Враги друг друга не предают(актуал)

Пролог

Разъяренная кошка, припадая к земле, готовилась к решающему прыжку, щерясь оскалом желтоватых клыков. Похожий на встрепанный канат пятнистый хвост со сломанным нелепо торчащим в сторону кончиком нервно охаживал впалые бока. Явный ветеран, побывала не раз в схватках. С фотографической четкостью сознание запечатлевало мельчайшие детали последних секунд жизни, делая окружающее ярче, объемнее. Хищница нервно втянула ноздрями плоского носа воздух, смакуя мой страх, в тихом рыке, похожем на удовлетворенную насмешку, обнажила клыки. Правый верхний имел небольшой скол, бока бурой с черными полосками шкуры украшали «иероглифы» многочисленных грубо зарубцевавшихся шрамов, небольшие черные, круглые уши махрились рваными краями, прижимаясь к аккуратной голове.

Эта зверюга долго выслеживала меня, взяв однажды след у источника. И мне всегда удавалось уйти. Но не сегодня. Перехватив удобнее факел, приготовилась дороже отдать жизнь, понимая, что этот бой мне не выиграть. Год, целый год безрукой и безоружной удавалось выжить в адовом лабиринте чудовищ, избегая встреч с королевой местных хищников. Похоже, местные боги жалели калеку, потерявшую кисть левой руки. В первые дни, как я попала в лабиринт, большой удачей оказалось найти нишу в толще стены, укрытую кустом с вонючими плодами, соком которых я натирала тело и лицо, отпугивая зверье и мошкару.

Но любой удаче приходит конец, тварь загнала меня в тупик проклятого лабиринта. Сейчас сама смерть глядела на меня вертикальным зрачком, подрагивающем в золотистой бусине единственного глаза. Место второго занимал отвратительный рваный, толком не затянувшийся шрам, из которого сочился гной. И даже такой тварь оставалась опасной.

Я сделала обманный выпад, угрожая оружием кошке в последней попытке отпугнуть. Факел догорал, и единственное на что был годен, это сунуть тлеющий мох в изувеченную морду хищнику. Этот вариант оставила на крайний случай. Кошка была ранена, измождена, но инстинкт заставлял ее бороться за жизнь. По тягучей слюне, свисавшей с клыков, и впалым бокам было понятно, что голодала не первый день и готова была биться до конца. Терять ей было нечего. Как и мне.

Время точно замерло вокруг, нереально медленно отсчитывая мне последние мгновения. Пахнет страхом и прелью. Воздух дрожит от влажного марева. Не хочется умирать вот так, в сыром закутке клятого лабиринта, когда продержалась целый год на мысли о мести. В памяти всплывает равнодушный прищур чуть раскосых, хризолитовых глаз. Ярость вспыхивает, опаляя разум. Едва заметно двигаюсь в сторону по осклизлой, поросшей мхом поверхности, раня спину острыми сколами, стараясь не провоцировать хищника. Кошка с шумом втягивает воздух, впитывая такой желанный запах свежей крови. Мягко рыкнув, пружиня на широких лапах, она прогибается и, легко оторвав тело, прыгает. Рывок рукой и вспыхнувший от движения факел, теряя искры, с силой врезается в нежный нос и гноящуюся рану глаза. Успеваю лишь отшатнуться в сторону, больно впечатывая лопатки в острые выступы стены, рядом, оглашая ревом окрест, грузно валиться озлобленная болью и неудачей хищница.

Бежать, пока она не пришла в себя от болевого шока! Одно счастье - ее вой распугал хищников на много поворотов от этого места. Путь для меня свободен.

Кошка трется мордой о влажный мох и молотит лапами и хвостом в десятке сантиметров от моей ноги, пытаясь сбить пламя, тлеющее на шкуре. В глаза летит мусор, поднятый агонизирующим зверем. Щупаю землю вокруг в поисках факела, подхватываю древко под мышку и рывком отталкиваюсь от стены. Рука проваливается в пустоту, так и не нащупав каменной опоры, беспомощно взмахнув культей, заваливаюсь на спину. Рядом злобно рычит тварь, и голень обжигает болью.

