именно сегодня, ещё не зная, что ты так близко подбираешься ко мне со стороны Янтарного.
- Мать…? – прошептал ошарашено Дмитрий. – Всё-таки она жива? И у тебя в плену?
- Опять ты на слове «плен» зациклился?! Что ты за человек?! Твоя мать попросту живёт в ином, совершенно безопасном для себя месте. И виноваты в этом - сложившиеся обстоятельства. А чтобы все наши родственники, соратники, помощники и люди, нуждающиеся в нашей защите, не прокляли нас перед собственной смертью, давай прекращать пустопорожние разговоры! Приступаем к форсированию нашего освобождения. Тем более что время, отпущенное нам на переговоры и возобновление пошатнувшегося из-за недоразумений союза, полностью истекло. Всё понятно?
Светозаров постарался успокоиться, и не фонтанировать крутящимися в сознании вопросами. Попросту кивнул в знак согласия, подтверждения своего понимания, и только после этого спросил:
- Ну и как, по-твоему, мы отсюда выберемся?
Это и в самом деле считалось наиболее актуальным действием.
Глава третья
ЭКСКУРСЫ ВИСТОРИЮ
Первым делом Крафа потребовал от восстановленного в правах союзника:
- Ты пока даром не простаивай, а продолжай выдалбливать лунку поглубже! А я тебе тем временем расскажу, что и как тут вокруг нас творится.
После чего спрыгнул со структуры «Длинный Меч», коснулся ногами стены, и его подошвы прилипли к гранитным блокам.
- Однако, у тебя и сапожки, - так и не начиная работу, уставился на него Дмитрий. – Неужели заранее знал, что попадёшь именно сюда?
- Ни сном, ни духом! А причина проста: подобная обувь с такими подмётками считается обязательной для каждого Торговца вот уже более трёх тысяч лет. Но…, как я погляжу, ты тоже одет в нечто подобное? У тебя-то откуда такая приверженность к традициям?
Ну никак не мог граф удержаться от создания тумана вокруг своей биографии:
- Что значит откуда? Когда традиция появилась, с тех пор и ношу.
Подлый узурпатор и тут нашел, чем сразить своего молодого оппонента:
- Ха! И когда же ты престанешь врать? Неужели ты сомневаешься, что я выспросил у твоей матери о тебе всё, и даже чуточку больше? Практически я наверняка теперь больше помню о твоих детских и юношеских годах, чем ты сам!
Как ни хотелось в ответ пальнуть в кровожадную пиявку и лгуна из плазмера, непослушные губы выдавили самостоятельно:
- Ну хоть что-нибудь? К примеру?
- Легко! Их есть у меня! Но ты не стой, время уходит! А я тем временем пару историй расскажу…, – и Гегемон пустился в пересказ того, что якобы рассказала мать Дмитрия.
Первая история казалась высосанной из пальца. Вторая как-то смутно просвечивалась на задворках памяти, а вот третья и в самом деле оказалась существующей в биографии на все сто процентов. Причём повествовалась она с такими деталями, что Светозаров прекратил работать, навёл на Трибуна раструб плазмера и прорычал:
- Ты что её пытал?! Или считал её память?!
- Какой ж ты глупый и наивный, честное слово! – воскликнул тот с досадой. - Зачем пытать любящую мать, если достаточно просто по-житейски поинтересоваться её обожаемым сыном и поддакнуть при утверждении, что тот умный, способный и вообще вундеркинд. После этого любая женщина будет готова рассказывать о своих детях без перерыва на обед и ночной сон.
Графу никак не хотелось верить, что его мать такая вот доверчивая болтушка, готовая только из-за поддакивания раскрыть все свои тайны первому встречному. Поэтому следовало уточнить:
- А она знает, кто ты на самом деле?
- Скажем так, – замялся Гегемон, - …Почти знает. А об остальном догадывается...
- Ну-ну! Пусть только окажется, что она тебя хочет лично на кусочки порезать! Я в лепёшку расшибусь, но такое удовольствие ей доставлю!
- Уф! Гора с плеч спала! – обрадовался подлый враг, и став на коленки, стал приглядываться к образовавшейся в гранитной блоке ямке. – Слушай, а что-нибудь острое у тебя есть? В виде зубила? А то мне свой фамильный кинжал жалко…
Хотя на его теле вообще не наблюдалось оружия, Светозаров ещё раз внимательно осмотрел врага, и только после этого рассмотрел нечто в чехле на бедре. Для чего такая штуковина может пригодиться, он и сам понимал, да раньше воспользоваться неким клином силы или ножом ему не светило из-за неудобства. А тут следовало надавить на неожиданного, пусть и кратковременного союзника:
- Нечего жалеть! Да и в любом случае ты обязан свою лепту внести в наше совместное освобождение.
- А мои знания?..
- Тускнеют против моей «кирки». Тем более что я ещё толком ничего не услышал. Давай, давай! Снимай свой кинжал с бедра и используй для общего дела. И не молчи, а то я в тебе окончательно разочаруюсь.
Стоило видеть, с какими тяжкими вздохами и сожалением Крафа достал свой кинжал, длиной сантиметров в сорок. Причём холодное оружие ну совсем не выделялось ни богатством, ни изысканностью линий. Подобных ему можно было купить в любом хозяйственном магазине любого мира за полтинник ведро в базарный день.
О чем и было заявлено с должными нотами презрения в голосе.
И опять Крафа не обиделся. Только укорил:
- Нельзя хаять то, о чём не имеешь никакого понятия. – Потом создав два отростка силы с рук, опустил кинжал стоя в ямку, собираясь использовать его как зубило под ударами «брёвнышка»: - Сейчас сам посмотришь, что собой представляем мой фамильный кинжал. Бей!
Молотобоец опять задействовал своё таранное орудие и с вырвавшимся хмыканьем заметил, что кинжал не только остался цел и не погнут, но своим остриём с первого удара раскрошил гранит на глубину более чем пять сантиметров. А ещё через десять ударов, работы пришлось приостановить, отставив таранную структуру чуть в сторону: Крафа интенсивно, прямо руками, пусть и защищёнными перчатками, выгребал мелкий гравий и накрошившийся в песок камень.
- Фамильный, говоришь? Это как, сам делал, или от предков достался?
- Конечно от предков, - ворчал Гегемон, не поднимая головы. – От деда достался, когда тот помирал. Тогда ещё совсем мало жили…
- Ну да, понятно…, - и тут Дмитрий вспомнил, чем он ещё может поторговаться с узурпатором миров, чтобы тот освободил всех его родственников: - А сейчас какова продолжительность жизни твоих детей и близких?
Прежде чем ответить, Крафа поднял голову, и посмотрел прямо в глаза коллеги длинным, изучающим взглядом:
- А тебе зачем?
- Скрывать не стану: знаю невероятное по силе средство для омоложения. Если ты мне возвращаешь жену, родителей даёшь свободу ещё одному кругу лиц, я тебе это средство предоставляю взамен.
- Ох ничего себе наглость! Ещё и какой-то круг лиц?!
- Да я не тороплю тебя с согласием. Просто подкинул тебе солидный предмет для размышлений.
Светозаров интенсивно продолжил работу, решив-таки и про друзей спросить:
- Ну а где сейчас могут быть мои сопровождающие, которых ты видел возле Клоца?
- Да где угодно! Вплоть до того, что остались на прежнем месте. Но ты сейчас не о том думаешь. Слушай лучше, что нам ещё тут с тобой предстоит сделать…
И старожил мира Торговцев, принялся рассказывать о тех терниях, которые им предстояло преодолеть в ближайшие часы. В какой уровень их забросила судьба, он понятия не имел, но уповал на судьбу, чтобы это оказался изолятор как можно с меньшим начальным номером. Ибо чем ближе к сороковому, тем самым ближе и к машинам строгого надзора, которые могут опуститься вниз по наружным стенам и попросту уничтожить нарушителей. Сорок изоляторов располагались ниже всего гигантского строения, ниже двадцати подвальных этажей, и каждый их них представлял собой куб с гранью в двести метров. То есть как раз непосредственно странные тюремные камеры и составляли почти девяносто процентов всего гигантского, вытянутого в высоту (или в длину, кому как нравилось) здания.
Естественно, что граф Дин не удержался от оглашения своей догадки:
- Так это что, гигантская тюрьма?!
По утверждениям рассказчика, именно так и думало подавляющее большинство Торговцев. Хотя пытались это опротестовать, да и вообще провести хоть какие-то масштабные исследования, только жалкие единицы. Почему единицы? Да по той причине, что девяносто процентов всех любопытных погибали в простенках, или в быстротекущих сражениях с машинами строгого надзора. Да, проход в так называемые камеры существовал на самом нижнем подвальном этаже, и даже не один, но как они действуют, и по каким критериям пропускают внутрь исследователей, обслуживающий персонал или посетителей – неизвестно. Кого сразу заставляли вернуться, механические голоса, кого пропускали не раз, а то и не два, но на третий раз или десятый гнали взашей. А некоторых постоянных посетителей, вдруг машины уничтожали ни с того, ни с сего. Без всякого предварительно предупреждения и уж точно без последующего разъяснения.
Трибун Решающий тоже побывал в технических простенках сорокового, и тридцать девятого изоляторов целых четыре раза. Но на большее не решился. Врождённая интуиция ему прошептала «Больше сюда не ходи! Никогда!», и он её послушался. Хотя сведения приносимые иными счастливчиками собирал, и анализировал. Но так параметры безопасного движения по тюремной зоне и не отыскал. Зато себя мог считать неким знатоком, и даже спорить, выдвигая иные предположения по поводу предназначения изоляторов.
Подводя итог данной фазе повествования, Гегемон подвёл первые итоги:
- А следовательно, как бы нам с тобой этого не хотелось и как бы мы не мечтали попасть непосредственно в замок, ничего у нас с тобою не получится, Мы даже до подвальных уровней не достанем…
- Странно! Ведь у меня есть плазмер, и ещё кое-какое оружие. Жахнем по роботу, или сколько их там, и вся петрушка!
- «Нет!» – сразу по трём причинам. Первая: роботы тут ещё более непобедимые, чем здешняя чернота. Вторая: если мы нанесём малейшее повреждение роботу, за нас примется сам Свинг Реальностей. А это такой искусственный монстр, что про его слабые места в плане обороны даже мне неизвестно. Вижу недоверие на твоём лице, но уж прими как данность и поверь на слово, в войне против замка и его роботов у нас шансов нет. Ну и третья причина: снаружи, по стене, никто и ничто не сможет двигаться вверх, кроме роботов. Идею о том, чтобы робота приручить или перепрограммировать, тоже благополучно отбрасывай, не прокатит.
После чего тщательно выгреб очередную горку осколков и перешёл ко второму этапу пояснений. Они касались физических свойств материала и соотношения его с местными магическими структурами.
Сам гранит своим видом, не должен вводить в заблуждение. Это не просто прочный камень, но укреплённый вдобавок неким полем, которое либо генерирует замок, либо энергия поступает извне. Сама твердь, которую пленники сейчас проламывали, состояла из двух, трёхметровых по толщине стен и полутораметрового, с прекрасным и мощным освещением по всей высоте, простенка между ними. Простенок чисто технический, по которому проходили всякие системы подачи и очистки воздуха, стояли устройства по созданию гравитации и её аннулированию. Вот как раз в момент его прохождения и придётся изрядно попотеть. Но и на везение рассчитывать следовало: если во время пролома будут повреждены важные системы жизнеобеспечения изолятора, то вначале к месту аварии устремят ремонтные роботы. А уже как с ними сложатся отношения, предвидеть было невозможно. Потому что аналогов данного побега не существовало в истории. Как и не было сведений о наружных повреждениях замка, при столкновении с каким-нибудь неизвестным телом.
Ремонтные роботы могли вызвать «наказующих», и тогда внешнюю стену может просто не хватить времени раскурочить.
