Враг

Никогда не забуду это имя — Алиан Вартас. Человек, что отнял у меня всё. Мечты о будущем, тихую жизнь, любовь… всё.

Навирет качнуло на очередном ухабе. В такой глуши хорошие дороги большая редкость, так что даже эти гигантские машины, порой, не могут справиться со всеми неровностями и спокойно проехать хотя бы пару вёрст без постоянной тряски.

Я привыкла. Мы, егеря Стального гарнизона, вообще быстро ко всему привыкаем.

Тысяча Лун в небе почти побледнела, знаменуя скорый рассвет. А это значит скоро я буду на месте.

Городок Маарана, на самом юге Териды. Милое местечко, почти курорт. В любое другое время я бы, пожалуй, была не прочь отдохнуть тут недельку-другую. Выпить вина, искупаться в знаменитых озёрах, может быть даже покутить на ярмарке во время очередного празднества, уж их-то теридианцы устраивать любят. Вот только сейчас мне не до этого.

Пост городского дозора, проверка документов. Процедура формальная, но обязательная, даже для своих.

— Добро пожаловать в город, госпожа Равитт! Комендант вас ждёт…

Молодой дортхонец прямо-таки лучится энтузиазмом. Новичок.

— Благодарю, первым же делом наведаюсь в башню, — я постаралась улыбнуться, но получилось, кажется, не очень.

Люблю открывать для себя новые места. Нет, правда. В каждом городе есть свой неповторимый дух, изучать который — отдельное искусство, и Мараана точно не была исключением. Так много счастливых лиц…

***

— Полно вам, госпожа Равитт, ну какие тут могут быть убийцы, — коменданта мой рассказ явно не впечатлил. — В этом городке за последние пару лет и преступлений-то страшнее кражи булки не случалось!

Хороший мужик, добрый. Но наивный.

— Именно поэтому Алиан Вартас и появится тут, — стараюсь говорить спокойно и вежливо. — Этот гад уже убил восемь девушек и точно не собирается останавливаться. Промедлите сейчас и будет девятый труп!

Комендант хмурится.

— Госпожа Равитт, послушайте…

— Нет, это вы послушайте меня! — перебиваю я. — Вы не видели зверств, что творил этот изверг! Вы даже не представляете…

— Убийцы и прочие преступники, это забота городовой стражи! — он повысил голос. — Не забывайте миссию Гарнизона!

Стараюсь дышать спокойно и размеренно.

— Алиан Вартас когда-то был егерем, — мне не привыкать рассказывать одну и ту же историю. — Всякий раз за ним находят не просто изуродованные трупы, но раны, оставленные оружием из лунной стали. Его преступления ложатся тенью на весь Стальной гарнизон, и именно поэтому мы обязаны взять это дело в свои руки!

Вот теперь коменданту нечего ответить. Он просто садится в своё кресло и машет рукой. Тем лучше — обычно в этот момент такие, как он пытаются что-то блеять про «Садовников» и полномочия внутренней службы. Радует, что этот не стал. По глазам вижу, что не хочет мне верить, но я умею убеждать.

— Благодарю, господин комендант, — откланиваюсь я.

Что же, с формальностями разобрались, теперь самое главное. Проверить зацепки, отработать контакты, поговорить со свидетелями…

Честно признаться, я никогда не продумываю планы слишком далеко. Точнее сказать, я просто не представляю, что буду делать, когда найду Вартаса. Вернее представляю, но такие фантазии очень плохо сказываются на работе. Сбивают с толку, заставляют терять бдительность. Нет, настоящий охотник всегда хранит разум в холоде!

Справа раздался всплеск. Какой-то мальчишка с разбегу прыгнул в фонтан, не обращая внимания на причитания бабушки. Завидую ему. На такой жаре я бы и сама не прочь окунуться, да только поймут меня неправильно.

Осторожно провожу рукой по волосам. Солнце так напекло, что разбей мне кто об голову яйцо, оно тут же зажарится…

— Я подводный король! Подчиняйся мне, рыба! — доносилось из чаши фонтана.

