Возвращение

По мотивам басни И. А. Крылова «Стрекоза и муравей»

Впервые он увидел её на премьерном показе одного известного водевиля и с самого первого взгляда очаровался её талантом. Она настолько неотразимо и гармонично смотрелась на сцене, что было очевидно – она прирождённая актриса. Как никто другой она умела петь и танцевать - истинная звезда своего жанра! Такое событие, как приезд гастролирующего театра произвёл настоящий фурор в их небольшом городишке. И её, конечно же, все носили на руках.

Его она заметила на втором представлении – драматичном спектакле с грустной концовкой – и он показался ей любопытным экземпляром. Статный, симпатичный, но самое главное было то, какими глазами он смотрел на неё: в этом взгляде она разглядела полную капитуляцию перед собственной персоной. И каждый раз, приходя на спектакли – а она встречалась с ним глазами на каждом – он смотрел на неё одинаково зачарованно. Для него она была ярким лучом, неожиданным подарком судьбы. Привыкший к одиночеству, он уже давно отчаялся встретить свою любовь и просто жил своим единственными любимым делом – восстановлением антиквариата. Ему нравилось дарить новую жизнь старинным, сломанным побрякушкам. Во всём, по его мнению, была душа, особенно в старинных вещах. После очередного концерта он сумел пробраться к гримёркам и осмелился подойти к ней. К его колоссальному удовольствию, она оказалась рада его визиту, и они сразу нашли общий язык. После этого они виделись каждый день, часами гуляя по парку, обсуждая любые, даже, казалось бы, самые незначительные темы. Она много смеялась и была исключительно мила в своей беззаботности. В её живые, полные задора карие глаза в такие моменты просто невозможно было не влюбиться. Через несколько недель после их знакомства она переехала в его уютный дом и всё лето они счастливо прожили там. Ей очень нравилось вместе с ним подыскивать антикварные вещи и участвовать в их реставрации. Вместе они спасли много хороших вещей. Однажды, на барахолке они обнаружили неисправные настенные часы, которые отдавали за копейки. Ей удалось уговорить его взять их домой. Как же она радовалась, когда, спустя несколько часов кропотливой работы, их удалось вернуть к жизни! Она просто прыгала до потолка от счастья. В итоге часы повесили на стену, и они прекрасно вписались и интерьер гостиной. Однако любая, даже самая тёплая атмосфера беседы мгновенно сменялась унынием, как только разговор заходил об их совместном будущем. Театр, в котором она блистала, в конце лета, по обыкновению, перебирался ближе к тёплым краям. Этот год не стал исключением и перед ней встал серьёзный выбор. Одновременно с этим, а по мере окончания летней поры всё навязчивее, её начали мучать ночные кошмары, пророчащие скорое невообразимое бедствие. Она не раз заводила эти неприятные для него разговоры, которые, как ему казалось, берут свою основу в её гастрольном образе бытия. Каждый раз он уходил от прямого разговора, не желая её обидеть своими домыслами и рассчитывая, что всё само каким-то образом наладится со временем.

– Нам надо уехать отсюда. Здесь скоро станет небезопасно, – произнесла она однажды, желая покончить с этой неприятной темой. – Предстоящая зима принесёт горе, поэтому нам надо переехать подальше от неё. Понимаю, в это сложно поверить, но мои сны не могут врать. Я чувствую – грядёт большая беда!

Он понял, что в этот раз уйти от разговора не получится и, сдерживая эмоции, чтобы её не обидеть, он произнёс:

– Стелла, ты же знаешь, что я не верю в сказки. Всё это выдумки твоего творческого и, безусловно, талантливого ума. А наш с тобой дом – реален. И нам тут уютно вдвоём. Я хорошо подготовился – продуктов у нас хватит даже на две зимы, сходи в погреб и ты убедишься в этом. Дров для камина – целый сарай. Я никуда не хочу ехать из-за каких-то дурацких снов!

– Они не дурацкие! – произнесла она. – У меня очень плохое предчувствие!

– Это всё просто полёт твоей сценической фантазии! – поставил он точку в этом разговоре.

Она еще не раз пыталась вернуться к этой теме, но он постоянно находил причины не отвечать. А Стеллу, тем временем, всё больше повергала в ужас мысль о приближающейся зиме.

***

Осень ворвалась стремительно, установив на подвластной себе территории режим обильных дождей. Листва окрасилась в жёлтый цвет, холодный ветер развеял все оставшиеся воспоминания о тёплых летних днях. Похолодало. Они сидели у камина в гостиной, наблюдая, как теплые пары горячего глинтвейна из их кружек наполняют дом ароматами уюта.

– Почему ты всегда уходишь от разговора, когда я говорю о предстоящей зиме? – попыталась вновь заговорить с ним Стелла.

– Потому что ты придаёшь слишком большое значение всяким пустякам, – неохотно пробурчал он ей в ответ, ворочая поленья в камине.

– Но я отчётливо видела этих несчастных людей на севере. Вокруг них только холод и безысходность, – уже без особенной надежды быть услышанной произнесла она.