Вроде бы всё понятно, но Светозаров вдруг заволновался:
- Не окажется так, что мы пытаемся проломить свод или пол нашего изолятора?
- Сразу порадую: не окажется. Потому что те состоят из некоего подобия труб, метрового диметра, наложенных пластами в шесть слоёв. Торцы труб входят в боковые стены, так называемой южной и северной стороны, и в них теряются в неизвестности. Состав – неизвестное соединение из непонятных сплавов металла и керамики. Что трубопроводы сквозные и не заглушены, подсказывают наблюдения: порой по трубам слышен шелест, громыхание, словно сильное течение волочет камень или некие предметы. Причём направления потоков непостоянные, не единые для всего пласта, и часто меняющиеся. По стенам западной и восточной, как раз и проходят по всей протяжённости-высоте замка основные спуски во все остальные простенки.
Дмитрий даже замер на какое-то время от шока:
- Слушай, если это всё такое как ты рассказал, то кого же мы ломаем? У меня такое ощущение, что если нас накажут, то мало не покажется…
- Ещё как не покажется! – рассмеялся Трибун. – Вот потому-то мы первую стеночку и должны проломить плавно, деликатно и без больших сотрясений. А потом сразу же, установить вакуумные щиты вокруг нашего места выхода ко второй стене. То есть сделать этакий тоннель и уже дальше работать только в нём.
- А смысл таких сложностей? Ты себе представляешь, сколько у нас энергии уйдёт на эти непроницаемые для воздуха щиты?
- Я тебя о чём просил сразу?! – досадовал союзник. – Не трать энергию? Экономь! Нам пригодится! Но разве ты готов слушать и здраво мыслить? Я уже не говорю, что убив меня, ты и сам был бы обречён на гибель.
- Ну почему же? – упорствовал Дмитрий. – Мне и одному могло повезти…
Крафа выгреб очередную горку щебня, стараясь откидывать его подальше по стене-полу, ворча при этом себе что-то под нос о наивной молодости, глупой самоуверенности и неуместном максимализме. И только потом пустился в объяснения:
- Вот теперь я перехожу к третьей фазе нашего побега. Это, учитывай, если нам удадутся первые две. Допустим, ты проломил бы сам первую стену, и даже догадался создать вакуумные преграды против утечки этого чёрного, гравитационного мрака. Мало того, допускаю и такую мысль, что тебе хватило бы энергии пробить и вторую стену, и выбраться наружу. Но вот там-то и начнутся новые, непреодолимые сложности. Двигаться по стене вверх ты не сможешь. Стоять на месте, как и двигаться вниз - бессмысленно. Роботы тебя везде достанут. А если они проржавели, вышли из строя или с севшими батареями и не примчатся, то в любом случае тебя ждёт снаружи смерть от голода и бессилия.
Неблагодарный слушатель, не удержался:
- Ври, ври, да не завирайся! Снаружи я шагну, и окажусь в ином мире!
- На наружной стене прыжки не получаются…, - терпеливо отвечал Гегемон.
- Тогда отлечу в сторону, да хоть на десять метров!
- И на что наступишь там?
- Прихвачу с собой крупный обломок стены!
- Увы! Там можно оттолкнуться только от живого тела, масса которого должна быть как минимум половина твоей.
Светозаров даже рассмеялся от таких сложностей:
- Сам только что придумал? Чтобы я тебя не распустил на атомы там, снаружи?
- Не угадал. Ничего я не придумывал. Все эти данные собраны после тяжелейшего труда сотен исследователей и добровольцев. Причём не один десяток Торговцев при этом погиб.
- Хм! Если это правда…, то…, - задумался Дмитрий на некоторое время, но работать не переставал. – А что будет с человеком, который с помощью некоего летательного устройства отлетит гораздо дальше от громады Свинга Реальностей?
- Были и такие. Улетали. Но никогда не возвращали и больше никто их никогда не видел. По расчётам и приблизительным промерам, туман вне замка просматривается не далее чем на пятьдесят метров. А всё то, что перелетает за границу в сто метров, примерно, моментально исчезает из пространства. На страховочных линях добровольцы и туда добирались, но ничего кроме, всё того же тумана не видели. При попытке сунуть за невидимый барьер руку, руку распыляло на атомы.
Только и оставалось после получения таких сведений, что выдохнуть:
- Уф! Ну тут и наворочано вокруг...
- А ты думал…
- …Коль ты не соврал! - завершил свою фразу граф Дин. Получив на это лишь презрительное фырканье в ответ, решил уточнить: - Ну ладно, а как же раньше разбирались с теми, кто попадал в изоляторы? Как их отсюда вытаскивали, если они без окон без дверей?
- Так ты же всё равно мне не веришь? Тогда чего спрашиваешь? – нагрубил вынужденный товарищ по заточению. Но долго обижаться не стал, а может и в самом деле успел на ходу сочинить новую историю. Хотя подробности, логичность и мелкие детали впечатляли.
Во время всемирного пользования замком всеми Торговцами без исключения, в изоляторы попадали довольно-таки часто. Особенно те «надорвавшиеся», которые вздумали либо соревноваться друг с другом, либо сражаться до смертоубийства, либо при решении одной сложной задачи общими силами. Оказывается и такое практиковалось: перенести нечто впятером, а то и вдесятером, что не под силу было одному Торговцу. Ну и в итоге все скопом так и оказывались в одном месте.
Неведомые силы их помещали в ближайший к подвалам изолятор, усыпляли на десять часов, и даже порой подлечивали, если были нарушения внешнего покровы или внутренние раны. За это время в одной из башен управления, в так называемом Кругу Разбирательств, на табло возникали надписи: кто таков, что за повреждения, где и по какой причине «надорвался». Уважаемые старейшины обсуждали каждый случай в отдельности, голосовали и в любом случае жали на клавишу «Доставка в башню». Потому что далее либо отпускали нечаянно пострадавших коллег, либо оглашали им наказание в виде, обычно, штрафов. До дальнейшего тюремного заключения доходило крайне редко.
Ну и следовало помнить, что помимо первой клавиши в Кругу Разбирательств имелась и вторая, на которой красовалось только одно слово: «Развоплощение». И что самое пикантное, что именно узурпатор сорока шести миров был уверен в небеспристрастности пятёрки старейшин. Об использовании клавиши уничтожения ни разу в истории не упоминалось, но уж очень многих своих сторонников и верных последователей лишился Крафа в первые года начавшейся конфронтации.
Коснулся он, правда, этого момента только краешком и с большой неохотой, но несколько ругательству него вырвалось, как и финальное заключение темы:
- Именно те тупые старикашки и развязали войну своими действиями. Почувствовали себя всесильными, имеющими возможность безнаказанно карать кого угодно.
Больше он на это тему не промолвил ни слова, отдавшись полностью ведущейся работе.
Глава четвёртая
СРАЖЕНИЕ С ЗАКОНОМ
Первую лунку, глубиной сантиметров сорок вырубили узкую, практически по диаметру тарана. Разве что торец своего орудия Дмитрий несколько расширил, предваряя следующий ход. Затем сделали расширение лунки с одной стороны, прикрыли её сверху структурой «Длинного Меча» и попробовали запустить в расширение первый заряд плазмы. При этом обоим пришлось щитами энергии прикрывать на только свои тела, от разлетающихся из-под ног осколков гравия, но и препятствовать повреждению непосредственно плазмера. Подобное оружие было в единственном числе, и на него возлагались наибольшие надежды.
То есть при каждом применении оружия уходило невероятное количество припасённой энергии. Но зато и эффективность подготовительных мероприятий сказывалась. Если первый взрыв раскрошил гранит на неожиданно малую глубину, всего в полметра, то уже после второго, громадная воронка углубилась до двух метров. Третий заряд использовать не рискнули, опасаясь слишком большого и непредвиденного шума. Тем более Торговцам было неизвестно, что находится в простенке на уровне вырезаемого «окошка» на свободу. Поэтому последний, третий метр проходили дольше всего и с наибольшими физическими усилиями.
Ну и в процессе зодчества собственными силовыми щитами пришлось попотеть. Ибо утверждениям Крафы, следовало приложить все силы во избежание утечки вязкого воздушного вещества из изолятора в простенок.
- Сам лично видел кучу странных анализаторов, - рассказывал он. – Тогда я их только с виду запомнил, но за последние тысячелетия и суть разгадал. Сразу вой подымется по всему Свингу Реальностей. Так что будем поспешать не спеша…
Вакуумных щита они установили сразу два. Один держал Светозаров, расстелив его как покрытие получившейся воронки. Сам стол посреди щита, а его орудие труда скользило по силовым манжетам, словно поршень в двигателе автомобиля: вверх-вниз. Не стоило и упоминать, что на подобное образование силовой структуры уходила прорва энергии.
Второй щит, страховочный к первому, прямо у себя над головой, держал Крафа, копающийся со своим кинжалом прямо в воронке. Ему при прокладке последних дециметров, приходилось сложней всего. И, несмотря на кажущуюся уверенность в предыдущих утверждениях, он очень боялся ошибиться:
- Вдруг у меня сведения неверные? И здесь не три, а пять метров? Или мы здесь выйдем прямо на уплотнительное кольцо или перемычку простенка? Вот смеху-то будет…
Наверное в этом беглецам повезло. Всё-таки толщина стены оказалась около трёх метров, плюс три, пять сантиметров. Получилась солидная дырка, в которую можно было просунуть руку. Но сразу чернота внутреннего воздуха, сосредоточенного под нижним щитом вместе с Гегемоном, стала выползать во внутреннее пространство ярко освещённого простенка. И как ни был мал объём этого вытекшего газа, некий прибор снаружи его сумел зарегистрировать уже на второй минуте. Да так зарегистрировать, что оба разрушителя стен вздрогнули от неожиданности.
Специфический голос дежурной по вокзалу, вдруг рявкнул из невидимых репродукторов:
- Утечка из штрафного изолятора номер один! – затем фраза стала повторяться с пугающей неизбежностью и равнодушием.
К тому времени Трибун уже успел ощупать рукой пространство снаружи вокруг дыры и перенаправить приложение тарана чуток в сторону:
- Теперь дави!
Негромкий хруст, и дыра стала таких размеров, что в неё мог бы протиснуться худенький парнишка. Но Крафе хватило и головы, что бы осмотреться снаружи:
- Отлично вышли! Но эта вот ворона…
И он стал доставать из кармана маленький пистолет, намереваясь разворотить анализатор выстрелами. Но тот неожиданно смолк сам. Принося испуганному сознанию покой и расслабление. Наверняка газ рассеялся в большом пространстве простенка, и его концентрация показалась устройству в пределах нормы.
Трибун продолжал ворчать, направляя таран в нужные точки, и давая отрывистые команды то на удар, то на укорочение структуры:
- Но это не значит, что какой-нибудь технический робот…, дави! Назад! …Уже не двинулся по назначенному вызову… А вот теперь удар! Назад! Но знаешь, что радует? Что мы в самом нижнем, оконечном изоляторе. Не пойму, с чем это связано. Может, верхние уровни заняты окоченевшими пленниками, может они прекратили действие из-за поломок, но нам это выгодно. Пока машины обслуживания сюда доберутся с проверкой, мы уже и вторую стену проломим. С полученным опытом и без опасения нарваться с той стороны на техническую оснастку – мы справимся быстрей раза в три… Если не в пять!.. Удар! Ещё один!
Наконец он выбрался вниз и стал создавать из вакуумных щитов тоннель-распорку между стенами. Судя по его срывающимся ворчливым ругательствам, получалось у него подобное творчество с большим трудом:
- Ну не гадость этакая! Ты бы только знал, сколько на этот тоннель энергии уходит! Если так и дальше сосать будет, то я тебе не помощник,через час, максимум полтора, буду выжат как лимон. Так что ты, союзник, уж всяко разно поторопись! – и в конце концов, дал команду: - Готово! Спускайся!
