Время драконов 2

Книга 2

Глава 1

Шидо

Элизабет с Реем подлетали к Миносу. Минуло три дня с того момента, как небеса над водами Ветренного моря содрогнулись от битвы Дайракса и Хедуса.

Минос был вторым материком, что входил в состав Королевства Вэссекса и Миноса. Разделяло их Ветренное море, с восточной границы Вэссекса. По размеру два материка мало отличались, лишь по форме.

Замок Шидо принадлежал Королевской семье, и служил Хемсвордам резиденцией в Миносе. Но бывали они там крайне редко. В основном замок пустовал, в нём были лишь слуги, что поддерживали порядок, в ожидании господ.

Шидо находился почти в центре Миноса по вертикали, и в пяти милях от Акульей бухты с запада. Вокруг замка, сразу за его крепостными стенами, разросся портовый город Бьюк, который тянулся прямо до побережья.

Шидо был образчиком шедеврального искусства и превосходил своей красотой, роскошью и элегантностью, Мидлтаун в разы. Он возвышался на большом утёсе, и был построен из белоснежных, отшлифованных до блеска, мраморных блоков, и был неимоверно огромен.

Семь его изящных, с резным фасадом, башен, венчали остроконечные золотые шпили, устремляясь высоко в небо. Он вмещал пять сотен комнат, помимо множества залов и кабинетов.

Убранство было под стать его внешнему облику, сверкало и переливалось золотом. Витражи, картины, расписанные живописью высокие сводчатые потолки, поддерживаемые величественными колоннами, кричали о богатстве его владельцев. Резная мебель из красного дерева была инкрустирована позолотой, а все постели, матрасы, одеяла и подушки набиты исключительно гагачьим пухом. Тяжёлые подсвечники из золота, и такие же люстры, шёлковые ковры на белоснежных мраморных полах, дополняли дорогой интерьер.

Дворцовая площадь была вымощена мрамором и украшена витиеватыми фонтанами, а вокруг росли великолепные сады и розарии. Казалось, возжелай кто-то возвести ещё более роскошный замок, то просто бы не смог, это было невозможно.

Элизабет много слышала об этом дворце, самом невероятном, во всём Королевстве, но ни разу не бывала здесь. И он поразил её воображение своим великолепием. Он казался почти пустым, и их голоса эхом разносились по залам и огромным комнатам. Лишь слуги, стараясь во всём угодить хозяевам, сновали по его длинным, широким коридорам.

Рейгар взял её за руку, и повёл в одну из спален. Она была роскошной. Вместительная мраморная купель, оочень, очень большая кровать, под лёгким, прозрачным балдахином, мебель, такая изящная и резная, и полы, устланные шёлком… Казалось, что этот дворец предназначен для самих Богов, и уж никак не для простых смертных.

Но на секунду восторг сменился озабоченностью, и она с тревогой подняла глаза на Рейгара:

— Рей, но нас тут могут найти, и очень скоро.

Он снисходительно улыбнулся, и притягивая её к себе за плечо, пробасил:

— Не волнуйся. У нас есть время. Давай просто отдохнём несколько дней, не думая ни о чём. Я слишком долго ждал. Всё чего я хочу сейчас, просто быть с тобой. Остальное потом. Гореть мне в пекле.

Она доверилась ему, тем более, что их желания совпадали. Она тоже, просто хотела быть с ним. Остальной мир подождёт. И следующие три дня они не покидали покоев, погрузившись в омут всепоглощающей страсти, бесконечной любви, и нежности. Забыв о времени, о заботах, обо всём, они наслаждались каждой минутой, проведенной в объятиях друг друга. Его прикосновения были словно огонь, обжигающий и согревающий одновременно. Ее смех звучал как музыка для его ушей, наполняя комнату радостью и светом.

Но на четвёртый день, к замку стали стягиваться вереницы войск. Увидев из окна длинную колонну конных всадников, что вставали лагерем у крепостных стен замка, она бросила тревожный взгляд на Рейгара:

— Рей, что это? Ты только посмотри!

Он задумчиво улыбнулся, но в его улыбке угадывался скорее привкус лёгкой тревоги и беспокойства, чем веселья.

— Лиз, пришло время всё тебе рассказать — обнимая её за плечи, проронил он.