— Вот домой вернёмся, я тебя так отхожу, будешь знать! — кричала в ответ старушка. — Король мне тут выискался!

Не могу сдержать улыбку. Дети никогда не осознают, каким же сокровищем обладают — наивностью и непосредственностью. В детстве весь мир кажется таким простым, таким понятным и в то же время таким интересным. Ты ещё не знаешь, насколько он может быть жестоким и страшным, насколько несправедливым…

Потому что, когда ты это понимаешь, ты в тот же миг становишься взрослым.

Тяжело вздыхаю.

Ладно уж, не будем терять время. Алиан Вартас в этом городе и на этот раз я не дам ему уйти! Во что бы то ни стало.

***

Я помню день, когда впервые встретила его. Алиан Вартас. Человек, который дал мне всё, чем я когда-либо дорожила… а потом отнял это. Он был тем, кто разрушил мою жизнь.

Моим мужем.

Мы были так молоды, так наивны, два егеря, которые только-только завершили обучение в Приюте Валланда. Помню, как впервые увидела его лицо. Услышала его голос, который шептал мне слова, которые я никогда не смогу забыть.

— Нет никаких правил, любимая! Мы с тобой вольны делать всё, что захотим! Мы свободны! Мы — всемогущие!

Как это было прекрасно! Сражаться плечом к плечу, а потом проводить жаркие ночи в объятиях друг друга. Битва за битвой, победа за победой, мечта за мечтой…

А потом он взял и всё разрушил.

***

Это случилось ночью, в заброшенном доме буквально в паре кварталов от Стальной башни. Вартас обожает устраивать свои пыточные именно в таких местах.

Несчастная девочка успела выбежать на улицу, но сил ей хватило всего на пару шагов, настолько она была изранена и замучена. Во что превратилась комната лучше вовсе не знать.

Изо всех сил бью кулаком о стену, не закричать удаётся лишь усилием воли. Изверг снова оказался на шаг впереди, ускользнув из моих рук в последний момент.

— Ох, матерь моя дорогая, это ж надо было додуматься, — присвистнул позади меня городовой.

Ну конечно, формально это ведь гражданское дело. Похоже, снова придётся завести знакомую песню…

— Одно радует, по погибшей никто особенно горевать не будет, — неожиданно заявил парень в форме.

— Даже спасибо стоит сказать, что улицы от мусора прибрал, — его тощий напарник одобрительно фыркнул в усы.

Чувствую, как мои зубы начинают болеть. Да, погибшая была обычной проституткой, но это не даёт никому права так пренебрежительно…

— Эта девушка была чьей-то дочерью!

В глазах городовых появился страх. Я сама не заметила, как схватилась за меч.

— Обычная бытовуха, оформи как-нибудь и пойдем уже, пусть эта ненормальная тут копается, если хочет, — бросил напарнику страж порядка.

И на том спасибо.

***

Картина обычная, можно даже сказать привычная. Порой мне кажется, что я вижу его глазами. Знаю всё, что происходило тут накануне, понимаю, что он чувствовал, когда измывался над ней.

— Прошу вас, остановитесь!

Да, именно так и кричат его жертвы. Молят о пощаде, предлагают всё, что угодно, в надежде выторговать жизнь. Наивные дурочки, даже не догадываются, что Алиану не нужно ничего, кроме их крови. Он упивается их страданиями, наслаждается криками, когда клинок удар за ударом рассекает нежную плоть.

Вартас жесток. Он знает, как нужно бить жертву, чтобы та мучилась, но не погибла. Я много раз видела это — на каждой из убитых им были сотни мелких порезов. Таких, что рассекают плоть, но не задевают ни важных сосудов, ни органов…

— Сжальтесь, прошу…

Кровь. Кровь багряной рекой льётся на его пальцы. Тёплая, липкая кровь.

