Война в юбке

Глава 1

Многие говорят,что женщина военная－неправильно выбранная дорога по жизни. Однако я не согласна и стараюсь не соответствовать этому мифу. Это глупая и даже не сладкая ложь,в которую люди верят. Возможно,не все,но глупцы существуют везде.

Конкретно моя история берет начало давно, в 1909 году. Тогда,ещё при Николае втором, родилась я. Имя мне дали,скажем,немного не стандартное－Лилия,а фамилию и отчество мне передал отец－Конёв Петр Алексеевич. Мать я помню смутно. Казалось бы: она умерла,когда мне было пять,но я помню только её нежный голос,тёплые руки и ничего больше. Отец много не горевал. Через два года у нас в доме появилась моя мачеха－Анастасия Павловна,но чаще всего она просила называть её "мамой". Не скажу,что у нас были очень плохие отношения,нет! Я бы сказала,что Анастасия была просто очень требовательной женщиной жестокого воспитания,которое она пыталась применить ко мне. Детство моё прошло в городе, где я сдружилась с мальчиком из соседнего дома. Его звали Хельс,имя у него такое,потому что отец у него немец,а мать славянка.Голубоглазый блондин с отменным чувством юмора и вкуса. Иногда было ощущение,что я для него была «особенная». Он тоже шёл на военного,как и я. Фамилия мне его очень нравилась. Звучная такая:"Ястеглаев". Знали бы вы,как я радовалась,когда в 1934 году эта фамилия стала принадлежать и мне. Поженились мы по своему желанию, не жалуясь друг на друга. Свадьбу я помню до сих пор: отец ведёт меня под алтарь, я сдерживаю слезы радости,а впереди уже стоит и ждёт меня мой жених. Через некоторое время жизнь наградила меня моим солнцем в жизни－Сашей. Я безумно люблю сына. Кажется,что в будущем он будет очень талантлив,ведь хоть и нечасто,но когда есть возможность,он рисует. Особенно,почему-то,ему нравится рисовать овечек. Однажды он сказал,что они похожи на маму. Такие же кудрявые и жизнерадостные

В этот день 1940 года я оставила Сашу с Хельсом, а сама пошла в бар после работы. Не буду врать,я пью,но редко и не переходя границы. Однако судьба решила,что сегодня я не увижу даже вывеску заветного здания: я заметила, как на меня летит парень,который что-то держит в руках,а сзади него послышался голос женщины: «Мерзавец! Он украл мой зонт!»-не долго думая, я догнала парня,заломив ему руки и выхватив из них чёрный зонт с белыми рюшами.

－Ох,спасибо вам!-дама взяла из моих рук свой зонт,а я не торопилась отпускать воришку

－Нет проблем. Мне не трудно－я обратилась к парню－ещё раз женщину ограбишь－я милицию вызову,－затем отпустила бедолагу.

Оказалось,что девушку зовут Марта,ей было,как она сказала, тридцать девять(на тот момент мне было без недели тридцать один),однако я бы дала ей меньше. У неё были тёмно-коричневые кудрявые волосы,чёрное платье в с маленькими цветочками,очки,но не как у меня: побитые, местами грязные,нет! Совершенно чистые ,я бы даже сказала,идеальные очки. Судя по её форме носа, глазам и волосам можно было подумать,что она еврейка,что,думаю,было правдой.Она оказалась довольно приятная в общении,но много о себе не рассказала. Лишь то,что давно приехала в город,но друзей у неё нет,а ещё сказала,что у неё педагогическое образование. И как с такой внешностью и общительностью у неё нет друзей? Я поражена. Зайдя в квартиру,сразу послышался звонкий смех Сашеньки. Я зашла в комнату и удивилась: Хельс играл с сыном,хотя раньше делал это крайне редко. Если честно,я в очередной раз убедилась,что выбрала того человека. Несмотря на то,что наше с мужем общение стало более сухое,он не забывал про ребёнка...Я хотела назвать нас счастливой семьёй,но из-за льда в наших отношениях, у меня язык не поворачивался такое сказать. Саша видел наши невзгоды,но быстро забывал. По крайней мере,я надеялась,ведь старалась сделать все возможное,что бы это произошло, и что бы Саша думал и верил,что у него самая счастливая на свете семья. Может, в глубине души, мы с Хельсом хотели такую жизнь,но увы. Как он выражался: «Былая искра угасла. Нам надо с этим смириться». А я была готова терпеть ради Саши, ведь это просто ни в чем невинное дитя,которое наблюдает за ненавистью двух взрослых людей. Он иногда спрашивает меня: «Мама,а вы с папой любите друг друга?»－и мне становится стыдно,потому что нет. Я хотела стать хорошей матерью,любящей и заботливой женой,но как я могу быть хорошей,если вру своему ребёнку на счёт его отца? Часто отвечаю ему что-то по типу: «Конечно,сынок,и не спрашивай! До потери сознания!»－Однако это враньё. Иногда я говорила,что ненавижу лжецов,но значит ли это,что я ненавижу себя? Или ложь во благо ребёнка не считается? В любом случае,это неважно. Саша верит и говорит,что мы счастливая семья,значит так оно и есть.

Спустя пару часов пришло время ложиться спать. Перед сном я села к Саше на кровать. Несколько секунд я помолчала,а после начала:

－Саш,понимаешь,тут разговор наметился...－я решила рассказать всю правду,о том,что маме сейчас тяжело изображать счастливую семью,но сын перебил меня.

－Мама!－сын резко обнял меня－я тебя люблю. И папу тоже,я всех вас люблю! Так же,как ты папу!－слезы стали подступать к глазам. Я понимала,что из-за меня у него в голове картина счастливой семьи,но я старалась мыслить трезво:она рано или поздно разрушится. Сейчас сын не понимал,что говорит,он просто хотел выразить любовь,но я поняла,что пусть картина разрушится для него,но я постараюсь быть рядом,что бы он легче пережил это.

-И я тебя,Саш. Ложись спать. Спокойной ночи－он отпустил меня из объятий,и я вышла из комнаты.

Хельсу я тоже не хотела говорить о «картине». Не хватало мне ещё бесполезных диалогов про то,что,мол, я опять я все преувеличиваю,про то,что я слишком сильно волнуюсь о Саше,про то,в конец концов,что я параноик,который слишком эмоционально волнуется о будущем пятилетнего ребёнка. Может быть,в некоторых своих мыслях он прав,но далеко не во всех.

Глава 2

Неделя пролетела незаметно,и вот мне уже 31. Четвёртый десяток жизни,а чувствую себя не молодой женщиной в расцвете сил, а немощной старушкой,которую измотала жизнь.

Я проснулась от того,что меня будит Саша. Сын раскачивал меня из стороны в сторону,повторяя: «Мама! Мама,вставай!»－и я встала. Без желания,сил,но встала. Саша обрадовался и стал прыгать на месте:

－Мама! С днём рождения!－Он взялся за мою руку и посмотрел мне в глаза－Ты рада,мам? Ты рада?

－Ну конечно,сынок.очень рада!－Сонно ответила я,а глаза мои все ещё стремились закрыться.

－С днём рождения.－Сухое поздравление мужа послышалось с кухни.

Чуть отодвинув от себя сына,я зашла в ванную. Увидев себя в зеркале,я,если честно,разочаровалась. Там не было сильно выделяющихся морщин,а был просто усталый взгляд. Возможно из-за того,что я только что встала? Хотелось бы верить,что это действительно так. Холодная вода вернула меня в это утро. Я умылась и пошла на кухню,где меня уже ждал Хельс. Мы окинули друг друга холодными взглядами,и я села за стол. Он начал диалог:

－Ну и? Как праздновать планируешь?－Он поднял голову от газеты и посмотрел на меня.

－Не знаю. Может ,Сашу куда-нибудь свожу. В парк например!

－Ты уверенна? Это же твой праздник. Не хочешь сходить куда-то? －Я была удивлена. Хельс－тот,кому,кажется,было на меня плевать,волнуется обо мне? Или это просто интерес? В любом случае,мне стало приятно.

－Не хочу. Чего ребёнку дома сидеть? Погуляет зато,да и я заодно.

－Как знаешь. Я тогда тоже пойду,но без вас.

－Да? А почему?

－Дела.－Он почти никогда не говорил,что это были за «дела». Мы работали вместе,и из всех дел была только боевая подготовка,стрельба и так далее. Меня это насторожило,но я решила не вмешиваться. Всё-таки,я надеюсь,что ничем криминальным он не промышляет.

Я зашла в комнату к Саше. Он сидел на кровати,свесив ноги,будто о чём-то задумавшись:

－Все в порядке?－Поинтересовалась я

－Да! В полном!－Радостно ответил Саша

－Я хотела в парк пойти,и я тебя заодно решила взять. Пойдёшь вечером?

－Конечно! Конечно пойду,мама!－Он обнял меня. Сын был невысокого роста,поэтому был мне чуть выше живота. Я обвила его руками,нежно прижимая к себе. В этот момент в комнате повисла тишина: никаких криков,плача и прочей ереси,которую я не хочу слышать хотя бы в мой день рождения. «Тогда одевайся!»－Скомандовала я,выпуская Сашу из объятий

Сын тут же помчался к своему небольшому комоду с его одеждой. Я вышла из комнаты,направившись опять на кухню,но не успела я дойти до неё,как в мою щеку прилетел быстрый поцелуй,и такая же скоростная фраза Хельса: «Пока, Буду вечером!»－после он ушёл. Дверь захлопнулась за ним так же быстро,как он поцеловал меня.

Через пару минут мы уже стояли у выхода. Я поправила свои рыжие кудряшки у зеркала,и мы вышли на улицу. Было свежо,пели птицы,возле подъезда Саша увидел белую котёнка. Он был ещё совсем маленьким. Сын начал дёргать меня за платье:

－Мама,мама!－Чуть ли не кричал мне сын－Можно погладить кошку?!

－Саш...－Я засомневалась,мало ли она чем то болеет? А вдруг у неё клещи? Хотя выглядит она,в принципе,прилично.－Ладно! Только чуть-чуть－Саша обрадовался и побежал к кошке. Она не убежала,наоборот,одобрительно мякнула и разрешила себя погладить. Сын,казалось,был на седьмом небе от счастья. Как я ему завидую. Погладив кошку,он подбежал ко мне и взял меня за руку. «Пойдём!»－Радостно воскликнул Саша.

Рабочий день прошёл быстро и почти незаметно. Весь день я была в предвкушении вечерней прогулки. Наконец,закончив работать,я пошла в сад за Сашей и мы направились в парк

Приятный тёплый ветер дул в лицо,войдя в парк я сразу же почувствовала какую-то особую лёгкость. Саша быстро выцепился из моей руки и побежал к площадке. Я поначалу немного удивилась от неожиданности,но быстро пришла в себя и спокойно пошла к сыну. Я понимала его рвение быстрее занять качели,поэтому ни в коем случае ругать его за это не собиралась. Дойдя до Саши,который уже во всю раскачивался,я села на лавочку напротив. Так было хорошо видеть в нем счастливого ребёнка,который не знает всей мерзости этого мира,который пока ещё тот самый беззаботный мальчишка,который помнит только хорошее,любит всех на свете!

Саша спрыгнул с качели и подошёл ко мне:

－Мам,пошли вместе погуляем!－предложил мне сын. Я взяла его за руку,улыбнулась и пошла.

－Как тебе? Нравится?

－Да! Но почему папа не пошёл?

－Саш,у него дела,он же военный!

－Так ты тоже,почему у тебя нет дел,а у него есть?

－Знаешь...－Я не знала,что ответить сыну,ведь не знала и я,почему у него дела есть,а у меня нет－Потому что он же мужчина,должен тренироваться больше!

－Понятно...

Мы шли и болтали обо всем,как вдруг я увидела знакомое лицо－Марта! Она,опираясь на зонт,подошла к нам:

－Добрый вечер,Лилия,какая встреча! А это..?

－Саша,мой сын－быстро ответила я. Она явно смотрела на него с интересом и умилением.

－Какая прелесть!－Она обратилась к Саше－Привет,я Марта－Сказала она,чуть нагнувшись,что бы быть наравне с Сашей.

－Здравствуйте! А я Саша! А это моя мама,у неё сегодня день рождения!－Затараторил сын. Дети часто за довольно короткое время стараются выдать как можно больше информации,нередко даже не фильтруя её.

－Какой чудный мальчик.－Она посмотрела на меня－Мне пора. Была рада увидеться,с днём рождения.－Она похлопала меня по плечу и ушла.

－Мама,а почему у тёти Марты такой нос?

－Разве ты не знал,что все люди бывают разные? Конечно,есть другие по внешности люди,но разве это не их дело? Тебе бы понравилось,если бы тебя осуждали за твою внешность?

－Нет...

－Тогда обещай,что не будешь осуждать людей беспричинно!

－Обещаю,правда-правда!

В парке мы пробыли ещё час. Саша весело смеялся,когда я рассказывала ему шутки,которые слышала от коллег или от Хельса,я с теплом смотрела,когда он,хоть и с запинками,но рассказывал свои истории,планы на день,на неделю и на вечер. Слушать его было одно удовольствие. Детский,картавый голос,не выговаривающий «р»,который может быстро перескочить с темы на тему,но всегда хочет заинтересовать тебя любыми словами,звуками,действиями не мог не вызвать у меня на лице улыбку.

Мы вышли из парка и стали идти в сторону дома. Мы шли довольно медленно,прогулочным шагом,хотя,наверное,так шла только я,ведь Саша,держа меня за руку,то и дело подпрыгивал и хихикал. Я,весело улыбаясь ему в ответ,шагала в приподнятом настроении. Однако,пройдя ещё несколько метров,я уловила свой взгляд на муже.Нет,он не шёл домой. Хельс шёл с какой-то дамой,чуть приобняв её. Девушка выглядела лет на двадцать пять или больше,но явно моложе меня.

