Время оптом. Том 1 Троемирие

Данная история записана автором с чужих слов, и он ни в коей мере не может ручаться за её достоверность.

Более того, имена и незначительные обстоятельства биографий всех персонажей были им умышленно изменены, дабы избежать неуместных аналогий с ныне здравствующими людьми.

Если же, несмотря на все усилия автора, эти ассоциации возникли, просим считать их случайными и не имеющими отношения к реальности.

Глава 1 Диспетчер

Сентябрь 2012 года

Лишний Человек брёл по улицам не большого и не маленького города. Ступал внешне спокойно, не быстро и не медленно, не останавливаясь и не присаживаясь на попадавшиеся скамейки. В прошлой жизни, которая закончилась сегодня, он любил прогулки, любил вечером натоптать себе крепкий сон, а то и решение рабочих вопросов или бытовых проблем. Но сейчас уже не осталось никаких чувств, только мерное движение без цели и без смысла. Неизвестно зачем и неизвестно куда. Он уже прошёл почти весь город, выбрался на измождённую, давно неработающую автостанцию, конечную остановку городских маршрутов, и начал углубляться в близлежащий лес.

Где-то у экс-терминала, разжалованного в остановку, за ним увязалась собака небольших размеров. Белый гладкошерстный двортерьер с редкими светло коричневыми пятнами, похожий на польского мультяшного Рекса из детства Лишнего.

Пёсик бежал совсем рядом, практически касаясь ног путника. Сначала шествующий думал, что, не получив желаемой подачки, псина быстро отстанет. Но нет. Собакевич ничего не выпрашивал, не заглядывал несчастными глазами в лицо, просто деловито трюхал рядом, как с хозяином. Так продолжалось довольно долго. Лесная дорога, сначала широкая, по которой проехал бы даже автомобиль, постепенно низвелась до тропинки, изредка пересекаясь со своими сёстрами, сходясь и расходясь снова. Лишний выбирал любую, не задумываясь над маршрутом. Пёс не отставал.

Впрочем, как позже выяснилось, не он один. Несмотря на осеннее время, погода стояла ясная, и в лесу изредка попадались люди. Навстречу прошли папа с сыном лет десяти, пробежала пожилая физкультурница в шароварных трениках и свитере. Немного поодаль появился и пропал старичок с бородкой, в сапогах, потёртом пиджаке и застиранной рубахе, застёгнутой на все пуговицы.

«Лесник», – почему-то решил Лишний, не имея на это никаких оснований.

Разум отделился от плоти, и тело самостоятельно включило «круиз-контроль» экономного движения без устали. Если бы кто-то снял его на пока неизобретённую камеру, фиксирующую энергетические потоки, и включил на ней режим замедленного воспроизведения, он смог бы разложить его движения на составляющие.

Первая фаза: правая нога отталкивается пальцами от земли и выносится вперёд, быстро опустошаясь и становясь расслабленно-невесомой. Левая нога немного подгибается, готовая распружиниться. Вторая фаза: пятка правой ноги осторожно становится на землю, как на неустойчивую болотную кочку. Потом перекатом вес переносится на всю ступню, с одновременным наполнением. Третья фаза: лёгкий толчок левой ногой, отпружинивая от земли и в свою очередь, переливая всё содержимое в правую.

Дыхание полностью синхронизировано с движением и не чувствуется. Руки выполняют функцию балансировки и удержания равновесия.

Идущего сзади Лишний заметил не сразу. Тот маячил метрах в пятидесяти. Не отставал и не сближался, выбирая те же тропинки, что и Лишний.

«Маньяк», — предположил путник. Без страха, а даже с каким-то облегчением.

Ещё через полчаса Лишний решил остановиться и стал в упор смотреть на навязчивого попутчика. Тот подождал какое-то время, но потом двинулся к преследуемому. Бомжевато одетый мужик пожилого возраста. Видавшие виды ботинки с треснутым каблуком, грязные штаны с потёртыми коленями. Спортивная куртка с фасолеобразной дырочкой поверх кармана. Облезлый школьный рюкзак за плечами, много лет назад заброшенный его первым несовершеннолетним владельцем. Довершала картину выцветшая когда-то тёмно-зелёная кепка с полустёртым логотипом давно не существующей фирмы. Ткань на передней кромке козырька треснула, и оттуда выглядывал пластик основания. Как будто утка слегка высунула белый язык.