– Ты просто перечитала фантастики, дорогая моя Стелла! – сказал он, собираясь с мыслями перед следующей фразой. – Может, ты просто не хочешь бросать свой театр, поэтому и придумываешь всякие небылицы про зимний апокалипсис? – решительно он произнёс, не осмелившись, при этом, взглянуть ей в глаза. Он сделал паузу, ожидая резкой реакции, но, убедившись, что беседа всё ещё под контролем, продолжил. – Мы сумеем подыскать тебе работу в нашем городе! Я продам всю свою коллекцию антиквариата, но устрою тебя на роль!

– Мне не нужен ни этот, ни другой, ни какой-либо ещё театр! Я готова навсегда отказаться от карьеры актрисы ради того, чтобы ты послушал меня! Мы должны уехать отсюда, – несколько нервным голосом произнесла она.

– Я вижу, как ты увядаешь на глазах, – в его голосе послышалась обида. – Этот тесный маленький городишко тебе просто наскучил. Актрисе жизненно необходимо блистать на сцене, а не сидеть в зимней тюрьме, – и, не сумев удержать свой настрой, вскрикнул. – Что ж, я не держу тебя! Бери всё, что тебе нужно, мне ничего не жалко, и уходи. Возможно, когда-нибудь вернешься, и я постараюсь тебя простить.

Он сделал большой глоток ещё не до конца остывшего напитка и быстро покинул гостиную.

Она едва сдержала слёзы. На следующий день, воспользовавшись его отсутствием, она собрала свои немногочисленные вещи и отправилась в путь, оставив позади ставший ей таким родным уютный уголок. Она покинула дом, последовав за своей интуицией вопреки желанию сердца.

Однажды она вернется, и это возвращение будет ознаменовано приходом новой эпохи.

***

Зима пришла рано, и проливные дожди сменились снегопадами. Солнце сутками не могло пробиться на небосвод, отступая перед тяжестью чернеющих туч. В такие вечера он любил сидеть дома перед камином за стаканчиком любимого бренди и разглядывать причудливые тени, которые отбрасывает огонь на паркет.

– То, что ожидает нас тут, если мы останемся…. Это трудно объяснить. Жаль, что ты мне не веришь. В моих кошмарах вместе с зимой приходит нечто необузданное, невероятное по своим последствиям бедствие. Будто смерть идёт сюда.

Он поднял глаза на окно. Вид грозного неба вызывал мурашки по всему телу – стоило только представить, как неуютно там, снаружи, за тонкой прозрачной гранью холодного стекла. Порывы ветра с грохотом разбивались о крышу дома, добавляя этой картине ещё больше зловещей экспрессии. Вьюга заметно усилилась. Как же хорошо, что он запасся всем необходимым впрок! Взгляд невольно переключился на старые настенные часы, на которых значилось без четверти семь. Вспомнилось, как она уговорила его подобрать их. Его воображение всецело поглотило воспоминание о ней, такой родной и близкой душе. Красивая, талантливая актриса – благодаря её обаятельной настойчивости эти часы обрели новый дом, хотя изначально он не разглядел в часах чего-то особенного. И чувство вкуса её не подвело – часы смотрелись настолько гармонично, будто являлись продолжением стены.

– Ты будешь смотреть на них и вспоминать день, когда мы их вернули к жизни. Они будут напоминать тебе о нас.

Он сделал большой глоток из бокала и ощутил, как внутри растекается приятное жжение от напитка. Где она сейчас? Добралась ли до юга? Он чувствовал на себе вину за то, что дал ей уйти. Наверняка, можно было принять соломоново решение. Но, сколько бы раз он не думал об этом с тех пор, верное решение так и не приходило ему в голову. Может, стоило послушать её, бросить всё и уехать подальше от этой «проклятой» зимы. Почему именно грядущая зима вызывала в ней тревогу? Когда-нибудь она вернётся, если простит его, конечно. И всё у них наладится.

Его размышления прервал резкий стук в дверь. Точнее сказать, это было больше похоже на удары. Он в волнении поднялся с кресла. Кого могло принести в такую погоду? Наверно, кто-то сбился с пути в этой сумеречной пурге. Он подошёл к двери и повернул ключ в замочной скважине. Дверь распахнулась, и он увидел на пороге женщину. Первые несколько секунд он не мог её узнать, но потом понял что это именно она. Точнее, что от неё осталось. Серое осеннее пальто – единственная тёплая вещь, которая была у неё, когда она оставила этот дом – было изорвано в нескольких местах. Помертвевший, жёлто-серый, цвет лица выдавал в ней серьёзный недуг. Но самое удивительное, что можно было заметить – это её яркие, источающие ледниково-голубой цвет глаза, сквозь стекло которых он больше не видел и следа души – они изменили свой естественный и такой знакомый карий цвет. И тут его мгновенно пробрала дрожь – он осознал всю жуткую суть её пророческой фразы «зима близко». Всё это вдруг стало правдой. Его грудь сковал ужас, он не мог выдавить из себя ни единого звука. Разбитый параличом он застыл на месте, поняв, что та родная, любимая Стелла перестала существовать и более не принадлежит себе.

– Ты сможешь меня простить? – наконец, сумел он произнести. Она стояла и молча смотрела в его глаза. Вдруг, в её правой руке блеснуло что-то острое. Он ничего не успел понять. Ещё секунда – и, беззвучно ахнув, он замертво рухнул на паркет своего уютного дома. Большие белые хлопья снега на пороге мгновенно таяли, встречаясь с ярко-красной лужей растекающейся крови. В ответ только прозрачная слеза скатилась по жёлто-серой щеке.