Это легче было сказать, чем сделать. Всё-таки Дмитрий выглядел и телом мощней, и оружия на нём оставалось не в пример больше, да и структура «Длинный Меч» мешала как привязанное к телу бревно. Ко всему прочему, созданный тоннель в простенках не давал того прежнего простора, которое было у союзников перед тем.
В итоге пришлось первую лунку бить, стоя ногами на краях уже сделанной воронки, в её нижней части. Простенок в полтора метром шириной, был удобен для проходов в рост параллельно ему, но вот сидёть в нём полусогнувшись перпендикулярно, оказалось и Крафе сложно.
Но опыт, да ещё и подбадриваемый желанием поскорее вырваться на свободу, великое дело! Не прошло и получаса, как новая воронка во второй стене углубилась на метр, Светозаров готовился переместиться ниже, и велась подготовка уже к третьему взрыву шарика с плазмой.
Но тут Гегемон и заметил какое-то движение в дальнем конце простенка. Присмотрелся, и не удержался от восклицания:
- Колесо ему вместо мозга! – и пояснил: - У нас гость. Технический робот. Ни разу не видел, как он действует, и сведений на эту тему нет. Но катится к нам очень медленно. То ли ржавый, то ли не режиме экстренной тревоги… Давай, стреляй плазмой!
- А-а…, хуже не будет? – засомневался Дмитрий, уже стоящий по колено во второй воронке и тоже присматривающийся к далёкому и тихоходному роботу. Тот двигался несколько странно, попросту упираясь колёсами в противоположные стены. Но зато имел возможность смещаться в каком угодно направлении.
- Плевать! Если он нападёт, с одним справимся, а дальше будем форсировать создание пролома по максимуму. Вплоть до того, что чёрную субстанцию выпустим на волю. Пусть ищёт утечку сразу по всей стене и отвлекаются от нас. Давай!
Ну вот плазма и пошла ворочать твердь у них под ногами. Не слабо так раскрошило гранит и распустило трещинами, на добрый метр в глубину. Рафа немедленно кинулся вниз выгребать, а его партнёр бросил взгляд на робота. И тут же воскликнул в отчаянье:
- Да он несётся на нас как угорелый!
- Вали его! Вали! – раздался снизу единственно верный совет. – Убираю щит!
Ведь понималось, что пущенный наружу выстрел, в любом случае создаст выброс в простенок чёрного газа. Плюс ко всему, окажутся повреждены вместе с роботом иные вспомогательные коммуникации. Так что действовать дальше тихо и деликатно, смысла не было.
Заряд плазмы мелькнул в сторону робота и после взрыва в простенке образовался смертельный вихрь, ломающий и крушащий всё вокруг себя. Торговцы-то щитом прикрылись, а вот многие коммуникации оказались значительно повреждены. И теперь уже репродукторы вещали со всех сторон, перекрикивая друг друга:
- Утечка из штрафного изолятора номер один!
- Повреждение подачи питательной смеси!
- Пробой обнуления гравитации!
- Полное повреждение ремонтного робота класса ВОГ16!
- Попытка узников проломить стены! Побег!!!
- Высший уровень тревоги! Полная герметизация нижних простенков!
После чего какофония звуков слилась в единый, непрерывный гул. Настолько громкий, что Светозарову пришлось установить над собой временный купол, не столько закрывающий от опасности, как спасающий барабанные перепонки от разрыва. При этом рвущиеся к свободе узники работу не прекращали ни на миг. Тем более что некое услышанное распоряжение о полной герметизации простенков, наверняка и роботов может придержать. Так что появлялись лишние шансы без риска завершить второй пролом. Ну и немножко радовало такое паническое многоголосие. Это обозначало, что единой системы безопасности, которая будет принимать окончательное решение по поимке беглецов, как бы не существует. Может в отпуске. А может…, да всё могло быть!
Ну и понятно, что находящийся выше граф, посматривал по плоскости простенка на все триста шестьдесят градусов. Новый, а то и более совершенный в боевом плане робот мог показаться с любого направления и с любой скоростью.
А вот в дырку у себя над головой, посматривать и не подумал. А как раз оттуда и прилетел внушительный по силе удар парализующей энергии. Чудо ещё, что щит, рассчитанный скорее на поглощение шума, выдержал и сумел предохранить вскипающие мозги от губительного обморока. Но боль пронзила тело до самых пяток.
Собственного ругательства, Дмитрий не услышал, зато действовал выше всяких похвал: ещё толком не рассмотрев, кто там верху поблескивает своими металлическими телесами, направил плазмер вверх и выстрелил два раза вдоль свой сияющей структуры «Длинный Меч». Потом только и пришлось, что прикрыться более жёстким щитом от валящихся на голову металлических частей непонятного происхождения. Несколько горячих обломков свалилось и вниз, к вульгарно ругающемуся Гегемону:
- Ты чего, союзник?! - его рёв мог поспорить с громкостью рёва, который умел исторгать из себя Живой Ужас. – Не рано ли спешишь от меня избавиться?! Снаружи живое тело нужно для прыжка, живое!
- Да верю я тебе, верю! – проорал Светозаров в ответ. – Просто к нам гости прямо из нашего изолятора пожаловали. А значит там и калитка есть, и ворота в наличии! А скорей всего некую технику туда прямо телепортируют с центрального пульта.
К тому времени и какофония звуков стала резко стихать, что и в самом деле могло натолкнуть на мысль: «Некто был срочно отозван из отпуска, и взялся за нарушителей всерьёз!»
Трибун выбрался наверх и пробормотал:
- И в самом деле, могут нас заблокировать. Так что не жалей зарядов плазмы и нарасти давление своего светового столба. Моя интуиция визжит, что нам следует поторопиться!
Нечто подобное предчувствовал и Дмитрий. Поэтому не стал экономить на энергии, практически до нуля опустошая уже второй кристалл-накопитель. И с интервалом в двадцать секунд, отправил в воронку у себя под ногами сразу четыре шарика плазмы.
Тряхнуло основательно. Да ещё и продолжительной вибрацией! Наверняка теперь уже и по наружной стене устремятся агрессивные защитники Свинга Реальностей, желающие жестоко наказать неизвестных вандалов.
Но зато и дыра рваная, диаметром в полтора метра образовалась под ногами.
Резким выхлопом произошло выравнивание давления. Внутри оказалось изрядно выше, чем снаружи. Но в любом случае, противопоказаний к дыханию, не существовало. Об этом ещё юный Торговец Хотрис утверждал, долгое время пробывший на верхушке окружающего замок забора.
Так как ему оказалось ближе, граф и двинулся первым наружу. При этом он, словно надеясь на лишнюю помощь от «Длинного Меча» не стал распылять энергозатратную структуру в пространстве. Продолжая её наращивать, так и выполз вместе с нею наружу. И только там заметил, что союзник цепко держится одной рукой за кончик плаща, который тянет его по столбу, а второй рукой тот же столб и обвивает. И когда расстояние от проломленной стены составило пяток метром, с оживлением прокричал:
- Ну что ж, поздравляю! Мы всё-таки вырвались! Только вот так и не решили, к кому в гости отправимся? Приглашаю ко мне! И Александра там тебя заждалась, и с матерью встретишься.
Страшно было рассеивать светящуюся опору, которая помаленьку отталкивала беглецов в странный, меняющихся цветов туман. Но ещё страшней казалось поверить в то, что сейчас выкрикивает Крафа. Хотя в душе очень и очень хотелось это сделать.
Но здравый рассудок восторжествовал:
- Нет! Давай лучше ко мне в гости! – и уже с явной издёвкой, поинтересовался: - Или побоишься?
Ответ оказался более, чем поразительный:
- Нет, не побоюсь! Можно и к тебе…, разве что потом сам будешь оправдываться перед своими женщинами за нашу долгую задержку. Только дай слово, что не будешь меня всё время держать в какой-то банке со спиртом или в ловушке! И я сразу же даю тебе возможность оттолкнуться ногой от моего тела.
В такое согласие ну никак не верилось! Зная вероломство и подлость своего врага, Светозаров сразу подумал, что тут какая-то ловушка. Вполне возможно, что дотронувшись до Крафы ногой, он сам окажется у того в ловушке, в раскалённых недрах одного из узурпированных миров. Ведь чтобы там Гегемон ни рассказывал, как бы ни пудрил мозги полуправдой и услышанными историями о юности Дмитрия, верить нельзя ни единому его слову. Это он в изоляторе номер один вынужден был приоткрывать завесы тайны Свинга Реальностей. Иначе и сам бы не вырвался на свободу. Но сейчас он явно задумал что-то подлое и низкое!
Только Светозаров задумал выплеснуть итог своего размышления, как заметил на периферии взгляда возникшее на стене движение. К месту пролома бежало сразу два, скорее всего механических монстра. В виде смеси пауков с крабами, и каждый величиной с хороший танк. И быстро, жучары, бежали!
Так что ничего больше не оставалось как распылить в пространстве «Длинный Меч», выкрикнуть «Согласен!» и за плащ подтянуть к себе несопротивляющегося союзника. Тот в последний момент ухмыльнулся, и предупредил:
- Смотри, не обмани!
Толчок ногой о сжавшееся тело, и вот уже под знакомый грохот и сверканье молний, Торговец Светозаров шагнул в межмирское пространство, забирая с собой и «живую опору». И при этом лихорадочно пытался придумать место, куда можно не просто привести такого гостя, а ещё его и каким-то образом изолировать от совершения возможных подлостей, преступлений, гадостей, и прочего, прочего, прочего…
«Поместить такого кровопийцу в ловушку возле Эрлиона – это не обман! А тактическая хитрость. Ловушка давно готова, пояс опознания на мне есть, а на Крафе нет! Вот его сейчас и закрутит! А если я не прав, то всегда потом успею извиниться…»
Глава пятая
ОПОРНАЯ СТАНЦИЯ
Но всё равно судьба закинула беглецов опять не туда, куда Дмитрий планировал. Причём он с первого момент узнал и понял, где они оказались. Место было знакомое, и по многим причинам памятное, но в то же время сильно изменившееся после посещения в первый раз. И всё это располагалось в межмирском пространстве.
Тропинка из красных камней так и уходила за спиной куда-то вниз, осколок скалы со странными надписями так и возвышался чуть впереди, но теперь вдобавок, в пространстве вокруг виднелись жутко хаотичные нагромождения из неких кубов, полусфер, пирамид и прочих геометрических фигур. Такое впечатление создавалось, что они тоже из серого бетона и являются единым целым некоего футуристического комплекса зданий. Окон не наблюдалось, зато сразу несколько закрытых дверей выделялось в самых неожиданных местах.
С первого момента Светозаров пытался лихорадочно сообразить: почему и как они здесь оказались; почему здесь произошли такие кардинальные изменения; и соответствуют ли действительности те смелые предположения, которые он имел по поводу этого уникального места в межмирском пространстве.
Ещё повезло в том, что ушлый и опытнейший Крафа был доставлен следом с опозданием в несколько секунд, да так и возник в горизонтальном положении у ног ведущего. Пока узурпатор встал, пока с недоверием протёр глаза и расставил руки в стороны одновременно с присядом, Дмитрий уже успел прикрыть лицо маской холодной невозмутимости, а отблески ауры наглухо спрятать за магической завесой. Поэтому повёрнутые на него с восторгом глаза, никакой растерянности или недоумения не заметили.
А вот сам Гегемон свою ауру не прикрывал, и она полностью соответствовала словесным выражениям:
- Вот это сюрприз! Вот это доверие! Ай да союзник у меня! Ай да молодец! О-хо-хо-хо! – первым делом он принялся обходить обломок скалы, вчитываясь в надписи. – И ведь ни словом не проговорился, что обладает Опорной станцией! Хотя нет, ты же вроде что-то такое намекал… Точно! Сам вроде как расспрашивал, но что-то при этом недоговаривал. Надо же! Поверить не могу, что сподобился собственными глазами увидеть!..