Он усадил её в кресло, а сам, пододвинув другое, уселся напротив. Он взял её руки в свои большие ладони и начал, с некоторым волнением в голосе:

— Милая, в этом Королевстве для нас с тобой места нет. Куда бы мы не подались, рано или поздно, драконы выдадут наше местопребывания, и нас найдут. Да и я не хочу всю жизнь скрываться и прятаться. Я не хочу бежать от Роба всю жизнь. А значит выход только один. Я поделю это Королевство. Я сделаю Минос независимым, как это было два века назад. И это будет наше Королевство, куда не будет хода Роберту. Только так мы будем жить в безопасности и покое. За этот год я сумел убедить Князей Миноса, и они поддержали меня в итоге. Это их войска стягиваются сейчас к замку. Марды и Сотвэлы будут с нами. У Сотвэлов нет драконов, но драконы Мардов будут биться на нашей стороне. Мы сможем, вот увидишь. Я всё подготовил.

Глаза Элизабет округлялись по мере того, как он продолжал посвящать её в свои планы. Страх и леденящий ужас проникали в каждую клеточку её души. Раздел Королевства?! Но это невозможно! Так нельзя! Она была взращена на историях о том, как её прабабка положила все силы, и даже жизнь одного из своих драконов, чтобы объединить Королевство, сделать его нерушимым. Она создала его! И её с детства учили, что это главное, целостность и сплочение. Лишь в них залог к миру и процветанию. А Рей хочет всё разрушить?! Война?! Нееет... Это слишком… А отец?... Мэдс?… Они подданные Короля, и они не захотят развала Королевства. И случись война, они и их драконы будут биться на стороне Короля… На другой стороне… Нееет... Такого нельзя допустить.

И она быстро выдернула свои руки из его ладоней, обхватила его кисти своими крохотными ручками, и потрясывая, затараторила:

— Рей, ты с ума сошёл? Так нельзя! Ты не можешь разрушать то, что построили наши предки! Миракс первой Королевы лежит в этой земле! Она дорого досталась. Ты даже думать о таком не должен! Асдаль большой, мы сможем найти место, где нас не найдут.

Он глубоко вздохнул. Тень безысходности промелькнула в пронзительных карих глазах. Невольно поморщившись, он с очевидным сожалением возразил:
— Лишь на время, Лиз. Лишь на время. Я же говорю, нам придётся всегда жить в страхе, и бежать всю жизнь. Я так не хочу.

Элизабет трясла головой, а в глазах читалась неуёмная тревога и протест:
— Рей, Элейн Барт была моей прабабкой. Мы можем улететь в Тендок. Жрецы, Алкхуны Тендока, укроют нас своей магией. Нас никто не найдёт. Сильнее их магии нет ничего в этом мире. Они обязаны Элейн Барт своим существованием. Они не откажут её внучке. Они помогут нам укрыться. Нам не нужна война. Откажись от этого. Отмени всё, пока не поздно.

Рейгар с нескрываемым скептицизмом смотрел в её перепуганные глаза, и он опасался такой бурной реакции и такого неприятия. И он убеждал её:
— Лиз, милая, что нас ждёт в Тендоке? Всю жизнь скитаться по их непролазным лесам? Там нет цивилизации. Нет замков и садов. Они живут чуть лучше, чем дикари. Ты не вынесешь там и года. Ты видела их города? Даже наши захолустные деревушки выглядят лучше.

Элейн не унималась:
— Мне плевать, Рей. Я вынесу, даже не сомневайся.

Рейгар не сдавался, и пытался её уговорить, но она не отступала. Уверенность и решительность лишь укреплялись в ней. Чем дольше они спорили, тем больше она убеждалась в своей правоте. Она не хотела войны, и уж тем более, становиться её причиной. Этого допустить нельзя.

И их спор становился всё жарче, а тон всё выше. И скоро они уже ругались, крича во весь голос. Рейгар раздражённо гремел:
— Лиз, прекрати! Я уже всё решил! Теперь слишком поздно, отступать назад! Колесо закрутилось!

Элизабет возмущённо кричала в ответ:
— Так останови своё чёртово колесо! Ты всё начал, ты можешь и прекратить! Мой отец и брат могут погибнуть в этой мясорубке, что ты вознамерился устроить! А они там будут! Ты хочешь, чтобы я встала против них?! Против своей семьи? Никогда, Рей! Ты слышишь?! Никогда!!!

Рейгар негодовал, и вскочив с кресла, мерял комнату шагами, нервно расхаживая взад и вперёд. Он подлетел к ней, и уперевшись руками в подлокотники кресла, навис над ней, и категоричным тоном пробасил ей в лицо:
— Будет так, как я сказал. Довольно, Лиз! Мне плевать, что там сделала Элейн Барт! Я разделю Королевство. Точка! Гореть мне в пекле.

