Время спор

Две тысячи сто сорок девятый год. Год, который разделил историю на “до” и “после”.

Тридцать лет назад мир стоял на пороге ядерной катастрофы. Снова происходили распри, причиной которых стали и без того ничтожные запасы ресурсов. Не обошлось и без боевых действий. Некоторые страны достали закопанный однажды топор войны, деля спорные территории. Некоторые – диктовали свои условия всем, кому не лень, и получили по зубам от недовольных соседей. Но были и те, кто просто защищался от коллективного заговора. Всё таки здравый смысл восторжествовал. И ракеты, начиненные ядерным содержимым, остались спать в своих шахтах.

Спустя те самые тридцать лет условного мира случилось событие, которое навсегда изменило дальнейшую жизнь всей планеты.

14:53, вторник, июль

Улицы, наполненные людьми, спешащими по своим делам. Кто-то возвращался на работу после обеда, кто-то направлялся в магазины, кто-то – отдыхал и просто шастал по улицам, наслаждаясь теплом летнего солнца.

Сперва единицы прохожих застыли на месте, уставившись в солнечное небо. Но постепенно все больше людей обращали внимание на небо и пристально всматривались в него.

Никто не мог поверить своим глазам, откуда-то сверху медленно приближался снежно-белый космический корабль. Он был вытянут, как приплюснутая сигара с огромной вмятиной посередине. Не долетая до земли, корабль остановился, зависнув над городом.

Таких кораблей были десятки. Каждый из них словно держался на своем месте, сохраняя причудливый строй, известный только им одним. Они зависали над людьми, не спеша опускаться.

Правительства стран объявили боевую тревогу, каждый старался защитить свою территорию от возможной агрессии со стороны пришельцев. Весь ядерный потенциал был приведен в боевую готовность ожидая команды.


Были организованы группы для установления контакта с пришельцами. На стартовых площадках готовились космические ракеты – была объявлена дата запуска. Но за пару дней до того, как это могло случиться, от таинственных кораблей отделились небольшие объекты. Они приземлились в сотнях городов.

Военные оцепили места приземления. Группы переговорщиков прибыли для установления первого в истории контакта с инопланетной жизнью.

При приближении людей космические челноки открыли свои двери, впуская переговорщиков внутрь. Туда зашли обычные люди, а обратно вышли уже совсем другие существа. Обнаружилось это не сразу: внешне они оставались такими же, как раньше. Но управлял ими уже кто-то другой.

Далее в истории много неточностей. Какая-то информация вовсе была утеряна. Но одно известно наверняка: на борту не было жизни, привычной нашему представлению. Там не было каких-либо гуманоидов, которых так любили придумывать изобретательные фантасты. Но была совсем другая форма жизни, которая до этого жила и у нас, но поражала исключительно насекомых.

На Земле уже существовал кордицепс - споры грибов, которые проникают в организм некоторых насекомых, делая из них зомби. Примерно такая же форма жизни прибыла на тех кораблях. Первыми жертвами спор стали переговорщики.

А потом инопланетяне сами вышли из кораблей, окутанные неким туманом, не проявляя никакой агрессии. Они не сопротивлялись, а вполне охотно делились своими технологиями.

С момента контакта прошло более пятидесяти лет. И нынешний мир стал тенью того, каким был до этого.

Как оказалось потом, сам туман кораблей был спорами. Они захватывали своих жертв десятками в первые же часы. Зараженные очень убедительно имитировали поведение обычных людей, и всё выглядело нормально.

В самом начале население планеты устраивало массовые бунты и беспорядки. Люди требовали от властей активных действий для уничтожения кораблей. Правительства, по мнению многих, принимали какие-то странные меры, только ухудшающие жизнь. Но бунты активно подавлялись вооруженными силами, так как вся верхушка власти полностью состояла из зараженных – и действовала в интересах пришельцев. Но об этом местное население могло только догадываться.

Со временем к протестующим присоединились армия, полиция и все, кто замечал глобальные изменения в жизни. Но число зараженных росло по экспоненте. Вчера был нормальный человек, а сегодня – уже зараженный. Вчера говорил “Долой преступную власть!”, а сегодня “Да всё ж хорошо, они всё правильно делают”. И, постепенно, люди бунтовали все меньше, и меньше, и меньше.