Я оцепенела и встала,как вкопанная. Саша дёргал меня,спрашивал,что случилось,но я словно ничего не слышала.В ушах был звон,я не могла поверить своим глазам,мне будто воткнули нож в спину,хотя нет, по ощущениям просто воткнуть было мало. Его словно прокручивали раз за разом,с каждым прокрутом слёзы лились рекой,на губах уже был солёный привкус,а ноги стали ватные. «Хватит»－сказала я себе,и была права. Я так страдаю ради мужчины,который возможно меня даже не любит,а рядом со мной стоит сын,который чуть ли не кричит на меня,пытаясь привести в чувства. Я дёрнулась:

－Прости,идём－Я заново взяла сына за руку и потащила его домой.

－Мама,что случилось? Там папа? Почему ты молчала?－Сын утомлял вопросами,который вытекал один из другого.

－Идём. Я потом все скажу－Я старалась сдерживать слёзы и говорить ровно,но дрожащий голос выдавал меня. Конечно,я не собиралась говорить Саше правду. А что я скажу? «Прости,сынок,но папа нас больше не любит» или «Так получилось,что папа теперь любит другую тётю»? Потихоньку я успокаивалась. Будто что-то заставляло меня это делать. Мы приближались к дому. Саша быстрее побежал к подъезду,а я всё так же медленно шла за ним. Зайдя в квартиру,я попросила Сашу посидеть у себя комнате. Оставшись на кухне одна,я села на стул и стала плакать. Горько,сильно,но как можно тише.

Глава 3

В квартире всё было только хуже:Хельс ещё не вернулся домой,Саша сидел в своей комнате,а я сидела на кухне. Я не плакала,не кричала,не била посуду,а просто смотрела в пол пустыми,как две стекляшки, глазами. Просидев так ещё минут двадцать,послышалось открывание двери. Я,увидев Хельса,не сдержалась и наградила мужа пощёчиной:

－Мудак!－сказала я сквозь зубы.－Почему раньше не сказал?! А я даже начала верить,что мы счастливая семья!

－Да потому что знал,что ты истеричка,которая сразу же начнёт затирать что-то про «счастливую семью»!－Хельс ответил уже на повышенных тонах,потирая место удара.

－То есть,тебе и на Сашу плевать?

－Он тут причём?! Вечно его суёшь везде! Мне плевать не на Сашу,а на его мать-истеричку,которая вечно сулит ему,что всё будет хорошо,а на деле даже с собой справиться не может!

－Я с собой справиться не могу..?－я замолчала,не зная,что ответить. Она действительно иногда не могла с собой справиться,а именно со своим гневом,который часто брал вверх.

－Да-да,ты! Постоянно:то бесишься хрен знает от чего!－А лучше быть таким же бездушным,как ты ? Лучше эмоции только по праздникам испытывать?

－Нет,лучше эмоции в нужное время и в нужном месте испытывать.－он разулся и пошёл на кухню. Я понимала,что отчасти он был прав,но на душе всё равно остался камень. Как бы она не хотела,они больше никогда не станут дружной семьёй.

－Ты вот только скажи,зачем?－хотела продолжить диалог я

－А я перед тобой отчитываться не должен.－Хельс встал со стула и вышел из кухни.

Саша－сын,за которого так волновалась я всё это время,сидел в комнате и недопонимал,что же происходит. «Почему мама и папа кричали друг на друга?» «Почему папа назвал маму истеричкой?» «А почему они замолчали? Всё хорошо? Или,наоборот,плохо?»

Впрочем,Саше,кажется,хотелось быстрее проснуться следующим утром и понять,что всё это было не по настоящему,что мама с папой всё ещё любят друг друга,но увы. Он пошёл в комнату к родителям. Увидев,что мать роется к комоде,а потом идёт в сторону ванной,он посмотрел на отца:

－Пап,а вы с мамой поссорились?..－Безнадёжно,будто зная ответ,спросил Саша.

－Твоя мать－глупая истеричка,с ней невозможно не ссориться или хотя бы не раздражаться.－Хельс читал газету,изредка поглядывая на сына.－Это всё? Иди спать.－Сказал он приказным тоном,и полностью стал поглощён строчками в газете.

Саша,догнав мать у двери в ванную,ухватил её за руку и тихо,дрожащим голосом,обратился к ней:

－Мама, а вы с папой поссорились?..

－Твой отец...－я подбирала слова－Козёл! Безответственный!

－А сама то? У-у-у...－послышалось из спальни.

－А ты не лезь! С тобой тут не говорят－я гаркнула на него строгим голосом. Так я ругалась очень-очень редко,настолько,что Саша даже не помнит,когда в последний раз он слышал мой голос таким. Я ушла в ванную,а Саша в комнату.

Включив воду,дабы заполнить ванну,я опустила свой взгляд. Какой момент я всё упустила? Когда свернула не туда? Почему,в конце концов,мне изменяют? Все эти вопросы то исчезали,то появлялись в потоке крановой воды. Спустя минут 15,ванна наполнилась горячей водой. В некоторых моментах был виден пар,исчезающий наверху,там,где потолок,державший стены,которые будто давили на меня с каждым моим вздохом. Аккуратно погрузившись в ванну,я обхватила колени руками,уткнувшись в них лицом. Разводиться я не хотела: морока с документами,что бы сменить фамилию на девичью, квартира общая, штампы в паспорте почти ничего не решат в моей жизни,да и дорого всё это.На следующее утро я хотела всё рассказать Саше. Как бы я не хотела разочаровывать сына,правду он знать должен.

Выйдя из ванной,я медленно побрела в спальню. Ноги были ватными,трясущимися. Сев на кровать,я задумалась: а что теперь? Что-то изменится или нет? Впрочем,ответы на эти вопросы ей ещё предстояло узнать.

Глава 4

Утром,встав с постели и зайдя на кухню,я увидела Хельса,который,как ни в чём не бывало пил кофе,читая утреннюю газету:

－Сашку в садик отведёшь－пробормотала я,намазывая масло на хлеб. Ответом на мои слова стало молчание с перелистыванием страниц газеты.－Ты меня вообще слышишь?－Уже громче сказала я

－Да не кичи ты,слышу прекрасно.

－А чего молчишь?

－Не хочу рушить «картину счастливой семьи»－с сарказмом ответил Хельс,усмехнувшись себе под нос.

Я решила промолчать,что бы не разжигать ссору. Сев за стол,я посмотрела на свой завтрак:в кружке чая виднелось моё унылое отражение,бутерброд с маслом уже не казался мне таким аппетитным,поэтому я просто застыла над едой со стеклом вместо глаз.

По ощущениям,минут через 5-7,у меня в голове сработала установка,что в это время я обычно иду одеваться. Чай остыл,хлеб чуть затвердел,а доедать я уже не хотела:

－Будешь?－спросил меня муж,оторвавшись от газеты.

－Нет.

Тогда он пододвинул к себе тарелку и начал есть. Я же встала из-за стола и направилась к Саше в комнату,что бы его разбудить. Открыв комнату,и подойдя к кровати сына,я легонько положила руки на плечи сына и,раскачивая его,говорила:

－Саш,вставай,тебя сегодня в сад папа отведёт.

－А почему папа?－сонно бормотал мне сын в ответ.

－Потому что так надо. Вставай и одевайся

Я вышла из комнаты,направившись в спальню. Взяв форму из шкафа,я сняла пижаму,надела рубашку,затем китель и юбку. Причесав волосы,я вышла из комнаты и направилась с входной двери:

－Мама!Мама!－Послышался голос Саши у меня за спиной,я тут же обернулась,и сын влетел в меня,обнимая. Я молчала.Не знала,что и сказать. В конце концов,я чуть оттолкнула сына

－Саша,я опаздываю,мне некогда.－Он немного расстроился,но Хельс быстро смог поднять ему настроение,покривлявшись перед ним. Сын рассмеялся,а я захлопнула дверь.

Выйдя на улицу,я ощутила прилив сил и настроения на весь день,однако работы всё равно особо не было в последние дни,меня это ужасно раздражало! Я не чувствовала себя тунеядкой,но и каждый день либо физически готовиться к предстоящей беде,либо бездельничать мне не очень нравилось. Идя под шум проезжающих машин,под стук каблуков,под бубнёж прохожих,под радостные диалоги школьников,я успокаивалась. Всё-таки,у всех случается что-то плохое,хорошее,надо просто уметь пережить. У каждого своя судьба,свой путь и свои решения. В мире нет одинаковых людей,у которых в жизни всё одно и тоже. Все мы разные,и не надо унывать после каждого провала,так ведь?

Дойдя до здания,в котором я работала,я вошла внутрь. Меня сразу же поприветствовали мои коллеги. Здесь у меня не было друзей. Были только знакомые,с которыми я изредка могла поболтать за чашкой чая или кружкой пива.

－Ястеглаева!－Послышался голос Натальи Игоревны. С ней мы общались больше всего. Я частенько слушала про её проблемы в отношениях с мамой,с женихом...Никогда не спрашивала её возраст,но на внешний вид дала бы не больше двадцати пяти. Про звание мы тоже тему не заводили, до её погон мне никогда не было дела. Я была капитаном,значит у меня в жизни всё хорошо,и есть,куда стремиться. Мне всегда хотелось дослужиться до полковника,но для начала нужно было постараться дойти хотя бы до майора. В ответ на её приветствие я помахала ей рукой и,улыбнувшись,пошла дальше.

Весь остаток дня казался мне очень скучным. Как и ожидалось,я почти ничего не делала. Некоторые были рады этому,а меня это просто выводило из себя. Как можно не работать на благо страны,а радоваться тому,что ты ни черта не делаешь? Ужас. Выйдя на улицу после рабочего дня,я побрела домой.

Так продолжалось неделями,а за неделями прошёл месяц. Уже конец сентября. Дожди стали частыми и долгими,а тёплая погода угасла,оставив только цветные листья на почти голых деревьях.

В один из таких вечеров,уже под ночь,когда Саша уже спал,а мы с Хельсом собирались,я услышала стук в дверь:

－Опять твои дружки!?－С недовольством прорычала я сквозь зубы. Подойдя к двери и открыв её,я увидела на пороге Наташу. Она была мокрая и холодная. Я посмотрела на неё серьёзным взглядом－Ну и что тебе здесь надо? Ты пьяная?

－Нет,Лиль,впустите пожалуйста,тут холодно...－Она смотрела на меня со слезами на глазах и мольбой,а мой взгляд оставался таким же суровым.

Я чуть отошла от двери,дав ей понять,что она может войти.

－Ну и кто там?－Послышалось из спальни

－Наташа.

－А что она у нас делает?

－Иди спать,не твоего ума дело!

Я вздохнула. Войдя в спальню,сказав Наташе посидеть на кухне,я взяла свою рубашку,которая была мне велика. Вернувшись к бедолаге,я протянула ей рубашку со словами:

－Надень. Она мне велика,значит ты в ней чуть ли не утонешь. Чай будешь?－Наташа кивнула,а я повернулась к плите. На кухне царила тишина.

－Спасибо－Благодарность и свист чайника разорвали тишину. Я наполнила две кружки кипятком. Сев на стул рядом,я поставила одну из них дрожащей от холода или страха Наталье.

－Что случилось? Обычно, ты высказываешься за кружкой пива где-то в нейтральном месте. Что-то серьёзное?

－Лиля,он такой ужасный,да и вообще все мужчины такие...такие одинаковые!

－А конкретнее? Что он мог сделать такое,что ты в слезах пришла ко мне во время дождя?

－Он пришёл злой и пьяный,я так думаю...

－Ударил?－Перебила я её

－Нет же,просто пришёл пьяный и спать залёг. Я думала,что хоть мать поддержит,а она сказала: «Остынет и дальше жить будете»

－Из-за этого? Серьёзно? Легла бы спать на диван,а на утро бы леща лёгкого дала－Возможно,я погорячилась,дав ей такой совет,ведь у меня самой до сих пор была обида на мужа,но,думаю,отчасти я была права.

－Что вы! А вдруг уйдёт? А если в ответ ударит?

－Уйдёт и уйдёт,что ты,другого не найдёшь? Ты вон какая молодая! Это у меня уже ребёнок,поэтому мне-то развестись и нового найти потруднее будет. А ты в рассвете сил,у тебя этих женихов ещё будет..!

－А матушка расстроится? Это ж сын подруги её,так она хотела,что б я за него замуж вышла...－Наташа стала заводиться,а её глаза снова заблестели от слёз.

－Отставить!А тебе счастье матери или своё важнее? Мы что,в средневековье?

－Не знаю. Всю жизнь было счастье матери дороже,а сейчас...Неудобно как-то.

－А мужик-то хороший? Имею в виду,когда не напивается.

－Да...А вроде и нет. Живём как соседи,честное слово. Не разговариваем особо.

－Знакомо.－Я усмехнулась. Наташа чем-то была похожа на меня.

－Ой,я сейчас как вспомню...－Она стала всхлипывать. «Началось»－Подумала я. Сейчас начнутся сопли,слёзы и нытьё. Однако меня это не раздражало. Обычно,когда взрослые люди при мне начинают плакать,я сразу делаю вид,что не собираюсь их успокаивать и трепетно отношусь только к детям. Наташа продолжила－Нет у меня счастья в жизни,да и не было никогда.

－Ну что ты такое говоришь? Будет,у тебя вся жизнь впереди!

－Все вы так говорите,а потом почему-то я расхлёбываю всё,что должно было быть «счастьем»

－Не ной. Пробовала хоть раз со своим женихом поговорить? Ладно мать,хорошо,она не понимает,но взрослый осмысленный мужчина должен понять! Или какой он? Недоходчивый?Неправильный?－Наташа опустила взгляд,стараясь не смотреть мне в глаза.－Я,конечно,не ругаю тебя,но и ты пойми,что сидеть и ныть мне－не выход. Решай ситуацию сама или обратись за помощью.

－Я и обратилась к вам－Тихо сказала Наташа,всё ещё не осмелившись посмотреть мне в глаза.

