Временная жизнь 42 глава

Солнце садилось удивительным оранжевым закатом. Марта никак не могла наглядеться на это чудо природы. К вечеру стало холодать, морозец покалывал щёки. Она ускорила шаг.

Усевшись на диван с книгой, Марта не успела даже начать читать, как зазвонил телефон.

— Марточка, ну что ты, опять одна? Заходи ко мне — я щей наварила, да пирожки вот как раз остывают. Без тебя всё не так вкусно, — любезно пригласила её Наталья Степановна.

Марта не стала отказываться. Захотелось этой домашности, заботы, старых кружек и разговоров, где никто не торопит.

У Натальи Степановны было тепло — не только от батарей, а как-то по-особенному. На столе — глиняный горшок с щами, сметана в маленькой вазочке, румяные пирожки с картошкой и луком. И чайник, который всегда ставился в конце — даже если все были сыты.

— Ну, рассказывай, — улыбнулась хозяйка. — Не прячься за чашкой. Москва, работа, новая книга — я ведь всё жду, когда ты по-человечески поделишься.

Марта вздохнула. Отломила кусочек пирожка, положила на тарелку, но есть не стала. Посмотрела в окно — там уже сгущался вечер, снег ложился на подоконник.

— Всё было не так просто, как я надеялась, — тихо начала она. — Сначала казалось, что я просто уехала в командировку, сменить обстановку, отдышаться. А потом поняла, что это побег. Я убегала — от себя, от Павла, от нашей пустоты.

Наталья Степановна не перебивала. Только едва заметно кивала, будто не хотела спугнуть её откровенность.

— Мы разошлись, — продолжила Марта. — Спокойно, без скандалов. Просто… поняли, что нам не по пути. Как соседи жили последние годы. Я думала, станет легче — а стало пусто. Очень.

Она замолчала. Тишина была плотной, но не неловкой.

— А потом я начала скучать. Не по Павлу. По вам. По этому дому. По Анне Савельевне, по пирожкам, по нашему городку… даже по фонарю у кафе. Понимаете?

— Понимаю, — мягко сказала Наталья Степановна и дотронулась до её руки. — Дом — это не место. Это люди. Мы всегда тебя ждали, Марточка. Просто ты себе об этом не напоминала.

Марта опустила глаза. На душе было странное ощущение: как будто долго несла тяжёлую сумку, а теперь поставила её на землю — и просто сидит. Дышит.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что ж спасибо, глупая ты девчонка, — ласково ответила Наталья Степановна. — Ты ведь у нас как родная. А родных ждут. И пирожки пекут.

Они улыбнулись друг другу. И в этом взгляде было больше, чем во многих разговорах.

Марта поколебалась.

— Я, может, привезла какую-то ерунду… Но когда это увидела — сразу подумала о вас. Не смогла пройти мимо.

— Всё это время в Москве — с шумом, суетой, делами — мне не хватало тишины вашей кухни, ваших слов и даже тех пауз, когда мы просто молча пили чай.

— Я, наверное, не умею говорить о таких вещах… Но вы — как тихий якорь. Как стена, к которой можно прислониться, когда штормит.

— Спасибо вам. Просто за то, что вы есть.

Марта протянула Наталье керамический колокольчик.

— Говорят, что такие обереги охраняют тепло в доме. Но, мне кажется, вы сами и есть такой оберег.

Наталья Степановна обняла Марту, погладила по спине.

— Спасибо, Марточка. Я даже не знаю, что сказать…

После ужина Марта помогала убирать со стола, когда в прихожей раздался звонок. Хозяйка, вытирая руки, выглянула в коридор и обернулась с улыбкой:

— А вот и Костя. Как чувствовал — пришёл на чай с малиновым вареньем.

Костя вошёл — с лёгким снегом на воротнике куртки, с пакетом в руках.

— Не с пустыми руками, как видите, — усмехнулся он.

Он протянул пакет Наталье Степановне и бросил взгляд на Марту.

— Привет. Не думал, что ты здесь.

— А я вот… — она слегка улыбнулась, — за щами.

— Ну тогда точно не зря зашёл, — ответил он.

Позже, когда чай был разлит, а пирожки почти доедены, Наталья Степановна поднялась.

— А я пойду-ка на минутку к соседке. Она просила глянуть на её орхидеи, что-то с листьями. Вы тут посидите, поболтайте.

Марта и Костя остались вдвоём за круглым кухонным столом. Тихо тикали часы. За окном падал снег.

— Тебя правда давно не было, — сказал он. — Я тебя каждый день жду. Всё смотрел — а вдруг ты...

Марта взглянула на него. В его голосе не было претензий — только искренность.

— Мне нужно было уладить кое-что после приезда. Завершить развод, навестить Анну Савельевну... Я прям нарасхват, — улыбнулась она.

— Развод? — переспросил Костя.

— Да. Мы с Павлом решили развестись. Так будет правильно, — спокойно ответила она, не вдаваясь в подробности.

— А теперь… — начал он, но Марта мягко перебила.

Она чуть наклонила голову, будто взвешивая ответ. Потом, без суеты, тихо сказала:

— А теперь мне спокойнее, когда ты рядом. Наверное, я просто устала быть одна.

Он молчал. Но в этом молчании было согласие. Он осторожно коснулся её руки — будто спрашивал разрешения.

Она не отняла.

И в этот момент ни слова больше не требовалось.