А замерший на месте Светозаров пытался тупо сообразить: неужели его временный союзник не видит надпись, которая в режиме «бегущей строки» постоянно вращается в верхней части торчащей посреди всего этого скалы? Потому что не увидеть яркие, светящиеся буквы было невозможно. А те гласили:
«Начата перенастройка на параметры нового оператора контроля. В связи с этим любое перемещение как внутрь Опорной станции, так и вне её будет блокировано на два часа. Также следует предупредить гостя о нежелательности попыток пересечения пятиметровой зоны вокруг центрального осевого камня».
Затем короткая пауза, и надпись пошла по кругу вновь: «Начата перенастройка…». Только теперь время было упомянуто иное: один час пятьдесят девять минут.
А Крафа тем временем тараторил о великих делах и о великих свершениях, которые отныне однозначно станут по плечу ему и его молодому союзнику. При этом если он и заметил надпись бегущей строкой, то сохранял полную невозмутимость по этому поводу. Наоборот, вверх он даже не посматривал. Зато частенько припадал к самому камню, порой довольно громко читая несуразные на вид надписи и комментируя их:
- «Брызнет сталь – обратись дымом». Знакомо выражение, знакомо! Это ведь совет, при атаке расплавленным железом делать свою плоть и всё что на ней проходимой для любого жёсткого предмета. Да увы! Умение так охранялось нашими предками и содержалось в таком секрете, что было в конце концов утеряно навсегда. Э-э-э… «Потеряешь зрение – доверься детям». О! Ну это даже я умею. Если вдруг без глаз останусь, то следует попросту полежать на площадке или на полу, где играются и малыши. Чем младше – тем быстрей регенерация восстановит глаза. А ты так умеешь?
Граф Дин ушёл от прямого ответа:
- Стараюсь глаза беречь в первую очередь…
Ну и сам при этом всё-таки пришёл к выводу, что надпись светится для него и гость её не видит совершенно. А это окончательно значит, что оглашённая перенастройка станции ведётся именно на него, на Светозарова. Попавший сюда случайно узурпатор нисколько не притворяется и это явно не его территория.
«По всей вероятное моё первое посещение станции осталось в её регистративной памяти, вместе с моими данными. А вторично попадающий сюда Торговец переходит на должность «оператора контроля» чисто автоматически. Ну где-то так, по первым размышлениям… Тем более что проверить свои выводы частично можно сразу…»
Он двинулся к футуристическим постройкам, которые почти полным кругом замыкали площадку со скалой. Пересёк приблизительную пятиметровую отметку и тут же на ближайшей двери возникла надпись:
«Доступ закрыт до полного завершения перенастройки!»
Тем временем сзади послышался голос приближающегося Крафы:
- Ладно уж, давай показывай своё хозяйство! Жуть, как интересно!
Дмитрий резко развернулся на месте и предупреждающе поднял руку:
- Стой! Дальше тебе нельзя!
- Э-э-э?.., - гость таки замер на месте, но в его ауре и тоне сразу появилась обида: - А почему?
- Не от меня зависит. Сама станция тебя опознала как чужака с неблаговидными намерениями, поэтому системы безопасности тебя не выпустят из пятиметрового радиуса вокруг скалы.
- Вот вы как? Ха! И это называется гостеприимством? Я тебе доверился, поверил твоем слову, а ты меня даже на порог не пускаешь?
- Я ведь уже сказал, не от меня зависит.
- Зачем тогда сюда доставил? Просто похвастаться?
Граф вернулся в пятиметровый круг и присел на вполне удобный выступ, внизу скалы. И только потом сообразил, что надо ответить:
- Доставил я тебя сюда по важной причине: надо серьёзно поговорить. Раз уж ты в союзники напросился, то хотелось бы выяснить несколько основополагающих моментов. А здесь…, по-моему, самое удобно для этого место. Присаживайся!
«Нельзя, чтобы он догадался о моей неспособности контролировать время нашего здесь пребывания, - мелькали при этом рассуждения. - Пусть лучше считает меня жёлчным и способным на мелкие пакости…»
- Во-первых, у нас нет времени для особо долгих разговоров…, - начал Крафа.
- Не надо рассказывать сказки! – оборвал его со смешком молодой коллега. - Заведи я тебя вовнутрь станции, ты бы оттуда сутки не вылез!
- Ну…, может и так… Но ты ведь не заводишь! А значит, во-вторых, мне такая постановка вопросов не нравится. Следовательно, я могу сам отсюда отправиться по своим делам. Решу срочные вопросы, и вернусь сюда для встречи с тобой часика, скажем так, через три. Устраивает?
- Нет. Говорим сейчас.
- Ха! – ехидно улыбнулся Гегемон. - Разве кто-то сможет меня удержать?
- Сомневаешься? – последовала не менее ехидная улыбка в ответ. – Попробуй спрыгни!
Ну гость и попробовал. Вначале тщательно всё вокруг осмотрел, как бы давая понять: «Я сюда теперь и сам в любое время наведаюсь! И никто мне в этом деле не указ». А потом, с презрительной улыбкой сделал шаг. И …второй шаг, уже как бы по инерции. Немного постоял, подумал, сделал два шага совершенно в разные стороны. Толку – никакого. Даже лёгкого громыхание не раздалось или какой-то искорки не проскочило.
Естественно, что Трибун сразу заподозрил своего союзника в обмане. Дескать, заставляет меня торчать тут в пятиметровой зоне, а вот за ней-то меня уже никто не сдержит. Ну и двинулся, так сказать, «на выход с вещами». Хорошо, что возле невидимой черты приостановился, обезопасил себя щитом и аккуратно стал просовывать руку перед собой.
А там, наверное, кто-то невидимый устроил злобную шутку: подставил большой молот, а когда над тем завис средний палец человека, долбанул сверху молотком поменьше. И опять Живой Ужас, будь он здесь, позавидовал бы раздавшемуся воплю. Крафа не удержался от криков, прыгая по площадке как бабуин, и лелея в коконе регенерации свой расплюснутый ударом палец. Потом крики перешли в злобные ругательства, но и те всё-таки сменились жёлчными обвинениями в адрес скромно восседающего на камешке хозяина станции.
А тот, когда образовалась первая пауза, только и пожал плечами:
- Претензии не ко мне! Система безопасности мне не подчиняется. И я тебя от всей души, ничего не скрывая, предупреждал.
- Как же, как же! А почему не предупредил, что мне палец уничтожить хотят?
- А система выбора наказания нарушителю, мне тоже неизвестна. Но ты радуйся, что тебя целиком не испепелило. Сам ведь знаешь, какие тут силы вращаются.
- Знаю, знаю…, - ворчал Крафа, рассматривая уже восстановившийся палец. - Ничего я не знаю! Да и откуда мне знать? Я что, этими станциями торгую?! Первый раз попал, и чуть без руки не остался! – после чего с раздражением уселся на второй выступ, и заставил себя говорить сугубо деловым, без лишних эмоций тоном: - Поговорить, так поговорить! Тогда сразу высказывай свои предложения, по поводу войны с плагри. Чем ты мне можешь помочь в уничтожении этих жутких тварей?
Светозарову конечно же хотелось говорить совсем об ином, но два часа времени по идее должно хватить для всего. Поэтому он миролюбиво переспросил, начиная переговоры:
- А надо помогать?
Глава шестая
ПЕРЕГОВОРЫ
На вопрос союзника, Крафа так и дёрнулся всем телом:
- И ты ещё спрашиваешь?! Сам ведь видел, как таких тварей трудно уничтожить. А если они ещё и большой бандой заявятся? Да я ума не приложу, что делать, если они цельным десятком в Янтарный припрутся. Только и останется, что ядерные бомбы на них сбрасывать. А те ещё отыскать вначале надо. Ну и о последствиях такой бомбардировки, даже думать не хочется… Так что нам следует продумать, как и чем бороться с ожидаемой агрессией.
Граф Дин постарался быть последовательным:
- Изначально: ты можешь перекрыть этот самый проход на Янтарный, что на площади города Эрегарт?
- Нет. Это нечто древнее, от меня не зависящее. Как и прочие запреты прыжка со всех иных участков Трабиянта.
- А вот скрывать от союзника ничего нельзя! - Дмитрий сменил тон на барский, пафосный. – Как же ты, голубчик по столицам да университетам шастаешь? Да ещё и лучших учеников за собой в путешествия увозишь?
Некоторое время Гегемон смотрел на собеседника хмурясь, исподлобья. Видимо сомневался, стоит ли раскрывать некие особенные тайны. Потом решился:
- Могу и поделиться одним секретом, все равно ты им не сможешь воспользоваться. Возле самого священного колокола Клоц, есть некое место, в которое могу попасть только я. А уже из него и в него, я могу прыгать по всей планете. Через него и возвращаюсь в иные миры. Плюс ко всему есть специальная метода прыжка, о которой знаю только я, и могу пользоваться только со своей силой. Слабаки так не потянут… Ну а по поводу города Эрегарт, напомню ещё раз: там я бессилен. Умел бы, закрыл наглухо пробой в пространстве, которым пользуется телепорт от плагри. Но не получается, что я только не пробовал. К тому же тот первый, развоплощённый монстр-кентавр, содержал в памяти информацию о полной секретности своих перемещений от остальных соплеменников. Поэтому я решил, что никто про канал больше не знает, никто больше не нагрянет и приказал эвакуировать город чисто в профилактических целях.
- Понятно… А что если сейчас, немедленно прыгнуть в мир плагри и нанести ядерный удар там? Вдруг удастся уничтожить оставшийся там телепорт и тем самым сбить все настройки?
Трибун скорбно кивнул:
- Отличная идея, и очень жалею, что давно этого не сделал. Мог бы и успеть… Но сейчас, когда оттуда пришло сразу два монстра, наверняка уже поздно прятать концы в воду.
- И всё равно, почему бы не сместить войну на территорию этих уродов? Уж там точно нам ничего жалеть не придётся. По сути, тотальное уничтожение мира людоедов – это благо, превышающее и покрывающее все остальные минусы такой бомбардировки.
Союзник на такое предложение возражений не имел, но вот некоей ловушки опасался. Раз кентавры настолько разумны и сообразительны, что пользуются проходами в иные миры и даже умеют настраивать свои телепорты на чёткое возвращение тел по заданной программе, то они могли и перестраховаться, прикрывая свой мир от справедливого возмездия за людоедство.
Но на эти опасения граф Дин ответил со всей широтой своей души:
- Если сам опасаешься, отправимся туда с бомбами вдвоём. Так согласен? - получив удовлетворённый кивок, продолжил: - Но почему бы нам не привлечь в союз более всесильного соратника? Я имею ввиду Водоформа.
И опять Крафа скривился с сомнением:
- Пусть его пришлось бы использовать и не против плагри, но о таком союзнике я мечтаю с момента нашего последнего расставания с тобой. Ситиньялло, при желании, мог бы не просто уничтожить кровожадных монстров, а сотворить с ними такую же трансформацию, как некие силы мира без правительств сотворили с Сильестром Чари. Ну…, это тот урод-путешественник, которого я развоплотил…
- Помню.
- …То есть заставил бы жрать кентавров только свежую травку и сено. Так что я сразу подумал о нём как о самом желанном союзнике. В связи с чем, недавно предпринял вылазку в мир Огненной Патоки и попытался наладить мостки дружбы.
- Вон ты как, везде успеваешь! – вырвалось у графа.
- А как ты думал! Огромную партию синтезированного белка я для Водоформа забросил, а уже к самому горному массиву наладил автоматическую доставку своего подарка. Причём отправил голосовые послания, в которых скрупулёзно указал: от кого подарок и с какими опредёлёнными дружескими пожеланиями он доставлен. Сразу-то ожидать просветления разума у Ситиньялло Подрикарчера не стоит, одна поставка ему вряд ли поможет. Но вторую доставку я устроить, пока ещё не успел. Как и узнать реакцию больного Врубу на свой подарок.
