Вперед в прошлое 16

— Едет! – ворвался в комнату Боря, который дежурил на балконе, ждал, когда под окнами маминой квартиры проедет дедов «Москвич».

Вчера и сегодня утром опасения были те же, что и на Новый год: старая колымага не осилит дороги и раскорячится где-то среди бескрайних полей. Но чуть свет дед позвонил из областного центра. Как я и предполагал, он рассчитывал отоспаться у бабушки, а вечером заехать к нам.

В принципе, мы могли всем табором нагрянуть к бабушке, но решили этого не делать, потому что деду хотелось отдохнуть и предстать перед нами в лучшем виде.

Машина пророкотала на место Квазипупа, и рык мотора стих. Наташка в прихожей принялась прихорашиваться, конкурируя за зеркало с мамой. Боря солдатиком встал напротив входной двери, а я остался в кухне допивать свой чай.

В честь приезда деда я заказал коллекцию пирожных, дабы ознакомить его с ассортиментом. Так-то он был в курсе, что у меня теперь кондитерская, но продукцию не знал.

Боря услышал шаги на лестничной клетке и открыл дверь ровно тогда, когда звякнул звонок.

— Дед, привет! – воскликнул брат. – Бабушка! Проходите.

Квартира вмиг ожила, наполнилась голосами и шуршанием целлофана. Наташка так и осталась в прихожей, она боялась, что дед только на словах простил ей Андрея.

— Где наши именинники? – проговорил дед голосом Деда Мороза. – Иди сюда, Наташенька!

Округлив глаза, Наташка шагнула к нему, взяла большой красивый пакет с цветами, вытащила оттуда аккуратно сложенную кожаную сумочку, принялась проверять кармашки, замерла – видимо, обнаружила там деньги.

— Дедушка… вот уж не ожидала! Спасибо!

Она обняла деда, от нее шибануло пронзительной нежностью и благодарностью.

— Наташа, эмоции, — прошептал я, сестра украдкой глянула на меня и закрылась, больше никто не понял, к чему эта фраза.

Подарки получили все: Мама – тоже сумочку, я – новый рюкзак, такой же, как у меня был, только цвета хаки.

— Спасибо, дед! – воскликнул я. – То, что доктор прописал! Мой рюкзак стал серым, думал новый покупать, а все некогда, ходил, как бомж.

Боре дед привез… Брат аж язык высунул и прикусил, с таким усердием распаковывал коробку без надписей. Открыл, забрал масляные краски и кисти, но это еще не все, было и второе дно, причем до основного он еще не добрался. Затрещала коробка, Боря вытянул шею, заглянул и вытащил… что-то синее резиновое.

— Офигеть, — произнес он и уволок подарок в зал, оттуда донеслось: «Пф-ф-ф, пф-ф-ф».

Это был резиновый надувной матрас для плавания – настоящее богатство и показатель достатка! Мы плавали на кусках пенопласта, вместо кругов использовали камеры, мало у кого были такие огромные качественные матрасы! Целый плот, правда, насоса нет, и брат надувал новую игрушку вручную.

­— Насос подходит велосипедный, — проинструктировал его дед.

Послезавтра Боря потащит подарок на море хвастаться друзьям.

Бабушка заглянула в комнату, улыбнулась. А мне подумалось, что этот матрас будет, как велосипед, который есть мало у кого, счастливец едет, а за ним бежит толпа желающих прокатиться, а если не позволят – то хоть побыть причастным к чужому счастью.

— Ты ж на камни его не клади, — поучала мама, — а то продырявишь.

Бабушка прошла в зал, уселась на диван, осмотрелась.

— А где Василий?

— В Диканьках, в Полтаве, к больному отцу поехал. Боится не успеть попрощаться.

Дед прошелся по квартире, пожал мне руку и сказал, подмигнув:

— Ну что, внук, поехали смотреть мой дом, а то только слышал о нем.

— Сперва давай чаю попьем, — предложил я. – Или кофе? С пирожными из моей кондитерской.

— Паша всё бизнесы мутит! – похвасталась мама.

Не дожидаясь согласия его, поставила чайник на газ. Бабушка переместилась на кухню, на Наташкин диванчик, потому что за столом помещалось только четыре человека. Я остался стоять.

— Дедушка, ты же пойдешь к нам на выпускные? – спросила Наташка.

— Конечно…

— А в чем? — поинтересовалась сестра.

— О-о-о, сейчас покажу. Подождите.

Дед убежал к «Москвичу», а вернулся в… малиновом пиджаке! С огромной голдой на шее, в очках, как у Шварценеггера. Я чуть чаем не подавился, он был похож на престарелого рэпера.