－Всё,что я сейчас вижу－нытьё,которое не несёт себе трезвой оценки ситуации или хоть какого-то предложения решить задачу. У тебя не было весомых причин сбегать из дома под ночь. Пошла бы к друзьям своим хотя бы,но не ко мне уж точно.

－Лилия Петровна,ну вы-то меня еле терпите,а другим это не надо. У меня только знакомые,да и те особо с теплотой не приютят. В общем,нету у меня друзей.

－Ясно. У меня тоже.

－А у вас почему? У вас же всё есть! И репутация,и внешность,и статус неплохой...

－Успокойся. Я не хочу. Считаю это бесполезной тратой времени и моих сил. Случится беда－спасаться надо будем всем,а не мне одной. Это же в разы труднее,не так ли? Не понимаю вашей тяги к дружбе. Это даже не безопасно! Никто не должен знать обо мне больше положенного. Хельс－исключение,причём большое.

－Но если у вас будут друзья,то в трудную минуту вас тоже спасут!

－Какие гарантии на то,что меня не бросят? Гораздо больше я могу доверить своё спасение себе,нежели другим людям.

－Возможно,вы правы...－Наташа опустила голову,не в силах больше проронить ни слова

－Именно так оно и есть. Я почти всегда права.－С эгоистичной ухмылкой сказала я. Не очень люблю эту черту в себе,когда я чувствую некое превосходство над всеми. Это одновременно очень радует,но в то же время я чувствую стыд. Особенно сейчас,когда Наташа сидит и плачется мне о своих проблемах. Да,они не такие уж и многозначительные,но,судя по её эмоциям и внешнему виду,смею предположить,что ей довольно трудно приходится переживать стресс.－Тебе стоит пойти домой. Сейчас ты успокоилась,и,думаю,вполне мыслишь трезво－На самом деле мне хотелось поскорее лечь спать,ведь рабочий день никто не отменял. Мне было немного жаль Наташу,только вдумайтесь:От отчаяния вы приходите в дом к знакомой,только успокоились,а вас уже просят покинуть квартиру.－Хотя нет. Знаешь,если тебе так страшно,то я могу постелить тебе где-нибудь. Это будет немного неудобно,но я сомневаюсь,что ты рассчитывала на что-то хорошее?

－Серьёзно?! Спасибо,я буду очень благодарна..!

－Не льсти. я думаю,что многие бы так поступили на моём месте.

У нас был свободен диван. Может,на нём было не так удобно,как на кровати,но всё же лучше,чем на полу. Я постелила Наташе. Часы показывали беспятнадцати двенадцать. А я ещё хотела выспаться...Видимо,не судьба. Уложив Наташу,я вернулась на свою кровать. Сон не шёл вообще. Я ворочалась минут,наверное,двадцать,пока мои глаза на сомкнулись.

Глава 5

Я проснулась в холодном поту,когда солнце только-только начало вставать. Таких случаев было ещё два. Ни одному их них я не предавала значения,но сейчас,когда я поняла,что всё это время мне снилось ,меня это насторожило. Эта мерзкая улыбка и глаза,которые даже не моргают. И всё это такое...не родное,фу! Причём во сне ничего такого не происходит: я просто оказываюсь в длинном чёрном коридоре,вижу свет в конце,иду к нему,после,когда я дошла,мы просто смотрим друг на друга,а на него ведь без слёз не взглянешь..! Слепит ярче солнца,а слёз больше,чем от лука. Не смотря на всё это,я не понимаю,почему после этого сна я просыпаюсь в холодном поту. Впрочем,мне всё равно,что мне снится. Но лицо было слишком знакомо:мужские черты лица,злорадная улыбка－все это,должно быть,принадлежало одному человеку,но каждый раз,просыпаясь,я забывала все детали и мелочи,которые видела. Но пока мне это не вредит－я не вижу,не слышу и молчу.

Вслед за мной проснулся и Хельс. Он увидел меня,сидящую на кровати,положил мне руки на плечи и придвинулся чуть ближе. Я вздрогнула,а потом стала раздражаться:«Убери руки»－фыркнула я,повернув голову в его сторону. Нащупав очки на прикроватной тумбочке,я,потянувшись,встала с кровати. Поставив ноги на ширине плеч,я начала утро с зарядки. Она длилась недолго:с базовых упражнений начинался каждый мой день. Закончив,я пошла будить Наташу.

Зайдя в комнату,где спала Наташа, я стала легонько её тормошить. К моему счастью,долго этим заниматься мне не пришлось. Наташа почти сразу открыла глаза,и побрела со мной на кухню,то и дело потирая глаза:

－Всмятку или вкрутую?－спросила я сонным,но по-прежнему довольно строгим голосом.

－Без разницы. Сделайте так же,как себе.

－Как скажешь－Я кивнула. Значит,буду варить шесть всмятку. Каждому по два:мне,Наташе и Саше.

Закинув яйца в воду,я обратилась к Наташе:

－Смотри:ты сейчас ешь,идешь домой в моей одежде,переодеваешься в свою,а на работе отдаёшь мне мою. Ясно? Часа тебе,думаю, хватит.

－Спасибо. Мне правда не передать словами,как я благодарна...

－Хватит. Приютила на ночь,не жизнь же спасла. Не надо столько внимания этому уделять,с кем не бывает.

Яйца закипели. Я положила в тарелку себе и Наташе,а Саше оставила. Всё-таки,проснётся он только через полчаса,к этому времени остынуть успеют сто раз.

－Сентябрь кончается уже,есть планы какие-нибудь?－Спросила Наташа разбивая скорлупу.

－Да нет у меня никаких планов. Только Сашкин день рожденье,да и всё.

－А он у него скоро?

－Девятого октября. Даже не знаю,как праздновать,а в следующем году в школу уже..Как же быстро вырос..!

－Ладно. Я,наверное,пойду уже.

－Так скоро? Ты не поела толком!

－Лиль,мне хватит,правда.

－Ну-ну! Села и ешь, что б тут одна только скорлупа осталась!－Я насильно усадила Наташу за стол,наклонив её голову к тарелке.

Почти сразу на разговоры пришёл и Хельс. Я демонстративно отвела от него взгляд,и продолжила завтракать. Он захотел взять для себя два яйца,но я резко встала и остановила его руку:

－Это для Саши. Хочешь есть－вари себе сам.

－Как скажешь－произнёс он с лёгким укором и насмешкой.

Незамедлительно проснулся и Саша. Увидев,что Наташа доела свой завтрак,я всё-таки проводила её до спальни,дав ей свою одежду в виде юбки и рубашки. Переодевшись,мы пошли к входной двери,Наташа взяла мои руки и поблагодарила меня:

－Лиля,спасибо вам большое ещё раз,я у вас в долгу!

－Не стоит. Встретимся на работе. И-и-и... Приходи,если надо сильно будет.

Я закрыла за ней дверь. До выхода у меня было достаточно времени,поэтому я зашла на кухню,сев на стул и продолжив пить чай:

－Мама! Мама! А что вы мне подарите на день рожденья?－Саша радостно посмотрел на меня,размахивая ногами под столом.

－Не знаю. А сам что хочешь?

－Ну-у-у...

－Вот видишь! Сам не знаешь,чего хочешь!

－А прям всё-всё,что хочу могу пожелать?

－Эм,ну почти. Думай в рамках адекватного.

Саша радостный побежал в комнату. На часах было уже шесть утра. Надо было заканчивать есть и собираться на работу.

Незаметно для меня прошло больше недели,и вот,наконец-то,наступил вечер восьмого октября. Мы с мужем готовились ко сну,а Саша всё то и дело дёргал меня за рукав,спрашивая,скоро ли его день рождения. Меня,на удивление,это не раздражало. Я думаю,что многие в его возрасте так себя ведут. Эта детская глупость порой умиляла меня,особенно когда это делал Саша.

Стемнело. Хельс уже спал,а я только проваливалась в объятия сна.Лёгкое постукивание по плечо вырвало меня из этого ощущения. Открыв глаза я увидела размытого Сашу перед собой. Взяв очки с тумбочки,сын стал видет чётче,гл я всё равно не понимала,что ему нужно:

－Мама,я не хочу спать...－проронил мне сын,смотря прямо в глаза.

－Как это? Сейчас за ухо возьму,знаешь,как сразу захочется?

－Ты можешь посидеть со мной немного?－Саша говорил очень тихо,будто виновато. Впрочем,он почти всегда был довольно тихим и спокойным. Меня это,чаще всего,радовало.

－Ну хорошо,пошли.

Мы зашли в комнату. Саша лёг в кровать,а я села на стул рядом.

－Ты можешь почитать мне сказку?

－Нет,давай не в этот раз. Завтра рано на работу вставать,мне надо выспаться. Поэтому давай как-то без сказок. Да и ты уже взрослый мальчик,скоро в первый класс пойдёшь,будешь октябрёнком. Я тебя галстук научу завязывать,когда пионером станешь,ты и писать,и читать научишься...А сейчас спать.

－Но я не хочу.

－Ну хорошо－я начала мычать. Каждый звук я придумывала на ходу. Гладя Сашу по голове,я продолжала мычать выдуманную мелодию,нежно проводя рукой по волосам Саши. Мои глаза начали слипаться и я уснула,положив голову на руки.

Проснулась я посреди ночи,когда кто-то старался аккуратно меня поднять. Мне не хотелось сопротивляться,но сразу было понятно,что это Хельс. Его будто самый родной запах,моё тихое и медленное дыхание успокаивали меня,заставляя проваливаться в объятия сна всё быстрее. Спала я,на удивление,спокойно. Обычно у меня чуткий сон,я слышу каждый шорох,просыпаюсь от любого громкого звука,но эта ночь,кажется,была исключением. Так я спала только в брачную ночь.

На утро меня разбудил Хельс,а не,как я предполагала,Саша:

－Доброе. Завтрак на плите,чай сама нальёшь－пробормотал мне муж.－А Саша? Спит?

－Нет,разбужен,сидит на кухне.

－Ого,спасибо...－Новость шокировала. Раньше Хельс максимум мог поиграть с Сашенькой или забрать его из сада,но что бы разбудить и накормить..!

К счастью,я выспалась. Не знаю точно,что на это повлияло,но так хорошо я давно не спала.

Зайдя на кухню,я увидела сына. Его ноги свисали и не доставали до пола ногами,он уплетал манную кашу. Когда Саша увидел меня,его глаза загорелись,он встал со стула и подбежал ко мне,обхватив мои ноги своими детскими ручками. Я погладила его по голове и подтолкнула обратно к стулу,мол,ешь,а то остынет. Наложив себе порцию,я села за стол и приступила к трапезе. Времени оставалось достаточно,поэтому я не особо торопилась. Вдруг я посмотрела на Сашу и радостно сказала ему:

－Саша! Так у тебя же день рождения сегодня,придумал,что подарить тебе?

－Нет!－Саша отрицательно покачал головой.

－Как нет? А что делать тогда?

－А может,после садика в пекарню зайдем?

－Можно...－Я мягко улыбнулась сыну,и продолжила есть кашу.

Саша свою порцию уже доел. Поставил тарелку в раковину и пошёл одеваться. На кухню зашёл Хельс:

－Что Саше дарить-то будем?

－О,тебя только сейчас осенило?－Я возмутилась,ведь до этого никакого разговора про Сашин день рождения не было. Честно говоря,я уже начинала сомневаться,помнит ли муж об этом событии－Попросил в пекарню его отвести вечером.

－Ясно－ответил муж,и,развернувшись,вышел из кухни и пошёл собираться на работу.

Я на кухне тоже долго не задерживалась. Быстро впихнув в себя чай и бутерброд,я надела рубашку,китель и юбку.

В тот день на улице было особенно хорошо. Утренний холод слегка задувал в лицо,птицы щебетали,а размеренный стук каблуков слышался на небольшом от меня расстоянии. Осенью в Ленинграде хорошо. Я проживу здесь всю свою жизнь,ценя каждую улицу и каждый момент,проведённый с моей семьёй. Каждый день я просыпаюсь с верой о том,что мы проживём здесь достойную жизнь. И пусть даже мы ничем не отличаемся от других таких же простых семей,я счастлива,видя радостное лицо своего ребёнка. Уже через год он пойдёт в первый класс. Ему предстоит узнать много нового. Я думаю,что смогу обеспечить ему хорошее будущее. Без голода,слёз и грусти.

Отведя Сашеньку в сад,я отправилась на работу. Там меня встретила,судя по всему,воодушевлённая Наташа:

－Лиля! Так рада вас видеть,как у вас дела?－С улыбкой стала тараторить мне Наташа. Иногда она напоминала мне Сашу,но я не знала,плакать с этого или радоваться: с одной стороны это хорошо,что она такая впечатлительная и разговорчивая,а вот с другой стороны стоит побояться о том,что в двадцать с лишним лет она ведёт себя как ребёнок,которому будто не хватает внимания. Впрочем,пока она меня не начинает раздражать,я не придираюсь к её поведению

－Дела хорошо,Наташ,иди работать－скомандовала я,бросив на неё мимолётный взгляд.

Улыбнувшись,она пошла выполнять мой приказ. Не буду скрывать,иногда я завидовала тому,что на неё могло произвести впечатление и вызвать радость почти что угодно.

Рабочий день тянулся медленно. Каждый час я отсчитывала,то и дело пристально посматривая на часы. Первый раз в жизни мне хотелось поскорее вернуться домой. Почти каждый раздражал меня одним присутствием и чрезмерно громким поведением. Агрессия всегда была моей проблемой,но вечно уходила на второй план,как и сейчас. Я никого не била,а значит не причиняла вреда своим поведением. К счастью,я уже выходила из помещения и торопилась в сад. Настроение было будто смутное,однако я сразу улыбнулась,увидев своё дитя рядом с воспитательницей. Заметив меня,он сразу подбежал и,обняв меня,мы направились домой

По пути,как я и обещала,мы зашли в пекарню. Саша выбрал приглянувшееся ему пирожные. Меня вполне устроила цена. Заплатив,мы направились домой.

