Время с тобой...

Нина выключила свет в прихожей и прошла в комнату. Она села на кровать и хмуро уставилась на свои истощенные худые кисти, покрытые паутиной синих вен. Нечто тревожное шевельнулось в душе, но Нина не дала укорениться этому чувству и быстро переключилась на свое почти болезненное ожидание.

Еще слишком рано ложиться спать, а время тянулось так невыносимо медленно…

Приняв душ и переодевшись в пижаму, она снова отказалась от ужина. Даррен обязательно приготовит что-нибудь вкусненькое, ведь сегодня их первая годовщина и встреча должна быть особенной. Тело заныло в ожидании ласк, что стали ее личным наркотиком, и Нина нетерпеливо потерла колени. Как же она ненавидела ждать!

Ее мысли прервал веселый рингтон, и девушка нехотя потянулась к телефону. Вглядываясь в экран, Нина тихо выругалась, но ответила на звонок.

— Стрелецкая, ты почему еще не здесь? — веселый голос одноклассницы и подруги сопровождался музыкой. — Уже все собрались, не хватает только тебя!

Нина грустно вздохнула, стараясь придать своему голосу печальный оттенок. Словно робот, она научилась копировать чувства, которых больше не испытывала. Весь мир вызывал у нее только отторжение.

— Прости, Юль, я заболела, так что никак не получится…

— Ты издеваешься? — излишне бурно отреагировала подруга. — Раз в год собираемся, и ты умудрилась заболеть? Когда такое было? Я-то думала, ты представишь мне наконец своего загадочного бойфренда! Скажи честно, это он тебя не пускает? Абьюзер или, может, женатик?

Нина нахмурилась. Она уже жалела о том, что созналась на прошлой сходке выпускников, но тогда Юля не оставила ей шанса. Сияющее лицо и влюбленные глаза выдали Нину с головой, и она созналась, что кто-то есть. Большего рассказать она не могла, и ее на время оставили в покое, но неугомонная подруга не отставала.

— Какие глупости, — наигранно фыркнула Нина, — я действительно очень плохо себя чувствую и лежу одиноко в своей кроватке, страдая, что пропускаю такое веселье.

— Ладно, — сдалась подруга. — Я взяла отпуск на неделю, давно не была в родном городе, так что завтра забегу, хорошо?

— Да, конечно, хорошо вам повеселиться.

— Еще бы, — хмыкнула Юля, — выздоравливай!

Нина положила трубку и посмотрела на часы. Половина седьмого. Как же медленно тянется время! Она сходила на кухню и принесла стакан воды. Раздражение, вперемежку с сильным нетерпением усилились, вызывая тремор конечностей, и Нина начала бесцельно бродить по комнате, отсчитывая секунды.

Едва часы пробили семь, она схватила пузырек со снотворным и вытряхнула на ладонь две таблетки.

Сегодня особенная ночь, и ее не должно ничего разбудить, а поэтому, чуть поколебавшись, она добавила третью и быстро разжевав, запила водой. Нина потушила свет и, забравшись под одеяло, закрыла глаза. Сознание начало быстро ускользать, и вот она уже оказалась там, куда так стремилось все ее существо.

В черном каменном проеме предусмотрительно были зажжены все светочи, но даже без них она больше не боялась этих длинных коридоров. Сегодня шел дождь, и гроза сверкала с пугающей периодичностью, освещая темные залы старинного дворца. На Нине было надето красивое платье с пышной юбкой и многослойными рукавами, слегка оголявшими ее плечи, а по каменному полу стучали небольшие каблучки коротких сапожек.

Здесь уже наступила осень, и в пустынном замке отовсюду веяло прохладой. Она побежала вперед, не обращая внимания на холод и, преодолев череду петляющих проходов, оказалась в старинной уютной комнате.

Даррен сидел в кресле возле камина и пил из кубка вино. Он уже слышал ее приближение, отсчитывая секунды, слишком громкого эха.

— Моя девочка! — он встал и, раскинув руки, улыбнулся. — Я так ждал тебя!

— Любимый! — Нина буквально врезалась в крепкое мужское тело и прильнула к рельефной груди. — Еще одна ночь наша!

Даррен погладил ее по спине и вдохнул аромат волос. — Конечно, а как же иначе, ведь я ждал тебя. — Он поцеловал девушку в макушку и чуть отстранился. — Но что случилось? Ты так взволнована.

— Я хочу остаться с тобой, навсегда! — Нина прерывисто вздохнула. — Мне плохо в моем мире! Я больше не могу так!

Даррен внимательно посмотрел в глаза девушки, что буквально светились отчаянием, а затем ласково погладил по щеке больши́м пальцем.

— Тише, тише, милая. Ты же знаешь. Я не приму такую жертву. Что бы ни случилось, время, проведенное с тобой — это лучшее, что могло со мной случиться.

— Но я так хочу сама.

— Нет, — Даррен потянулся к ней и с особой нежностью завладел ее губами. Нина мгновенно ответила взаимностью и подалась навстречу, чувствуя, как страсть охватывает все ее тело, заставляя забыть обо всем.

— Сегодня ровно год, как мы вместе, — голос ее спутника ласково проник в ее сознание. — И я приготовил нам ужин. Ты же голодна?

Нина уже хотела ответить, что нет, но вдруг вспомнила свои худые кисти. Это воспоминание неприятно отрезвило, и она рефлекторно посмотрела на свои руки.

Аккуратные розовые лунки ногтей, нежная бархатистая кожа, но ведь там…

Нина нахмурилась, прогоняя виде́ние и уже через секунду игриво улыбалась возлюбленному.

