Временная жизнь 44 глава

Марта крутилась у зеркала сегодня дольше обычного. Накрутила волосы, сделала лёгкий макияж, аккуратно уложила прическу. Надела тёмно-синее платье до колена.

Образ в зеркале ей понравился. Она быстро накинула пальто и спустилась — такси уже ждало у подъезда.

Подъехав к кафе, Марта заплатила таксисту и направилась ко входу.

У самой двери остановилась — на секунду, словно собираясь с духом. И только потом вошла.

Костя уже ждал — у окна, в уголке, где горела свеча. Он был в тёмно-синем свитере, волосы чуть растрепались, а в глазах — что-то тёплое, неловкое и светлое. Он поднялся, когда увидел её, и быстро спрятал руки в карманы — будто не знал, куда их девать.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — ответила она. — Ты… хорошо выглядишь.

— Ты тоже, — немного запнувшись, произнёс он. — Очень.

Они сели. Пауза не была неловкой — скорее, дразняще-тёплой.

Марта огляделась: столик был украшен веточкой можжевельника, свеча отбрасывала мягкие отблески. Он постарался.

— У нас тут редко бывают такие вечера, — сказал Костя, — когда всё спокойно и можно просто посидеть.

— И поговорить, — добавила она.

Они заказали чай с мятой и пряное печенье.

Разговор шёл легко. Вспоминали, как всё начиналось: первую встречу, первые споры, ночные обсуждения книг.

— Я всегда думал, что ты здесь ненадолго, — признался Костя. — Что уедешь. Исчезнешь.

— А я всё время боялась, что привяжусь. И не смогу уйти, — сказала Марта.

Он тихо рассмеялся.

— Кажется, оба проиграли.

— Или выиграли, — ответила она.

Он резко посерьёзнел. Посмотрел ей прямо в глаза, словно хотел сказать что-то важное, но не решался.

— Костя?..

— Я просто хочу, чтобы ты знала… Я не спешу. Не требую. Мне просто хорошо, когда ты рядом.

— Мне тоже, — сказала Марта, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее.

Он протянул руку — медленно, неуверенно. Она положила свою ладонь в его.

Они молчали. Это была тишина, в которой было всё: доверие, тепло, возможность будущего.

На улице было прохладно, но тихо. Снег медленно кружился в воздухе, ложась на плечи и волосы. Улицы полупустые — город словно притих.

— Прогуляемся? — спросил Костя, когда они вышли из кафе.

Марта кивнула.

Он едва заметно дотронулся до её локтя, предлагая опору. Она не отстранилась.

Они шли рядом, молча, в том самом ритме, который подходит только близким людям — без спешки, без натужной беседы.

Семигорск спал, а они будто были единственными, кто остался бодрствовать.

— Знаешь, — вдруг сказал Костя, — раньше я думал, что счастье — это что-то большое. Что его сразу видно. А сейчас вот иду с тобой — и как будто всё правильно. И больше ничего не нужно.

Марта улыбнулась.

— Я тоже думала, что оно громкое. А оказывается — вот оно. В шаге. В паузе. В том, как кто-то рядом просто идёт и не спрашивает, куда ты ведёшь.

Они дошли до сквера. Фонарики освещали дорожки мягким светом, снег посверкивал.

Костя остановился.

— Помнишь, здесь ты как-то сказала, что не знаешь, как долго пробудешь в Семигорске?

— Помню. А ты ответил, что время — не главное.

— Всё ещё так думаю, — он повернулся к ней. — Но если ты останешься, мне будет легче дышать.

Она посмотрела ему в глаза — долго, спокойно, будто заглядывая в то, что будет дальше.

— Я не уезжаю, Костя. Уже не уезжаю.

И тогда он снова взял её за руку. Уже крепче. Уже не как другу.

Марта почувствовала — от ладоней до сердца прокатилось что-то тёплое, живое, настоящее.

Они пошли дальше, медленно. Снег падал, но никто его не замечал.

Потому что в эту ночь им не нужно было больше ничего.