Придя домой и раздевшись,я поставила коробку с пирожными на стол. Усевшись на стул,я пристально посмотрела на мужа,сидящего напротив:

－Ты,надеюсь,не забыл,что у сына день рождения?

－Нет конечно,－он глянул на сына,－с днём рождения,Сашуль.

Сын радостно поблагодарил отца и взялся за пирожные,когда Хельс обратился ко мне:

－А тебе,Лилёк,спасибо за сына,－муж подошёл и приобнял меня. Казалось,что лёд между нами начинает таять,но я всё ещё не могу полноценно доверять Хельсу из-за его похождений.

Глава 6

Какое-то время всё было вполне хорошо,и даже счастливо. Да,все так же был дефицит некоторых,да что уж там,многих продуктов,однако жизнь текла своим чередом,не неся в себе каких-то особых событий. Заработавшись и на работе,и дома,я и не заметила,что близился Новый год! Саша очень любил этот праздник,да и я тоже. Снег уже ложился сугробами на улицах,дети играли после школы,в нашем городском парке уже стояла красавица-ёлка,радуя глаз своим ярким одеянием. Пришло время и в наш дом ёлочку поставить!

Мороз терзал щёки. Зайдя в здание детского сада,Саша подбежал ко мне,обхватив меня двумя руками

－Ну-ну!－отрезала я,отодвигая Сашу от себя.－Я ж холодная,с улицы только!

－А мы будем ёлку наряжать?－Сказал мне Саша,одеваясь.

－Конечно! Я уже папе сказала,что бы ёлку принёс!

Радостный Сашенька быстро оделся,и,взяв меня за руку и попрощавшись с воспитательницей,пошёл вместе со мной домой.

Снежинки летели с неба,падая на лицо и быстро тая. Снег скрипел под ногами,лёгкий ветер дул в лицо. Осознание того,как же эти два месяца пролетели,в каком-то смысле настораживали,ведь так и вся жизнь пролетит! Однако,впереди ещё много лет,впрочем, я надеюсь на это. Саша шёл рядом,периодически хлюпая носом,который был уже красный.

Зайдя в родные стены дома,стряхнув снег с ботинок,ощущалась лёгкая теплота... Вдруг,из-за стены высунулся Хельс:

－Ну? Сашка,готов ёлку наряжать?－он взял сына на руки.－Какой ты большой уже скоро меня перегонишь!－Они рассмеялись,а я тем временем уже разделась и наблюдала за ними с теплом:даже несмотря на взбучки в отношениях,мне всегда хотелось видеть счастливую семью в доме. За этим месяцы Хельс,вроде как,перестал шляться где попало. Может быть,он просто хорошо это скрывает,однако я ему почему-то верю. Верю,что мы дружная семья с хорошим и долгим будущим.

От Наташи,к слову,никаких весточек не было. Нет,я видела её на работе,где она вела себя как обычно:тихо,местами неловко,но она не приходила за помощью или советом. Впрочем,наверное,оно и к лучшему. Это значит,что у неё,должно быть,все хорошо. Помню,она говорила,что к нам в город приехал её старший брат－Павел. Я его особо не знаю,да и в лицо никогда не видела. Единственное знаю,что он на заводе работает. Оно и хорошо,я очень люблю ответственных и трудолюбивых людей,который работают на благо и процветание нашей страны.

Из размышлений меня выбил Хельс,который потащил меня в зал,где стояла ёлка. Саша уже во всю рассматривал её,а муж,похлопав меня по плечу,сказал:

－Осталось только игрушки надеть－с улыбкой сказал он,указав на ёлку.

－Сейчас начнём?

－Да-да!－перебил меня Саша,－Сейчас!

Мы достали небольшую коробку новогодних игрушек,которые хранились ещё с нашего детства. Вешая каждый шарик,я чувствовала себя маленькой девочкой,которая наряжает ёлочку. Вот сейчас придёт папа,поднимет меня на руки,и я повешу звезду на самую вершину! Эти воспоминания давались мне с теплом. Я любила каждый новый год,пусть даже не все были удачные и мирные... Как говорил мой отец: «Война иногда нужна для выяснения конфликтов,но только если эти выяснения не выходят за рамки дозволенного» и я ему верю. Иногда война бывает бессмысленна. И ради чего? Ради миллиона убитых? Ради тысячи семей,которые лишились сына,отца,мужа,брата? В чем смысл бесконечных воин? Не буду врать,но война бывает оправдана только в одном случае－если ты даёшь отпор. Защищаешься. Если на тебя напали против твоей воли! Я так не люблю вспоминать годы войны... Надеюсь,саше никто не доведётся с таким встретиться. У всех детей должно быть весёлое и беззаботное детство,а не жить в мольбе не умереть,пока ты спишь.

Когда я отвлеклась от своих мыслей,Хельс и Саша нарядили уже половину ёлки. Я подошла к ним,взяв игрушку из коробки,и повесила её на видное место. Вот так и время пролетело:ещё вчера осень,листопад,а сегодня уже зима. Так и вся жизнь пролетит!

Муж достал звезду из коробки,и Саша сразу потянулся к ней:

－Папа! Я! я хочу звезду повесить!

－Ла-адно!－протянул Хельс,поднимая Сашу на руки.

Саша,взяв звезду в руки,поднялся на руках мужа,он повесил её на самую верхушку ёлки. Он радостно рассмеялся,обняв меня и отца,стоявших рядом. В остальном вечер прошёл хорошо,даже,могу смело сказать,отлично! Казалось,что лёд между нами тает,и мы становимся настоящей семьёй,без ссор и ругани за дверью,а хорошими матерью и отцом,у которых есть прекрасный и любопытный сын. По правде говоря,для полного счастья я всегда хотела двух детей,однако Саша дался мне очень тяжело,поэтому врачи посоветовали не рисковать больше. Их детского дома я брать не хотела,думаю,по большей части из-за того,что не смогла бы его любить так,как любила бы родного. Не смотря на это,Саше я отдаю всю любовь,которая у меня сейчас есть,да и Хельс сына очень любит.

Спустя неделю я уже нарезала салаты. Мы всегда достаточно скромно праздновали Новый год,в кругу семьи,но в этот раз мы решили позвать Марту и Наташу с её братом. Отличный повод с ним познакомиться,ведь в глаза я некого Павла никогда не видела. В доме кипела предновогодняя суета. Настроение было просто отличное. Я была одета в белую блузку с коротким рукавом-фонариком, рюшами на груди и голубую юбку,которая была чуть ниже колена. В дверь постучали. Открыв её,я увидела Наташу на пороге. Она шустро сняла обувь,повесила куртку,под которой была блузка,тёмно-зелёный пиджак и чёрная юбка в пол. Наталья обратилась ко мне:

－Лиль,вам помочь чем-нибудь?

－Да нет,спасибо.－я заметила,что она пришла одна,－А где Павел?

－Он позже подойдёт. Сослался на срочные дела. Но он придёт!

－Ладно,сядь тогда,расскажи,что же происходило у тебя.

－Ой,знаете,ничего необычного. Только после приезда Паши получше стало. Давно не виделись... Я так рада,что он хорошо здесь устроился!

－Напомни,сколько ему?

－Так тридцатый год скоро пойдёт.

－А,таки ровесник мой!

Дверь открылась во второй раз,и из неё уже вышел Павел: невысокий мужчина,чёрные волосы,а черты лица очень схожи с Наташей. Одет он был скромно: светло-голубая рубашка с галстуком и чёрные брюки. Выглядел Паша довольно официально. Они были очень похожи,трудно было не признать того,что Павел и Наталья－брат и сестра. Следом на Павлом вошла Марта. Хотя,лучше сказать,она врезалась в его спину:

－Ой! Извините,не ушиблись?－обратилась она к Павлу.

－Что вы,нет конечно－он пропустил её вперёд. Марта разделась и вошла на кухню,где сидела Наташа.

－Здравствуйте! А вы..?－она протянула руку для приветствия

－Наталья－она мягко улыбнулась и пожала Марте руку.

－Молодо выглядите,Наталья, смею предположить,что вам чуть больше двадцати?

－Вы правы,благодарю.

Они никогда не виделись раньше. По глазам Наташи я поняла,что её очень заинтересовала внешность новой знакомой:она рассматривала её кудрявые волосы,нос,глаза,всматриваясь в каждую чёрточку её лица,стараясь разглядеть как можно лучше. Марта была одета в простое зелёное платье,оттенок которого был явно светлее,чем у Наташи. Балабанова восхитилась Мартой:

－Вот знаете,у вас такая необычная внешность! Вы еврейка?

－Что за вопросы?!－Сказала я со спины,нарезая овощи.

－А что,вы плохо к ним относитесь?

－Нет,однако людям,думаю,иногда неудобно отвечать на такие вопросы,не думаешь?

Наташа замолкла,и в кухне повисло молчание. На кухню вальяжно прошагал Хельс, подошёл ко мне и попросил отойти. Сказав Наташе дорезать овощи,я направилась в спальню:

－Ну? Давай быстрее,у меня работы ещё...

－Лиль,ты прости меня－он взял мои руки в свои,－Я,дурак такой,не знал,что делал.

－Конечно. Поэтому ты сразу не извинился?

－Лиля,правда,прости меня,а.

－Ну,знаешь ли...－я косо на него посмотрела,вспоминая его поступки,но пришла к выводу,что люблю всё ещё его,－Хорошо. Всё-таки, люблю я тебя-дурака!－я смачно чмокнула его в щёку,чего он явно не ожидал.

Выйдя из комнаты,у меня будто камень с души спал. На кухне я продолжала готовить,но уже с ощущением некой лёгкости и с улыбкой на лице,напевая себе что-то под нос. Марта и Наташа расставляли тарелки,а Саша сидел со мной на кухне,болтая ногами. Я,закончив готовить,отдала Саше большую тарелку:

－Сашуль,отнеси пожалуйста на стол,а если не дотянешься－попроси кого-то из девчонок.

－Хорошо－он взял тарелку в руки и понёс в зал.

－Сашенька,давай помогу!－спохватилась Наташа,идя по коридору и заметив сына. Саша,конечно же,тарелку ей отдал,а затем вернулся на кухню.

－А чего с настроением у нас,а?－спросила я,садясь перед ним на корточки,－Сегодня можно лечь попозже.

－Да?－Сашу явно воодушевили мои слова.

－Конечно,Новый год же! Пошли к столу.

До праздника оставалось всего ничего, так что, накрыв на стол, мы принялись готовиться к празднику. В доме чувствовалась приятная атмосфера грядущего празднования:снег за окном, все смеются, что-то обсуждают, а главное,что мне понравилось, так это то, как Наташа с Мартой очень хорошо поладили. Я думала, что из-за их разных характеров, Марта будет слишком разговорчивой и активной для Балабановой, а оказалось, что Наташа довольно хороший слушатель. Салаты стояли на столе, а все остальные уже собрались и активно что-то обсуждали. Я села за стол и, посмотрев на часы, радостно сказала всем присутствующим:

—Товарищи! Новый год вот-вот!

—И вправду... —чуть тише сказала Наташа, поглядывая на часы.

—Ну-с, позвольте и мне тогда слово сказать—Марта подняла бокал.—Знаете, для меня честь сейчас сидеть с вами за одним столом и говорить греющие душу слова. Мы будем надеяться, что этот год будем лучше, чем,получается,предыдущий! С Новым 1941 годом, друзья, с новым счастьем!

Часы пробили полночь. Комната залилась радостным смехом, чоканьем бокалов и поздравлений. К глазам подступили слезы счастья. Я мигом направилась в комнату за подарком для Саши. Принеся его,я протянула ему небольшую игрушку овечки,которую сшила сама. Саша сразу же обрадовался и обнял меня:

－Это мне? Правда? Мамочка,спасибо!

－Я сшила эту овечку сама,тебе нравится?－Саша в тот момент прижался ещё сильнее ко мне.

－Конечно! Конечно нравится!

Казалось, что лучше просто не может быть: Новый год, счаливая семья, хорошие и надёжные друзья рядом. Тогда я даже подумать не могла, что все это обрушиться в один день...

Глава 7

С начала 1941 года прошло около пяти месяцев. Жизнь текла своим чередом. Особо важных событий,кроме дня рожденья Наташи и Хельса,не произошло. Что уж говорить,даже их мы не праздновали. Наташа предпочла сэкономить,а Хельс не празднует его уже не первый год.

В тот злополучный день 22 июня я была на рабочем месте,как вдруг услышала голос с улицы из радио: «Внимание,говорит Москва! Передаём важное правительственное сообщение. Граждане и гражданки Советского Союза! Сегодня,в 4 часа утра,без всякого объявления войны, германские вооружённые силы атаковали границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков! Наше дело правое,враг будет разбит,победа будет за нами!»

Ноги подкосились и,кажется,стали ватными. В ушах стало звенеть,а стук сердца я могла прекрасно слышать, даже чувствовать. Первым делом я подумала не о том,как бы поскорее добраться до фронта,не о том,что я буду делать в ближайшие пару часов,а о Саше. Как он будет без меня? Где он? Смогу ли я с ним попрощаться?! Впрочем,думаю нет. Сейчас мы все будем уже ехать на верную смерть. Война. То,что я пережила,то,чего я так боялась,случилось.

