Возвращение.

Я спокойно шла по улице. А мимо и сквозь меня проходили люди, не ощущая моего присутствия, не зная, что в это время и в этом месте есть кто-то еще помимо них. Они ощущали себя индивидами, личностями, отдельными частичками большого общества. Я же видела их сплошным потоком, сквозь который мне нужно пройти, чтобы достичь цели.

Для меня все эти люди были обычным дополнением к городу, неотъемлемой частью пейзажа, как клумба, куст или витрина старого магазина. Их лица, тела, одежда – все серо, обыденно, неприметно. Каждый из них ничем не отличался от соседа, спутника или впереди идущего.

Возможно, оттого мой взгляд легко смог поймать ту, кто отличался от потока – девушку, смотревшую на меня добрым, чуть жалеющим взглядом. Сквозь нее, как и сквозь меня проходили прохожие, не замечая преград или даже неприятного чувства чужого присутствия.

И уже в следующее мгновение пропало абсолютно все – люди, тротуар, редкие деревья на обочине. В серой пустоте осталось двое – я и странная девушка.

И только сейчас мне удалось понять, что в ней так привлекло.

Она казалась прямой противоположностью, моим точным антиподом. Ее черные, как смоль, волосы плавной волной спадали на хрупкие плечи, на которых едва виднелись тонкие бретельки длинного белого платья, кажущегося сшитым из облачной дымки. Между ключицами покоилась черная жемчужина, висевшая на золотой цепочке. Правую руку выше локтя украшал широкий браслет из того же благородного металла, походивший на сплетение множества корней, спутавшихся на крохотном участке земли.

Она с улыбкой разглядывала меня. Мой волос цвета платины, собранный в крепкий и высокий пучок. Мой длинный черный плащ, тщательно скрывающий тощую фигуру. Мою черную перчатку из кожи редчайшего лизарена с обрезанными пальцами на левой руке.

Светлое и воздушное улыбалось хмурому и тяжелому.

Наконец, девушка решилась сделать первый шаг. За ним последовала еще пара, пока она не приблизилась ко мне на расстояние вытянутой руки.

- Ну, вот мы и встретились, - ласково произнесла она, озаряя серое ничто голосом, похожим на весенний ручей.

- Неужели? – грубо ответила я.

- Почему ты избегаешь меня?

- Как можно избегать того, кого видишь впервые в жизни? Может, проще сказать, что прежде мы не искали встречи?

- Почему?

- А почему должно быть иначе?

Девушка ласково улыбнулась и внимательно посмотрела мне в глаза. Голубая радужка затягивала всеми оттенками неба, но зрачок вдруг превратился в крохотную точку, в противовес моей вечной черноте, порой стремящейся заполнить весь белок.

- Мы – части единого целого, - спокойно ответила она, не в силах отвести взгляда.

- Я и есть единое целое, - с моих губ сорвалась насмешка, которую мне даже не захотелось скрывать.

- Почему ты так решила? – подходя ко мне вплотную, спросила девушка.

Ответом ей стала лишь тишина. Да и что можно сказать на полную чушь, которую несет та, кому не нашлось места среди потока обычных людей? Если она – новый изгой, которому запрещен контакт с горожанами, то ей стоило сначала встретиться с остальными и представиться, как полагается у нас. А эта глупая речь о целых и частях не могла претендовать даже на загадку. Скорее бред безумной, которую цесари выпроводили прежде, чем она начала смущать общество своими речами.

Не дождавшись ответа или возражений, девушка протянула руку и коснулась моего плеча. Я недвижимо ждала ее действий, осторожно сжав кулаки, готовая сделать бросок или отступить в случае непредсказуемых действий собеседницы.

Она же в свою очередь удивленно одернула руку и, чуть помедлив, предприняла вторую попытку, уже надавив чуть сильнее. Как и в первый раз, ничего не случилось. Ее пальцы уткнулись в плотное сукно плаща. А на лице странной незнакомки появилось выражение абсолютного замешательства.

- Ничего не понимаю, - отрицательно качая головой, будто не соглашаясь с происходящим, вымолвила она. – Это невозможно, - ее голос перешел на шепот, словно ей не хотелось, чтобы хоть кто-то услышал эти слова.

- Ну почему же? – поинтересовалась я, вытягивая губы в ехидной улыбке.

Мне не было известно, чего ждала девушка. Но отчего-то безумно хотелось разозлить ее, вывести из себя, заставить вести себя, как обычного человека. А не как эфемерное существо, сотканное из утреннего света и птичьих трелей. Оттого с губ сорвалось:

- Как видишь в этой жизни возможно все.

- Мы – одно целое, - возразила она. – Ты не можешь существовать без меня.

- Ну, как-то же прожила четверть века и не развалилась.

- Ты не понимаешь. Ты и я, мы – части единого совершенного существа. Темное и светлое, злое и доброе, плохое и хорошее. Мы дополняем друг друга.

- И кто есть кто? – я чуть опустила голову, продолжая исподлобья изучать странную девушку.

- Я – твоя светлая сторона. Все, что было хорошего в твоей жизни. Благость и доброта. Ты не можешь существовать без меня. Без меня ты никто…

- Это ты, - я оборвала ее на полуслове и выделила обращение к ней так, будто ткнула пальцем со всей силы. – Без меня никто. Но и мне ты не нужна. Светлое и хорошее, что было в моей жизни? Когда такое случалось и сколько мне перепало подобного? Давай. Одной руки хватит, чтобы пересчитать. И где ты была все двадцать пять лет? Тихо стояла в сторонке и наблюдала, принимая на себя порцию хорошего, оставляя мне остальное? Что ты там говорила про темное и плохое? Ну вот, - я развела руками, демонстрируя плащ, перчатку, свой холодный взгляд, колющий не хуже игл. – Благодаря им, мы с тобой здесь. Вне остальных, вне общего потока. Зато с огромным мешком знаний о том, что тщательно прячется от всех, живущих в этом дрянном городке.

- Но узнав истину, ты осталась одна, - попыталась возразить моя светлая часть. – Тебя отвергло общество. Теперь ты стала изгоем.

- Плевать, - фыркнула я в ответ. – Может, мне и перепало стать изгоем. Зато, в отличие от них, - моя рука скользнула по пустоте, где должны были проходить люди. – Я свободна.

- Разве это свобода – жить в комнатушке на окраине и каждый день позволять людям проходить сквозь тебя? – девушка отрицательно покачала головой, отходя от меня.

- А лучше стать той серостью и подчиняться?

Она удивленно подняла на меня глаза и с жалостью в голосе ответила:

- Когда-нибудь наступит момент, когда я понадоблюсь тебе. И уже ты будешь просить меня пополнить образовавшуюся пустоту внутри тебя.

- Вот когда это случится, тогда и приходи, - презрительно фыркнула я, наблюдая как девушка растворяется в серой пустоте, возвращая человеческий поток, даже не подозревающий о моем существовании в одной с ними точке.

Они были для меня никем. Как и я для них.

Что она говорила? Придет время? Ну, пока время пришло только для одного – продолжить свой путь, чтобы не опоздать на встречу.