— Прошу вас…

Этот момент он любит больше всего. Когда жертва уже изранена, доведена до точки, что молит не о пощаде, а хотя бы о милосердии. Чтобы он прекратил её страдания. Когда всякой надежды уже нет.

— Бедняжка моя, — от приторности его голоса воротит. — Хочешь, подарю тебе жизнь?

Проклятый лицемер.

Делает вид что опускает, но на деле это его любимый момент. Ведь нет слаще зрелища, чем вид глаз, в которых на миг загорается огонёк надежды…

Она в ужасе кивает. Алиан с ухмылкой ослабляет путы и указывает на дверь.

— Иди, глупышка. Замок не заперт.

Она нерешительно делает шаг, потом другой. Не верит своему счастью, но чем ближе выход, тем больше она преисполняется верой, что кошмар окончен. Что она выберется на волю, сбежит из этого ужаса.

Силы в израненном теле хватает, чтобы повернуть ручку, открыть дверь…

— Обманул!

Клинок входит между лопаток и пронзает её грудь насквозь. Но нежно, чтобы не задеть сердце…

Нет для Алиана Вартаса мига слаще, чем тот, когда в жертве умирает надежда.

Чем подарить шанс… и тут же его отобрать.

***

Надо тщательно осмотреть место. Алиан азартен, он обожает играть со мной. Знает, что я иду по его следу и всегда оставляет подсказки,

где появится в следующий раз.

Осматриваю разбросанные по полу вещи, в основном это обрывки одежды, перемазанные запекшейся кровью. Ещё тут полно мусора, что скопился за годы, пока дом пустовал, да и какие-то вещи хозяев, чудом уцелевшие от разграбления. Бесполезный хлам.

Пекло!

Нет, злоба в моём деле плохой помощник. Надо собраться мыслями и подумать. Я ведь знаю Вартаса лучше, чем кто бы то ни было, а значит и послание будет таким, что могу понять только я!

Взгляд сам собой упал на какой-то осколок, блеснувший под кроватью. Падаю на колени, тянусь…

Ай!

Просто кусок стекла. Довольно большой и очень острый. Достаточный, чтобы порезаться от одного неловкого касания. Солоноватая кровь заполняет мой рот, когда я пытаюсь зализать рану.

Это не обычная стекляшка, вот что я понимаю. Осколок Стеклянного моря.

Но каким образом тут оказалось стекло из Зейхейра? Вопрос риторический, ответ я знаю и так.

Ты не спрячешься от меня, Алиан Вартас! Ни на юге, ни на севере, нигде!

Похоже, мне вновь предстоит долгая дорога.

***

Понятия не имею, что нашло на Алиана, когда мы вернулись на отдых после очередной вылазки в больные земли. У нас была традиция — каждый раз идти на пристань, где он сделал мне предложение, и вновь объясняться друг другу в любви.

Но не в этот раз. Тогда Алиан сказал, что хочет немного побыть один.

Обычно егеря и вне командировок живут вместе, прямо в штабном навирете или в гостинице, что щедро откупает Гарнизон. Но мы всегда просили уединения, и капитан неизменно шёл нам навстречу, позволяя снять какой-нибудь домик или, на худой конец, квартиру. Иными словами, рядом никогда не было других Стальных, кроме нас.

Я помню день, когда не застала его дома. Зато там был кое-кто ещё. Девушка, совсем юная. Блондинка с глазами, голубыми, как небосвод. Среди людей такие редко встретишь, цвет больше характерный для эльфов-эррандельцев. И в этих прекрасных глазах застыли страх, боль и отчаяние, что бедняжка пережила перед смертью.

Он убил её прямо на нашем ложе. И не просто убил, а подверг немыслимым пыткам, упиваясь страданиями и наслаждаясь безмолвными криками — уж он позаботился, чтобы никто вокруг не услышал, что он творил.

Помню, как не могла поверить, что мой возлюбленный сотворил это с ней, но факты упорно твердили обратное. Я слишком хорошо знала его в бою и раны, нанесённые его рукой, узнаю из тысячи.