Я не была брошена на произвол судьбы,наоборот! Я была довольно сильно подготовлена. И физическая,и моральная подготовка,как я думала,были в норме. Но что же будет дальше? Что будет с моей семьёй? Увы,ответов на эти вопросы у меня не было,и через некоторое время мы получили одежду и оборудование. Начав переодеваться,я заправила свои волосы в небольшой пучок,сменила очки и посмотрела в ближайшее зеркало. Впервые за жизнь мне хотелось плакать от горя так,что бы мои стоны и крики слышали все окружающие. Паша был с нами. Точнее,я видела его среди сотни людей. Ни Сашу,ни Марту в тот день я так и не приметила... Уже сидя в поезде,я полностью опустила нос. Жизнь,которую я хотела устроить в свою пользу,плюнула мне в лицо. Теперь я вынуждена каждый день рисковать своей жизнью,волнуясь за сына,вдали от родного города,с надеждой не быть убитой ночью. Взглянув на Наташу,я серьёзно заволновалась,смотря на её внешний вид:бледная кожа,коленки трясутся,пот стекает по лицу,глаза наполнены страхом. По сравнению со мной она была паникёршей,так что если уж я переживаю начало войны с неудовлетворительными эмоциями,я боюсь представить,что происходит у Наташи в голове. Через несколько минут,не выдержав,я дёрнула её за плечо:

－Наташа,ты как?

－Как? Лиля,мы на войну едем,а не на курорт в Москву! И вы спрашиваете,как я? Столько лет я хотела наладить свою жизнь,а всё оказалось напрасно!

－Всё ещё будет. И война кончится,и домой вернёмся,и в жизни у тебя всё будет хорошо.

－Как бы нам не умереть,Лилия Петровна!

－Не бывать такому! Я вас сторожить день и ночь буду. Всё у нас в жизни будет,Натусь,все будет...

－А Паша? А Паша как? Он же ничегошеньки не знает!－перебила меня Балабанова.

－Отставить!－буркнула я на Наташу.

－Нужно будет сразу,как приедем,объект какой-нибудь взять. Завод может.да что под руку попадётся!－резко влился в диалог Хельс.

－Вот нам заняться нечем－заводы брать! Приказ будет－возьмём,а просто так-то зачем?

－Ну так,что бы быстрее дальше пойти. Там же они сейчас сидят по кучке небольшой и думают,что одолеют всех,но это же не так?

－Да,не так,но я не буду ради этого репутацией рисковать. Повторяю:будет приказ－возьмём.

－Ну тебя,Лилька! Только подумай:мы завод-то возьмём,а потом,когда наши будут вперёд идти,быстрее продвинемся,глядишь и с завода что-то прихватить сможем!

－Да зачем уж нам? Тебе еды мало? А если убьют нас там? Это ж позор какой!

－Наташ,ты с нами?

－Нет!－ответила я за неё.－Никуда она не пойдёт! Не хватало ещё её там потерять.

－Ты прости конечно,но чем она может быть полезна? Трясётся вся,автомат еле-еле держать будет.

－А вот и будет! Она с нами до самого Берлина дойдёт,уж помяни моё слово.

Остаток пути мы ехали молча. Я лишь изредка поглядывала то на Наташу,то на мужа,которые тоже явно не хотели продолжать диалог.

Как только поезд остановился и нас высадили,меня сразу же назначили командиром роты. Казалось,что нас было не так уж и много,но защита Родины－долг,от которого не убежать.

－Смирно,солдаты!－начала я толкать свою речь,－С этого дня мы будем жертвовать собой ради жизни других:детей,стариков и матерей,которые остались без своих сыновей. Вы должны подчиняться абсолютно любому приказу,независимо от того,насколько «абсурдным» он будет. Это не имеет никакого значения,вы－солдаты,я－командир,за неисполнение приказа－смерть на месте.－краем глаза я заметила Наташу где-то в начале строя,которая смотрела куда-то в сторону,а в середине мой взгляд пал на Пашу,который,видимо,уже смирился. Грустно было на них смотреть,но не в моих силах остановить войну.－Совсем скоро мы начнём стрелять в этих фашистских мерзавцев,будьте готовы и осторожны,нам сейчас невыгодно сейчас терять народ.

Дальше я помню всё смутно,однако один момент в моей голове застрял надолго. Мы были в окопе,отстреливались. Прошло несколько дней с начала войны. Мы сидели в окопе,отстреливаясь от немцев. Красем глаза я заметила Пашу,точнее на его небрежно надетую каску. Я стала пытаться пробраться к нему. Почти дойдя до Павла,пуля попала ему в голову,и он рухнул на землю. Наташа,сидящая рядом,застыла,а на её лице читался дикий ужас. Оттащив Пашу подальше,что бы он не мешал продолжению стрелковых действий,я осмотрела его и проверила пульс. Мёртв. Трудно было осознать,что человек,с которым ты отметила начало этого года,умер на твоих глазах.,но ещё труднее было сказать об этом Наташе,которая сидела рядом и смотрела с некой надеждой:

－Как? Может,в госпиталь его?

－Наташ...

－Лилия Петровна? Он же жив,да? Он жив,мы отвезём его в госпиталь,он поправится... Верно?

－К сожалению,Наташ. Давай вернёмся обратно.－я хотела уж было уйти,но Наташа прижалась к бездыханному телу брата и стала неистово рыдать. Наблюдая за её истериков несколько секунд,я ужаснулась:слёзы лились без остановки,она чуть-ли не задыхалась,обнимая тело Паши трясущимися руками.

－Паша,Пашенька! Умоляю,скажи,что жив... Не мог ты так рано умереть,не мог!

－Наташа,я прошу успокоиться и перейти к более важным делам.

－Более важным? Товарищ капитан,он мёртв!

－Я в курсе,но что ты сейчас сделаешь? Кто ты? Врач? Ведьма,что бы его воскресить? Мы ничего не сможем сделать сейчас－я подошла к ней и крепко обняла.－Я понимаю,какого тебе сейчас,но мы на войне,где никто не застрахован от смерти в любой момент,даже мы с тобой прямо сейчас. Поэтому я очень прошу вернуться на позицию.

－Так точно. Извините.－руки её всё ещё тряслись,а из глаз текли капли слёз

Про дальнейшее её состояние,думаю,можно даже не говорить. Пережить смерть близкого человека－удар в спину от судьбы,я бы никогда не смогла,а Наташа,хоть и с трудом,не только справлялась,но и вполне удовлетворительно выполняла боевые задачи.

Она очень похудела. За обедами либо отдавала кому-то свою порцию,либо не брала её вообще. Меня это насторожило,поэтому,видя сию картину не в первый раз,я подошла к Наташе:

－Наташа,что за дела? Какой раз уже взгляд на тебя падает,почему ты не ешь?

－Да не хочется мне,Лилия Петровна. Я другим отдам. Им нужнее.

－А тебе? Мы как до Берлина дойдём,если у тебя сил не будет с койки встать?

－Что ж вы так уверены,что я с вами дойду? Пашка-то не смог,а я ничем не лучше.

－Отставить!－Наташа получила лёгкую пощёчину,－Закрой рот и ешь,иначе насильно пихать начну,мне мёртвые в роте не нужны.－в тот момент,наверно,я была похожа не на командира,а на мать,беспокоящуюся за все дитя.－Кто знает,сколько война продлится,может завтра уже всё кончится.

－Если бы...Лилия Петровна,к чему такой оптимизм? Разве на войне он уместен?..

－Ещё как! А ты как думала,а? Если каждый так мыслить будет,представь,сколько фашистов мы перебьём!－я достала небольшой клочок бумаги и,сев рядом,стала писать письмо домой: «Здравствуй,Марта! Как сама,как Сашенька? Что с ним? Я так надеюсь,что у вас там всё в порядке...Ты его береги,как сына своего,что бы ни царапинки! У нас всё хорошо. Только за Наташу волнуюсь. У нас Пашку убили,вот она и горюет по нему. Да главное,что мы втроём живы-здоровы! Чувствую,вернёмся скоро,как только всех тварей-гитлеровцев перебьём! Берегите себя. Обнимаю. Ваша Лиля.»

Слеза невольно покатилась по щеке и успела размазать несколько букв. Я скучала. Скучала по мирным дням без обстрелов и криков товарищей,а что самое главное,я скучала по своей семье. Сашенька... Где он,что с ним? Я не знаю. В связи с последними событиями,точного ответа на вопрос о будущем дать не может никто. Каждый надеется не умереть от пули в этот день,не потерять товарищей и семью. Я бы отдала всё,что бы в последний раз увидеть Сашу,обнять его,сказать,что я обязательно вернусь. Но я не успела и теперь вынуждена жить с надеждой,что я вернусь домой и увижу живого сына,а он увидит меня рядом,а не прочтёт моё имя в похоронке.

Глава 8

Хельс продолжал меня донимать своим походом на заброшенный завод уже не первый день. По правде говоря,я уже начала ломаться, так как со временем его мысли звучали и не так уж и глупо,но я не могла подвергнуть себя внезапной опасности,потому что я не знала,что нас там ждёт,однако мысль,что Хельс может пойти один меня очень сильно волновала. Одним вечером,я всё же подсела к Хельсу и,склонив голову к его плечу,начала серьёзный диалог

－Я думала на счёт завода. Почему тебя к нему так тянет?

－Просто из интереса,вдруг осталось интересное чего.

－На заброшенном заводе?－слова мужа звучали для меня глупо. Как в заброшенном здании можно найти что-либо ценное? Хотя,может это я чего-то не понимаю.

－Даже если нет,вдруг там засада?

－Вот именно! Вдруг засада, что мы вдвоём делать будем? Там же явно не два глупых немца сидят.

－Короче,ты идёшь? Если нет,то я иду один.

－Нет,не идёшь ты никуда! Я не позволю подвергать тебя опасности.

－Это совершенно не твоё дело,Лиль. Идёшь－идём,нет－иди спать.

－Я пойду.－сама не ожидала,что так решительно соглашусь.

－Тогда идём сейчас! Раньше пойдём－раньше вернёмся.

Я неуверенно всё-таки пошла за Хельсом. Идти было не слишком долго. По пути я обдумывала свои действия. Правильно ли я сделала? Может, стоило остаться? Тогда бы муж пошёл без меня. Чёрт его знает,что было бы!

Войдя в двери здания,мне сразу же сделалось неуютно:грязные стены,некий запах,который я даже не могу ни с чем сравнить и полная тишина,которая меня настораживала. Мы двинулись вперёд в надежде найти хоть что-нибудь,потому что не хотели возвращаться к товарищам с пустыми руками. Стараясь держаться рядом друг с другом,мы пошли к второму этажу. Не успев полностью подняться,Хельс силой опустил мою голову вниз. «Пригнись!»－крикнул он. В страхе я обернулась назад. Фашисты. Я была права на счёт того,что такое здание не может быть пустым. Пригнувшись,над моей головой пролетела пуля. Мы уж было начали бежать,но в моменте я поняла,что Хельса за руку я больше не держу. Обернувшись,я увидела,как его захватили несколько солдат. Что мне делать? Бежать? Но я же обещала,что не оставлю родных беде! Помочь? А как,если одна я не справлюсь? Варианта было всего два,но оба были провальны по-своему. Не могла же я быть настолько плохим военнослужащим,что на моих глазах вот-вот умрёт уже второй человек? Но Хельса они убивать не спешили. «Беги! Беги отсюда,Лиля,будь жива хотя-бы ты!»－услышала я от мужа и,выбив хлипкое стекло,упала с первого этажа. Удар пришёлся на руку,но на боль мне было уже плевать. Как я слышала,был выстрел в мою сторону,который лишь оставил след на одежде и рану на руке. Я бежала,пока солёные слезы предательски текли по моим щекам. Казалось,что я готова была упасть и разреветься от безысходности прямо на земле.

Когда я добежала до места ночлега,не спала одна только Наташа. Она судорожно подбежала ко мне. Увидев,что глаза мои наполнены слезами,а дыхание сбито,она,аккуратно взяв меня за плечи,поинтересовалась:

－Лилия Петровна,что случилось? С вами всё хорошо?

－Нет,Наташенька,не всё.

－Что же случилось?

－Ничего. Я лишь поняла,что лучше бы я осталась в городе,а лучше вообще работала всю свою жизнь на заводе!

－От чего же вы так говорите,Лилия Петровна? Вы хороший командир!

－Я не смогла спасти Павла,моего мужа похитили немцы,и после этого ты говоришь,что я хороший командир?!

－Ваш муж..? а с ним-то что? Какие немцы,лиля Петровна?

－В плен его взяли－слеза потекла по щеке. Затем вторая,третья...

－В плен? Ну Лилия Петровна,он же сильный,выберется обязательно! В конечном итоге,победа будет за нами!

－Да причём же тут победа,Наташа? Она мне мужа вернёт?

－Ещё как! Вот разгромим немцев,и отдадут они вам вашего мужа!

Мне понравилось,что Наташа стала мыслить оптимистично,но вина за то,что я не защитила Хельса разъедала меня изнутри. Я не смогла спасти двоих,как же я обезопашу несколько сотен солдат? Не умру ли я раньше них? Хотя мыслила я не так позитивно,как Наташа,мысль о том,что я всё ещё на рабочем месте и расслабляться мне некогда,вводила меня в трезвость и осознание происходящего. Мы не в дома,где можно всплакнуть о какой-либо грусти,мы на войне. Холодной,страшной,беспощадной. Позже Наташа позвала нашего медика－Люсю. Она всегда была довольно доброжелательна к нам всем. Довольно аккуратно она перевязала мне место раны и,после осмотра руки,радостно сказала: «А вы,Лилия Петровна,везунчик. Ничего страшного. Скоро заживёт,главное не напрягайте часто.»

Однако радости на войне тоже были. Например,мне пришёл ответ на моё письмо из дома. Был виден размашистый,но внятный подчерк Марты: «Здравствуй,Лилечка. Всё у нас хорошо,потихоньку. Как там Наташенька? Горюет всё ещё? Сама как? Хельс? Нам,,можно сказать,хорошо. Выстрелов не слышим,в бомбоубежища редко бегаем. В общем,живём-поживаем. У Саши тоже всё в порядке. Он теперь,так сказать,под моим присмотром. Устроилась я воспитательницей в детском саду. Постоянно на виду. Скоро в школу пойдёт,взрослый какой...Спрашивал,где мама. Скучает. Возвращайтесь скорее. Удачи на фронте. Марта.»