Элизабет придвинулась к нему ближе, и не находя больше аргументов, дабы свернуть с пагубной тропы своего возлюбленного, с решимостью в голосе, сощурив глаза, прошипела в лицо:
— Нет Рей, не разделишь. Ты лишь угробишь драконов и перебьешь уйму людей. И если ты не остановишься, и не выкинешь из своей головы эту идиотскую идею, я оставлю тебя. Я вернусь в Хэвенрок. Может это тебя отрезвит.

Он отшатнулся от неё, словно получил удар молотом, и впал в ступор. Её слова выбили его их колеи, она словно окатила его холодным душем. Такого поворота он точно не предвидел.
Он сделал несколько шагов назад, плюхнулся в кресло, и молча, пристально смотрел в её глаза, пытаясь разглядеть хоть намёк на сомнения или смятение. А в них безошибочно угадывалась лишь уверенность и решимость, что не предполагала многозначности. Она дерзко отвечала на его сверлящий взгляд, без тени смущения и даже с вызовом, пронизывая его насквозь непоколебимым взором.

Он любил её. Любил до дрожи. И терять не хотел. Но идея, что так ей не нравилась, уже давно укоренилась в его сознании, а за этот год, проросла в него своими корнями так глубоко, что он уже не мог от неё отказаться.
То, что изначально было призвано лишь для того, чтобы вернуть её, вырвать из лап мерзавца брата, уже давно переросло в нечто большее. Гораздо большее. Он пропитался этой идеей насквозь, она словно стала частью его самого. Она завладела им целиком за этот год.
Ему никогда не видать трона своего отца. А так, он будет Королём. А он всегда этого хотел. И пусть его Королевство будет в двое меньше, нежели сейчас, но оно будет. И сейчас был реальный шанс воплотить это в жизнь. Второго — может и не представиться.

Сейчас у него всё готово. Он положил на это слишком много сил и времени.
Он убедил принять его сторону Князя Курта Марда, и помочь ему. И хотя Курт и воспротивился поначалу, но Рею удалось его уговорить, в обмен на пересмотр законов, снижение податей, и утверждении расширения полномочий и власти Совета.

Дом Мардов, ещё со времён Короля Роберта второго, убившего своего кузена Кёрса Марда, ради Митры, рассорился с Королевской семьёй, и был в натянутых отношениях по сей день. А потому, Курт рассудил, что независимость от Вэссекса, не такая уж и плохая идея, а кроме того, у него были и другие мысли, как возвеличить свой собственный Дом, руками Рейгара, о коих он, разумеется, умолчал.

У Дома Мардов было семь драконов, два из которых были не многим меньше Королевского Мортака. У Королевской семьи их осталось восемь. Плюс два дракона Гардов. Но минус один, что принадлежит Иссе. Рей знал, что отец не допустит её к битве.
У Рейгара вместе с Мардом и Лиз набиралось столько же. Задел отличный. Плюс семь тысяч конных рыцарей, и две тысячи пехотинцев.

Рейгар понимал, сдай он сейчас на попятную, второй раз Марда не подбить на такую авантюру. Тот не станет доверять и содействовать, коль углядит в нём слабость и нерешительность.

Да и Сотвэлы, второй Великий Дом Миноса, поддержали армией в пять тысяч, конницей, и три тысячи пехоты.
И собрать войска удалось в тайне. А потому, или сейчас, или никогда. Лучшего момента не будет. И упустить его нельзя. И он не упустит.

А к тому же, послание, о выходе Миноса из состава Королевства, в Мидлтаун уже отправлено. И даже, если бы он и захотел, теперь слишком поздно.

Но как быть с Лиз? Что если она исполнит свою угрозу и покинет его? Что если она не блефует? А если она улетит… Если такое произойдёт, он сможет вернуть её после своей победы. Она любит его, и в этом нет никаких сомнений. Когда всё закончится, он легко сможет вернуть её. А если он проиграет, тогда и возвращать будет некому. Это игра ва-банк, дорога в один конец. Если он проиграет — он покойник.

Возможно, будет даже лучше, если она улетит, тогда он не подвергнет её риску. В Хэвенроке она будет в безопасности, вдали от битв и Роберта. Правда тогда у него будет на одного дракона меньше. Но это не великая цена за её жизнь, и его спокойствие. Так он не будет отвлекаться и переживать за неё, во время сражения.

И после долгой, мучительной паузы и размышлений, он тихо пробурчал:

— Хорошо. До начала битвы, ты полетишь в Хэвенрок. Я вернусь за тобой, когда всё закончится.