— Да, конечно. Надеюсь, ты очень постарался?

Даррен накрыл им небольшой столик возле камина.

— Крольчатина, тушённая с овощами, — комментировал он подаваемые блюда, — салат из фасоли с зеленью и хлебный пудинг с засахаренной клюквой и медом…, а также ценнейшее красное вино, что подавалось в лучших дворах и то по особым праздникам…

Он сел напротив и поцеловал ее в ладошку.

— С годовщиной, любимая…

Нина опустила глаза, чувствуя, как двойная реальность вновь разрывает ее на части, и принялась за ужин. Даррен вздохнул. Он улавливал ее настроение мгновенно.

— Что изменилось? — он сосредоточенно смотрел на свою спутницу и неспешно орудовал приборами. — Расскажи.

Нина обмакнула мясо в соус и отправила в рот, не зная с чего начать.

— Вчера на работе я сильно психанула и накричала на пациента, а ведь бабуля всего лишь попросила измерить ей давление, а после вообще перепутала назначения врача. — Нина схватила бокал и залпом выпила вино. — Если бы не Настя, медсестра, что работает со мной, все могло бы закончиться очень плохо…

— Ты не говорила…

— Подожди, — перебила Нина. — После, меня вызвал главврач. Он сказал, что я очень плохо выгляжу, и отстранил от работы, пока я не сдам анализы и не пройду внеплановую медкомиссию. Но я не пройду… мои снотворные, что продлевают наши встречи…

— Постой. — Даррен резко встал и прошел к старинному секретеру.

Он достал небольшой бархатный мешочек и положил его перед Ниной.

— К черту работу этого хватит тебе с лихвой.

— Нет, — Нина всхлипнула. — Не только в деньгах дело. В город приехала моя давняя и очень близкая подруга. И она не оставит меня в покое. Поэтому я хочу остаться здесь и с тобой! Навсегда!

Даррен вздохнул.

— Я знаю, ты сможешь от нее избавиться, — он подошел к Нине и, взяв за руку, потянул к себе. — Никто и никогда не встанет на нашем пути, пока мы желаем быть вместе.

Нина доверчиво смотрела в глаза спутника.

— Ты сможешь, а эти монеты помогут тебе не нуждаться в работе и не слушать мнения тех, кто ничего не понимает. Я знаю, ты справишься! И мы, как и прежде, будем вместе!

Даррен встал и, подойдя к Нине, потянул ее за руку. В глазах мужчины светилась звериная страсть, и она словно заворожённая потянулась на его призыв.

Молния продолжала сверкать за окном, а дождь бить по стеклам, но им было все равно. Огромная кровать зияла скомканными одеялами и обнаженными телами. Камин жарко трещал, обогревая их комнату, а Нина, сладострастно закатывая глаза и тихо вскрикивая, ритмично двигалась над своим мужчиной.

***

Юля в очередной раз нажала на звонок, но в ответ стояла тишина. Тогда она снова набрала номер и вдруг услышала переливы рингтона за дверью. Если бы подруга пряталась, то хотя бы уменьшила звук или вообще отключила телефон. Что-то было не так. Она позвонила в полицию. Нина говорила вчера, что плохо себя чувствует, и это напугало еще больше. Она была одинокой, и мало ли что могло случиться.

Службы приехали довольно быстро, и Юля первой вбежала в квартиру. Она нашла подругу в комнате и ужаснулась. Истощенное тело почти не подавало признаков жизни, а кроме того, рядом валялся почти пустой бутылек из-под лекарств. Врачи оттолкнули ее и начали оказывать первую помощь. Спустя несколько минут они констатировали, что она не отравилась, а просто приняла снотворное и поэтому так крепко спала, хотя налицо сильное истощение. Но от госпитализации Нина отказалась.

Ажиотаж вызванных служб так же быстро спал, как и нахлынул, а Юлю немного задержал участковый и теперь они остались один на один.

— Какого черта? — в глазах Юли светилась тревога. — Что с тобой происходит?

Нина тяжело дышала и со злостью смотрела на подругу.

— Это ты мне скажи, — ее голос больше походил на визг. — Что ты здесь забыла?! Какого черта ты помешала мне спать?!

— Спать? — Юля растерянно смотрела на подругу. — О чем ты?

— Убирайся отсюда! — Нина буквально озверела. — Пошла вон отсюда!

Во впавших, с темными синяками глазах подруги, светилась такая злость, что Юлька отступила, а затем набрала давнему знакомому.

— Сергей, ты все еще заведуешь в той больнице?

Скорая из психиатрической клиники не заставила себя долго ждать…

Дальнейшие события потрясли Юльку до глубины души. Нина выла и визжала, пытаясь вырваться. Царапалась и кусалась, ее глаза будто остекленели, и она проклинала всех присутствующих, но крепкие санитары будто привыкли к подобному и с холодным спокойствием быстро пленили разъяренную девушку.

Карета скорой помощи с мигалками сорвалась с места, а Юля дрожащими руками закрывала входную дверь. Она не понимала, что случилось с ее подругой, но знала, что у нее не было выбора и кроме нее, больше некому позаботиться о Нине.

***

Прошла пара суток, прежде чем Юля смогла взять себя в руки.

Она зашла в кабинет ведущего врача и боязно осмотревшись, села на стул.

— Вы ее родственница?

Симпатичный рослый мужчина с аккуратной бородкой внимательно смотрел на нее.

— Нет, но у нее действительно никого нет, — грустно ответила она на вопросы врача. — Я ее давняя подруга и то живу в другом городе, но я готова оплачивать ее лечение, главное помогите ей.