Слова о том,что с Сашенькой все хорошо,грели мне душу. В этом мерзком периоде жизни,где каждый день я слышу выстрели и вижу смерти людей,Саша будто лучик солнца. Несмотря на то,что я его не вижу и не могу обнять. Я скучаю по нему. Каждый день я надеюсь,что война кончится,мы приедем домой и я увижу своего сына,но,как бы мне не хотелось этого признавать,война не может закончиться настолько быстро.

Виднелся мой день рождения. Если честно,я не особо хотела праздновать,да и на кой черт,когда во время веселья мы можем умереть от гранаты,выстрела,бомбы сверху? Однако в день,когда мне исполнилось 32,наш почтальон протянул мне не только письмо,но и посылку. Письмо было короткое,но в конце было написано печатными и кривыми буквами: «Возвращайся,мама». остальная часть письма была написана Мартой: «Дорогая наша Лиля,с днём рожденья тебя! Мы все желаем тебе добраться до Берлина и скорее вернуться домой. Саша очень скучает...Ой предчувствие у меня..! Наташе от меня привет передавай. Я тут нашла небольшую тетрадку и сразу о тебе подумала! Вот,прислала тебе её,записать может что-то понадобится,а тут под рукой всё есть. В общем,ещё раз с днём рожденья тебя,береги и себя,и Наташу,и Хельса,что бы целёхонькие все вернулись в город!»

В тот момент это было не просто письмо и тетрадка,это было напоминание о том,что у меня есть хорошие люди в моём окружении,которые с теплотой заботятся обо мне. Моё отношение к Марте было двусторонним: с одной стороны,я могла осуждать её за семейное положение,религию и вероисповедание,а с другой,я не знала,что случилось у неё в жизни,да и по поступкам она всегда была добра ко мне и к окружающим. Она довольно спорная личность,как и Наташа. Мне захотелось использовать подарок по назначению сразу,поэтому я сделала первую запись:

«27.08.1941.

Вечер. Пока идём хорошо. Без Хельса,но надеюсь,что с ним будет всё хорошо. Состояние Наташи иногда настораживает,как бы она ничего с собой не натворила,мне же хуже,на одного солдата меньше...»

Запись вышла короткая,но,думаю,мне много и не надо. Закрыв тетрадку,я посмотрела на небольшой столик,где стояло две рюмки водки－мне и Наташе. Однако Балабанова явно не радовалась,она сидела,вжавшись в угол,тряслась и явно что-то бормотала. Я взяла обе рюмки в руки и ткнула ей локтем в плечо:

－Ты чего это сидишь? Водка на столе,а она сидит!

－Не пью. Не пью и не буду!

－Будешь! Вон какая сидишь,напугалась вся бедная. Выпей,полегчает,－я поднесла рюмку ко рту Наташи, силой залила водку,а затем,выдохнув,опустошила и свою.

Наташа голоса больше не подавала,а мне стало очень хорошо от ста грамм. Я не алкоголичка,нет,но врать не буду,от алкоголя мне хорошо. В оставшиеся дни двигались мы спокойно и без больших жертв. Немцы умирали как на дрожжах,меня это не могло не радовать. Я была рада,что сотни людей так отважно сражаются за Родину!

Шли дни. Наступила осень,слякоть,однако нам это не мешало. Мы всё ещё двигались вперёд огромным войском,преодолевая трудности,но не голод,который мы прочувствовали почти сразу. Хлеба давалось мало,а когда солдат видел у дрогогохотя бы крошку,начиналась чуть ли не драка. Мне самой не хватало еды,я похудела и ослабела за это время. Это нельзя было не заметить,потому что помимо меня было ещё куча солдат,умирающих в муках от голода.

«05.10.1941.

Мне страшно представить,что будет зимой,когда к голоду добавится холод. У меня нет сил писать и идти дальше. Я очень хочу есть»

Одной ночью,когда мы сидели в окопе,Наташа заметила моё состояние и подсела рядом:

－Лилия Петровна,－она протянула мне корку хлеба. Она была довольно твёрдая,но кто я такая,что бы критиковать и выбирать еду?

－Оставь себе,тебе же тоже есть надо.

－Я настаиваю,Лилия Петровна!－Наташа положила мне хлеб в руку и сжала его моими пальцами.－Вы нам нужны,не умирайте.

Взяв в руки хлеб,я жадно стала откусывать кусок за куском,часто даже не жуя. В этот момент мне казалось, что нет ничего лучше этой несчастной корки. Иногда мелкие куски падали на холодную землю,но голод был сильнее. Поднимав их и кладя в рот,чувствовалась земля,но мои руки давно перестали быть такими,какими были раньше,несмотря на то,что я старалась мыть их при каждой возможности. Голод все ещё остался,но он был не таким сильным. Единственное,что часто помогало мне не сойти с ума－водка. Лёгкое опьянение держало меня на ногах,пусть даже не в трезвом уме. Более того,я выучилась танцу «гопак». после него иногда болели ноги,но сам процесс доставлял мне неимоверное удовольствие.

Наташа по-прежнему беспокоила меня:во время привалов она сидела,бывало,даже не у костра,обхватив колени руками,не спела с нами ни одной песни,не смеялась над моим «пьяным гопаком» и вечно отдавала или выливала свои 100 грамм водки. Одним вечером,выловив её,я подошла сзади и попыталась завести диалог:

－Наташа,что с тобой? Ты очень отдалилась от всех. Ты знаешь,что нужно держаться вместе?－ответа не последовало.

－Я не могу так,Лилия Петровна,прошу,－она подошла ко мне и вытащила пистолет из кобуры,－избавьте меня от страданий.

－Наташа,ты с дубу рухнула?!－Я отдёрнула свою руку с пистолетом.

－Сколько это будет длиться? Год? Три? Пять? Я умру раньше,чем закончится война,так дайте же мне сделать это раньше!

－Так волнуешься из-за Паши?

－А вы нет?－голос её стал спокойнее,－Скорбите ли о Хельсе или вы находите утешение в алкоголе,что бы забыть о муже? Настоящие ли ваши волнения? Я скорблю о Паше до сих пор,потому что это был мой брат,который возился со мной с пелёнок,а вы? Вы скорбите о муже? Впрочем,даже если нет,то и вас можно понять. Все мы умрём. Все мы лишь пушечное мясо.

－Что за ересь?! Наша первая цель на войне－защитить Родину! Ты слишком хлюпкая в мыслях,раз считаешь,что все мы ничтожны.

Я развернулась и ушла. Конечно,я осуждала «подругу» за ранее сказанные слова. По правде говоря,я бы лучше осталась без друзей,нежели была бы в кругу таких бездарей. Наташа сама чересчур резкая в плане эмоций,а тут вздумала мне ещё что-то говорить? Яйцо курицу не учит.

Глава 9

«31.12.1941

Новый год. Еды всем хватает. Кто-то распихал её по карманам,а кто-то наслаждается ею сейчас. Я съела пару картошин и запила водкой. Думаю,время написать письмо и поздравить моих с Новым годом. Идём легко. Скоро хотим пойти на разведку. Отношения с Наташей нейтральные,рабочие,товарищеские,но не дружеские.»

Я села за стол и под шум веселящихся товарищей стала писать письмо: «Дорогие мои Марта и Саша,с Новым годом! Жалко,что не вместе мы,но и вы нос не вешайте! Не пишете давно что-то,случилось чего поди? У нас в порядке всё,стабильно,так сказать. Разведку планируем. До встречи,свидимся скоро...»

Дописав письмо и сложив его,веселье продолжилось. У нас стояла небольшая ёлка,на которую мы повесили всё,что только нашли:снежинки из газет,марли и бинтов,а из скорлупы от яиц получились неплохие шары. Даже Наташа была в настроении в тот зимний вечер. Мы танцевали и веселились,особенно многим солдатам понравился мой гопак:во время моих движений многие хлопали и кричали мне. Позже,конечно,многие присоединялись к нам,я танцевала в паре с Люсей. Она,может,танцевала не так мастерски,как я,но у нас получился неплохой дуэт.

«02.01.1942

Марта прислала письмо. Цитирую: «Оккупировали нас,Лилёк. Никого не убили вроде,но,думаю,это пока. Сашу не видела с самого первого дня оккупации...»

Страшно. После Нового года еды почти не осталось. Мы снова голодаем,а ещё мне очень холодно.»

Сердце моё забилось чаще. Меня наполнило сильнейшее волнение за сына. Я готова была разреветься,но вовремя вспомнила,что слезам не место на войне. Может,мне было грустно,но плачем я бы горю не помогла. Подняв голову,я твёрдо решила,что любыми путями дойду до родного города.

Выстрелы были слышны повсюду,и только ночью они утихали,но и это часто было ненадолго. То,что я увидела,боюсь,останется в моей памяти навсегда:врачи,уносящие раненых,а иногда уже и мёртвых с поля боя,бойцы,которые на последнем дыхании умирают от выстрелов фашистов,мои товарищи,будучи молодыми,но умирающими от голода. Кто-то просили их застрелить,чтобы они не мучились,а кто-то умирал постепенно. Почти все двигаться могли с трудом. Помогала только водка,хотя даже она уже стала привычной деталью дня,но не становилась менее важной.

Разведка планировалась два месяца. Она была не такой уж и обязательной,нам просто хотелось попробовать раздобыть информацию. Честно говоря,я была готова на всё. Я даже забыла про случай с Хельсом,но здесь было всё по-другому. Нас было три человека:я,Наташа и Люся. Ранней весной мы решили,что ждать уже нельзя. Либо мы,либо нас. На этот раз всё было согласованно,поэтому,проснувшись рано утром,мы отправились в путь. Было уже не так холодно,но упадок сил давал о себе знать. Вокруг слякоть,которая мерзко хлюпала под ногами. Мы старались не разделяться. Как-никак,мы все－товарищи,поэтому потеря кого-либо－крайне недопустима. Двигались мы по маршруту,составленному ранее. Почти добравшись до цели,мы услышали выстрел. Он пронёсся мимо нас. Мы легли на грязную землю и принялись ползти. Выстрелы ещё были слышны,но не попадали по нам. Отползая,как мне тогда казалось,уже достаточно далеко,пуля пронзила Люсю. Наташа застыла в страхе,но я,взяв её за руку,побежала вперёд. По моей памяти,там должен был быть госпиталь,но мы не добежали. Пуля пронзила мне бедро. Я не умру,но корячиться от боли буду. Бежать мы дальше не смогли. Наташа пыталась поднять меня и помочь идти,но всё тщетно. Она метилась вокруг меня,плача и стараясь помочь хоть чем-то,но в ответ я могла только стонать от боли

Солдат,которые стреляли в нас,оказалось трое. Двое взяли меня,а один,который явно был крупнее,взял Наташу,которая почти сразу начала слёзно молить о пощаде. Ну и глупая. Однако и в этот раз немцы не спешили нас так быстро убивать. Через мгновенье я заметила,что мою правую руку держат они не так уж и крепко. Бедро всё ещё ныло о боли,но сейчас у меня был шанс спасти Наташу. Аккуратно направив руку к кобуре,я вытащила пистолет. Действовать надо было резко,так что пока Наташа толкала свои слезливые речи,я выстрелила немцу,державшего её. Он упал на землю,а я только и успела крикнуть Балабановой: «Беги,дура!».

Она ринулась с места и бросилась вперёд. Не успела я и глазом моргнуть,как один солдат стрельнул в неё,а второй вонзил мне нож в глаз.

Наташе попали в ногу. Почувствовав боль и приближающуюся опасность,она бросилась на землю. Помню,как-то говорила ей,что один из способов избежать смерти－притвориться мёртвой. Уж не знаю,правда ли это сработало или немцы времени не хотели на неё тратить,но Наташа так и осталась лежать на земле. Глядя в небо,она хотела выть от боли в ноге.Дождавшись,когда фашисты точно уйдут,Наташа встала и,ковыляя,пошла вперёд. Путь был неблизкий,особенно с простреленной ногой,но надежда на жизнь была сильнее. Идя,по щекам Наташи катились слезы,которые мылили ей зрение. Спустя какое-то время,она увидела здание госпиталя вдалеке,а с ним и крик: «Сюда,сюда! Она тут!». услышав это,она ринулась вперёд,но поскользнулась на земле с ещё не растаявшим снегом и упала на больную ногу. Пронзительный крик,кажется,слышали все. К ней подбежал мужчина－фельдшер. Остановив кровь,которая лилась из простреленного места,он донёс её до госпиталя.

Очнулась Наташа уже в палате,спустя день. На ноге у неё был гипс. вспомнив предшествующие события,она заплакала,закрыв лицо руками. Наташа осталась одна. Умер брат, «подруга»,никто не знает,когда всё это кончится,да и сама она,фактически,стала бесполезна с больной ногой.

Глава 10

В отличии от Наташи,я очнулась от жуткой боли. Открыв глаза я вдруг поняла,что зрение стало заметно хуже. Вглядевшись,я увидела побитые очки рядом с собой,хохочущих немцов и вдруг поняла,что второго глаза-то у меня и нет! Руки были связанны сзади. Они знатно затекли,но больше меня волновало окружение:здания были чересчур знакомыми,я будто знала,где я сейчас нахожусь,но всё было облезлое и побитое. Я обомлела,когда из небольшой толпы,образовавшейся вокруг меня,вышел...Хельс. У того,с кем мы обещали дойти до Берлина,красовалась повязка со свастикой. Смотреть на него было невыносимо. Он заговорил первым:

－Не ожидал увидеть тебя тут так скоро.

－Где Саша?!－сейчас меня волновало только нахождение моего сына.

－Успокойся ты,он тут.－из-за его спины показался мой Сашенька,но,увидев его,я бы с удовольствием больше никогда б на него не смотрела. Он был одет в форму гитлерюгенда.

－Мама! Крикнул он и хотел ринуться ко мне,но Хельс взял его за плечо.