— Зачет! – оценил высунувшийся из комнаты Боря и жалобно посмотрел на меня. – Поможешь надуть? А то голова кружится.

— Потом, — отмахнулся я, — мы ж не сегодня идем купаться и не завтра.

— Почему не завтра…

Ответила Наташка:

— Потому что выпускной у него, балда!

Дед отлично помнил, что ресторан типа он мне оплатил – в благодарность за бизнес, дом тоже на его деньги строится под моим присмотром – чтобы лишнего не болтали.

Пока мама разливала чай по чашкам, дед спросил:

— Как моя младшая внучка? Делает нервы всем?

— Четыре месяца девушке, — ответил я. – Посмотришь, Анна-то в декрете, а бизнес у меня с ее матерью Вероникой, ну и Лика, дочь Анна, помогает.

Непривычно было видеть деда в образе нового русского, и я пошутил:

— Дедушка, на выпускном будет много молодых незамужних учителей, пожалей их, пожалуйста!

Вспомнилась его грудастая пассия. Он еще как может и Еленочку оприходовать!

— Так уж и быть, — войдя в роль, ответил он, достал из кармана четки.

— Это из другой оперы, — остановил его я.

— Да и цепь у меня не золотая, так, имитация.

Наконец чай заварился, мама выставила на стол пирожные, самые наши ходовые: корзиночка-монблан, картошка, желейка, лебедь-безе, чизкейк, эклер.

— Какая красота, — проговорил дед, — я столько не съем – слипнется.

— С удовольствием тебе помогу, — вызвалась бабушка и разрезала каждое пирожное пополам, а лебедя, состоящего из двух частей, разломила.

На пять минут дед пропал, он оказался морально не подготовлен к таланту Вероники, и его разум захватили вкусовые сосочки.

— Достойно, — оценил он и добавил: — Не сомневался, что все у тебя получится на высшем уровне.

Немного помолчав, он спросил, будто бы извиняясь:

— А Рома на выпускной пойдет?

Бабушка поджала губы, мама побледнела – что решила с разделом имущества, она так мне и не доложила.

— Не пойдет ни ко мне, ни к Наташе, — сказал я. – Мы для него перестали существовать. Так что давай объединяться в клуб вычеркнутых из жизни Романа Шевкетовича. Новорожденная дочь и Анна – туда же. Я рассказывал, что он поднял руку на беременную жену?

Тяжело вздохнув, дед покачал головой и пригорюнился. Съел последний кусочек эклера, встал.

— Поехали смотреть дом. Как я понял, там еще нельзя жить?

— Скважину пробурили, — сказал я, — электричество – бросили временный кабель, скоро будет электрификация от государства. Бабушка, ты едешь с нами?

— Я бы с Олей осталась, — сказала она. – Я ж была у тебя недавно.

— Там много что изменилось, — сказала Наташка, она тоже никуда не поедет, чтобы не столкнуться с алтанбаевцами.

— Значит, едем вдвоем, — проговорил дед.

— Втроем! – вызвался Борис. – Ма, ничего страшного, если плавательный матрас полежит на полу?

— Пусть, — сказала мама.

Видимо, им нужно было обсудить отца и разработать план действий. А может, маме просто хотелось пожаловаться и получить от родительницы поддержку. Скорее всего, мама не будет подавать никаких заявлений, пока Квазипуп не вернется и она не почувствует, что тыл прикрыт.

Я был уверен, что отец не доставит нам серьезных проблем, маме может нервы подпортить – это да, Квазипупа спровоцировать и посадить в обезьянник, полтавский бык запросто мог на него кинуться. Но это их взрослые разборки, пусть выкручиваются как-нибудь без меня. Мне надо мир спасать, время на таймере двигать, которое что-то застопорилось, а на горизонте замаячила интересная тема. Осталось поговорить с Илоной Анатольевной. Точнее, завербовать ее, но это – после выпускного или во время оного.

— Ну что, по коням, внук? – дед мне подмигнул. – Смотреть дом. Уверен, там полный порядок!

Боря уселся на заднем сиденье, и мы тронулись.

Грунтовка, ведущая к моему дому, в сухую погоду была вполне ничего, но дед остановился там, где заканчивался асфальт, и проговорил, указав на холм:

— Вот тот дворец на склоне – мой дом? Ну ничего себе! И забор какой красивый, это дерево?

— Дерево, подтвердил я. – Дорога убитая, но летом не критично, а к зиме что-то решим.

