Возвращение осени

Возвращение осени

«Берегите матерей —
они уходят тихо…»
— Расул Гамзатов

В одном районном центре неподалёку от Ташкента жила семья: отец, мать и три дочери.

Жили скромно. Отец трудился в поле — молчаливый, усталый человек, привыкший к неурожаям и к тому, что его слово в доме звучит тише других. Мать торговала цветами. Рано утром она шла на рынок с корзинами роз и гвоздик, зимой прятала в рукава озябшие руки, летом терпела зной. Цветы были её хлебом и её утешением — в их хрупкости она словно видела отражение собственной жизни.

Старшая дочь росла тихой и уступчивой. Она рано научилась терпеть — сначала строгость отца, потом резкость мужа. Средняя родилась слабой: тяжёлые роды подорвали здоровье матери и оставили след в судьбе ребёнка. Девочка жила с постоянным ощущением своей хрупкости, словно боялась занять в мире лишнее место.

А младшая была красавицей. Живая, лёгкая, с глазами, в которых отражались мечты о другой — яркой, городской жизни. Родители баловали её, особенно мать. Она словно старалась вложить в младшую всё то счастье, которого сама не испытала. Девочка рано почувствовала свою особенность и привыкла к безусловной любви.

Годы летели.

Старшая вышла замуж за человека, который обещал защиту, но принёс тревогу и ревность. Средней мать нашла тихого, такого же больного мужа — чтобы не обидел. А младшую увёз в город уверенный в себе мужчина. Он говорил громко, смотрел властно, и в его словах звучала сила, которой так не хватало в родительском доме.

В городе младшая постепенно менялась. Сначала от счастья, потом — от страха потерять новую жизнь. Муж не терпел возражений. Он не поднимал на неё руку, но одного его взгляда было достаточно, чтобы она замолчала. Она научилась уступать. Научилась прятать сомнения. Научилась выбирать спокойствие вместо правды.

Тем временем мать старела. Корзины с цветами становились тяжелее, дни — длиннее, а вечера — тише. Соседей она сторонилась: гордость не позволяла делиться ни радостью, ни бедой.

Когда пришла болезнь, она сначала не поверила. Озноб, кашель, слабость… Врачи направили её в Ташкент. Диагноз оказался страшным — туберкулёз лёгких.

Полгода она провела в больничной палате. Каждый день прислушивалась к шагам в коридоре. Каждый раз сердце вздрагивало: «Это ко мне…»

Но приходили к другим.

Она оправдывала младшую:
«Боится… дети маленькие… муж строгий…»

В тишине вспоминала морозные утра на рынке, первые заработанные деньги, дочерины новые туфельки, её радостный смех. И спрашивала себя: не перепутала ли она любовь с поклонением? Не вырастила ли в дочери слабость вместо силы?

Когда лечение закончилось, за ней никто не приехал.

И тогда она решилась поехать сама.

Поднялась на четвёртый этаж медленно, держась за перила. Постучала.

Дверь открыл зять.

— Кто?

— Это я… мама…

Он отступил, лицо его помрачнело.

— Ты что, с ума сошла? Тебя же в туберкулёзной держали! Ты хочешь детей заразить?

Из глубины квартиры вышла дочь. Она побледнела.

— Мама… почему ты не предупредила?

— Доченька, меня выписали… сказали, что я не опасна…

— Сказали? — резко перебил зять. — А если ошиблись? Ты подумала о наших детях?

Дочь стояла, теребя край халата.

— Она моя мать… — тихо произнесла она.

— Тогда выбирай, — холодно сказал он. — Или она уходит, или я собираю вещи. И детей заберу.

Тишина повисла тяжёлым грузом.

Мать смотрела на дочь — без упрёка, только с надеждой.

Дочь отвела глаза.

— Мам… тебе лучше домой… Я потом приеду…

В этих словах было больше холода, чем в осеннем ветре.

Зять распахнул дверь и грубо подтолкнул её к лестнице.

— Уходи.

Дверь захлопнулась.

За ней дочь медленно опустилась на пол.

— Мы могли оставить её… — прошептала она.

— И жить в страхе? — сухо ответил муж. — Ты прежде всего мать.

Она молчала. Потому что боялась потерять привычную жизнь. Потому что слабость иногда оказывается сильнее любви.

В ту ночь мать брела по осенним улицам. Листья липли к мокрому асфальту. Витрины сияли тёплым светом, а ей было холодно и пусто.

Вдруг перед глазами возникла картина: она молодая, любимая, муж рядом, маленькие дочери смеются в парке, у каждой в руке мороженое. Солнце, голоса, счастье.

Она улыбнулась.

И упала.

Город не заметил её падения.

Через месяц старшая дочь приехала навестить мать — и не нашла её дома. Начались поиски. Объявления, звонки, тревога. Год. Второй.

Младшая избегала разговоров о матери. Но по ночам ей слышался тихий стук в дверь.

Прошли годы.

Дети выросли. В доме младшей стало холодно — не от сквозняков, а от отношений. Однажды сын сказал ей:

— Мам, не вмешивайся. Это наша жизнь.

И она вдруг услышала в этих словах чужую, знакомую интонацию.

Позже, когда их с мужем отвезли в дом престарелых, она долго сидела у окна и смотрела, как падают листья.

Осень возвращалась снова и снова.

Иногда ей казалось, что по аллее проходит женщина с корзиной цветов. Она не приближается — просто идёт мимо.

Тихо.

Как уходят матери.

--
Рита Пак
Отправлено из Почты Mail