— Здесь очень сложный и запущенный случай, — нахмурился доктор. — Ей очень повезло, что вы оказались рядом, еще немного и она бы просто умерла от истощения.

— Боже мой, — выдохнула Юля. — Так что с ней случилось-то? Почему она так истощена? Булимия или анорексия?

— Нет, — доктор поправил очки. — Синдром Инкуба, когда пациент испытывает сексуальное влечение к мнимым любовникам во время сна и возможно это следствие стресса на фоне расставания с любимым человеком.

— Глупости, — взволнованно перебила Юля. — Не было у нее ничего подобного! Она примерно год назад начала встречаться с мужчиной, и у них все было отлично, они до сих пор вместе, иначе бы она мне рассказала! Мы очень близки и всегда рассказываем все друг другу! И про их расставание я бы точно знала! Скорее этот урод просто заставил ее худеть!

— А вы видели этого мужчину?

Вопрос доктора заставил Юльку нахмуриться:

— Нет, она скрывала его, но я думала, что он просто женат…

— Фотографии?

— Нет.

— Поймите, — голос врача звучал размеренно, спокойно. — Ваша подруга могла не встретить мужчину год назад, а испытать первый рецидив. И именно поэтому личность возлюбленного была так скрыта. Пока сложно делать прогнозы. Наша пациентка не идет на контакт, что значительно осложняет процесс лечения. Тем не менее текущая терапия направлена на стабилизацию общего состояния пациентки, коррекцию психоэмоционального фона и восстановление питательного режима. Мы также планируем проводить психотерапевтические сеансы для улучшения взаимодействия с пациенткой и снижения уровня тревожности. В дополнение особое внимание будет уделено восстановлению иммунного статуса с помощью витаминной терапии и других поддерживающих мероприятий…

— Так в итоге вы сможете ей помочь? — перебила доктора девушка. — Она выкарабкается из этого?

— Пока сложно делать прогнозы, но, уверяю вас, наша клиника имеет все ресурсы для подобных заболеваний. Многое будет зависеть и от самой пациентки, а пока нужно просто время. Большего я спрогнозировать не могу.

— И сколько нужно времени, чтобы понять работает ваша терапия или нет?

— Хм, — врач поджал губы, — месяц, может, меньше… или больше, здесь торопиться нельзя, но для более эффективного лечения мне нужно лучше узнать пациента. Чем она увлекалась? Что любила? Любые рычаги ее прежней жизни.

Юля задумалась:

— У меня есть ключ от ее квартиры, я попробую что-нибудь найти, но у меня к вам одна просьба, не нужно никаких официальных диагнозов. Полная анонимность. Просто попробуйте вытащить ее из этого состояния.

Врач согласился, а Юля направилась к ней в квартиру.

***

Нина лежала на кровати в своей одиночной камере и смотрела в окно, сквозь которое лился мягкий лунный свет. На ее губах играла легкая блаженная улыбка. Успокоительное, что медсестра только что ввела в нескончаемую капельницу, вызвало в девушке прилив блаженства от предвкушения встречи.

— Даррен! Любимый, я иду!

Она закрыла глаза, и ее сознание вновь ускользнуло в одинокий черный замок, а каблучки застучали по гладкому полу.

Снова темные каменные стены и завывание ветра за черными глазницами высоких окон. Громкий ритмичный стук сердца, отдающийся в горле, и страх не найти любимого, спускающийся по спине холодными липкими кольцами.

Но вот она высокая дверь с резными панелями, факела, коптящие у входа, и свет, пробивающийся сквозь редкие щели. Одно резкое движение и они распахнулись.

— Ты вернулась!

Даррен резко развернулся. Под его глазами пролегли глубокие тени.

— Я так испугался, когда ты внезапно исчезла!

Нина судорожно вздохнула, унимая недавнее волнение.

— Прости любимый! Я совсем забыла про свою подругу! Это она нам помешала! — голос девушки задрожал от слез. — Я не хотела, чтобы так получилось!

Даррен чуть распахнул руки, и она кинулась в его объятья.

— Прости меня, но я ничего не смогла сделать, она упекла меня в больницу! Но мы, как и прежде, будем вместе, ты же веришь мне?

Даррен прижал ее к себе.

— Конечно, верю, моя родная, моя любимая…, но я так боюсь за тебя… — его губы стали покрывать поцелуями ее шею и плечи. — Я не хочу причинять тебе столько страданий!

— О чем ты? — Нина встревоженно отстранилась. — Что это значит?

Даррен отпустил ее и отошел к окну. Его плечи поникли, и он закрыл глаза основаниями ладоней.

— Прости, когда ты вчера исчезла, я боялся худшего… и это не просто разлука, пойми…

— Даррен? — Нина растерянно приблизилась и положила руки ему на плечи. — Все же в порядке…

— Нет, — он резко развернулся и прижал девушку к себе. — Наши встречи слишком истощают тебя. Я не хочу стать причиной твоей гибели.

Нина почувствовала страх от его слов, словно ее только что приговорили к смерти.

— Нет, Даррен, нет, я справлюсь!

Ее возлюбленный начал покрывать ее лицо беглыми поцелуями.

— Я понимаю, поверь, для меня это тоже сродни пытке, но я должен отпустить тебя…

— Даррен! — Нине показалось, будто в комнате стало меньше воздуха. — Нет! Ты должен что-то придумать! — ее дыхание стало рваным и судорожным. — Ты всегда находил выход!

— Есть один способ, хотя я не смею тебя о нем просить. Это слишком…

— Что? — глаза Нины, расширенные от ужаса, пылали готовностью пойти на все. — Какой?