Деградация всего человечества шла километровыми шагами. Из процветающей цивилизации мы превратились в угасающее племя без надежды на будущее.

К слову, корабли никуда не улетели, а остались висеть на своих местах.

Остатки сопротивления людей, которые еще питали надежду на освобождение от затухания цивилизации, искали способы избавления от заразы. Медикам свободного человечества удалось собрать информацию, что споры, захватывая человека, проникали по всему телу. Поэтому просто стрелять в голову зараженному было бессмысленно: мозговой центр был не в одном месте, а в каждом отростке, который появившемся в человеческом теле.

Единственным способом избавиться от зараженного была кремация. Даже кости нужно было сжигать, чтобы уничтожить все частички заразы.

Сопротивление терпело постоянные потери. Зараженные ходили босиком и держали связь между собой при помощи глобальной связи, условно названной Мицелией. При нападении на одного зараженного его срочно нужно было оторвать от земли. И сделать это внезапно, чтобы он не успел подать сигнал о нападении. Это удавалось не так уж и часто.

А так как зараженных уже было больше, чем живых людей, акции сопротивления редко проходили успешно. И редко оставались безнаказанными.

Когда люди все таки поняли, что творится в мире, уже было слишком поздно.
Зараженные не проявляли никакой агрессии к еще оставшимся живым людям и позволяли им доживать свой век.

В какой-то момент количество зараженных стало слишком большим.
Все органы власти были полностью под контролем спор. Зараженные развалили всю структуру стран, а уцелевшие уже ничего не могли с этим сделать.

Грибниды – как их прозвали обычные люди – начали глобальную агитацию, в которой говорилось, что они пришли освободить планету от распрей. Что они несут мир и равенство для всех жителей. И если кто-то хочет, может спокойно стать Грибнидом, ведь достаточно съесть некое желе, которое поможет стать таким же членом общества, забыв о страхе.

Для многих отчаявшихся это стало финальной точкой. Десятки людей, которые не могли более жить в угасающем мире, пошли в центры адаптации. Оттуда они выходили совсем другими существами. Но были и те, кто всё ещё питал, хоть и малую, но надежду, что все изменится и мир станет прежним.

Одним из отчаявшихся, но все еще питавших надежду был Джон, который жил в поселении Грибнидов в качестве домашнего питомца. Ему претило подобное существование, но он просто не знал, что делать. Медицины не было, работы не было, электричества не было, заводы закрыты, даже воды не было. Грибниды же предоставляли ему кров, еду и воду.

Он за это выполнял всю работу по дому. Занимался уборкой, мытьем полов, чинил мебель. В общем, был рабом своих хозяев. В свободное время он сидел под навесом, построенным согласно новой грибной моде. В крышу навеса были вмонтированы сферические окна, через которые проникал солнечный свет. Здесь же располагалось место для отдыха, а кроватью служил спальный мешок.

Хозяева изредка посещали Джона: убедиться, что их питомец никуда не убежал, или выдать новое задание.

В очередной день к хозяевам парня начали приходить другие Грибниды. Их было около десяти штук. Каждый окидывал Джона безразличным взглядом, пройдя мимо и не сказав ни слова.

Парень выглядывал из-за угла, наблюдая, как зараженные молча ходили по придомовой территории. Они молча смотрели друг на друга, изредка мотая руками.

Парень знал, что Грибниды общаются между собой при помощи их коллективной связи. И уже давно не удивлялся, что его хозяева молчат, глядя друг на друга.

Он всё больше сидел один, качался вперед-назад, напевая песенки старого мира и вызывая у себя чувство ностальгии. И все больше впадая в уныние.

Чувство безнадежности брало верх. Парень уже начал подумывать над тем, что пора бы сдаться, принять предложение захватчиков: съесть это чертово желе, став полноценным членом общества.

Закончив созерцание своих хозяев с их гостями, Джон оперся спиной о стену навеса. Затем взял палку, которая стала для парня инструментом рисования, и начал вычерчивать на земле сферы.

За этим делом он не заметил, как один из гостей подошел к Джону и вполне приятным голосом спросил:

– Что рисуешь?