－Что с ним? Что ты на него надел? Мой сын бы никогда не стал приспешником нацизма!

－Взгляни,Лиля,где он,где ты и сделай выводы

－Он даже не понимает,во что ты его ввязал,он ребёнок!

－Значит,очень умный ребёнок.－Хельс ударил меня в нос. Его силы хватило,чтобы из носа потекла кровь.

－Разве семилетнему ребёнку лучше жить в атмосфере ненависти?

－В отличии от вас,он вполне хорошо питается каждый день,а не голодает месяцами,он не живёт в страхе умереть ночью,он проводит время с отцом,счастливое детство,как ты и хотела для Саши.

－Но не в нацисткой среде! Детей нет и не будет в политике,им там не место! Саша,разве тебе нравится так жить?－обратилась я к сыну,но муж взял Сашу за руку и повёл его от меня. Сын явно не хотел,но Хельс держал его руку крепко.

Вечером,когда холод стал сильнее,а время подходило ко сну,Саша завёл диалог с отцом:

－Папа,почему мама не с нами?

－Знаешь,на войне есть две стороны:хорошая и плохая.

－А мы на хорошей?

－Конечно! Мы избавляем мир от плохих людей.

－Разве мама плохая?

－Мама не плохая,но разве она будет хорошей,если воюет против нас?

－А почему мы не можем отпустить её?

－Потому что она против становления мира лучше.

－Ты говорил,что «других» людей увозят в лагеря,но я ни разу не видел,что бы они возвращались,значит,мама тоже не вернётся?－по щекам Саши покатились капли слёз.

－Другие люди отличаются от нас. Они хуже и менее важные.

－Тогда почему я отличаюсь от других детей? Я больше никого не видел в такой форме,как у меня. Почему мне нельзя играть с другими детьми? Почему я не хожу в школу,как другие?

－Потому что ты выше их. Они－мусор,а ты должен быть лучшим во всём,в том числе и в учёбе.

－А мама говорила,что все люди разные...

－Она врала! Нагло и бесстыдно! Иди спать,Саша,Guten Nacht!－твёрдо сказал Хельс,смотря на сына.

Саша ушёл спать,но в ту ночь он так и не уснул. Он думал о матери,однако самый главные вопросы звучал в голове Саши не один раз: «Почему папа так относится к «другим» людям? Разве они плохие,потому что отличаются?»

На утро,проснувшись,Саша стал собираться к матери. Он не хотел надевать форму,но отец часто ему говорил,что это гордость и честь－носить её. Придя к месту,Саша увидел мать,лежащую на земле:

－Мама!－воскликнул он и хотел уж было подбежать,но Хельс схватил его за плечи

－Dummer Junge! Встань и стой здесь!

－Там мама,ей плохо!－Саша пытался вырваться,но отец держал его крепко.

－Ты не понимаешь,что мы делаем это во благо нации.

－Я не хочу такой нации,где маме плохо!－сказал Саша и сразу получил подзатыльник.

－Иди домой и не высовывайся до конца дня. Вон с глаз моих!

По пути домой Саша пытался оборачиваться,чтобы посмотреть на мать,но строгий взгляд отца отбивал желание так делать. Зайдя в дом,Саша аккуратно высунулся из окна,вид которого частично выходил на место,где была его мать. Она всё ещё лежала на холодной земле и не двигалась. Смотря на неё,Саша очень хотел верить,что совсем скоро она очнётся.

Отойдя от окна,Александр взглянул на свою руку,а точнее на повязку с символикой. Мальчик развязал повязку и,бросив её на пол,стал топтать её. Каждый его топот ногой был наполнен ненавистью и к нацизму,и к отцу. Оставив повязку на полу,Саша снова подбежал к окну. Толпы уже не было,а мать всё ещё лежала на земле. «Отец,видимо,ушёл по каким-то делам»－подумал мальчик,и сразу же у него появилось непреодолимое желание сходить к матери. Страх быть пойманным отцом наводил тревожность,но беспомощная мать Саше казалась куда важнее. Взяв корку хлеба,лежавшую на столе,он побежал к Лиле.

Подойдя к ней,Саша стал тормошить её: «Мама,мамочка,очнись!» Открыв глаза,Лиля,увидев сына и собрав все силы в кулак,аккуратно поднялась,чтобы обнять его:

－Сашенька! Как же я рада,что с тобой всё хорошо... Как ты? Как папа?

－Мне не нравится с папой,он говорит,что «другие» люди－плохие. А я ведь знаю,что ты хорошая! Мама,когда мы будем жить как раньше?

－Не от меня это зависит,Сашенька,не от меня...

－Ты голодная? Я принёс хлеб из дома.

－Оставь себе,мало ли что произойдёт,я не хочу есть.

－Мама...－Саша подполз к матери и обнял её впервые за долгое время. Лиля прижалась к сыну в ответ. Сын,обхватив шею матери ещё сильнее,заплакал. Слёзы лились ручьём,пока испуганный Саша обнимал Лилию.

Из-за спины послышались тяжёлые шаги. Через мгновенье Сашу уже оттолкнул отец,а Лиле достался мощный удар ножом в больное бедро:

－Александр! Что за глупые выходки?! тебе было сказано,что бы ты сидел дома,а не шлялся по улицам!

－Мама! Ей плохо,надо позвать врача!－Саша подбежал к матери и стал зажимать место раны,чтобы остановить кровь.－Папа!

－Отойди.－мальчик послушно отодвинулся от матери по приказу отца.

－Сжалься,хватит!－говорила Лиля. Её слова были еле разборчивы из-за стонов боли в бедре.－Ты боролся против немцев,кем ты стал,разве все годы вместе были ничем для тебя?

－Выбрать сторону врага,порой,единственный выбор,которому можешь последовать и ты.－Хельс протянул руку Лилии.

－Да ни за что в жизни! Я сражалась за свои земли,за Советский Союз,и я бы никогда не встала на сторону против!－Лиля плюнула в руку мужа. Тогда,Хельс подошёл и,прижав супругу к земле,ударил её ножом в горло.

－Мама...－Саша сидел на земле и не мог оправиться от шока. После понятия произошедшего,Ястеглаев стал безутешно рыдать.

－Цыц!

－Ты врал!Врал мне,что мы на хорошей стороне,а ты плохой, я не хочу быть таким! Ты убил маму,я не хочу такого папу,как ты!－твердил Саша сквозь слёзы,которые безостановочно лились из его глаз. Ребёнок захлёбывался в своих же слезах,не в силах успокоиться.

Хельс взял Сашу на руки и понёс к дому,пока тот безутешно вырывался и громко-громко рыдал отцу в плечо. Дойдя до дома,Саша продолжал биться в истерике. Хельс гладил его по голове,но попытки успокоить сына были тщетными. По ощущениям,Саша проревел около часа,прежде чем уснуть от усталости.

Глава 11

Прошёл долгий год с момента смерти Лилии, всё это время жизнь городе текла своим чередом:немцы были недовольны,вводились новые запреты для ухудшения жизни. Голод,холод,любые попытки выжить выводили из себя,но Марта,казалось,была непреклонна. Она оставалась всё той же женщиной,готовой всем помочь,порой даже в ущерб себе.

Город разбудил громкий звук,раздавшийся неподалёку. Жители выходить не стали－боялись,а вот Марта,которая сидела в тот весенний день на отдалённой лавочке и думала о прошлом,спохватилась. Аккуратно подойдя к месту шума,она увидела мужчину,лежавшего на земле. Он дышал,но,судя по обломкам самолёта рядом,упал с большой высоты. Марта ужаснулась и подала ему руку:

－Боже мой,всё ли с вами в порядке?－сказала женщина,подавая руку для пострадавшего.

－Danke!－ответил ей мужчина,поднимаясь с земли. Местами виднелась кровь на участках тела ,царапины на его шлеме и неестественно согнутая рука.

－Вам бы в госпиталь!－Марта повела его в сторону госпиталя. Тот послушно пошёл за ней.

В больнице лётчика осмотрел врач. Он тяжело повредил руку в результате падения,так что требовалось лечение.Врач,подойдя к Марте,обрадовал её,сказав,что всё с лётчиком хорошо: «Жить,конечно,будет,но с полётами надо повременить». Решив проверить нового знакомого завтра,Марта вернулась на лавочку. Светало. Скоро на работу,а женщина ещё не ложилась.

Марта часто сидела на этой лавке и вязала,вспоминая тёплые моменты с прошлого,о которых не знал никто. Несмотря на тяжёлые годы войны,она не переставала вспоминать бывшего мужа,о котором не может забыть по сей день. Не редко она плакала здесь от того,что никак не отпустит прошлое,а недавно к воспоминаниям добавилась ещё и Лилия Петровна. Марта считала её хорошим человеком,несмотря на то,что та,возможно,осуждала её за спиной за её религию и мягкий характер. Для Марты никогда не было плохих людей,были только беспомощные и брошенные на произвол судьбы. Смотря на рассвет,который только-только начинался,женщина встала и ушла. Время для работы. «Дети－самые несчастные на войне. Многие лишились отца, а кто-то брата. Невыносимо было смотреть на лица грустных детей,понимающих,какое сейчас время. Они все исхудали от недостатка еды,смотреть на них было очень жалко.»

В детском саду ей приносило удовольствие смотреть за детьми. Смотря с жалобой на этих холодных птенцов,Марта,порой, хотела прижать их к себе,накормить,отогреть и отмыть. Для кого-то она стала второй матерью,спасением и тёплым крылом рядом,да и она сама всегда с неким трепетом относилась к детям.

Закончив работать,Марта поспешила к госпиталю,где лежал лётчик. Она увидела его,лежащего на койке. Выглядел он довольно бодрым,только рука его была в гипсе:

－Oh, mein Retter! Danke, liebe Martha! Du hast mich gerettet,ich schulde dir mein Leben.

－Как вы?－Марта подошла к койке,однако повернулась на шаги у двери.

－Heil Hitler,Hans!－сказал Хельс,зайдя в палату.－Отойди,женщина.－мужчина оттолкнул Марту от лётчика.－Hans Schwangeldeln, richtig? Ich habe schon viel von Ihnen gehört. Fühlen Sie sich sicher hier in unserer Stadt, wo kein einziger Jude Ihre Ruhe stören wird!－Хельс с презрением посмотрел на Марту.－Fast...

－Danke, aber du hättest diese Frau nicht schubsen sollen. Sie ist meine Retterin.

－Entschuldigung.

－Я пойду. У меня дела.－отрезала Марта и вышла из палаты.

Войдя в дом,она принялась вязать.Это,пожалуй,единственное,что могло занять её свободное время. Вязала Марта шарф,который собиралась отправить Наташе с письмом. Недавно она уже получила весточку с фронта,но не читала. Отправить письмо требовало немало усилий,так как с оккупированного города почти ничего не доходило,поэтому приходилось рисковать жизнью,дабы прислать письмо или посылку.

С каждым днём Гансу становилось всё лучше. Марта старалась навещать его как можно чаще. Каждый раз,когда она заходила к лётчику,он встречал её очень радушно. Она не понимала ни слова из того,что он говорит,но он явно не хотел сказать её ничего плохого или оскорбительного,это было видно по его выражению лица,когда женщина входила в палату:Ганс цвёл на глазах,видя Марту в проёме двери. Казалось,что все раны,ссадины и перелом мгновенно заживали.

Дни шли. Вечером,когда солнце только-только планировало заходить за горизонт,Марта сидела на лавочке и,смотря на фотографию мужа,её глаза медленно наполнялись слезами,которые неторопливо текли по щекам. Её отвлекло похлопывание по плечу:

－Guten Abend, liebe Martha.－голос Ганса прозвучал неожиданно. Рука его была всё ещё в гипсе,а лицо было изуродовано шрамами.

－Ах,что вы тут делаете? Неужели вам уже лучше?

－Was machst du denn noch so spät hier? Die Ausgangssperre beginnt bald.－Ганс сел рядом,с интересом смотря на фотографию в руках женщины и указал на мужчину пальцем. Он был одет в рубашку и чёрный жилет. На голове у него красовалась шляпа и пейсы－Wer ist das?

－Это мой муж.－Марта,помолчав пару секунд,сглотнула и добавила－Покойный.

Ганс сочувственно посмотрел на женщину. Может,он не понял ни слова из её уст,но выражение лица Марты сменилось. Потрепав в руках фотографию,она встала и,извинившись перед Гансом,ушла,оданко мужчина пошёл за ней:

－Martha!－Ганс,остановив её,протянул ей приличный кусок хлеба. Марта действительно не ела вполне хорошо,поэтому и выглядела неважно.

－Зачем?－Марта отступила назад,отказываясь от еды,однако мужчина не планировал отступать и ткнул хлебом марте в лицо. Женщине ничего не оставалось делать,поэтому она приняла хлеб.

－Auf Wiedersehen, liebe Martha.

－И вам того же.

Вернувшись домой,она разделила хлеб на части,оставив себе самую маленькую. На утро, придя к детям,она раздала каждому по кусочку. Кто-то ел жадно,а кто-то понемногу,чтобы хватило на следующие дни. Ребята хорошели на глазах, несмотря на то,что многие всё ещё были в рваной и потрёпанной одежде. День прошёл воодушевлённо:дети,набравшись сил,играли друг с другом,а Марта,смотря на них,радовалась. Ей всегда нравилось помогать людям. Неважно каким: добрым или злым,тем,кто потом отблагодарят или уйдут,не сказав «спасибо».

Наконец,вечером,она отправила письмо и посылку: «Наташенька,пишу мало,письма читают. Жива я,здорова. Уж не знаю,зачем тебе шарф к лету,но не знаю,смогу ли написать ещё раз... надеюсь на весточку ответную от тебя»

Отправив то,что хотела и не умерев,Марта решила прочитать письмо,отправленное Наташей ранее: «Здравствуй. Лилии Петровны нет,я в больнице. Ходить могу только с костылём. Нет мне места больше на фронте. Хоть бы от голода не умереть... Как вы? Как хочется встретить хотя бы вас в городе! Живите,прошу вас.»