— Нет, — Даррен опустил глаза. — Я не могу просить тебя об этом, забудь…

— Подожди, — Нина коснулась пальцем его губ. — Расскажи мне, а я сама решу, слишком это для меня или нет!

Она потянулась за его поцелуем, зная заранее, что сделает все что угодно, лишь бы продолжить их встречи, и абсолютно игнорируя воспоминание о том, как сама когда-то, будучи медсестрой, зашла в палату к умирающей истощенной девушке и лишь на минуту присела у ее кровати, чтобы напоить и поправить подушки. В ее воспоминаниях сохранилось лишь то, как она почувствовала слабость, слегка обмякла и чуть привалилась на подушку, а следом все прошло. Тогда Нина списала все на усталость. А через сутки к ней во сне явился Даррен.

Ее Даррен…

Любовь всей ее жизни…

Лучшее, что случалось с ней за всю ее жизнь…

— Я все сделаю, — жарко прошептала она, сдирая черную рубашку с гладкого рельефного тела любимого. — Я все сделаю, обещаю… только будь со мной…

***

Юля открыла входную дверь и несмело прошла в прихожую. Воспоминания о том, как ее подругу забирала скорая, обрушились с новой силой, заставляя чувствовать себя сродни вору в чужом доме, хотя еще несколько дней назад, эта квартира и ее хозяйка казались ей ближе, чем собственная семья…

Вопли подруги буквально раздавались в ее голове, и она уже пожалела, что вернулась сюда, но назад дороги не было. Она должна помочь, ведь это Нина, та самая, что первый день в школе села с ней за одну парту, та, что всегда была рядом, делилась одеждой и бутербродами, пока родители Юли бухали и вспоминали о дочери, только когда нужно было сбе́гать утром за пивом на опохмел.

Нина всегда заботилась о ней, подтягивала по математике, утешала разбитое сердце и наставляла на будущее словами своих родителей. Юля же, росшая совсем в других кругах незримо для подруги, оберегала ее от местных хулиганов, зарвавшихся девиц и любого прикосновения привычного круга. Так, они и росли, делая друг друга лучше. Вот только Нина неожиданно потеряла обоих родителей и не смогла без их наставлений сосредоточиться на своей жизни. Бросила медакадемию и перешла в колледж, получив образование простой медсестры, а Юля удачно вышла замуж и уехала в другой город. С тех пор они регулярно созванивались и делились всеми своими проблемами, но кто бы мог подумать, что их созвоны вдруг стали ложью…

Юля прошла в комнату и обессиленно села на кровать.

«Когда и почему так случилось? Как она не заметила? Почему Нина не поделилась сразу, когда только это началось? Ведь между ними никогда не было секретов…»

Квартира Нины, в которой она жила, досталась ей от родителей. Та же мебель, те же стены, ремонт из старой роскоши, с многоступенчатыми разноцветными потолками и ядовито-зеленым фасадом кухни. Ламинат местами вздулся, а шторы с ламбрекенами давно покрылись пылью. Все так знакомо, по привычке когда-то стильно и в то же время давно убого. Но Нина со своей зарплатой медсестры вряд ли могла заработать на новый ремонт.

Шкафы в комнате стояли, упираясь в потолок, и Юля, нахмурив брови, приступила к осмотру. Как всегда, все по полочкам, постельное выглажено и сложено так, что хоть линейкой измеряй. Белье в стопочку, носочки рядочком, и не только ровно, но и в цвет. Белые футболки в ряд на плечиках, медицинские халатики следом, в том же синхронном порядке, а также пара джинсов и несколько лонгсливов. Юля шумно вздохнула и, нахмурившись, закрыла дверцы. Над кроватью висела все та же полка, забитая пыльными средневековыми романами, которые Нина обожала с детства, графы, виконты и капризные дамы в пышных платьях. Все так предсказуемо и знакомо…

Она села на кровать и скривилась. Какое-то странное чувство царапало душу, словно она предавала свою подругу. Юля потерла глаза и упала спиной на скомканную кровать. Единственное место, где чувствовалась жизнь, а не распорядок. Она свернулась клубочком и пододвинула одеяло, как вдруг заметила небольшой бархатный мешочек. Любопытство тут же взяло верх, и она резко села.

Черная мягкая ткань с золотой тесемкой и небольшим гербом выглядела странно и необычно, словно какой-то киношный атрибут про магов или колдунов.

Юля осторожно взяла его в руки и развязала тесемку. На ладонь выпали золотые монеты. Она замерла, ощутив их тяжесть, и недоуменно вскинула брови. Брат ее мужа был заядлым нумизматом, и она поневоле стала немного разбираться в этом. Чистое золото, идеальное состояние и старинная печать. В ее руке лежало целое состояние…

«Что, черт возьми, происходит»

Она вернула монеты в мешочек и встала.

«Откуда у Нины такое богатство? Это невозможно! Что еще она скрыла от меня?!»

Юля тут же сфотографировала монету и загрузила в гугл.

Википедия вышла первой:

Флорин — золотая монета, которую впервые начали чеканить во Флоренции в 1252 году. Монета весит около 3,54 грамма, была отчеканена из высокопробного золота и на ней изображалась лилия (символ Флоренции) и Иоанн Креститель. Благодаря торговым связям флорентийских банкиров…

Брови девушки взлетели вверх.

«Бред какой-то! Откуда у Юльки они могли появиться?! Скорее это какая-то подделка»

Она закинула одну из монет себе в сумочку, чтобы показать в ломбарде, и прошла на кухню, испытывая непреодолимое желание что-нибудь выпить.