Когда Алиан стал таким? Когда храбрый и светлый человек превратился в кровожадное чудовище? А может быть оно всегда жило в нём, и я просто была слишком слепа?

В тот день началась моя охота. Словно гончая я взяла след и шла за ним, город за городом, страна за страной. Много раз Стальные пытались остановить меня, уговорить оставить охоту и вернуться в егеря, говорили, что я забыла долг. Забыла себя.

Пусть так. Но я не забыла его имя. Я не забыла его лицо. Я не забуду его никогда.

В конце концов, капитан оставил мне меч. Знак, что я вольна делать, что захочу.

А хочу я лишь одного — найти моего врага.

Я давно потеряла счёт годам, что прошли с того дня. Но я не остановлюсь, пока Алиан Вартас не умрёт.

***

— Да ладно? — уже второй раз за два дня комендант опешил настолько, что рухнул в кресло, которое жалобно скрипнуло от такого обращения.

Мужчина в зелёном кителе взглянул на него исподлобья. Примерно такой реакции он и ожидал. В конце концов, история и правда кажется дикой, особенно когда её рассказывают вот так, без подготовки.

— То есть никакого убийцы-предателя Алиана Вартаса нет? — комендант вытер вспотевший лоб кружевным платком.

— Убийца-предатель есть, и Алиан Вартас тоже есть, — спокойно объяснил «Садовник». — Только всё немного сложнее.

Служба внутренней безопасности существует, чтобы выявлять и наказывать изменников в рядах Стального гарнизона. К сожалению, без работы «Садовники» оставались редко: в городских дозорах регулярно заводились взяточники, а среди егерей нет-нет, да и появится кто-то, кому не писан устав. В большинстве случаев всё ограничивалось строгой беседой, выговором, в крайнем случае позорным изгнанием. Но бывали и тяжёлые случаи, когда шансов на прощение предатели не заслуживали.

Галия Равитт была как раз из таких.

«Садовник» достал из-за пазухи небольшую трубку, активировал знак на чаше и затянулся. Комендант уже собрался сделать ему замечание, но осёкся на полуслове.

— Обычно в Стальном гарнизоне не поощряют служебных романов, но для Галии Равитт и Алиана Вартасса сделали исключение, по личной просьбе их капитана, между прочим, — произнёс мужчина, выдохнув сизое облако, мигом заполнившее кабинет. — Эти двое были как две половинки одного целого, идеально дополняли друг друга. Преумножали достоинства и компенсировали недостатки. В отряде даже шутили, мол, их стоит считать одним воином, а не двумя. Так что, когда они полюбили друг друга и тайно обвенчались, ни у кого не возникло ни претензий, ни вопросов.

— А потом что-то случилось? — комендант, казалось, сам не понял, насколько наивно прозвучал вопрос.

Стальной в зелёном вновь приложился к трубке и несколько раз самозабвенно причмокнул, раскуривая тлеющие листья. Едкий дым неприятно обжёг язык, но «садовник» не обратил на это внимания. Он неглубоко затянулся, а затем выдохнул через нос.

— А что, по-вашему, могло случиться в молодой семье, комендант? — ответил Стальной вопросом на вопрос. — Когда оба супруга юны и красивы, полны энергии и каждый день ходят по краю, зная, что однажды один из них может не вернуться с задания.

— Измена…

«Садовник» ухмыльнулся.

— Понятия не имею, что было в башке у Вартаса, но однажды он где-то подцепил девчонку. Белокурую, голубоглазую, с точёной фигурой и отличной грудью. Ещё и весьма легкомысленную, влюбчивую…

На миг взгляд Стального затуманился, словно тот погрузился в далёкие воспоминания. Он тряхнул головой и, помрачнев ещё сильнее, продолжил:

— Не трудно догадаться, что очень быстро та девка оказалась в его постели. А потом снова, и снова… пока Алиан и Галия сражались с горвантами в больных землях, она послушно ждала парня в городе, чтобы при первой возможности вновь кинуться в его объятия. Уж не знаю, влюбилась ли она в него взаправду или имела корыстный интерес, но вот Вартас со временем стал сомневаться в себе. В своей любви к Галии…

— Тьфу ты, — комендант выглядел раздосадованным. — Я уж думал впрямь будет история, а тут просто пацан не научился ремень в штанах застёгивать!