Голос раздался так неожиданно, что парень, испугавшись, дернулся.

– Л-луну и солнце, – ответил он, чуть заикась.

– Ааааа, – протянул гость. – Ваше солнце. У нас оно тоже есть. Правда, не такое дружелюбное.

Джон лишь промолчал, не зная, стоит ли продолжать диалог.

– А тебе не интересно узнать о нас? – спросил гость.

– Не знаю. Но если вы расскажете, я бы послушал.

– Что тебе рассказать?

Джон подумал и наконец сформулировал мысль.

– Ну, может, откуда вы и зачем прилетели к нам?

– Наш дом далеко от вашей планеты. Слишком далеко – и одной человеческой жизни не хватит, чтобы долететь. Моя раса побывала на многих планетах. Мы видели сотни цивилизаций и у каждой из них были те же проблемы, что и у вас: войны, голод, нищета, болезни и раздор. Наверное, это бич всех несвязанных между собой рас.

– И вы захватили все эти расы? – спросил Джон.

– Мы не захватчики, мы спасители. Мы несем мир и гармонию. Ты посмотри сам: с того момента, как мы прибыли, здесь закончилась вражда. Убийства прекратились, воруют только люди… Моя раса относится к этому снисходительно. А вот ваше сопротивление старается уничтожать моих соплеменников.

– Наверное, – обреченно ответил Джон, найдя определенную логику в словах Грибнида.

– Ты можешь стать нашим соплеменником, если тоже хочешь мира.

– …могу. Но мне страшно.

– Я не знаю, что такое страх, так что мне сложно тебя понять. Но выбор за тобой.

Сказав это, гость встал и ушел к хозяевам Джона.

Парень пару часов просидел на одном месте, обдумывая слова Грибнида. Тот казался ему достаточно искренним.

Джону давно надоело влачить бессмысленное существование. Он не видел будущего и не знал, что делать дальше. Новостей от сопротивления давно не было. А это значило, что либо оно было полностью подавлено… либо действия повстанцев настолько ничтожны, что более нет смысла ждать освобождения.

Джон, хоть и колебаясь, встал и пошел к своим хозяевам. Он пришёл к окончательному выводу, что пора заканчивать с этим. Ведь надежды всё равно больше нет.

Парень подошел к толпе зараженных, которые уже смотрели на него.

– Извините… Я принял решение…

Но не успел он закончить фразу, как получил неожиданный удар в солнечное сплетение от крупного зараженного.

Грибниды лишь молча смотрели на происходящее, а хозяин Джона отрешённо сказал:

- Это новенький. Его человеческая сущность всё еще сильна и черты характера временами пробиваются.

Отдышавшись, Джон не без труда выпрямился. Пробурчав под нос, развернулся и ушёл обратно. Снова сел на своё место, смотря в пол и обдумывая случившееся. Так он уснул, незаметно для самого себя.

Парень проснулся от шума перед домом. Открыл глаза.

И увидел, что мимо него двое крупных мужчин тащат женщину с красными от слез глазами, практически несут её во двор к хозяевам. Позади них шла ещё одна – с лицом, на котором нет ни одной эмоции. Первую женщину унесли куда-то вглубь двора. Что с ней было дальше, Джон видеть не мог.

Примерно через пару часов хозяева вышли к Джону и сказали, что ему нужно собрать сухого дерева и разжечь костер, чтобы избавиться от мусора. Он может идти во двор и собирать упавшие ветки. Но в дом заходить нельзя.

Парень молча направился собирать хворост. Разжег с его помощью костер и пошел сообщить хозяевам о выполненном задании.

Зайдя во двор, чуть прошел в сторону дома, через небольшой тоннель, стенами которого были ветки деревьев. Пройдя до половины тоннеля, он увидел стол. На его краю лежал большой нож. Но страшнее всего было то, что нож был перепачкан свежей кровью.

Джон попятился назад. Но тут же услышал знакомый голос Грибнида, который подходил к нему несколько часов назад.

– Что увидел?

Джон повернулся к Грибниду лицом:

– Д-да ничего, ветки одни…

– Ммм… – недоверчиво промычал тот, и вдруг спросил. – Надумал?