Дочитав письмо,Марта всматривалась в буквы еще несколько минут. У женщины сердце кровью обливалось из-за жалости к Наташе. Такая пугливая всегда была,нервная,а тут беднягу на войну отвезли,вот теперь и осталась она одна-одинёшенька. Отвлёк женщину стук в дверь. Открыв её,на пороге стоял Хельс:

－Знаешь-ли,Марта...－начал он,осматривая глазами комнату.－ Мы оба что-то да знаем о тебе.

－Ближе к делу.

－Ты－еврей,но только потому,что Лиля была знакома с тобой,я сжалюсь над тобой: ты можешь сгинуть самостоятельно,или я сделаю всё,чтобы ты прочувствовала то же,что и твой муж.

－Смеешь насмехаться над этим?

－Вы все－жалкие отбросы планеты,которых не должно существовать вообще!

－Ты правда думаешь,что Саше нужен такой отец?

－Причём тут это? Я говорю тебе о смерти вашей нации,а не о моём сыне.

－Разве то,что ты так негативно высказываешься о нас,не повлияет на Сашу? Хельс,ты убил мать на глазах у ребёнка,разве после этого ты－хороший отец?

－Александр должен знать,что в мире существуют такой мусор,как,например,ты.

－Разве я сделала что-то плохое? Нет. Тогда к чему такая ненависть ко мне и моему народу?

－Закрой рот,женщина. Я сказал всё,что хотел. У тебя неделя. Если не умрёшь сама－будешь гореть ярче твоего ненаглядного.－Хельс уже собирался уйти,как вдруг достал тетрадку и кинул её к ногам Марты.－Соскучишься－читай.

Дверь закрылась. Марта осталась стоять в прихожей,вспоминая начало холокоста. Они с Давидом (её мужем) жили в Польше. Прошло совсем немного времени с момента их свадьбы. Счастье была нескончаемым,они жили душа в душу,но в один день его забрали. Она наблюдала над тем,как её супруг корчится от боли,пока фашисты лили на него бензин. Вспых.Пламя.Крики. После этого она бежала в Советский Союз. Ей приходилось выживать в обществе,которые гнобило её. Как Хельс узнал о гибели её мужа? Чёрт знает. Как она слышала,его отец－не последний человек в Германии,ему бы не составило труда спросить его о смерти еврея,чтобы поглумиться над кем-нибудь. Её взгляд,наконец-то,пал на тетрадку. Подняв,она вспомнила,как послала её для Лили. Открыв её,она увидела записи. Некоторые страницы были мятые,какие-то－рваные,но текст большинства записей был разборчив. Перевернув очередной лист,Марта решила добавить свою запись.

«10.05.1942.

Лиля умерла. Хельс－фашист. Меня тоже скоро не станет...»

Следующие дни не были прежними. Марта шугалась каждого шороха. На её лице больше не красовалась улыбка. Умирать она не хотела,но быть сожжённой заживо－плохой выбор.

Вечером опять раздался стук в дверь. Марта на цыпочках подошла к ней и уже смирилась со своей смертью,но на пороге стоял Ганс:

－Liebe Martha,Das ist für dich－мужчина протянул скромный букет цветов.

－Спасибо?－Марта неуверенно приняла букет.

－Wie geht es dir?

－Что?－женщина непонимающе посмотрела на лётчика.

－Was?

－Кажется,вам лучше уйти. Сейчас не лучшее время для вашей этой...－Марта стала аккуратно выставлять его за дверь.

－Martha!

－Уходите. Уходите и не возвращайтесь,вы не должны вмешиваться в мою судьбу.

－Liebe Martha, я люблю вас!－Ганс произнёс это с акцентом,было еле понятны его слова.－Люблю!－Сказал мужчина и,взяв руку Марты в свои,аккуратно поцеловал тыльную сторону ладони.

－Извините..? Нет,нет и тысячу раз нет! Вы не симпатизируете мне в романтическом плане,Ганс. Уходите.

Закрыв дверь,Марта подошла к ящику. Казалось,что он был пуст,однако ,убрав дощечку сверху,можно было увидеть талит,под ним－пистолет. Марта хранила его для крайних случаев. Достав его,женщина посмотрела на фотографию покойного мужа: «Свидимся,Давид. Простите,Ганс.».－Тихо сказала Марта, надев талит и приставив дуло к голове.

Выстрел прозвучал громко. Бездыханное тело Марты упало на пол. Под ней сразу же образовалась лужа крови. Жители дома услышали звук,но большинство лишь выглядывало из дверей.

Только на следующее утро Ганс решил проверить женщину,потому что она проводила почти всё время на улице,а тут от неё ни слуху,ни духу! Подойдя к двери Марты,он аккуратно приоткрыл её. Она была не заперта. Войдя в ветхую и грязную квартирку,он заглянул в первую попавшуюся комнату,где на тумбе лежал букет,а на полу－мёртвое тело.

－Martha!－выкрикнул Ганс и бросился к телу.－Ганс аккуратно поднял тело Марты и поцеловал её ,прижимая к себе.－Verzeih mir, liebe Martha, ich konnte dich nicht retten...

Мужчина долго обнимал мёртвое тело. Ему шёл почти пятый десяток,но сейчас он рыдал,как мальчишка. Волосы Марты лежали у него на плечах,он прижимал её ближе,не в силах поверить,что такой доброй женщины уже нет в живых. Она действительно стала ему,как заботливая жена в эти непростые дни. Именно из-за её доброты и в желании помочь всем,она ему и понравилась. Может быть,это была лишь симпатия к женщине,но сейчас,когда она уже мертва,это не имеет смысла.

Переведя взгляд на пистолет,Ганс,взяв его в руки,приставил дуло ко рту. Выстрел раздался во второй раз,и мёртвое тело Ганса упало на пол рядом с Мартой.

Глава 12

У Наташи дела обстояли лучше,чем в городе:она вернулась с больницы на фронт,к товарищам,которые то и дело подмечали её бесполезность из-за хроматы. Часто её называли «хромая Таша» или же просто «хроматаша». Как бы она не старалась,получить одобрение от товарищей было трудно. Фактически, она тоже была на поле боя,тоже голодала,но всё это сопровождалось болями в ноге. Постепенно,конечно,боли уменьшались,но с месяцами Наталья всё больше держалась отстранённо. «Почему Лилия Петровна мертва? Почему Пашенька мёртв? Почему я жива? Они были достойны жизни намного больше,чем я. Сейчас Лилия Петровна командовала бы солдатами,Паша бы отстреливался от немцев,а я? В чём моя полезность,если я хожу с трудом,что уж там говорить о беге? Но я ем хлеб,который мог бы съесть другой,более сильный солдат,я держу в руках оружие,хотя из него мог бы стрелять кто-то,кто опытней меня... Что бы изменилось,если бы Лилия Петровна сжалилась и застрелила бы меня в тот день? Наверное,она была бы жива? А если бы эта война не началась,то и Пашка мой был бы жив! Зато от Марты весточка была. Даже летом я ношу этот шарф с собой и часто сплю на нём. Ах,когда это кончится и я увижу её в родном городе? Интересно,а как же там Саша? Я потеряла всех,кто был мне дорог. Чем я заслужила всё то,что происходит? Чем это заслужили невинные мёртвые люди? Я живу свою никчёмную жизнь,думая,что вместо меня мог бы быть умелый человек,которые не допустил бы столько смертей! Лилия Петровна была права,что я слишком хлюпкая в мыслях. Месяцами я не просто выживала,я боролась за свою жизнь,проживая каждый день,как ад. Еды часто не хватало,я продолжала видеть смерть. Смерть－то,что было уже в порядке вещей,но,видя её,я понимала,что у этого мёртвого солдата,возможно,есть любящая мать,девушка,которые ждут его с фронта,но в ответ на свои ожидания получат треугольный конверт.

Этому парню,кажется,только-только исполнилось 18,а он уже не дышит. У Люси явно было бы светлое будущее,но пуля пронзила её. Лилию Петровну дома ждал сын,а теперь он остался без матери. Паша－человек,которым я дорожила больше всех. Он мой родной брад,который нянчился со мной с пелёнок,а теперь он мёртв не первый год. Скоро начнётся 1944 год,но будет ли это конец войны или очередные мучительные дни,после которых всё начнётся по новой?»

Наталья уже привыкла смотреть на смерть во всех её проявлениях: она видела,как товарищ доживает последние минуты жизни без челюсти,как внутренности,порой,высыпаются из солдат,пока те душераздирающе кричат,как люди умирают от голода,как задыхаются от газа... Наверное,именно поэтому к концу 1944 года она поседела. Все это－война,которая пришла внезапно и забрала жизни миллиона людей,лишила их будущего и нормального восприятия мира.

...Наступившему маю в 1945 году радовались все: от детей до стариков. «Дошли! Дошли до Берлина! Ура,ура,ура!»－слышалось из каждого угла,где были советские войска. «Да,я дошла до конца,но разве я боролась? Разве я не была балластом на фронте? Мне не хватало смелости убивать,и сейчас я смею праздновать победу? Я счастлива,но какой ценой... »－ Наташе самой не верилось,что она дожила до этого момента,но было ли это счастье? Да,наверное,однако встречала она победу не в кругу друзей и товарищей,а одна. Рядом могла бы быть Лилия Петровна,её мог бы обнимать Паша,Люся могла бы кричать с остальными,Хельс мог бы радоваться с женой,но вместо этого Наташа лишь смотрела на счастливых товарищей,идущих по Берлину. Война закончилась,но это не тот конец,который бы она хотела. Всё время Наталья думала лишь о возвращении в город,где сможет увидеть Марту. Она не писала долгое время,но Наташа опиралась на то,что в оккупированном городе письма и посылки отправлять очень трудно. Последняя посылка－шарф,связанный Мартой,Наташа всё ещё носила. он был напоминанием о родном городе,в котором жили ценные ей люди.

Всю дорогу до дома девушка была в предвкушении встречи не только с Мартой,но и с женихом и матерью. Она не видела их долгие четыре года и готова была забыть всё,что они когда-либо делали. Когда они заехали в город,Наталья увидела побитые дома,грязных и голодных людей,но самое главное,что она не видела Марту в толпе ликующих. Подойдя к матери,Наташа обняла её так сильно,как не обнимала с самого детства:

－Мама,мамочка... Вы живы!－разрыдалась Наташа.

－Ташенька! Как ты,что с твоей ногой?

－Хромаю...Но разве важно это,мама? Не видели ли вы Марту?

－Кого-кого? Отродясь таких не знаем,дочур.

－Ну как же?! женщина,ей около сорока,волосы кудрявые,внешность еврейская будто.

－Еврейская? Так значит убита уже,ты что!

－Да не может быть такого,не может!－Наташа снова обняла мать и разрыдалась,но уже не от радости,а от потери последнего человека,с которым она могла бы встретиться в конец войны.

－А ты что же думала?－влез в диалог жених Натальи.－У нас-то обычных людей убивали,а ты думаешь,что у нас бы еврейка выжила?

－Да ну как же так случилось то,а? А с домами что?

－А дома,Наташа,как стояли,так и стоят.－обрадовала её мать.

－А Саша? Саша тут был,сын Лилии Петровны!

－Таки уехал!

－Как? Куда уехал? Ребёнок же!

－Ну вот так! С отцом и уехал.

－С отцом? С Хельсом?

－Да мы уж откуда знаем,Наташ? Один он тут хвостиком за папашей ходил,как белая ворона,а потом уехали они со всеми немцами.

－Да ну быть не может,не путаете ли?

－Ну быть не может,как тут спутать?

－Вот как...－Наташа развернулась и побрела в сторону дома Лилии.

－Куда же ты?

－К Петровне зайду в дом,может осталось от неё чего-нибудь.

－Да чёрт знает,что там!

－Вот именно,маменька...

Наталья Игоревна пошла в дом бывшей подруги,опираясь на костыль. Идти было недолго,но из-за хроматы путь,казалось,был намного длиннее. По пути она видела мёртвые деревья,ветхие дома,а сзади доносились крики радости.

Зайдя в грязную и пыльную квартиру,Наташа побрела по уже знакомым ей местам,которые были совсем не похожи на те,которые она видела ранее: сломанные шкафы,земля на полу,битые окна－все это было не то,где могла бы жить Лилия Петровна. Бывшая спальня супругов была изуродована,на уцелевших полках лежали исписанные бумаги на немецком,а в самом углу лежала толстая папка. Подняв её,она сразу развалилась и фотографии,лежавшие в ней,упали на пол. С трудом сев на грязный пол,Наталья подняла одну их них. На фотографии была изображена Лилия Петровна,держащая в руках младенца－Сашу. На ещё одной была она же,но в свадебном платье рядом с Хельсом,на следующей Александр подрос,на обороте был подписан год: «1938». Это не была просто кучка фотографий,это были события в жизни человека,которого уже нет в живых. На последней фотографии,которую увидела Наташа,были только Саша и Хельс. Оба были одеты не так буднично,как на остальных. Эту форму девушка узнает из тысячи－нацист. Лилии рядом не было. Упав на пол,Наташа расплакалась: «Как?! Как так произошло,что такой человек погиб? Столько радостных моментов в жизни,которая повернулась к Лилии Петровне спиной! Она была недостойна смерти,особенно такой.»

Наташа рыдала,несмотря на то,что вся одежда уже была в пыли. Периодически она чихала из-за грязи в доме,но истошные всхлипы продолжались. Она прижимала каждую фотографию к себе,вспоминая Лилию,которая стала ей наставницей. Слёзы текли на пол,смешиваясь с пылью и размазываясь по полу.

В эту войну я потеряла всех,но,что самое главное,я потеряла себя. Я никогда не забуду эти ужасы,я никогда не забуду «Войну в юбке».