Дорога была сухой, и мы без проблем доехали по грунтовке на стройку, где «хозяина» вышел встречать Сергей и высыпали алтанбаевцы полным составом, в том числе Заславский, у которого, как и у меня, завтра выпускной вечер. Егор вытянул шею, надеясь разглядеть Наташку, мы вышли из машины, и он сразу скис.

Вот же любовь какая! Всех сговорчивых девок перетоптал, а дама сердца у него одна. Интересно, как долго продержится его интерес к Наташке?

Сергей сперва шагнул к деду, они обменялись рукопожатиями, потом – ко мне, и увел деда отчитываться о проделанной работе, а точнее – хвастаться результатом, потому что самому нравилось, как все получалось.

Мы с Борей вошли в гостевой домик, где на черных кабелях висели лампочки и было все оштукатурено.

— Туалет и ванная готовы! – радостно заключил брат, потоптался по стяжке на полу, погладил серую стену. – Все ровненькое какое. Неужели это пацаны сами делали?

— Научились, — улыбнулся я.

— Пол какой будет? – спросил Боря. – Деревянный?

— Здесь линолеум, в основном доме – паркет.

Сказав это, я задумался над возможностями, которые появятся через пять лет: и теплый пол, и плитка красивая, ламинат такой и эдакий, паркетная доска светлая, темная, любая. Готовые стяжки для пола, для отделки… Хоть не затевай стройку сейчас, жди, пока прогресс дойдет в нашу провинцию.

В окно я видел, как Сергей и дед остановились возле забора, дед его потрогал, кивнул, затем они направились к основному дому, интенсивно жестикулируя.

Алтанбаевцы от них отпочковались, занялись забором, а я попросил Борю подождать, а сам рванул к инспекции в лице деда.

— Честно, я не ожидал, что будет такой размах, — задумчиво проговорил дед, перевел взгляд на меня и добавил: — Смело, очень смело.

— Так это Пашина инициатива? – улыбнулся Сергей. – Хм, соглашусь: смело, даже слишком.

— Но и деньги его, — сдал меня дед, — он бизнесы мутит, кондитерскую открыл, автомастерскую.

— Он рассказывал, — подтвердил Сергей и посмотрел на меня с надеждой и отчитался: – Светлану выписали домой, она хандрит. Боюсь, сорвется, за рюмку схватится. Она у меня повар, может, тебе нужна сотрудница в кафе?

На ловца и зверь бежит. Но ловцу нужен старательный зайчик, а несется не пойми кто: то ли самка гиены, то ли дикобраз. Светлана не произвела на меня положительное впечатление. Но кто знает, какой она стала, избавившись от зависимости? Каналья вон какой красавец, надежный партнер, человек с головой и руками, а Светлана…

Второй Миха мне точно не нужен. Но, с другой стороны, если она сможет соблюдать субординацию и слушаться Веронику, почему бы и нет? К деньгам у нее допуска не будет, обокрасть Веронику она не сможет.

Дед заинтересованно посмотрел на меня.

— Вообще-то нужна, — сказал я. – Но, извините, Светлана не произвела впечатление адекватного человека. Привозите ее на следующие выходные, я пообщаюсь с ней получше и только тогда смогу сказать. Ну и главный вопрос: она сама в курсе, что пойдет ко мне работать?

— Я так, на будущее, — пожал плечами Сергей.

— Привозите, пожарим шашлык, пообщаемся, и будет видно.

Он кивнул и обратился к деду:

— Шевкет, у нас с инструментом беда. За аренду дрели с перфоратором я круглую сумму отвалил. Говорят, в Москве можно достать современные дрели, пилы, болгарки и прочее. Тут – ни х… — он скосил на меня глаза. – Ни хрена. Вот вообще ни хрена, или по цене автомобиля.

Дед усмехнулся.

— Инструмент и у нас стоит, кхм, мягко говоря, недешево. Сосед рассказывал, в ГУМе четыре года назад купил дрель с перфоратором «Black+Decker», сто с чем-то баксов отвалил. Он и говорил, что прям долларами в кассу заплатил. Так вот такой же фирмы «Bosh» стоил двести!

Сергей округлил глаза и присвистнул.

— У меня у самого стройка, с женой строим дом, так что это дорого. Но в арсенале иметь такую штуку очень хотелось бы.

Дед продолжил:

— Сосед ремонтом занимался. Отверстие просверлить в кухне под полочку – два рубля. Вот и считай! В среднем десять рублей за вызов. – Посмотрев на меня, дед объяснил: — В квартирах в кухнях бывают стены из бетона. Люди сверлят вручную, потом долбят, опять сверлят. Точно тебе говорю, это стоило двух рублей.