— Вот так действительно в тихом омуте… — сказала она, вслух открывая по очереди навесные шкафчики. — Может у тебя и выпить тогда что-нибудь приличное найдется, тихоня, блин.

Неожиданно на подоконнике она увидела старенький смартфон.

— Хм, а это уже интересно.

Юля перерыла всю кухню, но в итоге обнаружился только спирт в коробке с антисептиком, шприцами и мотком ваты.

— Н-да, — Юля понюхала содержимое и сделала маленький осторожный глоток. — Какая же гадость, Стрелецкая, — тут же поперхнулась она, а затем достала из холодильника остатки сока и смешала себе импровизированный коктейль.

— Так-то лучше.

Юля села на стул и легко разблокировала экран Нининого телефона. Все тот же код, что она ставила с подросткового возраста на все телефоны, электронную почту и ПИН-коды банковских карт. Юля даже смеялась с нее, что по ней мошенники плачут, достаточно взломать одну страничку и вот он абсолютный доступ ко всему, но Нина так и осталась верна своей привычке.

Инстаграм, Вк, Телеграм, сплошная скука, какие-то однотипные фото и вялые статусы, куча безликих друзей и даже с днем рождения пару месяцев назад ее поздравили только в одноклассниках, и то непонятные тетки, с которыми больше не было никакой переписки кроме взаимных картинок на международные праздники. Юля пролистала весь телефон и кроме тоски и уныния, не почерпнула ничего, зато коктейль возымел свое действие, и ей вдруг захотелось сбежать из этой квартиры. Она словно душила ее, и Юлька бросила телефон на стол.

— Когда ты успела стать такой унылой, подруга, — скривилась девушка и покачала головой.

Ночной воздух был прохладным и освежающим. Желтый свет фонарей освещал дорогу и выложенные плиткой тротуары, но невысокие стриженые кустарники упорно боролись с освещением, раскидав витиеватые черные тени.

Нина бодро шагала в сторону ближайшего бара и курила ванильный Glo. Настроение стало улучшаться, хотя мысли о подруге продолжали сверлить в мозгу, но ей просто требовалось выпить и все пройдет. Так было всегда. Она любила бары и клубы, шумные тусовки и безбашенное веселье, но ее муж был человеком стабильным во всех своих чувствах и поступках. Конечно, Юля любила его, но как же ей не хватало какого-то драйва и адреналина. Даже секс со временем стал каким-то пресным, а ведь она всегда была очень страстной натурой, хотя эта страсть не принесла ей ничего хорошего. Слишком ранний аборт и бесконечные обследования в лучших клиниках, а также лечения, не приносящие долгожданного результата. Хотела ли Юля ребенка? Сложно сказать. Просто так было нужно. Как прием витаминов за завтраком, или чистка зубов, или душ утром и вечером, так принято… так правильно… и этого от нее ждет муж.

Она вздохнула и свернула в проулок. Эти встречи выпускников были ее главной отдушиной. Только здесь она могла дышать полной грудью и стать вновь само́й собой. Целая неделя без контроля и муторных ритуалов правильной семейной жизни, но в этот раз Нина подвела ее. Грустно, но деваться некуда, придется снова натянуть на себя груз ответственности, вместо праздных гулянок, хотя один вечер можно потратить и на себя…

Юля улыбнулась.

На месте!

Ее любимый когда-то бар!

Вывеску давно сменили, добавили иллюминаций и поставили охранника на входе, но воздух пах так же! Молодостью, предвкушением и свободой!

Юля зашла внутрь.

Громкие басы скользили разноцветными огнями по танцующей толпе незнакомой молодежи. Запах пота, перегара и сладких духов смешался в единую гремучую смесь. Так пахла ее молодость, и, похоже, ничего с тех пор не изменилось. Юля прошла к бару и присела на высокий стул. Молоденький бармен с аккуратной бородкой и собранными в хвост темными волосами приветливо улыбнулся.

— Добро пожаловать в наш клуб! Что я могу вам предложить?

Соль, текила, лимон… и ее настроение начало улучшаться согласно опустевшим шотам. В голове зашумело, а ритмичная музыка стала отдаваться в теле, вызывая легкие покачивания плеч. Еще пара рюмок текилы и Юля, откинув светлые вьющиеся волосы, направилась на танцпол. Тело вдруг обрело невиданную легкость, словно она вновь шестнадцатилетняя девочка, отрывающаяся на дискотеке, и перед ней нет никаких запретов или рамок, а только свобода и долгая счастливая жизнь. Юля всегда хорошо танцевала. Но сегодня ее тело словно не принадлежало ей само́й или же просто истосковалось по вечеринкам, и эта страсть и жажда жизни не могли остаться незамеченными.

Он появился из ниоткуда. Высокий, хорошо сложенный и с особо говорящими глазами. Юля прищурилась, но позволила ему присоединиться к своему танцу. Парень был явно моложе, хотя не глобально, лет двадцать пять, при ее тридцати трех, и они оба были на пике красоты и желания. Кроме того, он не приставал и не скатывался в пошлости, его движения скорее дразнили и подстраивались под нее. А глаза смотрели уверенно и дерзко. Пару раз он улыбнулся ей, обнажая ряд безупречных зубов, но тут же отводил лицо. Двигался он тоже красиво, словно профессиональный танцор, но вот его одежда, выдавала в нем бунтаря. Белая футболка, жилетка, полная металлических клепок и широкие потертые джинсы. Он словно кошка плавно скользил вокруг нее, только иногда касаясь ладонями ее рук и источая дорогой, сладковатый парфюм. Его полуприкосновения возбуждали и будоражили воображение, но Юля лишь заинтересованно наблюдала за ним.