Смесь в трубке снова покраснела.

— лучше и не скажешь, — вновь усмехнулся «садовник». — Дальше, думаю, всё и так понятно.

— А то! — перебил комендант. — Пришла, значит, Равитт домой, а там…

Он осёкся.

— А там её возлюбленный кувыркается на семейном ложе с какой-то девкой, — продолжил Стальной в зелёном. — Что конкретно случилось в тот миг, конечно, неизвестно. Но то, как Галия расправилась с девушкой, повергло в ужас даже бывалых егерей…

Комендант сглотнул.

— Но это только присказка, — «садовник» прищурился. — На следующее утро она заявила, что девушку убил Алиан. Учитывая, что тело парня так и не нашли, в её версию поначалу даже поверили. Что ещё страннее, в это поверила она сама и в какой-то момент объявила, что хочет уйти и лично покарать бывшего мужа.

— Так, постойте, но неужели её…

— Никто не пытался остановить? О, на её пути встал лично капитан! Он искренне надеялся вразумить Галию, рассказал ей, как всё было на самом деле. Даже обещал защитить от правосудия… да только без толку. Всё кончилось тем, что она убила его и забрала меч из лунной стали.

— Пекло! — комендант вскочил и схватился за остатки волос, но затем снова рухнул в кресло. — Пекло.

— Хуже всего то, комендант, что Галия Равитт искренне верит, что преследует Алиана. И в то, что именно он раз за разом убивает девушек, всегда оказываясь на шаг впереди неё.

— Что же нам делать?

«Садовник» вытряхнул пепел из трубки прямо на пол, а затем убрал её.

— Вам? Ничего, — мужчина поправил зелёный китель и пояс с ножнами. — Никто не знает, что взбредёт Галии в голову в следующий раз. Какой бесполезный мусор она примет за новую подсказку. Именно поэтому всё, что я могу, это идти по её следу в надежде, что однажды сумею разгадать, что творится у неё в голове. Или хотя бы догнать, чтобы не дать пролить ещё больше крови.

Комендант несколько секунд просто смотрел на «садовника», не решаясь нарушить тишину. И всё же кое-что не давало дозорному покоя.

— Если эта женщина так опасна и не особо скрывается, почему бы просто не объявить её предателем? Назвать преступницей, назначить цену за голову…

— А вот это, комендант, правильный вопрос!

«Садовник» многозначительно улыбнулся, отсалютовал и покинул кабинет.

— Разговор окончен! — бросил он вместо прощания.

***

В стареньком, разбитом зеркале, покрытом слоем пыли, грязи и гневных плевков, отразился усталый мужчина средних лет. На когда-то красивом лице обрисовались первые морщины, каштановые волосы тронула седина, а нос был свёрнут набок, словно однажды повстречался с чьим-то кулаком. Но самой заметной чертой лица был шрам, пересекающий левую глазницу сверху вниз, цепляя кожу на лбу и щеке. Прощальный подарок от жены в их последнюю встречу.

Мужчина скривился, воспоминания были не из приятных. Ведь тогда он в ужасе бежал, пока бывшая возлюбленная в приступе безумия кромсала несчастную девчонку…

Стальной тряхнул головой, ударив себя, для надёжности, по щеке. Он так и не нашёл в себе сил признаться в этом приступе трусости. Но он обязательно искупит вину!

Пальцы быстро пробежались по пуговицам зелёного кителя, пояс с подсумками и оружием занял своё место, а на плечи лёг такого же зелёного цвета плащ с серебристой окантовкой. Агент Службы внутренней безопасности Стального гарнизона Алиан Вартас был готов оставить Маарану и вновь отправиться в путь.