- Эрик, бей уже! Осторожно по девке не попади!- земля возле лица вздрагивает от тяжелой поступи пары ног.- Тащи ее за хвост! Скорее! Стена сейчас закроется!

Звук тяжелого удара сопровождается визгом, в мою сторону летит сорванный со стен мох и камни. Боясь быть затоптанной, споро работаю локтями, отползая в сторону, противоположную схватке.

Похоже, неизвестный Эрик спас мне жизнь, насмерть сцепившись с кошкой-переростком.

Поднявшись, протерев глаза, оглядываюсь. Глаза беспомощно пытаются разглядеть хоть что-то в кромешной тьме.

Не может быть! Только не это! Я не могла ослепнуть!

Резкая боль в затылке, и перед глазами вспыхнули яркие круги, утягивая сознание в темную бездну.

Глава 1

Роскошный светлый и блестящий как серебро хвост покачивался прямо передо мной. Сбоку пристроилась пара одинаковых меховых розовых шариков-наушников. Хозяйка всего великолепия не торопясь наматывала круги по школьному стадиону, презрительно фыркая в след обгоняющим выскочкам. Блондинка Таша – номер один нашего выпускного класса. Лезет из кожи вон, чтобы занять лидирующее положение. Вхожа в самые престижные клубы, носит только брендовые вещи, пользуется новейшими девайсами, в школу приезжает на автомобиле с водителем. Этакая золотая рыбка среди озерных карасей. Учеба же в обычной школе - дань демократичности ее отца-политика, готовящегося к выборам.

С ее появлением, из общей массы тут же нарисовались подпевалы, ради внимания «золотой» девочки готовые на многое. А унижающиеся сами, любят унизить других, отыгрываясь на таких, как я. Сначала пыталась постоять за себя, получив от матери нагоняй за вызов в школу, смирилась, решив просто пережить как-нибудь это год. Главное, я знаю, что могу бежать быстрее. Быстрее всех в классе, но предпочитаю держаться среди отстающих и не выделяться. Мои умения популярности точно не добавят, а вот от насмешек желающих поставить на место выскочку из «неблагополучных» не избавиться так просто. Лучше уж потерпеть и померзнуть. Спрятав нос в старенький шарфик, пытаюсь отогреть дыханием щеки.

Кому пришло в голову проводить физкультуру в мороз на открытом стадионе в Сочельник?

Блондинистый хвост неожиданно резко замер на спинке серого мехового жилета. «Первая леди» сбавила темп, переходя на шаг, вытащила дорогущий девайс, отвечая на звонок.

- Ты отменяешь вторую встречу,- неожиданно зло прошипела Таша, так не похоже на ее капризно-ноющую манеру говорить.- Не надейся, что я буду за тобой бегать.

Прибавив скорости, обошла недовольную блондинку, замершую посреди гаревой дорожки, нервно пинающей носком кроссовки резину. Не хватало еще, чтобы меня обвинили в подслушивании. Невольно поежилась, поймав спиной фразу, долетевшую ледяным ветром голоса, привыкшего приказывать слугам:

- Если тебя не будет после четвертой пары – мы расстаемся.

Посочувствовав звонящему, прибавила шагу, выбрасывая разговор из головы. Мимо прошелестели две подруги Таши, злорадно улыбаясь, увлеченно обсуждавшие недавний звонок.

- Дорогу…

Плечо взрывается болью, меня швыряет в сторону. Еле успеваю среагировать и не растянуться на черном покрытии стадиона. Мордоворот Леха в тонком спортивном трико, обрисовывающем его немалые габариты, грузно прорывается вперед, демонстрируя ускорение. Не оглядываясь на орущих вслед ему ругательства, устремляется к финишу. Кусаю губы и бегу дальше, потирая занывшую руку.