- Тут и я могу помочь, знаю, где взять гигантские горы белка…, - внёс и свою лепту союзник. – Главное, чтобы Водоформ осознал высшую меру справедливости и не превратился в урода, подобного плагри или иным…, хм, узурпаторам миров.
- А на меня чего при этом косишься? - рассмеялся Крафа. – Хочешь меня обидеть? И в отместку не получить свою любимую супругу?
- Я так и знал…! – мгновенно стал вскипать граф, и его рука стала вынимать плазмер из кобуры.
- Да что за человек такой?! – воскликнул Гегемон, хлопая себя ладонями по ляжкам. – Ни шуток не понимает, ни темы разговора не придерживается! И напоминаю: если ты меня убьёшь, то уж точно никогда своих родных не увидишь. Уж от постороннего, а уже тем более случайного визита со стороны, я свой мир прекрасно оградил. Ну вот… Значит продолжаем переговоры, и в пункт номер два, после создания запаса ядерных бомб, заносим пункт подкормки неуправляемого Вашшарга, как они себя сами называют. Кстати у меня всё-таки теплится надежда, что найденный нами стальной советник всё-таки сумеет зарядится и донести до своего воспитанника правила хорошего тона.
Дмитрий убрал ладонь с рукоятки плазмера, и кивнул:
- Хорошо бы… Но ты вовремя напомнил про тот самый мир, без правительств. У него ведь и название есть, вполне себе символическое: Альтруистов. Так почему бы у них не попросить помощи в обуздании плагри?
- Я туда – ни ногой! – сразу и категорически заявил Трибун. - Они меня тут же превратят в овощ, ибо стремление к власти и даже к руководству для них неприемлемо. А ты, если желаешь, можешь прыгнуть к ним за помощью, хоть немедленно. Координаты у тебя имеются.
Светозаров и задумываться долго на эту тему не стал. Самому соваться в такое место – было чревато. Ибо там вначале делали частичную лоботомию, подчищали сознание и вводили насильно в сознание новые стереотипы и новые нормы поведения. А уже только потом могли спросить «Чего надо?» Грехов за собой землянин не чувствовал, но в любом случае не желал лишиться даже малой части своих воспоминаний. Да и мало ли какие в мире Альтруистов понятия о морали? Вдруг у них там невинные развлечения с законной супругой в кровати, считают поводом для немедленной казни?
Так что лучше не соваться в воду, не зная броду!
- А вот как бы к ним какое сообщения забросить? – цыкнул граф языком. – А потом и ответ получить?
- Ещё раз повторяю, ты сам и пробуй.
Дмитрий припомнил, как колдун Купидон Азаров отправлял в Свинг Реальностей молодых, в любом случае невинных подростков. Но озвучивать своё не совсем корректное предложение не стал. Острой надобности не было, чтобы выискивать добровольца, для такого рискового дела. Только и предложил:
- Разве что можно появиться на орбите планеты, и толкнуть на поверхность капсулу с посланием…
- Угу! А обратное письмо как получишь? Да и вообще сомневаюсь, чтобы альтруисты бросили свой устоявшийся мир и ринулись уничтожать какие-то там кентавров с примесью драконов. Они вот и пойманного в плен людоеда не испугались, а посадили в клетку, куда бесстрашно заходили дети. И о чём это говорит? Вот именно: что хотят, то и воротят! Не удивлюсь, что там проживают решившие изменить свою внешность Водоформы.
Светозаров на это только крякнул:
- Да! Это мы уже заговариваться начали!.. Давай-ка лучше вернёмся к обсуждению вопросов и условий, связанных с нашими близкими. Мою жену…, - словно подсчитывая что-то в уме, он глянул на верхушку скалы, где продолжала высвечиваться бегущая строка. – Ты мне вернёшь на руки уже через час и двадцать пять минут. Иначе ни о каком союзе, не может быть и речи!
Крафа погрустнел:
- Жаль! Я обещал Александре, что ты сам за ней заскочишь и заодно удостоверишься в моём вполне благочинном образе жизни…
- Это не обсуждается!
- Ну ладно, отдам я твою ненаглядную. Пусть сама о моём столичном мире рассказывает.
- И мою мать возвращаешь вместе с Сашей!
- Так вообще неинтересно! Я мечтал вам встречу организовать, сюрприз. Целое представление уже приготовил, - вполне искренне расстраивался узурпатор сорока шести миров. – Неужели ты хочешь сорвать все подготовительные мероприятия?
- Да плевать я на них хотел! – опять стал заводиться Светозаров. – Я мать больше двадцати лет не видел, а ты мне собираешься какие-то представления устраивать?!
- Ладно, ладно! И её тебе верну, хотя сразу, одновременно с графиней, не получится. Да, да, при всём желании! Не надо на меня так угрожающе пялиться! Не в моей власти некоторые деяния, точно так же как и эта опорная станция тебе не во всём подчиняется. Твои женщины хоть и недалеко друг от друга, но уж в слишком разных вселенных и при разных обстоятельствах пребывают
- Да что ж ты за пиявка такая?! Всё выкрутиться пытаешься и солгать! – в сердцах Дмитрий даже на ноги вскочил: - А отца ты мне когда вернёшь?!
Вся мимика Гегемона показала, что он сильно ошарашен. Как говорится «завис». Да и связность речи утратилась:
- А-а-а…. э-э-э…, а кто твой отец?
Теперь уже растерялся его собеседник:
- Кто, кто…, мой отец! И только не надо тут из себя строить наивного недоумка!
- Мм?.. Но твоя мать вроде как утверждала, что её муж погиб! Практически у неё на глазах. И было это лет восемь назад. С чего ты взял, что он жив и его местонахождение мне известно?
«Что-то здесь не так! – попытался Дмитрий интенсивно продумать ведущийся разговор. – Зов крови мне дал понять ясно и давно, что моя мать жива. И узнал я об этом ещё до подтверждения данного факта со стороны Крафы. – А значит и моё восприятие отца – вполне верное и явственное. Если моё новое умение не ошибается в определении иных мне родственников по крови, то и в остальных случаях ошибки быть не должно. Или всё-таки бывает…? В любом случае надо вначале поговорить с Александрой, потом с матерью…, - представив себе этот момент, он чуть не поперхнулся резким вдохом. Настолько фантастической и нереальной, но в то же время желанной ему показалась предстоящая встреча. В её преддверии даже нападать на узурпатора и похитителя людей расхотелось. Хотя некоторые моменты следовало уточнить немедленно: - Если эта пиявка, конечно, не соврёт!..»
- Есть у меня такие сведения, есть…, - начал он вслух, - Но давай уточним: ведь моя мать попала в твой мир, или в одну из твоих ловушек, вместе с моим отцом?
Крафа в недоумении пожал плечами, а потом решительно выдохнул:
- Давай разбираться! В моей практике подобных ошибок уже давно не случалось, но мало ли что… Вдруг нечто и перепуталось, из того, что я помню. Начнём с имени: твоя мать Анастасия Ивановна Светозарова. По её словам уроженка города со странным названием Комсомольск-на-Амуре. Так? Отлично! Она ещё, помимо тебя, упоминала о потерянной младшей дочери Елене. Ага! И такая есть. Значит, с ней всё сходится. Ну а мужа, который погиб (я-то справки не наводил, информация из иных уст) звали Вальтер Гирник. Как по отчеству – не ведаю, но в том мире он имел титул барона…
Дмитрий выдохнул с некоторым облегчением: в случае чьей-то гибели речь совсем не шла о его отце. Правда напрягало тогда и расхождение в общей картине. То ли мать скрывала настоящее имя отца, то ли вообще ни разу о нём не заикнулась. Хотя тут же в голову пришла мысли, что родителей вообще раскидало во время первого, совсем неконтролируемого прыжка по разным мирам. И вполне возможно, что матери пришлось вообще находиться в жутко стеснённых условиях, в чужой стране, в незнакомой среде и без всяких средств к существованию. А возможно и самое худшее: оказалась в рабстве, как случилось с Еленой.
Так что сразу вот так кричать во всеуслышание «Нет! Меня обманули, подменили отца!» - не следовало. Лучше сдержаться и ответить как-то нейтрально:
- Даже не знаю… Отец вообще-то обожал менять имена…, - и он постарался увести разговор в первоначальное русло: - Ну а что сейчас с матерью? И откуда ты вообще о ней узнал?
И уже в который раз за время разговора, Гегемон показался несколько растерянным и смятённым:
- Да как тебе сказать?.. Тут всё так запутанно получается…, - и на что-то решившись, вдруг полез во внутренний карман своего пыльного, измазанного охотничьего френча. Достал некий предмет, в виде и по размеру квадратной батарейки, и что-то на нем понажимав, воскликнул: - О! Вот и она! Если узнаешь, последние наши сомнения развеяны!
И развернув устройство в сторону, открыл взгляду своего собеседника зависшую в пространстве картинку. А вернее говоря пространственную фотографию, на которой была запечатлена женщина с огромным букетом белых роз.
И Дмитрий, забыв дышать, уставился на такие родные, узнаваемые на любом расстоянии черты матери. Она выглядела очень молодо, около тридцати пяти, всего лишь чуточку старше, чем на памятной фотографии двадцатилетней давности. Молодая. Очаровательная. И дивно прекрасная.
Минут пять висела полная тишина, а потом Трибун деликатно прокашлялся, привлекая к себе внимание, и заговорил:
- Твоя наследственная аура мне сразу показалась знакомой. Но когда мы гостили у Водоформа, мне практически не было времени сесть и спокойно проанализировать замеченные сходства. Но как только я разместил твою Александру в гостевых покоях, сразу же уточнил, прыгнув куда надо. Вот с тех пор и готовлю сюрприз всему твоему семейству. Саше намекнул, что твоя мать скоро прибудет в гости, а им…, в смысле ей, Анастасии, сообщил, что есть возможность познакомиться с молодой женщиной, которая является фактическим членом семейства Светозаровых. Ну и очень мне хочется всё устроить красиво и торжественно…
Так и продолжающий стоять граф, сделал первый шаг к рассказчику с таким движением, словно собрался его душить голыми руками. И зашипел:
- Немедленно!.. Рассказывай о матери всё!..
Тот лишь головой замотал от раздражения:
- Да мне-то что?! Не хочешь всем устроить праздник – твоё дело! Не умеешь сам радоваться сюрпризам и другим не даёшь. Вот теперь и слушай! Родственничек!..
От последнего слова, сказанного с невероятным ехидством и подспудным значением, Светозаров даже отпрянул назад на полшага, словно от пощёчины. Но тут же сообразил и постарался ответить:
- Да это и последнему козлу понятно, что некая родственная кровь в нас всегда отыщется! Ведь ты за сотни лет где только не перебывал, в каких мирах только своим зверством не отметился.
После такого обвинения, узурпатор сорока шести миров неожиданно …рассмеялся:
- Нет!.. Ты не исправим! Ха-ха! Надо же так упираться в стереотипы! Ой! Не могу...! – но смеялся не долго. – А ведь мы с тобой теперь и в самом деле родственники. Причём гораздо более близкие, чем можно было бы выискивать по генеалогическим древам тысячелетней давности. Вот посмотри!
И зависшее изображение Анастасии Светозаровой сменилось совсем иным, где она в более простом платье держит на руках карапуза месяцев десяти на вид. Потом ещё одной, где она этого карапуза держит на вытянутых руках.
Дмитрий пялился на изображение матери и чувствовал, что начинает скатываться в пропасть самого гигантского в своей жизни разочарования. Ему вдруг подумалось, представилось, привиделось самое страшное: что данный ребёнок, который явно находится на руках у своей матери, принадлежит…
Хорошо, что Гегемон переключил свой виртуальный проектор на показ следующего изображения. На нём мать, так и держа ребёнка на руках, уже сама вольготно расположилась на коленях у незнакомого мужчины. И судя по тому, как руки властно, без всякого стеснения прижимали женщину, это и был отец забавного карапуза.