– Еще в раздумьях

– Понятно. Не тяни.

После этого Грибнид и ушел в сторону дома. Парень пропустил его, а сам поспешил вернуться к себе. Окровавленный нож вогнал парня в искренний ужас.

Он пытался понять, что тут происходит.

Сначала мимо него пронесли заплаканную девушку. Она никуда не уходила – он бы это заметил. А через несколько часов – этот окровавленный нож. Это точно не может быть совпадением.

Да еще эта просьба собрать костер… Для чего? Мусор сжечь или шашлыки из человечины пожарить?

Мысли в голове Джона метались из стороны в сторону и одна была страшнее другой.

“Этот Грибнид спросил, надумал ли я. А позже добавил, чтобы я не тянул. А если я буду тянуть, то что? Меня тоже прирежут? И что лучше: быть зарезанным или стать таким же болванчиком?..”

Парень хотел, чтобы всё это закончилось, но он не знал, как поставить точку.
Он молил всех Богов, чтобы послали ему ответ. Но ответом ему была лишь тишина.

Из пучины мыслей парня выдернула толпа гостей вместе с хозяевами. Они все шли в сторону собранного костра, неся в руках какой-то сверток. И в самом конце шёл здоровый мужик, который ранее ударил Джона. У него в руках был тот самый окровавленный нож.

Он как-то недобро посмотрел на Джона. И по спине парня побежали мурашки размером с кулак.

Грибниды зажгли костер. Когда он разгорелся, они стали кидать в него какие-то ошмётки. В воздухе появился запах паленого пластика вперемешку с деревом. И с тонкими нотками паленого мяса. Джон понадеялся, что ему показалась, хотя и насторожился.

Зараженные несколько часов стояли возле костра, время от времени подкидывая древесину, поддерживая огонь и постепенно сжигая все, что принесли с собой.
И когда последний кусок был сожжен, такой же толпой ушли в дом.

Джон не смог перебороть своё любопытство. Он пошел посмотреть, что же такое жгли его хозяева. Он постарался незаметно прошмыгнуть к кострищу, которое все еще дымилось. Подобрал ветку, заготовленную для костра, начал ковырять угли в поисках чего-то, что могло привлечь его внимание. Так как на дворе уже был поздний вечер, угли были особенно черными. Но парень надеялся найти хоть что-нибудь.

Внезапно, ковырнув в очередной раз угли, Джон увидел что-то знакомое. Он взял этот чёрный кусок на ладонь, попытался очистить, но лишь испачкался копотью. Плюнул на ладонь, чтобы как-то оттереть головешку.

И его рот раскрылся от беззвучного ужаса.

Это был зуб. Передний, человеческий зуб. Его передернуло от отвращения, но он не выкинул его и снова начал ковырять угли палкой.

Через пару минут он нашел еще один зуб. А еще через несколько минут – не сгоревшую человеческую челюстную кость.

– Что-то нашел? – спросил Джона незаметно приблизившийся хозяин.

Джон аж подпрыгнул от неожиданности. Он повернулся лицом к говорящему и уставился на него глазами полными страха.

– Что это?!

– Ты сам всё видишь, – хозяин многозначительно кивнул на зубы и челюсть в руках Джона.

– Это… той женщины?

– Да.

Ответ Грибнида звучал безразлично.

– Что вы с ней сделали?

– Нашим телам нужна пища.

– Что… Вы её… съели?!

– Да.

Голос Грибнида всё так же не выражал эмоций.

Джон помолчал.

– А что вы сделаете со мной?.. – наконец нашёл он в себе силы спросить.

Грибнид протянул ему руку, в которой было желе. То самое.

– Это тебе решать. Ты можешь либо присоединиться к нам, либо…

- Либо?.. – эхом откликнулся Джон и почувствовал, как его шеи коснулся нож.

“Ну вот и всё” – промелькнула мысль в его голове.

Он посмотрел на тёмное небо, в котором космический корабль светился особенно ярко. Затем опустил глаза на Грибнида.

Джон понимал, что сейчас ему перережут горло. Сожрут и так же спалят куски его тела. Это было уже неминуемо.

Но тут…