В голове вспыхнула красная лампочка, а в глазах, наверное, появились цифры, как в игровых автоматах. Сейчас мало кто готов заплатить бригаде строителей, все пытаются сделать ремонт своими руками, как правило, кривой и косой. Но есть небольшая прослойка населения: новые русские, торговцы, капитаны дальнего плавания – кто готов заплатить за то, чтобы сделали хорошо и быстро.

К тому же я рассчитываю не ограничиться этой стройкой, а на пустыре возвести гостиничный комплекс. Мне понадобятся люди с инструментом, так что есть смысл вооружить свою бригаду самостоятельно и основательно вложиться. Лет несколько Сергей пожадничает закупать инструмент, и у нас получится взаимовыгодное сотрудничество. Но долларов пятьсот придется отвалить за дрель с перфоратором и шуруповерт, если они уже есть.

Наговорившись с Сергеем, дед пошел знакомиться с алтанбаевцами, пожал им руки, они принялись рассказывать, кто чему научился и кто что сделал. Дед искренне ими восхищался.

Наконец знакомство со стройкой завершилось. Мы с дедом поднялись на второй этаж основного дома, откуда открывался великолепный вид на окрестные холмы и синела полоска моря.

Дед грустно улыбнулся и сказал:

— Как же мне этого не хватает в Москве! Все-таки мое сердце здесь. Купить участок на склоне, выращивать виноград, делать вино, вечером ходить рыбачить… Когда-нибудь так и сделаю.

— Участок советую купить уже сейчас, тут по соседству полно продается. Пока еще дешево, а столбы поставят, электричество проведут – цены вдвое вырастут.

Дед потер щетинистый подбородок.

— Это мысль! Буду у Анны забирать внучку, специально для нее куплю пони.

— Мы взрослели без деда и бабушки, это большой пробел, — искренне сказал я. – У тебя бизнес в Москве. И оставить его не на кого.

— Да к черту его! – махнул рукой дед и уставился вдаль. – Сколько мне осталось? Год? Пять? Если очень повезет – пятнадцать лет активной жизни, почти все друзья уже в земле. Мне бы не хотелось эти годы провести в погоне за иллюзией. Хотелось бы пожить. Разве я не заслужил? Заработаю прибавку к пенсии, Влада за главного оставлю.

— А если на вольные хлеба пойдет? – спросил я. – Поймет, что можно не делиться, и заберет твое дело.

— И черт с ним! Надоело. Всю жизнь пашешь, как мул – и зачем? Ты зарабатываешь побольше меня, можешь позаботиться о семье. Что я, не заработал спокойную старость?

— А сможешь? – усмехнулся я.

— Что смогу? – не понял дед.

— Жить спокойно? Спокойная старость – это надо уметь, человек быстро сдает, если теряет сверхцель.

— Яхту куплю или катерок, займусь рыбалкой – всю молодость мечтал. Не переживай, найду, чем заняться, суетиться надоело, устаю, радости от жизни не чувствую.

— Покупай участок здесь, будем соседями, — посоветовал деду я. – Море рядом, все рядом. Со временем место станет курортом, но тут у нас на холме будет спокойно.

— Присмотришь? – спросил он.

— Конечно. И еще к тебе просьба. Мне нужны электроинструменты для строителей. Что необходимо такой бригаде? Дрель с перфоратором, электропила, бетономешалка, сварочный аппарат, набор нормальных отверток. Что еще может пригодиться?

— Вибратор для бетона – отличная вещь, — быстро вспомнил дед, задумался. – Но все это будет стоить, как иномарка. Точно больше тысячи долларов.

— Начнем с простого, — сказал я. – С пилы и дрели. Буду инвестировать в будущее.

Дед крякнул, потер переносицу:

— Так знаешь, чем закончилась история с соседской дрелью? Соседа разбил инсульт, и он стал сдавать дрель в аренду соседям. Так вот, украли ее. Молодой сосед взял, но не вернул. Он ментам написал заявление – без толку. Соседа-наркомана посадили, но ничего не компенсировали. Такие вот дела.

— Просто для начала узнай цены, — попросил я, посмотрел туда же, куда смотрел дед, и предложил: — Деда, а давай возьмем удочки и поедем на мол рыбачить? Ставрида отлично ловится.

Дед потер руки и повеселел:

— Давай! Вот это, я понимаю, отдых!

От автора

Бывший военный попадает в тело русского офицера Экспедиционного корпуса РИА во Франции. На дворе 1917 год, в России - Революция, а корпус хотят расформировывать. https://author.today/reader/531350/