И непроизвольно начала двигаться еще призывнее и мягче.

***

— О боже! — медсестра нажала кнопку вызова врача и выдернула подушки из-под головы пациентки. — Скорее, — крикнула она из палаты и начала сердечно-легочную реанимацию.

Раз, два, три… ее ладони с силой давили на грудную клетку, четыре, пять, шесть… кнопка вызова горела красным, а значит, дежурный врач уже получил экстренный вызов… семь, восемь, девять…

Тело Нины ритмично вздрагивало от напора медсестры. Больничная одежда растрепалась, а глаза неподвижно смотрели в окно на сияющую луну, заливающую палату мертвенно-бледным светом.

Врач влетел в палату очень быстро, следом за ним прибежала реанимационная бригада, включили свет, уничтожив все лунное волшебство, заполнили палату каким-то хаосом, вкололи адреналин, начали бить током неподвижное тело, но все было напрасно. Последнее, что почувствовала Нина, это дыхание медсестры, что сейчас ревела, сидя на соседней кровати, и холодную пустоту. А затем стало так хорошо, легко и спокойно, что никак не хотелось возвращаться обратно, и она ускользнула как перышко, от всего этого безумия, навстречу мягкому лунному свету, так манившему ее из окна…

Врач констатировал смерть в 23.46. Ее перенесли на каталку и накрыли белой простыней. Медсестра, что дежурила этой ночью, продолжала рыдать, а врач успокаивал ее, сыпля какими-то медицинскими терминами. Никто не понимал, почему так случилось, но Нина знала. Даррен ушел из ее жизни. И ушел навсегда, он забрал все ее жизненные силы, оставив умирать в одиночестве…

***

— Ладно, — Юля кокетливо перекинула вьющиеся волосы слева направо и чуть пригубила коктейль. — Значит, настоящие имена мы не говорим?

Парень улыбнулся и лукаво прищурил глаза:

— Я честен, как на исповеди. Вот так вот назвали меня родители…

— Серьезно? — Юля прыснула со смеху. — И ты думаешь, я поверю в то, что тебя действительно зовут Д’Артаньян?

— Друзья зовут меня Дар, — он все с тем же лукавством улыбнулся. — И многие девушки считали, что оно соответствует мне намного больше.

Юля снова отпила коктейль, чувствуя, как бешеный магнетизм этого парня буквально парализует ее волю.

— Значит, Дар? Ну ладно. Ты хорошо танцуешь Дар, мне было интересно.

— Интересно? — он забавно изогнул бровь, отодвигая допитый коктейль. — Я бы назвал свои ощущения по-другому. Как надолго ты здесь?

— С чего ты взял, что я не местная?

— Я знаю всех здешних красавиц, — нагло флиртовал незнакомец. — И ни за что бы не пропустил тебя.

— Как самоуверенно, — улыбнулась Юля, продолжая потягивать свой коктейль. — Вот только когда я зажигала в этом клубе, ты еще козявки наматывал на палец.

Дар громко рассмеялся, слегка запрокинув голову.

— А ты язва, но у меня есть к тебе предложение, — он с вызовом посмотрел на Юлю и, осторожно взяв ее руку, поцеловал ладошку. — Как насчет сбежать отсюда? Обещаю, будет весело, только если ты, конечно, не трусиха.

Этот вызов не мог оставить Юлю равнодушной, и она, отметая весь здравый смысл, вдруг согласилась. Или потому что слишком много выпила… или потому что вдруг снова чувствовала себя живой и настоящей…, но его байк вызвал в ней бурю эмоций.

— Ты же пил! — только и сказала она, хотя мысленно уже садилась на этот агрегат.

— Можешь спросить у бармена, — Дар легко перекинул ногу и натянул каску. — Коктейль был безалкогольным красавица, я редко когда пью. — Ну? — он кивнул на сиденье сзади себя. — Прокатимся? Или ты боишься?

Юля нетерпеливо оглянулась по сторонам, словно кто-то в этом городе вдруг мог остановить ее, и села сзади.

Рев мотора и мотоцикл рванул вперед.

Юля крепко обняла парня сзади и откинула голову назад. Ветер трепал ее волосы, сердце билось будто быстрее, а город вдруг стал каким-то незнакомым и маняще красивым. Она опьяненная скоростью, рассмеялась, но ее смех поглотил шум ветра и рев мотора. А тепло, исходящее от Дара, запах его кожи, действовали словно наркотик, заставляя забыть обо всем и просто наслаждаться их поездкой. И Юля, наконец, расслабилась, она обняла его крепче и прильнула лицом к его шее. Ей было сказочно хорошо и легко, а со всем остальным она разберется позже…

***

Боль в спине заставила Юлю открыть глаза и она, застонав, потерла глаза.

— Какого черта?

Перед ней стоял пустой стакан, окрашенный остатками сока, а рядом лежал телефон Нины.

— Я что вчера опять вернулась сюда? — негромко пробурчала Юля.

Она осторожно размяла спину и встала. Ее смартфон вновь заиграл из прихожей, и, видимо, это и разбудило ее.

Сонно прищурившись, она посмотрела на кухонные часы. Восемь утра. И кому что надо в такую рань?

Юля вышла из кухни и, достав телефон из сумочки, ответила:

— Слушаю.

— Здравствуйте, вас беспокоят из клиники. К сожалению, у нас плохие новости. Вчера ваша подруга скоропостижно скончалась… вам нужно приехать для оформления…

У Юли все поплыло перед глазами.

