Временная жизнь 41 глава

Солнечный свет пробивался сквозь полуприкрытую штору, солнечные зайчики бегали по светлым обоям. Марта проснулась. Потянулась, открыла глаза и огляделась. Она снова была в своей спальне: коричневый стол у кровати, на нём — ноутбук, стопки папок с рукописями и черновиками.

Марта улыбнулась. Как же она скучала по этой тишине, по этому неторопливому, спокойному ритму жизни.

Она встала, раздвинула шторы — и солнечные лучи ослепили её на секунду. Март — первый месяц весны. Под солнцем снег таял, превращаясь в ручейки, сбегавшие в лужицы, в которых купались птицы и пили воду коты.

Никакой суеты. Никто никуда не спешит. Марта огляделась — пусто и тихо. Затем пошла в ванную, выполняя свои утренние ритуалы.

Она чувствовала спокойствие. Никто её не тревожил, ничто не давило. Впервые за долгое время Марта ощутила себя хозяйкой собственной жизни.

Прекрасный старт, — подумала она.

Разложив вещи из чемодана, Марта взяла телефон и набрала номер Павла. Остался последний вопрос — развод и раздел имущества. К её облегчению, всё прошло мирно: без ссор, без драмы. Заявление они подали онлайн через «Госуслуги», а детали имущественного раздела уже передали адвокатам. Скоро всё будет завершено официально — и они действительно станут свободны.

Размышления прервал звонок.

Елена Дрогина.

— Алло, здравствуйте?

— Привет, Марточка, как ты, девочка? Как доехала? — прозвучал в трубке тёплый голос Елены.

— Всё хорошо. Меня встретили Костя, его тётя и Анна Савельевна. Была очень тёплая встреча, — улыбнулась Марта.

— Ой, как хорошо! Я тоже очень жду тебя. Когда зайдёшь?

— Думаю, завтра. Я тоже соскучилась.

— Хорошо, девочка моя. Жду тебя. До встречи. — Елена положила трубку.

Марта собралась и вышла из квартиры. Весеннее солнце осветило лицо. Она надела солнцезащитные очки и пошла по знакомым улицам.

Деревянная дверь пекарни чуть скрипнула, и Марта сразу ощутила: тепло, запах свежеиспечённого хлеба, ванили и корицы. Колокольчик над дверью звякнул, и из-за прилавка выглянула Анна Савельевна — в фирменном фартуке с вышитым венком из васильков.

— Вот это да! — воскликнула она, вытирая руки о полотенце. — А я только вспоминала тебя. Заходи, раздевайся, чай уже поставлен!

Марта улыбнулась и повесила пальто на крючок у двери. Всё было как раньше: тот же запах, те же занавески в клетку, те же старенькие стулья у круглых столиков.

— Я хотела… поблагодарить, — сказала она, садясь у окна. — За то, что вы тогда приехали. За сюрприз. Это было очень важно для меня.

Анна Савельевна отмахнулась, будто Марта поблагодарила за чашку сахара.

— Ну что ты, девочка. Мы же семья, хоть и не родная. А тебе, видно, правда нужно было не одной ехать.

Она наполнила чашку из самовара и поставила на стол блюдо с ещё горячими булочками.

Марта взяла одну — мягкую, посыпанную маком. От укуса на душе стало тепло. Всё здесь было как якорь — уютный, настоящий, тёплый.

— Я скучала по этому месту, — тихо сказала она. — Больше, чем думала. Иногда кажется, что только здесь всё было по-настоящему.

— Потому что тут тебя ждали, — мягко ответила Анна Савельевна, наливая чай. — А когда тебя ждут — всё и становится настоящим.

Марта кивнула. В груди разлилось тепло — не от чая и не от булочек, а от простого, глубокого ощущения дома.

Она достала из сумки небольшую фарфоровую фигурку и протянула женщине.

— Я хотела подарить вам это.

Анна Савельевна растерянно замерла, потом дрожащими руками взяла подарок. Это был маленький фарфоровый колокольчик — символ уюта и доброты.

Слеза скатилась по её щеке.

— Спасибо… Мне так давно никто не дарил подарков, — тихо сказала она.

— Вы — хранитель этого места, — ответила Марта.

Анна Савельевна с большой благодарностью обняла её.