Вместе с тем Лишний не уловил и намёка на специфический резкий запах, да и щетина на интеллигентном лице имела максимум трёхдневный вид. Выглядел он скорее как профессор филологии, которого попросили сыграть роль парижского клошара в любительской постановке.

Едва уловимый аромат от него, впрочем, исходил. По-своему приятный дух вяленого сена и яблочных огрызков.

– Красиво идёте, – незнакомцу надо было что-то сказать.

– Вы разбираетесь в походках? – Лишнему надо было что-то ответить.

– Представьте себе, да, – улыбнулся установившемуся контакту неожиданный собеседник, – даже знаю человека, который вам ставил эти движения. Ну, или того, кто муштровал вашего сэнсэя.

– Это было очень давно, – утопил в себе всплывшие воспоминания Лишний.

Они помолчали. Где-то недалеко от них громко хрустнула, падая с высоты, сухая ветка.

– Простите великодушно, если мы с Тобиком напугали вас, – возобновил разговор незнакомец, – он всегда идёт за теми, кому нужна помощь.

– Вы думаете, мне что-то нужно?

– Тобик ещё ни разу не ошибался. Но в вашем случае внутренний крик настолько сильный, что даже я не сумел не пойти за вами.

– Да, всё правильно, – равнодушно согласился Лишний.

Незнакомец помолчал, видимо, на тот случай, если Лишний захочет дать пояснения. Тот никаких намерений к развитию темы не выказал, а потому «бомж-маньяк» продолжил:

– Давайте сделаем так. Сразу за этим лесом метеостанция и дальше идёт дачный посёлок. У нас с Тобиком там небольшой дом. Удобств минимум, но поговорить мы сможем.

– Мне всё равно. Ночевать мне негде.

– Вот и славно, – почему-то обрадовался «растрёпа».

Манера говорить и держаться незнакомца невольно располагали к себе. Так бывает у тех, кто обладает неким высокоценным тайным знанием. Ну, или искренне в это верит. А потому Лишний пошёл бы за ним и в лучшие времена, даже из чистого любопытства.

Недостроенный дом между лесом и посёлком действительно не содержал в себе никаких излишеств. Низкое крыльцо без ступенек, коробка, сложенная из силикатных блоков. Крыша, окна без занавесок, земляной пол, на котором стояли ужасающего вида диван с двумя кирпичами вместо одной из ножек, несколько походных складных стульев и детский стол с чашками и тарелками из разных сервизов. Просматривались ещё какие-то вещи, сваленные кучей в углу. Дом состоял из одной единственной комнаты и тамбура или сеней. Тамбур отделялся от комнаты массивной железной дверью, точно такой же, как с улицы.

– Вы пока располагайтесь, а я покормлю Тобика. Свет здесь есть, а вот вода и туалет снаружи, – провожатый скинул рюкзак, достал пачку с собачьим кормом и вышел, прикрыв за собой дверь.

Лишний опустился на диван, предварительно сняв с плеча небольшую сумку со смартфоном, документами, банковской картой и прочими вещами. Усталости не чувствовал, голода тоже.

Хозяин вернулся быстро. Сел на один из складных туристических стульчиков напротив Лишнего, поправил куртку и, сделав максимально заинтересованное лицо, предложил:

– Ну а теперь рассказывайте.

Лишний немного пораздумывал и решил быть лаконичным:

– Если совсем коротко, то семья, которую я создал и ради которой жил, сегодня объявила мне, что теперь они будут обходиться без меня. Предприятие, в котором я работал последние полтора десятка лет вчера окончательно перестало существовать. И теперь у меня нет ни цели, ни смысла жить дальше. Как самолёт в воздухе, который отказались принимать все ближайшие аэродромы. Вроде и летит, и все системы исправны, но лишённый цели обречён на гибель.

Сравнение с самолётом отчего-то очень сильно развеселило хозяина. Он нервно засмеялся, отвернулся и даже начал утирать несуществующие слёзы рукавом.

– Прошу меня простить, – наконец, оторжавшись, выдавил из себя он, – но теперь я точно уверен, что наша встреча – дело предрешённое. Вот уж поистине, миром правят знаки и символы.

Перехватив недоумённый взгляд гостя, он пояснил:

– Дело в том, что много лет меня называют Диспетчером. И, образно говоря, моя работа в том и состоит, чтобы открывать самолётам вроде вас скрытые полосы для приземления. В том числе и на секретных аэродромах.