— Так! Стоп! Что вы сказали?

На другой стороне раздался короткий вздох.

— Ваша подруга… Нина… она скончалась этой ночью.

— Что значит скончалась? — Юля никак не могла прийти в себя. — Что за бред, соедините меня с врачом…

— К сожалению, это невозможно, вам нужно приехать, и вам все объяснят на месте.

— Слушай ты! Как тебя там, — начала заводиться Юля, — Я не знаю, что ты там несешь, но я привезла к вам вполне живого человека, и Никита Андреевич лично меня заверил, что у него все под контролем, поэтому немедленно свяжи меня с ним, если не хочешь потерять работу!

— Простите, — залепетал голос в трубке. — Мне очень жаль. Но вам нужно приехать лично, и врач все вам объяснит…

— Да что у вас там за шарашкина контора! — закричала Юля, но в ответ только раздались короткие гудки.

Юля ошарашенно взъерошила волосы и зашла в ванную. Голова нещадно болела, а глаза были красными. Все последствия вчерашней гулянки. Не стоило мешать текилу с коктейлями, да еще и этот спирт…, а плюсом какой-то глупый звонок из клиники… мир сошел с ума…

Она быстро умылась, сполоснула рот и вызвала такси.

Холодные белоснежные стены клиники давили в этот раз особенно остро. Нереальность происходящего путала сознание, и складывалось впечатление, что все это происходит не с ней. Но все тот же врач выглядел вполне реально.

— Как она могла умереть? — голос Юли звучал с хрипотцой, от бесконечно мучившей жажды. — Вы сказали у вас есть все ресурсы и все не так плохо…

— Я знаю, — Никита Андреевич нервно поправил очки. — Все оказалось намного серьезнее. У вашей знакомой выявили аутоиммунную болезнь, причем довольно редкой разновидности, одним словом, она убивала себя сама, заставляя снова и снова отказывать все жизненно важные органы.

— Как такое возможно? — нахмурилась Юля. — Звучит как полный бред.

— Я понимаю, — кивнул врач. — Но я не всесилен, наша терапия могла бы помочь, знай я сразу верный диагноз, но время было слишком сильно упущено…

Юля вышла из клиники и нервно достала электронную сигарету. Ее подруга мертва, ее Нина, а она ничем не смогла помочь. И что дальше? Похороны? Поминки? А ведь она даже не знает, с кем она общалась и как все это делается. Как назло, погода стала портиться и пошел дождь, словно отражая все ее внутреннее состояние. Она вызвала такси.

Дворники автомобиля едва успевали разгонять поток воды, а молчаливый мужчина на водительском кресле вяло щелкал радио и хмуро поглядывал на нее через зеркало заднего вида. Юля попросила остановить у супермаркета. Купив бутылку виски и немного готовой еды, она вернулась в салон и указала вновь адрес Нининой квартиры. Сама не понимая, почему, решила снова туда вернуться. Она расплатилась с водителем и быстро поднялась на нужный этаж. В сумке завибрировал телефон, а на экране высветилось: Любимый.

— Привет, — Юля прерывисто вздохнула. — Совсем забыла, что обещала позвонить.

— У тебя все в порядке? — голос мужа звучал, как всегда, спокойно и размеренно. — Ты же знаешь, что мне важно знать, как ты проводишь свое время.

— Олег, прости, — Юля начала всхлипывать в трубку, — но здесь такое… я не знаю, что делать…

Муж молча выслушал ее и, как обычно, немного помолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Ты действительно хочешь все это взвалить на себя?

— Олег, — Юля зашлась слезами. — А как иначе? У нее больше никого нет! Она была моей близкой подругой!

— Перестань, пожалуйста, — смягчился его голос. — Я понял, просто обратись в любое ритуальное агентство, они все сделают, а я оплачу, но постарайся не задерживаться там, у меня открытие нового филиала и я не хочу отвлекаться на ненужные нам проблемы. Хорошо? Ты нужна мне здесь. И я очень скучаю.

— Ладно, — всхлипнула Юля, ожидавшая большего участия, чего-то вроде, — я сейчас приеду, но так и не получив желаемого, снова всхлипнула. — Я разберусь. Занимайся своими делами.

— Отлично, — приободрился голос мужа. — Постарайся уладить все поскорее, мне без тебя грустно.

— Конечно, — Юля отключила звонок и села на стул. — Еще бы тебе не было грустно, чурбан бесчувственный!

Она потянула пакет и достала виски.

Наполнив стакан, Юля откинулась на стену и погрузилась в воспоминания.

Дар ласкал ее тело, словно она была для него чем-то изысканным и так долго желанным, его глаза полыхали страстью, а руки исследовали каждую частичку ее тела. Никогда прежде секс не был для Юли таким медленным и желанным. Нежность, наполненная негой и томлением, где каждое прикосновение воспаляло до безумия, а каждое прикосновение словно обжигало. Дар не прятался, он смотрел прямо в глаза и словно предугадывал любое ее желание, откликался на каждое ее движение и дарил наслаждение. Ее оргазм впервые в жизни был таким глубоким и сильным. И Дар будто почувствовал и понял. А она изумилась от того, что несмотря на большое количество мужчин в ее жизни, не знала, что так бывает.

Юля отпила виски из стакана.

Непреодолимое желание вновь тянуло ее в этот бар, заставляя отметать все разумные доводы, остаться дома. Она даже позвонила в ритуальное агентство, чтобы утихомирить свое желание, но этот разговор не отвлек ее ни капли, и вскоре она снова мчалась по выложенному плиткой тротуару.