«Ну пусть хоть он! – сразу отлегло от сердца. – Лишь бы не этот…!»
Но «этот», гнусным и мерзким голосом продолжал с хихиканьем:
- Ну вот, сюрприза на получится, и ты уже знаешь, что у тебя есть маленький братик. Он тебе нравится? Понятно…, ха-ха! Это всегда так происходит в семьях, когда старший сын вдруг узнаёт, что он не единственный наследник родительских сокровищ, недвижимости и прочего достояния.
- А-а-а…, что…?
- Что между нами родственного? Если конкретно, то твой брат является моим родным внуком. Потому что данный мужчина, это мой родной сын! – и после тяжёлого вздоха, совершенно серьёзно спросил: - Ну и как тебе такие вот зигзаги пространства?
Так и не дождавшись на свой риторический вопрос никакого ответа, продолжил показ трёхмерных изображений. Изредка, через раз комментируя запечатлённые события, где мать Дмитрия, улыбающаяся и счастливая, как правило занимала центральное место в экспозиции:
- Вот здесь малышу пять месяцев… А здесь – три… А тут Анастасия ещё во время беременности, пикник в лесу… Здесь они с Гривином…, Гривин Эзенберро - это мой сын, в путешествии… Вот ещё более ранний снимок: они же, на смотровой площадке самой великой вершины… Здесь возле самого гигантского водопада… Ну а эти вот: со свадебной церемонии…
Хоть как граф Дин Свирепый Шахматный не был расстроен, и хоть как ни досадовал в душе, но и у него глаза шире приоткрылись, когда он с некоторым трудом узнал мать в немыслимом по роскоши подвенечном платье и умопомрачительной по красоте короне на голове. Стоящий рядом с ней, в не менее ценной короне Гривин Эзенберро, смотрелся скромным почтовым служащим, на которого по ошибке надели мундир какого принца. А вот его супруга являла собой средоточие достойного величия, страстной надменности, глубинной, сексуальной притягательности и горячей обворожительности. Причём не вызывали сомнений правдоподобность сделанных вживую фотографий. Все естественно, без всякой ретуши или фотошопа, всё натурально, всё с трепетным и откровенным любованием.
Смена изображений ускорилась, показывая лучше, чем на всяком видео весь день свадьбы, от начала до конца. По краткой справке довольного деда, в памяти виртуального проектора было около трёх тысяч фотографий только со свадьбы.
Комментарии прекратились, шёл только просмотр. Ну и дед, а по отношению к женщине свёкор, заговорил так, словно рассуждал вслух:
- Вот сейчас сижу и опасаюсь только одного… Не плазмера там какого-то, и не гнева Александры, которая недоумевает, куда делся я, и почему нет обещанной доставки супруга. Гораздо хуже дело обстоит дело с невесткой. Я ведь ей пообещал, что будет сюрприз, а его нет…, увы! Так что при следующей встрече с Анастасией у меня будут крупные неприятности. А она так в последнее время здорово отрепетировала свой взгляд «Недовольство», что об него и порезаться можно. Но если кто удостаивается её взглядов «Презрение» или «Ненависть», тому ничего больше не остаётся, как сразу на себе руки наложить. И что интересно, этот подкаблучник Гривин и пальцем не пошевелит, чтобы за отца вступиться. Или хотя бы посоветовать осмелился, мол, выслушай вначале оправдания отца… Одна надежда на тебя, Дин, когда вытолкну твою тушку пред её ясны очи…
Тут вновь Дмитрий обрёл дар речи:
- А этот…, твой Гривин…. Он кто?
- По короне не видно?
- Король?
- Ха! Будут ещё мои сыновья всякими королевствами заниматься! – оскорбился Крафа от всей души. – Бери выше: император! – и тут же его голос стал ревнивым и подозрительным: - Или он тебе кажется недостойным этого высокого титула?
Теперь ж пожал плечами Светозаров:
- Да нет, вроде… Солидный мужик…, не уродливый…, - заметив сдвинутые гневно брови союзника, резко сменил тон с растерянного на озлобленный: - …Как его папаша! И выглядит довольно честным на вид и открытым. А значит наверняка не знает обо всех папочкиных злодействах и кровавых преступлениях! Но когда узнает - удавит собственной рукой!
И опять Гегемон расхохотался, пусть и невесело:
- Ну вот, если бы и были какие сомнения в вашем родстве с Анастасией, сейчас последние развеялись. Ты весь в неё! Так только она умеет запинать морально человека, не давая тому ни оправдаться, ни привести доводы в виде уважительных причин. Максималисты, вы, оба! – после чего резко сменил тему разговора. – Возвращаясь к плагри… Где мы возьмём ядерные бомбы? В своих мирах я их не держу, и производство категорически запрещаю…
- И правильно делаешь! А где взять, не проблема! – заверил Светозаров чисто по инерции, вспоминая о родной Земле и об одном государстве на ней, которое решило присвоить себе функции всемирного полицая. – Надо будет лишь внимательно рассмотреть инструкции пользования, а то, как бы бомбы у нас в карманах не разорвались.
Потом замер на полуслове, осмотрел с ног до головы пыльного, устало восседающего на камне Трибуна Решающего, и мысленно воскликнул:
«Твою папуаса гирлянду! И это вот существо считается моим родственником?!»
Действительность и в самом деле поражала своей непредсказуемостью и разнообразием.
Глава седьмая
КОЛИЧЕСТВО РОДСТВЕННИКОВРАСТЁТ
Два часа пришлось высидеть паре Торговцев, и хорошо, что оказалась масса тем для обсуждения. Не говоря уже и о той, что враги и антагонисты вдруг оказались довольно близкими родственниками. Конечно, ещё следовало делать скидку, что все предоставленные фотографии просто подделка и результат фотошопа, да и тот, кто их демонстрировал, не внушал доверия. Подлый узурпатор мог, что угодно выдумать, преследуя свои, никому не известные цели. Но всё-таки большей частью своего сознания и своего разума, а точнее говоря и сердцем, Дмитрий Петрович в странные изменения в жизни матери почти поверил.
Теперь только оставалось, либо удостовериться в низкой лжи, либо и в самом деле встретиться с матерью и все детали её бытия выспросить у неё самой.
Но всё это время, второй поток сознания Светозарова работал над анализом обстановки вокруг и пытался предвидеть заранее: что ему даст такой странный титул как оператор Опорной Станции? А скорей всего это и не титул, вдруг это рутинная обязанность? Ведь часто так получается: ждёшь от данного жизненного деяния огромных бонусов, а взамен получаешь только лишнюю головную боль. И вдруг теперь эта древнейшая и загадочная технико-магическая система, возжелает с таким трудом отыскано оператора оставить тут навечно? Ведь уже сейчас нельзя отсюда спрыгнуть ни одному из двоих случайно оказавшихся здесь гостю и «избранному». А что случится, если для якобы «своего», и дальше смещение в межмирское пространство окажется запрещено?
Ведь за всё время новых инструкций в бегущей строке не поступало, и оставалось только радоваться, что вероломный союзник светящихся букв не видит. И опять-таки: вдруг видит, но притворяется ничего не замечающим?
«С этой пиявки станется! – злился внутренне граф. - Ишь, как лихо привирает! И по ауре не скажешь что лжёт… Неужели и в самом деле правда? Как бы там ни было, пока мы тут общаемся, надо зовом крови воспользоваться, и просмотреть, что там с каждым из моих близких творится…»
Начал как обычно с будущего сына, которого носила под сердцем Александра. И увиденьоные эмоции ему не понравились. Будущая мамаша выглядела жутко расстроенной, испуганной и в некоей панике. Что-то там было не так. Но косвенно пока подтверждало все высказывание Крафы. Мол, она ждёт нас обоих, я-то ведь за тобой отправился!
«Вот уж мне стыдно будет, если всё окажется правдой и переполох поднялся по моей вине…»
Затем для сравнения глянул, что творится с будущей дочуркой, которую у него обманом заполучила Тани Хелке. Виконтесса более чем бурно проводила данный отрезок времени: она с кем-то сражалась! И вроде как не только на магической дуэли или схватке, а ещё и физически, ворочая тяжеленным для неё и слишком громоздким оружием. И всё это – с немалым риском для жизни.
«Да-с! Эта мадам не может жить спокойно и благообразно по умолчанию! И ладно бы только себя гробила, так ведь что она с ребёнком творит?! Нет, надо будет её выдернуть из мира Мерлан чуть ли не в первую очередь! Сдам её на руки властям мира Зелени, и пусть сидит в какой-нибудь башне тюремной, пока не родит. Оно мне надо так за дочь переживать? И какая она после таких этапов своего развития родится? Потом мучайся, воспитывай и перевоспитывай!»
Третьей на очереди была так называемая из-за сравнительной красоты, Комета. Причём от её космической величественности уже мало что осталось: мать чем-то была жутко недовольна и вынашивала планы о мести.
«Ну…, если это она собирается Крафе мстить, то вряд ли Трибуну Решающему сможет что-то противопоставить. Но с другой стороны, она ведь может через своего супруга действовать, как его…? Через Гривина. А этого «поставного» императора его папаша кажется, слишком уж любит, так что…, мне его уже заранее жалко! Только вот никак понять не могу: почему мать без отца? Неужели она его предала?.. Стоп! Нечего на эту тему фантазировать! – осадил он сам себя. – Если всё хоть наполовину правда – вскоре и сам узнаю остальное… А вот, что там с отцом?..»
Отец, видимый в аналогии с Астероидом, пока продолжал спать. А, следовательно, и в самом деле никакой непосредственной связи со своей законной супругой по планете Земля не имел.
Времени хватило и для ещё одного поиска, на этот раз совершённого впервые. Дмитрий попытался отыскать родную сестру Елену, и это ему удалось легко, с наскока. Леночка, если судить по доносящимся эмоциям, находилась вся в хлопотах, в попытках нечто организовать и в желании кого-то дозваться. Но что самое интересное и загадочное, что к эмоциям сестры вдруг примешались какие-то помехи. Словно кто-то посторонний подключился к линии связи и теперь сам пытался что-то кричать. Хорошо хоть крики неразборчивые ни в коем случае не напоминали ругань или угрозы рассерженного абонента. Скорей в странных воплях слышалась некая радость и восторг.
«Всё-таки с Еленой что-то не так…, - закручинился любящий брат. – То она створы между мирами видит разноцветными, то вот зов крови её как-то странно подслушивает… Или она тоже двумя потоками сознания научилась работать? Надо будет у неё при первой же встрече поинтересоваться…»
С родственниками определился, после чему весь второй поток сознания переключил на Станцию. Тут вообще было очень сложно сманеврировать: нельзя было показывать, что сам здесь всего второй раз, а уж постройки так вообще в первый раз «проявились». Как нельзя и дать понять Гегемону, что ничего от тебя не зависит и пока сам тут в роли статиста. Точно так же как и «гость». Но вот что дальше делать?
Если местная система распознавания вдруг затеет организацию начальной школы? Или ещё каким-то образом заставит оператора изучать нечто, попавшее в ареал его ответственности? Или вообще, как уже проскакивали опасения, заставит жить здесь вечно? Только изредка принимая гостей, да потом отпуская их на все шесть сторон мироздания?
Утешал смысл основной фразы-инструкции: перемещения блокированы только на два часа. Значит потом, всё-таки можно будет отсюда спрыгнуть. Вот только стоит ли так спешить? Не лучше ли ещё на какое-то время здесь остаться и заняться изучением нежданно свалившегося на руки богатства? Ведь вполне возможно, что здешние устройства или магические структуры если уж не позволяют контролировать полмира и замок Свинг Реальности в придачу, то наверняка могут дать некие иные подсказки. Как бороться с теми же плагри, например. Да и наверняка здесь будет столько таинственного, что ради этого, как говорится, можно и мать родную позабыть.