Они задумчиво замолчали, вслушиваясь, как на другом конце посёлка постукивал молотком какой-то неугомонный дачник.

– Полагаю, что я в силах вам помочь, – наконец выдал Диспетчер самым серьёзным тоном, – но для начала давайте подкрепимся.

Он извлёк из рюкзака большой термос и прямоугольную лепёшку размером примерно с четверть буханки хлеба, бережно завёрнутую в чистую хлопковую тряпицу.

– Это взвар по моему собственному рецепту, – анонсировал хозяин дачи. – Девять трав настаивались целый день.

– Вы понимаете в травах? – спросил Лишний из вежливости.

Хозяин обрадовался вопросу, как прилежный ученик радуется вызову к доске.

– Да, немного. Есть состав из тридцати компонентов, но нам пока хватит и этого. Сейчас нарежу хлеб. Вы не волнуйтесь, его приготовил человек, которому страшно нравится это делать, – сообщил он таким тоном, будто приготовленное с недостаточным позитивно-эмоциональным сопровождением становилось несъедобным.

– Вы меня извините, но тут вам одному мало, – попробовал возражать Лишний.

– Не переживайте. Есть один секрет, который позволит нам с вами насытиться малым.

С этими словами он достал сзади из-за пояса складной нож. Блеснуло, поймав красное закатное солнце, перо остро отточенного лезвия. Хозяин сначала разрезал лепёшку вдоль на две части, а потом принялся аккуратными точными движениями нарезать хлеб тонкими гибкими прозрачными пластинами.

– Чем больше будет кусков, тем сытнее. Мы так когда-то спасались в стройотрядах, – пояснил Лишнему хозяин.

Расфрагментировав лепёшку, он протёр краем тряпки из-под неё две чашки и начал разливать дымящийся напиток.

Никогда в своей жизни Лишний не пробовал такого удивительного чая. Набрав в рот очередной глоток и насладившись одним букетом, тут же изнутри появлялся второй. Как две шкатулки, вставленные одна в другую.

– Очень вкусно, – искренне похвалил Лишний.

– Если захотите, потом запишу вам рецепт. В нём нет ничего сложного.

Покончив с ужином, Диспетчер собрал термос и убрал его в свой рюкзак. Крошки со стола и тарелок просто смахнул на землю.

Он встал, подошёл к своей куче хлама в углу и бережно извлёк из неё что-то прямоугольное, завёрнутое в мятый логотипированный пакет из супермаркета.

– Книга старая. Обложка самодельная. Так что будьте аккуратнее. Теперь слушайте внимательно. Я вам покажу, какие именно страницы вам нужно будет выучить наизусть. Их немного. Как раз на сегодняшний вечер. Переночуете здесь и завтра тщательно ещё несколько раз проштудируйте, пока не будете уверены, что всё запомнили. После чего встаньте в сенях и трижды повторите это про себя. Не прерывайтесь и не останавливайтесь. Если отвлечётесь или задумаетесь о постороннем – начинайте заново. Первый раз можно просто механически, вслух, второй раз, вникая в смысл слов, а на третий постарайтесь раскрыть своё сердце и положить это понимание себе во внутрь. Если всё сделаете правильно, то поймаете нужный резонанс. После этого выходите наружу и идите. С вашей прошлой подготовкой всё должно получиться.

– Куда идти? – не понял Лишний.

– Сами всё увидите, – воздержался от пояснений Диспетчер, – если, конечно, вы не сочтёте это… глупым.

– Послушайте, – спокойно посмотрел в глаза Диспетчеру гость, – я видел, как наш с вами общий знакомый вызывал и прекращал дождь. Видел, как в мороз вокруг стоящей женщины растаял весь снег. Поверьте, я в курсе, какую силу может нести текст, если его правильно… прочитать.

Последнее слово он с трудом подобрал и тем не менее, остался им недоволен.

Диспетчер с явным удовлетворением, что Лишний воспринял его слова, продолжил инструктаж:

– Книгу положите обратно в пакет и оставьте на столе. До того, как уйдёте, можете выходить наружу. Туалет в конце участка, но лучше недалеко отойти в лес и облюбовать себе местечко там. Дверь на ключ можно не запирать. Просто прикройте. Я ещё немного побуду, а потом оставлю вас на ночь. Вот, пожалуй, и всё. Занимайтесь.