- Лекса, ты как?- по больному плечу прилетает от Стаса, нашего старосты.- Не зевай, а то снесут.

Стас решил делать карьеру в политике, стараясь быть с теми, кто из «простонародья» на короткой ноге. Легко уклонившись от моего тычка, парень, посмеиваясь, поворачивается, делает неприличный жест и рвется догнать лидера.

Для своих я – Ящерица, для чужих – Лекса. С Лексой понятно, это от имени Александра. А Ящерицей прозвали ребята за способность сбрасывать хвост - уходить от преследователей. Отличная способность, частенько выручает. Мой район неблагополучный, как и семья, как и я сама, и это умение спасало если не жизнь, то здоровье. На улице быстро учишься главному – делать ноги. Готовясь к взрослой жизни, на которую намекала выпивающая родительница, обещая после окончания школы выпроводить меня на улицу из ее квартиры, подсмотрела у тренирующихся на площадке парней пару-тройку приемов самообороны и научилась метать нож.

* * *

В декабре темнеет рано. Выйдя из школьных дверей, я вдохнула морозный воздух, глянула на первые звезды, робко затеплившиеся на бархате неба, поправила старенький пуховик и пошагала по расчищенной дворниками дороге к воротам.

- Макс, иди к…- странно спокойным голосом грязно послала звонящего Таша, стоя у ворот в жемчужно-сером пальто, отороченном похожим на кролика зверьком.- Я тебя бросаю. Можешь уже не торопиться.

Блондинка, не обращая внимания на возмущение окружающих, тут же набрала другой номер, махнула подругам-подпевалам и уселась в чужое такси, отпихнув парочку мелких школьников. Подивившись ее наглости, я потопала к переходу, раздумывая куда податься. Мой дом был за пару кварталов от школы, денег натакси или автобус не было. Домой не хотелось, там наверняка гулянка. Пьяные забулдыги вновь прицепятся, будут орать, воспитывать и грозить мерзостями. Сколько раз в мою комнату, выбив запор, вламывался очередной «папаша» и, сально глядя, распускал руки, рискуя через мгновение вылететь в дверь, матерясь и придерживая себя между ног. В такие ночи приходилось, спешно одевшись, вылетать из квартиры под несущиеся в спину проклятия и ночевать в подъезде. Глядя на удаляющиеся красные огоньки такси, которое увезло Ташу в ждущий ее родительский дом, остро почувствовала свое одиночество и ненужность. Настроение испортилось.

Нарядно украшенные к грядущему Новогодью окна и витрины подмигивали огоньками разноцветных гирлянд, стараясь приободрить. Но сейчас они показались откровенной насмешкой судьбы над собственной жизнью. В памяти не осталось воспоминаний о собственном доме, когда в нем был настоящий праздник, елка, подарки. Какие-то обрывки новогодних детсадовских и школьных утренников и насмешки девчонок, красующихся друг перед другом в нарядных карнавальных костюмах, над моим самым обычным платьем. Обидные дразнилки парней, не желающие танцевать со мной в паре. Сладкий подарок, который мать отбирала и высыпала на стол перед своими гостями.

От горьких воспоминаний тихонько всхлипнула, не совладав с эмоциями. Жизнь показалась ненужной и бессмысленной. Горячие слезы прокладывали соленые дорожки на щеках. Мимо шелестели шинами мчащиеся по своим делам машины, обдавая лицо стылым воздухом и густым запахом выхлопа. Не думая, что делаю, шагнула в сторону проезжей части, поскользнулась на льду, спрятавшемуся под снежной кашей и повалилась на колени, оглушенная ревом нескольких клаксонов. Пострадавшее днем плечо дернуло и вновь обожгло болью, уволакивая за собой. Я повалилась ничком в грязное крошево. Рев двигателя стих, и меня резко и больно рвануло вверх, выдергивая из перемолотой тысячами шин снежной мешанины.