Байк Дара стоял припаркованным сразу у стены клуба и вызвал душевный восторг, но она чуть притормозила. Глубоко вздохнув, Юля привалилась к стене, давая себе последний шанс вернуться домой. Ее разрывали сомнения и чувства, ответственность перед своей вполне удачно сложившейся жизнью и нынешнем сумасбродстве, но ее буквально сводили с ума воспоминания о прикосновениях этого мальчика. Сможет ли она когда-нибудь еще испытать подобное? Его тембр голоса, его дыхание, запах кожи и такой манящий, особенный взгляд…

Юля прерывисто вздохнула и выпрямилась. Хотела ли она уйти в этот момент? Уже было неважно, потому что из бара вышел Дар и с легкой улыбкой направлялся к ней.

— Ты все же пришла, я ждал…

Юля почувствовала себя неловко, словно подросток, застигнутый врасплох, и попыталась как-то выкрутиться.

— Ты все не так понял, просто я вчера где-то оставила свою карту и вот вернулась…

— Ч-ч-ч-ч — его руки обвили ее талию, а губы прильнули в страстном поцелуе. — Ты пришла, а это главное, — страстно выдохнул он.

И снова она потеряла контроль, снова его дыхание и движение губ всколыхнули в ней то, чего она никогда не испытывала. Дикое, необузданное желание подчиниться ему и забыть обо всем…

Он снова привез ее в свою маленькую квартиру, из которой она помнила разве что большую кровать и прикроватный столик с вином и парой бокалов. А остальное просто растворилось в ее сознании, но сегодня она заметила шелковое белье, с ароматом ванили и теплого мускуса, множество подушек, и небольшую кухню с барной стойкой, а остальное снова ускользнуло, под напором страсти.

Его руки, губы, гладкие рельефные плечи, снова и снова заставляли забыть обо всем, и она наслаждалась этой близостью, наслаждалась так, словно впервые открыла в себе эту чувственность. Ее тихие стоны заполнили комнату, а свет луны мягко отливал на обнаженной, поблескивающей капельками пота коже. Смятая постель, сильные руки Дара, ласкающие ее тело, все это словно некое древнее таинство лишало ее разума и словно подчиняло себе, и если где-то глубоко в подсознании и билась какая-то тревожная мысль, то в этот момент, она не позволила никаким страхам вырваться наружу.

— Останься со мной, — нежно шептал Дар, — я больше не отпущу тебя…

***

Резкий неприятный запах ударил в нос, и Юля открыла глаза. Яркий свет раздражающе резал глаза, и, поморщившись, она хотела отвернуться, но вдруг почувствовала ремни, удерживающие ее руки и ноги. Юля в недоумении поморгала и бегло осмотрелась.

Голубые ровные стены, железная кровать, тумбочка и окно, закрытое решеткой. Рядом с ней стояла девушка в белом халате и держала кусочек ваты.

Юля взволнованно начала дергать руками, но ремни крепко держали ее запястья.

— Что, черт возьми, происходит? — крикнула она.

Но ее голос прозвучал хрипло и незнакомо.

— Немедленно развяжи меня!

Распахнулась дверь, и в палату вошли ее муж Олег и Никита Андреевич. Юля возмущенно смотрела на них.

— Что, черт возьми, происходит? Олег!

Ее муж выглядел очень уставшим. Под глазами пролегли тяжелые тени, а мелкие морщинки вокруг глаз стали острее. Юля знала его очень хорошо, но даже в самые сложные моменты, она ни разу не видела его таким измученным.

— Олег, что происходит? — в ее голосе зазвучала паника. — Скажи, чтобы они немедленно развязали меня…

— Я не могу, — он осторожно присел на край кровати, ласково погладил ее по щеке и убрал волосы за ухо. — Тебе нужна их помощь. Ты нездорова…

— Нездорова? — Юля испуганно перевела взгляд на врача. — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?

— Хм, — Никита Андреевич поправил очки. — Вы чудом остались живы…

— Юль, — Олег обхватил ее истощенную ладошку. — Ты две недели просидела в квартире своей покойной подруги! Я понимаю, что для тебя это был большой стресс, но почему не позвонила мне? Такое количество алкоголя чуть не убило тебя! Ты впала в кому… И тебя еле откачали…

Юля удивленно распахнула глаза.

— Две недели? — и чуть смутилась.

В ее воспоминаниях сохранились только встречи с Даром. И даже сейчас сознание обожгло ощущение его присутствия. Их страсть и безумие, что словно волной накрывали ее с головой, от каждого прикосновения. Она посмотрела на мужа, но уже ощущала только злость.

— Немедленно отвяжи меня!

— Юль нет. Ты нездорова.

Она зло насупилась.

— Ну что ж, отлично, — и упала обратно на кровать. — Посмотрим, на сколько тебя хватит…

***

Многоликий сидел на кухне и раздув ноздри, злобно дышал. Оставалось совсем чуть-чуть, всего-то два дня и он был бы свободен. Еще никогда он не был так близок, но ему помешали.

Луна пошла на убыль, а значит, придется начинать все сначала. И эта Юля никуда не денется, он придет к ней снова и в самый неожиданный момент, пока она не передаст его другой. И больше промахов не будет.

Он перевел взгляд на потухший смартфон, своей последней фаворитки, с которого уже мог сам заказывать доставку. Длинный палец с острым ногтем и редким жестким волосом, по привычке нажал на экран, но больше он не реагировал на его движения. Снова его тело стало эфемерным.

Разозлившись, он с силой ударил по столу и громко взвыл…