– Ещё один вопрос, – спохватился Лишний, – это же всё… не бесплатно?

– Совершенно бесплатно, – не сильно удивившись ответил хозяин помещения и, снимая с языка собеседника следующую фразу, добавил, – и душу свою бессмертную тоже оставьте себе.

– Тогда какой вам интерес? – смутился гость.

– Потом всё поймёте, – улыбнулся Диспетчер, – в любом случае, если вас что-то не устроит, сможете, как говорит мой внук, «соскочить с темы» в самый удобный вам момент, не утруждая себя объяснением причин. Преследовать вас никто не будет.

С этими словами он достал из-за дивана ржавую металлическую лампу, поставил на стол и включил. Сам же собрал свои хлипкие стулья и отгрёб в другой угол комнаты.

Диспетчер отмерил не так много текста: в институте, да и по работе Лишнему приходилось запоминать гораздо большие объёмы, а потому всё шло достаточно бодро. Кощунственными в этом случае мнемотехниками решил не пользоваться. Добивался результата многократными повторениями.

Лишний был не единственным гостем в этот вечер. Визитёры без стука, но осторожно открывали дверь и сразу проходили в «хозяйский» угол. Там о чём-то тихо и вполголоса разговаривали. Из деликатности Лишний не позволял себе к ним прислушиваться. Только автоматом отсчитал про себя троих мужчин и одну женщину. Все неопределённого возраста. Да и в полумраке комнаты через световой барьер лампы тяжело продраться взглядом. С Лишним никто из них не здоровался и не прощался. Также тихо исчез и хозяин. Сидящий за столом настолько глубоко погрузился в своё занятие, что не заметил, как остался совершенно один.

Засыпал плохо. Диван оказался продавлен в нескольких местах, к тому же одна из пружин слишком близко подходила к диванной обивке и неприятно впивалась в бок. Приходилось выбирать не очень удобное положение. Памятуя о времени года, он догадался не раздеваться и закутаться в некое подобие одеяла или толстого двуспального пледа, которое вместе с подушкой лежало на его пыльном ложе. Впрочем, тишина, темнота и прохлада взяли своё, и выспаться ему всё же удалось.

Снов не снилось. Проснулся, скукожившись от холода. За окном уже рассвело.

Он ещё немного полежал, насыщаясь остатками сна, затем поднялся и вышел во двор, где встретил Тобика. Следуя совету хозяина, быстро углубился в лес, попутно разминаясь и разгоняя кровь в слегка окоченевшем теле. Тобик и здесь не отступал от Лишнего, только во время самого процесса отбежал на пару шагов и присел, деликатно отвернувшись.

Лишний, ссутулившись, быстрым шагом-полупробежкой вернулся в дом, где хотя бы не хозяйничал утренний, пробирающий до внутренних органов ветерок.

Снова приступил к чтению. Как и думал, он уже достаточно хорошо всё запомнил. Тем не менее, ещё несколько раз повторил всё для полного закрепления.

По всем внутренним раскладам пришло время пускаться в путь, но Лишний, немного мандражируя и оттягивая важное дело, решил ещё раз выйти на крыльцо и отовариться порцией свежего воздуха.

Но не успел он сделать первый глоток, как его прервал Тобик. Он почему-то громко залаял, но не агрессивно, а скорее испуганно-уговаривающе, не переставая интенсивно вилять хвостом, словно пытался уберечь Лишнего от каких-то необдуманных действий. На крыльцо он при этом не поднимался, а бегал полукругом, не решаясь пересечь некий невидимый барьер.

Чтобы не нервировать добрейшего пса, встряхиваясь с холдрыги, Лишний вернулся в дом. Ещё раз всё повторил. Мысленно проиграл свои последующие действия, накинул на плечо сумку и снова вошёл в тамбур.

Первый раз читал тексты не торопясь, монотонным голосом. На второй раз также удалось удержать внимание и не сбиться. Но вот в последний, вспомнив своё положение, он даже не проговаривал слова, а прожил их, причём как-то очень быстро, буквально за несколько секунд или того меньше. Из глаз просочились слёзы. Почему-то сразу стало очень тепло, словно скелет стал большим нагревательным элементом.

Закончив, он решительно потянул на себя дверь. Как будто раскрыл обложку книги.

Пока стоял в тамбуре, на улицу опустился густой туман. Лишний вышел. Осмотрелся. Показалось, что в одной стороне марево как будто более разрежено. Туда и направился.