Она метнула на него недоумённый взгляд, вперемешку с негодованием, и раздражённо выплеснула:

— Похоже, Рей, ты не понял меня… Я оставлю тебя, и никогда не вернусь, если ты развяжешь войну. Тебе придётся сражаться с моим отцом и братом. И если кто-то из них погибнет, или их драконы — я возненавижу тебя.

Он снова бросился к её креслу и навис над ней. Почти с мольбой в басовитом голосе, он прохрипел:

— Я не могу всё отменить. Послание в Мидлтаун уже отправлено. Они скоро узнают, что Минос потребовал независимости и готов отстаивать её на поле боя. Я же тебе сказал, колесо запущено. Лиз... Гореть мне в пекле.

Она обречённо опустила веки. Её руки дрожали, а в голове происходило сражение, не менее яростное, чем должно было вот-вот разверзнуться на земле и в небе. Её неприятие войны, отчаянно боролось с её сумасшедшей любовью, что она не могла изжить из своего сердца. А страх за жизнь отца и брата, да и за Рея, сводил её с ума, подступая тошнотворным комом к горлу. Она не знала, что делать, но понимала, что уже не может этому помешать. Он упёрт как бык, он всё решил и не отступит. Но всё же она предприняла ещё попытку.

Она положила свои ладони на его щетинистые щёки и произнесла:

— Рей, милый, плевать, откажись от этого. Отправь ещё послание, и скажи, что передумал. Мы улетим, никто нас не найдёт. Если тебе нужна я — так я тут. Просто улетим и будем вместе, не важно где. Молю тебя.

Он опустился перед ней на корточки и обняв за колени, обречённо прошептал:
— Я не могу. Гореть мне в пекле. Не могу.

А в следующий миг, их ушей достиг драконий рёв, вырывающийся из многочисленных глоток. Рейгар поднялся на ноги, и быстро подошёл к окну. В небе кружили драконы. Мард уже прилетел. Он обернулся на неё, а она закрыла лицо ладонями, и обречённо покачала головой. Но вдруг, словно приняв решение, она опустила руки, и уверенно произнесла, ледяным тоном:
— Выбирай Рей: или я, или война. Что тебе важнее, я или Минос? Я или Корона?

И она сверлила его пристальным взором пронизывая насквозь, до самых костей, в ожидании его ответа. Сердце выдавало барабанную дробь, и она затаила дыхание, пытаясь не выдать своего волнения и страха. Она ждала его ответа и одновременно боялась его. Он отвернулся, снова уставившись в окно, каким-то невидящим, опустошённым взглядом. Он ничего не ответил.

Но это и было для неё ответом. Она вздохнула, и поднявшись с кресла отправилась в покои. Ей нужно было решить, что делать. Но как бы уверенно она не отвечала ему, как бы не пыталась убедить его в своём намерении покинуть его, какой непоколебимый вид не напускала бы на себя, доля блефа в том была. Она так любила, что уже не представляла жизни вдали от него. Её сердце замирало при мысли, что его не будет рядом. Ей не хватало воздуха, она не могла дышать без него, она задыхалась. Он проник в каждую клеточку её тела, её души, и его невозможно вырвать, не разорвав при этом её саму на тысячи осколков.

Но так ли сильно он любит её? Он не выбрал её. Он ничего не ответил, но его решение было понятно и без слов. Он не откажется от своих планов, даже если потеряет её. Так значит дело вообще не в ней? Ведь если всё ради неё, он должен был бы отказаться от безумной затеи. Но нет… значит тут что-то ещё. Возможно, корона манит его куда больше, чем она? Возможно, это для него всего важнее? Ради этого он готов устроить бойню, какой ещё не случалось в этом мире. Просто она ослеплена своей любовью, и не замечает его истинных намерений.

И её рассудок отчаянно метался в поисках ответов, но здравомыслие словно покинуло её, страшась того, что грядёт. И она не могла решить, что ей делать. Сердце упорно отвергало доводы рассудка, страшась разбиться вдребезги.

А между тем коридоры и покои Шидо медленно заполнялись людьми. Рыцари, командиры и генералы армии, сверкая начищенными до блеска доспехами, в лучах солнца, стекались ручьями к замку, с севера и с юга, и располагались в его комнатах. Воины вставали лагерем вблизи его стен. Бесконечные вереницы обозов с продовольствием и оружием стягивались к Шидо. А семь драконов княжеского дома Мардов, расположились неподалёку, на ржаном поле, и время от время разверзали окрестности оглушительным рёвом.
Всё говорило... нет… отчаянно кричало, о масштабности и грандиозности предстоящей жестокой бойни.