Врачи по дому прыгают

Темный и страшный коридор встретил меня толстым слоем пыли и плесени на стенах. Рамки картин с китайскими иероглифами треснули и разбились. Самосвалы с проколотыми колесами, сломанные автомобили и другие детские игрушки, валявшиеся на полу, говорили о заброшенности данного места.

Завернув за угол, я увидел окно. Лунный свет пробивался сквозь его створки, освещая стол и потрепанную временем надпись: «Регистратура». Первая и последняя буквы осыпались, оставив неопрятные следы.

Под словом находилась едва заметная решетка, через которую раньше передавали документы и направления к врачам. Ее в некоторых местах проела коррозия, но при желании прутья можно было бы отмыть и снова использовать.

Я медленно подошел к «окошку», а затем нагнулся и посмотрел, что за ним: стеллажи с бумагами лежали полками вниз, а их содержимое вывалилось на пол. Тележки с документами и другую мебель точно так же потрепал таинственный «вихрь».

Вдруг, пока я разглядывал этот хаос к другой стороне решетки прислонился человек. Его лицо было перекошено безумием: улыбка, за которой словно пряталась потусторонняя сущность; несинхронизированные глаза бегали по сторонам.

Когда он приблизился, ржавчина осыпалась с прутьев, попав мне прямо в глаза. Зажмурившись я отпрянул и попытался избавиться от инородных предметов.

– Чего ищем? Куда хотите попасть? – басовито спросил безумец.

Боль исчезла так же внезапно, как и пришла: открыл глаза, и ничего не чувствовал! Помимо этого, все эмоции будто отключились: я не чувствовал ни страха, ни удивления от его отсутствия.

— Врача, — произнес я, как под гипнозом, отступая назад.

Безумец медленно двинулся в сторону запертой двери. Через минуту она со скрипом отворилась, и он вышел наружу.

— Ы-ы, — его голос пробежал по коридору, больше похожий на хриплый кашель. — За мной следуй.

Мы продолжали идти по коридору, и чем дальше продвигались, тем атмосфера вокруг становилась мутнее. Уже на стенах не было плесени: по ним ползали огромные и жирные пауки, плетущие не паутины, а липучие лианы, извивающиеся, как живые змеи.

Несмотря на гнетущую обстановку, мы спокойно миновали поворот и остановились перед дверью. Она была старая, обшарпанная…

И смотрела на нас огромными глазами…

Я попытался моргнуть и протереть глаза, но загадочная аномалия не пропадала из моего взора.

— Здравствуй! — неожиданно буркнул безумец.

Не успел я ничего сообразить, как услышал:

— Привет, привет, заходите скорее в домик! — дверь ответила ртом, прорезавшимся сквозь дерево.

Казалось, что она шатнулась, будто держалась не на петлях, а на тонких нитях, готовых вот-вот порваться.

— Идем, идем! Не бой-й-йся! — сказал безумец, подталкивая меня.

Кабинет, в который мы вошли, выглядел куда лучше, чем все здание: нормальные кушетки, ровные стеллажи – все на своих местах.

За столом, стоявшим в глубине комнаты, сидел врач.

– Проходите, присаживайтесь, – сказал он не отводя глаз от бумаг, в которые непрерывно что-то записывал. На голове был белый капюшон, хорошо скрывающий лицо: ни глаз, ни черт — только силуэт.

– На что жалуетесь? Что-то болит?

– Не-а, ничего, – честно ответил я, но не знал, что сказать дальше.

– Хорошо. Наш прием окончен. Мистер, (неразборчиво сказано), – обратился врач к безумцу, – принесите таблетки и шприцы.

Безумец отошел к стеллажам и углубился в поиски.

В этот момент я начал рассматривать врача: что-то странное было в его поведении. Он не дергался, не издавал посторонних звуков и не разговаривал с дверью, которая уже, как камбала, перевела свои глаза вовнутрь кабинета.

Может он выделялся своей нормальностью на фоне остального хаоса?

— Ах! Вот оно что! — громко произнес безумец, уже держащий в руках три шприца с неизвестным раствором и таблетки.

Эти предметы тут же перекочевали в руки врача. Он быстро объяснил, какую функцию играет каждая капсула и как их принимать, после чего небрежно положил на стол.