Другой вопрос, что времени нет.
«В принципе его всегда нет! – прорвалась досада. – Особенно в последние месяцы. Даже не верится, что когда-то мы с Бонзаем тупо напивались как дебильные ушлёпки и ничем кроме поиска красивых девиц не интересовались. Или я постарел, или мир с ума сошёл… Но по сути всё теперь будет зависеть от того, что мне данная автоматика, (или что там её заменяет?) станции напишет. Но в любом случае уж всяко пять…, хм, ну ладно – десять минут стоит потратить, чтобы заглянуть в эти пирамидальные кубики-рубики…»
Подумал о десяти минутах, и тут же навалились опасения. Даже при разрешении систем здешней безопасности войти в помещения, это ещё не значило, что оператор банально выйдет оттуда живым. А всё по причине того, что почти все последние деяния проходят ну совершенно не планово. То ли сам виноват, то ли злой рок сопутствует, то ли ещё какие межмирские силы вмешались.
Предыдущие события припоминать пока не стоило. А вот начиная с попытки заглянуть в мир Янтарный. Хотел заглянуть на минутку - завис на несколько суток. У колокола хотел только помешать Крафе – так их обоих, «надорвавшихся» от таких усилий, закинуло в изолятор Свинга реальностей. Благо ещё, Трибун Решающий и в самом деле знал о замке очень много. Иначе они не выбрались бы. Ну и дальше: вместо того, чтобы попасть к себе в замок Свирепой долины, да поместить «союзника» на некоторое время в ловушку, Светозаров оказался не где-нибудь и как-нибудь, а на Опорной станции. Которая к тому же вдруг поменяла свои внешние очертания и стала без всяких просьб или предпосылок проводить какую-то перенастройку.
А что будет после такой перенастройки? Не вредна ли она?
Сразу пришли на память рассказы того же Крафы, что некий Торговец вроде как нашёл подобную станцию, побывал там и потом благополучно …двинулся мозгами. Сразу желание пропадает тут находиться…, особенно человеку ответственному, женатому и ждущему ребёнка. Ну ладно, пусть ждущего детей. То есть если вдруг высветиться запись: «Оператор! Двигайтесь в помещение такое-то и спуститесь там в подвал такой-то!», как на неё отреагировать? Девяносто процентов рассуждений – за перемещение в тот самый подвал. Но добрых десять процентов «против», заставляли задуматься заранее о целесообразности такого послушания. Не секрет, что даже не поддающиеся порче вещи – ломаются, выходят из строя, ржавеют или, если уже давать допуски на крайность измышления, лишаются магического или искусственного интеллекта. Вдруг в системе одной, а точнее говоря в системе всех Опорный станций произошёл сбой? И они «взращивая» нового оператора, которого нагло выдёргивают из межмирского пространства, просто скармливают его телом древний, полуразумный кактус?
Вроде и абсурд, но такой человек как граф Дин Свирепый и не такие чудеса встречал во вселенных. Поспрошать того же Крафу, так он стократно больше поведать может на эту тему. Так что остерегаться этой Станции следует всенепременно. Хотя бы уже из-за следующего размышления:
«Вот почему, спрашивается, за тысячи лет ни один Торговец так и не попал сюда? Почему никто, особенно в самый бурный расцвет цивилизации Торговцев, не сподобился стать оператором? В том числе и сам Трибун Решающий, исходивший межмирское пространство вдоль и поперек, почему не стал оператором? Да ещё и множественным? Если верить Шу’эс Лаву (Крафу пока отвергнем как заведомого лгуна!), то в те времена царила полная открытость, вселенское доверие, и подобная информация не могла быть сокрыта от коллег по умолчанию. Или всё-таки могла? Особенно если к этому сокрытию свои подлые ручонки приложил Трибун Решающий и его клика? Как бы у него на эту тему сейчас повыспросить? Да ещё и шантаж при этом маленький устроить? Хм! А почему бы и нет? Получится, так получится, а нет, так тоже не обижусь…»
И Светозаров, заметивший в надписях цифру десять, гласящую близящийся финал перенастройки, опять резко сменил тему разговора:
- Вот ты наверняка думаешь: почему я тебя сюда, в свою самую сокровенную тайну переместил?
- Естественно! – тут же охотно отозвался Гегемон. – Этот вопрос у меня постоянно в голове вертится. А что, пришла пора тебе приоткрыть ворота истины?
- Истина в любом случае восторжествует. Просто я тебя не стал протаскивать в свои миры, мало ли что…
- Наивный! Неужели ты сомневаешься в моих силах? Ведь при желании я мог бы взять информацию из головы твоей матери о мире вашего рождения. А уж в сознании твоей Александры наверняка стократно больше информации, используй я которую, и желай я тебя уничтожить, от тебя бы давно мокрого места не осталось. Что примолк? Разве не так?
При этом узурпатор миров откровенно посмеивался, и нагло ехидничал. Но самое неприятное, что смутившийся Дмитрий и в самом деле вынужден был признать полную правоту только что прозвучавших утверждений.
Максимальными усилиями воли, он скрыл все свои эмоции, и даже смог улыбнуться в ответ:
- Тогда тем более тебе нечего опасаться. Потому что здесь, на Опорной Станции всё это время шло полное сканирование как твоих ответов, так и всего остального сознания. И если ты желаешь в самом деле стать моим союзником, то данная проверка тебе не повредит. А вот за каждое слово лжи – с тебя очень скоро будет особый спрос.
Крафа думал недолго, почти сразу с равнодушием пожал плечами:
- Проверяй, сколько тебе влезет! Если я чего и скрыл, то лишь по причине старческого склероза или по нежеланию унизить тебя или обидеть.
- Даже так? Ну ладно, тогда освети мне ещё одну тему напоследок, и можно будет сделать окончательные выводы об искренности твоих намерений… Скажи, ты раньше бывал на какой-нибудь из Опорных Станций?
- Увы, судьба мне такого подарка не подбрасывала.
- И готов утверждать, что не знаешь и не знал наших коллег, которые имели бы допуск на перемещение по таким же вот объектам?
- Даже не знал, что для этого нужен допуск. А о таком человеке, который якобы бывал на Станции, я тебе уже рассказывал. Все приняли его повествования за бред сумасшедшего. А я лично тогда даже не стал интересоваться подробностями.
- Ладно, с этим понятно… А вот пытки ты устраивал разумным созданиям?
- О-о! Вот тебя куда занесло…
- Отвечай!
Окрика гегемон не испугался, напустив на лицо притворное выражение скорби:
- Пытки? Конечно, устраивал. Как и казни самых неисправимых и твердолобых врагов. Как же без этого? На войне как на войне.
- Ты ещё скажи, что из-за твоих действий не погибали безвинные?
- Ха! Не знаю, как ты воевал, союзник и родственничек, - тон Крафы с шутливого резко перешёл в обвинительный: - Но можешь ли ты утверждать, что во время твоих действий пали только виноватые? Только те, кто уже не достоин был прощения и которые яро отказались встать на исправительный путь? Много ли ты разбирался, когда уничтожая главных врагов, где-то в стороне кровавыми пятнами располагались их сторонники и соратники? А ведь и среди них было множество невинных, обманутых, а то и попросту запуганных. Ну? Чего замолк? Ведь даже отшельники, всю жизнь проведшие в уединении, не имею права утверждать, что они никого в своей жизни не обидели. Чего уж тогда мне перед тобой оправдываться, когда приходится любое нововведение в любом из миров просчитывать предварительно тысячи, миллионы раз! Просчитывать и …всё равно ошибаться…
Он скривился и поник головой.
А графу так и захотелось спросить далее, о том, как пытающиеся убежать невольники из числа Торговцев, зверски калечились во время своих побегов. Конечно, про остальных беглецов Светозаров только догадывался, но вот сну Ледовой Владычицы он почему-то верил. А в нём Крафа лично травил некую беглянку, мать Владычицы болотными тварями. Зубастые монстры не просто останавливали непослушную женщину, они отгрызали её руки и ноги, а узурпатор только и делал в этот момент, что со смешками кровь останавливал у жертвы, чтобы та не умерла раньше времени. А потом ещё и угрожал весьма скорыми, принудительными ласками в постели.
Вроде и можно было выплеснуть несколько конкретных вопросов, но сразу же возникали сомнения:
«Этот изменчивый тип пока не знает, что мы можем к нему подобраться со стороны Болотного мира. И если вдруг догадается после моих вопросов, то может и там устроить как для меня, так и для Бонзая с его отрядом кровавую ловушку. Значит…, пока припирать его фактами рановато… Да и отговорку он всегда может найти, заявив, что та женщина редкая преступница, да в придачу ещё и садомазохистка. Мол, знала, на что идёт, но все равно срывается частенько на это дело - риск среди зубастых тварей. Ладно, пока придержу свои вопросы…, да и время уже окончилось!»
Глава восьмая
ПОЛОМКИ ИЛИСАБОТАЖ?
Два часа истекли, и надпись сменилась:
«Перенастройка завершена. Код доступа: Дин, три ноля один, дробь, пятьсот восемь. Позывной: Земля. Доступ в комплекс вспомогательных помещений - открыт. Доступ гостям на центральный сегмент открыт по приглашению и после перечня. При желании там можно оставлять любого гостя на какой угодно временной период. В течении него возможна доставка пищи, воды и поддержка жизнедеятельности гостя. Производится расконсервация внутренних помещений. Даны запросы на соседние Станции сектора. Идёт восстановление периметра глобальной связи. Для правильной работы периметра требуются позывные иных операторов…»
Дальше сообщение пошло по второму кругу, и Дин перевёл дух, пытаясь осмыслить, чему он только что стал свидетелем и непосредственным участником. И наверное поэтому его оба потока сознания не смогли правильно проанализировать поведение Крафы. А тот обратил внимание на повышенную заинтересованность союзника, проследил за направлением его взгляда и несколько раз покрутил головой, убеждаясь, куда тот смотрит. А потом и вообще сконцентрировался на зрачках хозяина станции и узрел там чудо: отражение бегущей строки. Сам-то он её не видел, а вот отражение усёк. Правда и в зрачках он ничего не смог бы прочитать при всём желании, поэтому попытался попросту угадать:
- Ну и каковы выводы твоего детектора лжи? Что он там такого высветил своей строчкой, что ты замер как истукан?
Ушлость узурпатора быстро вернула Светозарову способность здраво мыслить и следить за своими действиями. Но вопрос послужил хорошей подсказкой предстоящего ответа:
- Оказывается, не во всем ты говорил правду и в некоторых случаях скрывался за полуправдой…
- В чём конкретно? – вроде как искренне удивился Гегемон.
- Это сейчас неважно. Пока отдохни ещё немножко и никуда не уходи, - попросил граф, встал и двинулся к ближайшей двери. Над той сразу загорелась надпись: «Неисправность. Разгерметизация. Вход не рекомендован!»
Замер на месте, словно раздумывая, и двинулся ко второй двери. На ней, на уровне солнечного сплетения появился отпечаток руки и надпись: «Параметр ознакомительного сканирования». То есть данное действо могло восприниматься как разовое, и каждый раз лапать за дверь не придётся. Приложил правую ладонь, несильно толкнул, и когда проход открылся, быстро вошёл внутрь. Потому что спину так и царапал ревнивый взгляд Крафы, наверняка замышляющего некую гадость.
Дверное полотно негромко хлопнуло сзади, а сам Дмитрий уже во все глаза рассматривал увиденное. Причём только стоило присмотреться к чему-нибудь более внимательно, как тут же в памяти всплывали некие подсказки. Пусть и не в виде бегущей строки, но нечто весьма похожее.
Изнутри футуристическое здание отличалось совершенно иной экстравагантностью. Что для любого Торговца не могло быть в принципе чем-то из ряда вон выходящим. Огромный, просторный холл, высотой метров десять, в ширину двадцать и в длину метров тридцать. И над всем этим как бы зависшая в подсознании надпись «главный портал жилых помещений».