Препараты выглядели довольно странно. Их цвета казались неестественными для таблеток: каждая сторона имела свой цвет, причем очень яркий. Мне выдали три пластинки, в каждой из которых было по десять капсул: в первой — желтые и синие, во второй — красные и зеленые, в третьей — голубые и розовые.

— Все, можно идти? — спросил я, когда врач завершил свой «рассказ» о лекарствах.

— Нет-нет, подожди, — в этот момент он резко поднял голову, но лица все равно было не разглядеть. — Мы еще не сделали укол! — поднял он голос и встал со стула.

Не успев отреагировать, я почувствовал, как он схватил мою левую руку, и последовательно, глубоко в вену всадил три шприца. В свободную ладонь вложил таблетки.

Страха не было. Совсем. Но все равно, в этот момент я… проснулся.

Была глухая ночь, даже цикады спали.

Я перевел свой взгляд на руку: из нее торчали три шприца, и жидкость из колбочек медленно вливалась в вену. Страха по-прежнему не было, и где-то в душе я удивился его отсутствию.

Свободной рукой я нащупал в кармане три пластинки. Те самые.

Потом поднялся и пошел в комнату своей мамы, которая, из-за чуткого сна проснулась еще до того, как я переступил порог ее комнаты:

— Что случилось? Ты чего не спишь? — спросила она сонным голосом.

— Я только что у врача был, — начал я. — Он вколол мне подозрительные шприцы и дал таблетки. Когда их выпить? Сейчас или утром?

— Какие таблетки? — так же тихо спросила мама.

— Ну вот такие. — Я вывернул карман и достал разноцветные капсулы.

— Давай их мне, быстрее! — потребовала она.

Я подошел ближе, положил таблетки в ее ладонь. Она засунула их под одеяло и начала что-то с ними делать, будто пытаясь измельчить их.

— Теперь вытащи шприцы и отдай мне.

Я медленно вынул иглы из вены, но вместо объяснений мама забрала их и медленно вставила в свою.

— Все, сынок, иди спать. Можешь не беспокоиться.

Я ушел, и все так же без эмоций лег в кровать. И уснул…

Утром дом был наполнен врачами.

Они ходили взад-вперед, шептались, переговаривались с какими-то людьми. Белые халаты, одинаковые шапки с крестами на лбу — будто случилось нечто важное.

Вдруг я заметил странного человека в красной форме.

Еще не дойдя до кровати, он заговорил:

— Пациент? Успокойтесь-успокойтесь! У вас галлюцинации, эпилепсия, шизофрения, отравление, перелом ноги, перелом носа, рак легких, перелом и рак позвоночника, опухоль мозга, и вообще, вы мертвы. Просьба оставаться в лежачем положении.

Я смотрел на него не моргая.

— А в туалет можно?

— Не волнуйтесь! — отрезал он. — Вы не должны покидать места!

Не дожидаясь ответа, я молча встал и пошел в коридор.

— Стоя-я-ять! Братцы врачи, в атаку! — прокричал «красный».

Белые повернулись ко мне, и, превратившись в попрыгунчиков, стали прыгать в мою сторону!

Я не знал, что делать, но ноги, словно отдельные существа, доставили меня прямо к ванной.

– Стой! Не уйдешь! Мы сейчас лечить тебя будем! – крикнул «красный», но я уже не обращал на них внимания.

Перекрутив щеколду два раза, со всех сторон начали доносится удары и настойчивые просьбы выйти. Я не знал, что делать! Мозг словно выключили, а чувства вернули обратно.

Вдруг руки сами по себе потянулись к крану, а затем к пробке, чтобы заткнуть ванну. Все было сделано на интуиции: мне казалось, что это единственный выход.

На то, чтобы вода набралась, потребовалось меньше пяти секунд. Но медлить было нельзя: я забрался с головой в холодную ванную и отключился.

Не было слышно ни всплесков воды, ни ударов в дверь. Время заморозилось, как в ледяной камере, а потом опять, как по щелчку пальца включилось, но в этот раз я находился в реальности, в своей кровати.

Это был просто сон во сне во сне.

Я медленно встал на пол и осмотрелся. Наконец-то! Моя комната! На этот раз я ощущал, что это не сон и не галлюцинации! И стол, стоящий возле стены, и окна, за которыми зеленел бескрайний летний мир! Улица!

Хотелось есть. Я открыл дверь и пошел на кухню. Возле микроволновки стол «красный» врач.