На стенах не то окна, не то голограммы, не то картины с разными, довольно мирными видами натуралесы. С одной стороны глубокое ущелье с горами за ним, с другой зелёная полянка и за ней хвойных лес из гигантских сосен и елей. Учитывая необычность данного места вообще, - это могло быть и виды с натуры. Стена напротив, удивляла широкой лестницей, которая на первой площадке уходила налево и направо. В холе – минимум мебели, только два столика с десяток кресел и два длинных возвышения, чем-то смахивающих на диваны. На столиках изящные подсвечники, каждый на четыре свечи. Правда, пустые, без каких либо восковых изделий.
И опять Светозарова подгоняло время. Интуиция ему шепнула, что именно здесь он вряд ли отыщет, а тем более быстро ответы на все свои вопросы. И нечего даром стоять, отвесив челюсть. Но хоть одним глазком всё равно следовало глянуть на следующие помещения. Поэтому понимая, что ловушек тут вроде не должно быть для оператора изначально, он ринулся бегом через холл, взлетел по лестнице налево, и оказался на втором этаже. Коридор – таких по ширине и в его академии целителей не было. Десяток дверей из этого коридора, вровень пятиметровым великанам и могущие удовлетворить самый изысканный вкус ценителей резьбы по дереву.
И опять подсказка: «Гостевые покои».
Поворот налево, там продолжение коридора и четыре двери: «Банкетный зал».
Лестница опять сходилась, уводя куда-то на третий этаж. Но так как жить пока тут нужды не было, граф помчался обратно, на ходу прихватив со столика один из подсвечников:
«Пусть у меня будет вид, словно я занят небольшой перестановкой! – но, уже выйдя к центральному сегменту Станции, под удивлённым взглядом «гостя» понял, что будет выглядеть полным идиотом, если третья дверь не откроется по причине аварийности помещений, или ещё какой напасти. – Ладно, тогда скажу, что прихватил для своей матери некий опознавательный сувенир. Не поверит Крафа – его проблемы!»
Врать не пришлось, третья дверь открылась так же легко, как и вторая.
А вот за ней уже оказалась, скорей всего, именно та самая «операторская», в которой и надлежало работать проживающим здесь людям. Ну, или не людям, потому что кресла стояли настолько разнообразные, а консоли управления такие непонятные, что невольно закрадывалась в голову мысль: «Неужели здесь одновременно могло находиться до двадцати операторов разных разумных существ? Вернее, представители разных видов?»
Но как-то успокаивал тот факт, что ни высохших мумий, ни прочих телесных останков ни в одном из кресел не наблюдалось.
Гигантский зал полукругом, радиус которого достигал тридцати метров. Пол странно матовый, поблескивающий, но уж слишком почему-то напоминающий гигантский экран. Вместо потолка сфера, которую как кажется ничего не ограничивает. Просто мрачная, бесконечная бездна. Без единой искорки света.
«Да-а-а…, тут такие технологии присутствуют, - поражался мысленно Светозаров. – Что мир Ситулгайна покажется в сравнении, миром из Каменного века. Даже страшно становится…»
Ну и хотелось хоть капельку понять: что здесь, для чего и как этим можно пользоваться. Поэтому с некоторым раболепием в сознании и движениях, граф оставил массивный подсвечник у входа, приблизился к одному из кресел, которое явно предназначалось для человека, внимательно его ощупал вначале, а потом и уселся. Так как ничего не произошло, и музыка оркестра не грянула, не столько возложил руки, как просто коснулся ими совершенно гладкой, однородной по матовости панели. Раз уж тут какая-то прошла перенастройка, то как ещё иначе можно войти в режим управления или ознакомления?
Подействовало. Панель вроде как стала прогреваться. Появились какие-то контуры схем, затеплились гирлянды огоньков, заключённые в окружности изображения стали перемигиваться, ну и громадное количество пульсирующих светодиодов заалело красным светом. А затем и надписи над разными секторами панели появились:
«Связи с замком Свинг Реальностей – нет. Перекрыты центральные приёмные шлюзы, каналы переходов запечатаны».
«Отсутствует связь с иными Опорными Станциями. Для выхода на них нужны коды переписки и позывные удалённых операторов».
«Полностью блокирована связь с удалёнными замками иных систем. Нет доступа к иным реальностям».
В любом случае, как ни торопило убегающее время, Дмитрий просидел с отвисшей челюстью минут пять.
- Утопи меня волна! Как выражается Яша Праймер…, - стал бормотать он, когда немного оправился от волнения и стал опять аккуратно водить руками над панелью. – Куда это я попал? И как это всё можно осмыслить? Неужели возможно существование не просто иных вселенных, а даже реальностей? Но какое тогда основное отличие иной реальности, скажет от того же мира Кабаний? Или от той же вселенной мира Ситулгайн? Они ведь полностью изолированы от остальных миров, у них своя, совершенно иная действительность… По сути я всегда и думал, что иные миры, тот же к примеру мир Ягонов, это иная реальность, совершенно не относящаяся к Вселенной, где находится наша Солнечная система. А тут получается, как бы наша реальность охвачена местной сетью Опорных Станций, над которыми в свою очередь довлеет Свинг Реальностей? Или это Станции над ним довлеют? Как бы в этом разобраться… Да плюс ко всему ещё и другие замки существуют?! В иных реальностях?! М-да! Кто бы только помог мне во всём этом разобраться?.. И где обещанные плюшки той самой перенастройки? Эй! – крикнул он громко, обращаясь к панели, и начинающейся за ней черноте. - Э-ге-ге! Слышит меня кто? И кто здесь вообще может ответить на конкретные вопросы? Мне подсказок в сознании маловато… Эй! Даёте мне знания или нет?
Вместо ответа – полная тишина. Даже подсказки прекратились.
Добавочные пять минут с криками и с манипуляциями руками над пультом, тоже ничего нового не принесли. А значит, по всей логике вещей, следовало отправляться в дверь под номером первым. Или под номером третьим, неважно. Наверняка там уж точно должна быть некая классная комната, или какой иной обучающий комплекс. Потому что по умолчанию не может подобная станция управляться дикарём, попавшим сюда по ошибке или случайному стечению обстоятельств и не умеющим обращаться ни с чем кроме каменной дубины.
Граф Дин Свирепый, конечно же, скромничал, мысленно сравнивая себя с дикарём, но при всём своём желании и даже пользуясь умением видеть сквозь некоторые предметы, он не посмел прикасаться пальцами ни к огонькам, ни к линиям схем. А может как раз благодаря наличествующим знаниям, и не тронул ничего. Тот же дикарь уже давно бы тыкал, стучал по панели, а то и размолотил бы прозрачное покрытие своей дубиной. В данном случае - не обязательно дубиной. Есть же под руками кинжал, меч, да и тот же лазерный резак пригодился бы для вскрытия.
В данный момент, несмотря как бы на грандиозность происходящего события, ничего нового почерпнуть или понять не удавалось. Разве что повторно вернуться в жилые помещения и уже там просмотреть каждый квадратный сантиметр комнат, залов и сделать некие соответствующие выводы. Но это – потом, а сейчас - следовало уходить.
Но сразу же возникли определённые сомнения. Например: если уйти отсюда сейчас, то удастся ли потом вновь вернуться при первом же желании? Или опять придётся годами ждать повторной случайности? Ведь пока ни на одной из подсказок не мелькнуло утверждение типа «Оператор может перемещаться на Станцию в любое удобное для него время».
Если судить по финальному сообщению, то вроде как доступ открыт ко всему. И определённый код недаром присвоен. И кое-что в глубинах сознания нового оператора Станция отыскала. Скорей всего некие сканирующие программы вообще всю его биографию изучили подробно, да по полочкам разложили. Недаром ведь позывной Земля присвоили, на том языке, который был дан Дмитрию при рождении, а первые буквы кода составляли его известное в большинстве миров имя «Дин». И по всей логике получалось, что при желании на Станцию можно вернуться всегда. В крайнем случае, с него как-то будет затребован код доступа или что-то в этом роде.
По поводу гостей – тоже всё чётко и ясно. При желании можно сюда доставить любого человека. А при крайней необходимости центральный сегмент со скалой можно использовать как банальное место заточения. Правда использовать это как тюрьму для того же Крафы, показалось несколько самонадеянным. Если этот монстр рассвирепеет, да пойдёт крушить всё направо и налево, то никакие высшие технологии или магические силы его не остановят.
Но второй вопрос – не столь важным сейчас казался, а вот что делать с первым? Как удостовериться, что в следующий раз сюда можно будет наведаться бёз бюрократических или временных проволочек?
Решение пришло быстро: надо просто сделать попытку микро прыжка. Допустим отсюда – и в холл жилых помещений. Или отсюда – прямо к центральному сегменту. Если уж это действо получится, значит и с остальным дело заладится.
Намечено – делается! И отойдя от кресла, Светозаров попытался шагнуть в нужном направлении. Грохотнуло, и молнии блеснули, но…, дальше этого – ничегошеньки. Повторные попытки прыжка, привели лишь к тому, что над входной дверью повисла очередная бегущая строка и подсказками-наущениями:
«Запрет на перемещения внутри объекта! – и дальше самое смешное: - Начинающим, не доказавшим высокого уровня своей профессиональной подготовки операторам, запрещено вести себя вызывающе, нагло и некорректно! Любые попытки введения инноваций вначале следует согласовать с программами безопасности и жизнеобеспечения, затем утвердить на центральном агрегате прецедентальной логистики (сокращённо ЦАПЛ), и только после этого претворять в жизнь…»
Оператор, попавший под унизительное определение «начинающий», захлопнул отвисшую челюсть и озадаченно почесал зудящие виски:
«Да что это творится, на …моей Станции?! Мало того, что согласовать каждый прыжок требуется с какими-то программами, так ещё и прецедентальный агрегат логистики вдруг нарисовался! Или как его там?.. ЦАПЛя, что ли? Хорошо хоть молиться не заставляют и не надо в каждый угол поклоны отбивать, вот смеху было бы!.. И что значит «нагло»? Неужели я своим поведением кого-то раздражаю? Или унизил чьё-то самомнение? Подобные эмоциональные определения, в принципе, могут исходить только от разумного существа, если его чем-то обидели. Верно? Вроде как… Но тогда получается, что некая «ЦАПЛя» - это разумный субъект, проживающий на станции? Или всё-таки нечто, сродни искусственному интеллекту? Да уж! Не хватало мне ещё и такого недоброжелателя…»
Но время убегало стремительно, и слишком уж многие дела следовало решать немедленно. Поэтому пришло чёткое понимание, что все дела и разбирательства следует отложить до более благоприятного времени. В следующий раз сюда подобает заявиться с теми, кому полностью доверяешь и кто обязательно поможет разобраться в нежданно свалившейся в руки недвижимостью. Или очень даже «движимостью»? То есть придётся приглашать и уговаривать на творческую командировку-путешествие Титела Брайса, нескольких Арчивьелов, баюнга Шу’эс Лава, а то и молодого Хотриса прихватить. Кстати последнего – не сразу, а лишь после проверки легитимности кого-либо из друзей. Вдруг ЦАПЛя никого постороннего внутрь пропускать не захочет?
Вдруг этот некий агрегат, странным подназванием «прецедентальный», от старости свихнулся и теперь намерен заниматься саботажем? Что не говори, а ржавчина за тысячелетия даже в живые организмы проникает.
И уже собрался выйти в дверь, как по ней проскочила новая надпись:
«Оставлять посторонние предметы в главном зале операторского контакта - запрещено!»
- Извините! – с максимальной вежливостью ответил Светозаров, подхватывая подсвечник. – Виноват! Уже к ближайшему ужину постараюсь исправиться!
Так и за явился к центральному сегменту, подкидывая массивное изделие в руках, и стараясь ответить на следующий актуальный вопрос:
«Ну и куда податься в первую очередь?»
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги