Время ведьм

Битва за Хогвартс прошла, отгремели праздничные салюты в честь победы, всех погибших уже похоронили и оплакали. Раненые - кто уже вылечился и занялся своими обыденными делами, кто-то еще долечивался в стенах больницы Святого Мунго.

Министерство выдало ордена Мерлина и спокойно, как ни в чем не бывало, стало дальше функционировать. Аврорат занимался поиском беглых Пожирателей Смерти. Азкабан принимал в свои темные камеры новых постояльцев - дементоры вновь кружили над зловещим зданием, поедая самые теплые и счастливые воспоминания заключенных. Магический мир Британии вновь зажил своей прежней жизнью.

Золотое трио после всего, что они пережили, разделилось. Гермиона решила закончить своё образование, и с первого сентября вновь стала студенткой Хогвартса: директриса Минерва Макгонагалл организовала дополнительный курс для тех студентов, кто не смог в прошлом году пройти обучение.

Рональд Уизли решил помогать своему старшему брату Джорджу в магазине «Всевозможные Волшебные Вредилки», пока его брат-близнец Фред долечивался в больнице. В битве на Фреда упала стена, но в последний момент один из защитников Хогвартса успел наложить на умирающего парня чары стазиса, и тем самым спас ему жизнь. Фреда, можно сказать, собирали по кускам, так как все его внутренние органы были разорваны. Семья Уизли дневала и ночевала в палате Фреда, поочередно сменяя друг друга, пока целители боролись за его жизнь. В стазисе молодой человек пробыл больше месяца, когда его сняли, он еще долго не приходил в сознание, но целители успокаивали его многочисленное семейство, говоря, что парень просто набирается сил, что смерть отступила, и теперь осталось время только ждать, когда он сам проснется. Рон, насмотревшись на войне на всю грязь, смерти и порушенные семьи, не разделил рвение своего друга вновь окунуться в это. Рон помогал по дому, работал в магазине, сидел в больнице с Фредом - и ему этого было достаточно.

Гарри Поттер, мальчик-который-вновь-выжил, победитель Тёмного Лорда, поступил на курсы в Аврорат. Его хотели сразу записать в штат, без экзаменов, но юноша попросил не делать ему поблажек, и сейчас всеми силами учился и готовился к выпускным экзаменам. Ему, конечно, приходилось бывать на слушаниях в суде и давать свои показания по делам Пожирателей Смерти, но Министерство старалось не слишком нагружать юного героя, да и сам он не стремился в политику. После гибели Ремуса Люпина Гарри старался помогать Нимфадоре Люпин и своему маленькому крестнику Тедди. Тонкс очень сильно переживала смерть своего любимого мужа, но заботы об их сынишке постепенно выводили молодую ведьму из пучины депрессии. Одно время она проклинала Ремуса, что он запер её в доме, наложив одно из самых сильных заклятий сна, и велел своей тёще следить за Нимфадорой и не пускать ту в бой. Но также любящее сердце понимало, что её храбрый муж заботился, в первую очередь, о ней и их сынишке. Теперь она каждую ночь рассказывала ему о его отце, как смело он сражался за свет и их спокойную жизнь.

Многие в той войне потеряли близких и родных. Мемориал, что поставило Министерство, высился перед Запретным лесом, к нему каждый день приходили родственники погибших и возлагали свои подношения. Еще долго эта рана будет болеть в сердцах волшебников.

Полуразрушенный Хогвартс перед новым учебным годом восстановили. Преподаватели и студенты трудились над ним целыми днями, чтобы первого сентября молодые ведьмы и волшебники вновь вошли в эти старинные стены и чувствовали себя здесь в безопасности. Директриса Минерва Макгонагалл твердо держала в своём кулачке власть над школой, не давая Министерству совать свой нос в её дела; она предложила Попечительскому Совету участвовать в найме новых сотрудников - самым первым, новым преподавателем, что был нанят им, стал внук известного магозоолога Ньюта Скамандера, Рольф Скамандер. Этот молодой человек пришел на должность профессора по магическим тварям. Рубеус Хагрид же стал вновь лесничим школы. Так же, на свою прежнюю должность профессора зельеварения вернулся Северус Снейп. В ночь битвы, когда Золотое трио оставило умершего, как они думали, профессора на полу Визжащей Хижины, родовая магия Принцев не дала уйти в небытие последнему своему потомку. Пусть дед и не признал его, но пути Истинной Магии неисповедимы. Родовая сила подпитывала его и не давала забрать смерти в её мрачные объятья. Когда после победы Гарри с Гермионой решили забрать тело своего профессора, то, проверив его диагностическим заклинанием, парочка была удивлена и шокирована - профессор Снейп был еще жив. Недолго думая, они аппарировали с ним в больницу Святого Мунго. Северус Снейп долгое время пролежал без сознания, пока целители боролись за его жизнь, а Гарри в суде добивался его полного оправдания. Его верная подруга и помощница Гермиона Грейнджер разыскала личный дневник Альбуса Дамблдора, где под его подписью были записаны все указания, что он давал своему шпиону, в том числе и указание убить его. Суд был долгим и проходил не один день, но Гарри и Гермионе удалось отстоять своего профессора и заставить бюрократов отдать им постановление о полном и безоговорочном оправдании Северуса Тобиаса Снейпа. Одновременно с этим событием целители смогли нейтрализовать яд в его крови и спасти жизнь своему пациенту. Северус очнулся слабым и злым, но после разговора с Минервой он впервые за двадцать лет почувствовал себя полностью свободным. Все его хозяева были мертвы, над ним больше не довлел обет о спасении жизни Поттеру, и в кое-то веки он не был никому ни чего должным. Минерва попросила его вернуться в школу хотя бы на этот учебный год, пока он полностью не восстановится и не решит, чем он будет дальше заниматься. Провести еще один год, обучая твердолобых студентов, ему не очень-то хотелось, но и мыслей, чем сейчас заняться и куда ему идти у него не было. Возвращаться в старый дом родителей желания не было. Поэтому он принял предложение директрисы Макгонагалл. Гарри Поттер приходил к нему несколько раз - в первый свой приход он попросил у него прощения и попросил рассказать немного о маме. Северус, скрипя зубами, принял извинения мальчишки, но, как истинный слизеринец, он потребовал от Гарри услугу за свой рассказ. Услуга была проста - мистер Поттер должен был собрать все его личные вещи из дома в Паучьем Тупике и перенести их в покои декана Слизерина. Поттер с радостью выполнил эту просьбу. Он вместе с Гермионой посетил дом профессора Снейпа. Когда Гарри всё сделал, то он вновь пришел к нему в палату. Несколько часов спустя герой второй магической войны выходил от своего бывшего профессора счастливым - профессор Снейп подарил ему новые воспоминания о его матери, для Гарри они стоили больше, чем Орден Мерлина, что вручило ему Министерство.

Жизнь в Магической Британии восстанавливалась: потихоньку стали возвращаться семьи, что уезжали перед началом войны, на Косой Аллее вновь открылись магазинчики, и кипела торговля. Волшебники пытались всеми силами восстановить свой разрушенный мир.

Одним из самых пострадавших в Магической Войне, помимо Хогвартса, был Запретный лес. Он будто бы стал потихоньку умирать. Магические расы, что там жили, стали просить убежища в других магических местах и заповедниках, травы и существа больше не могли подпитываться магией Леса и постепенно умирали. Администрация школы провела проверку, и выводы были не утешительными.

Запретный Лес всегда был домом для магических животных и рас, он скрывал своей силой и магией Хогвартс. Теперь же, после битвы, его магические истоки были нарушены, баланс темной и светлой магии, что хранились в самом центре леса, сместились. Во время Битвы за школу здесь погибло много волшебников и ведьм, было задействовано множество темнейших проклятий, но самое страшное - в Лесу пролилась много детской крови, это и стало началом конца. Запретный Лес терял магию и умирал. Директриса Макгонагалл пыталась всеми силами помочь древнему хранителю Хогвартса, но ни одна её ворожба не принесла результатов. Весь профессорский состав и Попечительский совет пытались напитать Запретный Лес своими силами, но он не принимал их дар, и каждый раз укреплялся лишь защитный контур школы.

Гермиона Грейнджер решила сама попытаться найти способ спасти Запретный Лес от гибели. Как обычно, она искала ответы в библиотеке. Гарри так же дал ей полный доступ в библиотеку Рода Блэк, чьим наследником он являлся. Несколько месяцев поиски не давали никакого результата. Одним вечером, когда она засиделась в библиотеке за старинным фолиантом о древней магии, к ней подсела Полумна Лавгуд.

— Привет, Гермиона, извини, что отвлекаю, но в этом трактате ты не найдешь ответ на свой вопрос.

— Привет, Луна. С чего ты это решила? Древние маги могли многое, я должна найти способ спасти лес!

— Я понимаю, я тоже люблю этот старый и страшный Лес, он - дом для многих магических тварей, но ты не там ищешь.

— Если ты знаешь, где искать, помоги.

Луна улыбнулась и достала из сумки старую на вид книгу.

— Это один из дневников моих предков - вернее будет сказать, это личный гримуар основательницы моего Рода Алвены Лавгуд. Мы всегда были светлыми ведьмами и колдунами. Это именно то, что нужно нашему Лесу.

— Что именно, Луна? Я читала выводы комиссии, многие уже пытались наполнить его магией, он всё отвергает.

— Всё просто: нужен определенный день и определенная магия. Лесу больно, он плачет, и с его слезами уходит из него жизнь, надо ему показать любовь, счастье, радость, и тогда Запретный Лес снова оживёт. Вот, смотри.

Луна передала Гермионе раскрытую книгу, пока Гермиона читала, Луна села рядом. За их разговором следили ещё несколько ведьмочек, что тоже засиделись в библиотеке, готовя домашние задания.

— Луна, но это же… разве это возможно, светлый шабаш ведьм?

— Почему нет? Скоро Самайн, очень сильный магический праздник - это время освобождения. Вместо того, чтобы держаться за прошлое, мы поможем отпустить его. Это конец и новое начало. В эту ночь можно провести светлый шабаш. Время ведьм идёт, ведьма свои подношения несёт.

— Прости, Луна я не очень тебя понимаю, не могла бы ты…

— Зато я хорошо её поняла. — К столу девушек подошла Джинни Уизли и села рядом с Гермионой.

— Я слышала о светлом шабаше - это время, когда ведьма сливается со своей магией, полностью отдаёт себя ей, очищает себя и пространство вокруг. Обычно проводят в сильном магическом месте. Никаких жертвоприношений, лишь ведьмы, костер и их магия. Луна хочет провести светлый шабаш на Самайн в Запретном Лесу, этим мы напитаем его светлой магией и вернем баланс в норму.

Луна ласково улыбнулась рыжеволосой ведьме.

— Да, мы очистимся от скверны сами и вознесем благодарности Матери Магии.

— Девчонки, но это же ритуал!

— Гермиона, мы проведем самый светлый и чистый ритуал, не бойся. — Луна посмотрела на Гермиону и ласково провела по её щеке своими пальчиками. — Мы будем только танцевать и подарим Богине Магии свои дары - самые светлые и сильные воспоминания, что хранят наши памятные вещи. Для меня это флакончик маминых любимых духов.

— Лавгуд, ты забыла добавить, что проводимый шабаш, будь он светлым или темным, привлечет к ведьмам, что участвуют в нём, их колдунов. Магия шабаша приведёт к каждой ведьме своего мужчину, с которым они полностью совместимы.

К девушкам подсели две слизеринки, Пэнси Паркинсон и Астория Гринграсс.

— А вы-то что тут забыли? — Джинни Уизли с нескрываемой неприязнью посмотрела на девушек.

— Успокойся, Уизли, мы так же хотим помочь Запретному Лесу.

— Или пообелить себе репутацию, да, Паркинсон? Я никогда не поверю, что вы будете что-то делать просто так, на чистом альтруизме.

— Подожди, Джинни, Пэнси, что ты там говорила о том, магия приведет ведьме своего мужчину? — Заинтересовало, Грейнджер?

Пэнси немного откинулась на спинку стула и внимательно оглядела девушек, что собрались за этим столом.

— Если мы будем проводить этот шабаш, то стоит сразу предупредить, что наша магия привлечёт нам магов, что идеально совместимы с нами. Мы все ещё не вступили в магический брак - значит, магия за наши дары приведёт к нам нашего идеального спутника. Всё просто.

— Разве это не прекрасно? Что может быть чище и прекрасней любви. Наши светлые дары, наша магия и любовь - всё это будет напитывать саму основу Запретного Леса. Эта ночь будет восхвалять доброту, свет и силу любви.

— Да, да, Лавгуд, ты как всегда, сила любви, угу… Простыми словами мои милые «подружки», разложат нас наши избранные там, где найдут, и отымеют.

— Пэнси!

— Ой, ладно тебе, Астория, мы тут все взрослые люди, войну прошли, уж слово «отымеют» они переживут. Не волнуйся, твой Драко придет к тебе и нежно займется с тобой любовью, так лучше?

— Я вообще-то туда иду не из-за Драко. Я надеюсь, что магия шабаша поможет мне с проклятьем моего Рода, хочу сама воспитать своего ребенка, а не родить и тут же умереть. Очищение-то получит не только Лес, но и мы. Ведь не зря говорят, «время ведьм». Мы будет там главными действующими лицами. Я читала, что на шабаше даже палочками пользоваться не надо, Магия будет использовать ведьм как проводники и дарует им своё благословление - то есть, колдовать будем как в детстве, самопроизвольно.

— Стоп. Мы отошли от главной темы. Главное - помочь Запретному Лесу, без этого желания смысла идти на шабаш нет.

— Наша мисс всезнайка, как всегда, права.

— Не язви, Пэнси, тебя вообще никто не звал.

— А ты думаешь, вам троим хватит сил? Уизли, пусть ты и подружка Поттера, но ты не избранная.

— Заткнись, Паркинсон!

— Девочки, перестаньте ругаться. Джинни, Пэнси права - чем больше будет ведьм, тем лучше. У каждой из нас есть свои желания и надежды на этот ритуал, но смысл у него один − спасти Запретный Лес.

— Хорошо, Луна, но, Паркинсон, запомни, я буду следить за тобой!

— За собой лучше следи, Уизли, а то уведут у тебя твоего Поттера.

— Гарри любит меня, а на тебя даже твои дружки со Слизерина не смотрят. Сколько ты бегала за Драко - толку ноль, он себе модель помоложе выбрал.

— Я бегала за Драко, не спорю, но, в отличие от тебя, я не зажималась по углам с другими парнями. Радуйся, что наш Избранный такой лопух и попользованную тебя примет.

Джинни вскочила на ноги так быстро, что стул отбросило в сторону с громким стуком, и направила свою палочку на Пэнси. Гермиона резко вскинула свою палочку и обезоружила подругу.

— Стоп! Всё, хватит вам собачиться! Сели и успокоились, если не хотите помогать с Запретным лесом, то идите, сами справимся. Мне надоела ваша перепалка.

— Гермиона, ты что, защищаешь эту…

— Джинни, я никого не защищаю, а пытаюсь просто спасти наш лес, если вам это неинтересно, идите ругаться в другое место!

— Отдай мою палочку!

— Только когда ты успокоишься.

— Я спокойна! — Джинни подняла стул и вновь села за стол, положив руки на столешницу.

— Видишь, я совершенно спокойна, просто не понимаю, с чего вдруг мы будем принимать помощь от слизеринок.

— С того, что они такие же студентки школы, как и мы. — Джинни хотела что-то сказать, но Гермиона положила свою руку на локоть подруги, безмолвно прося успокоиться. — Они не в ответе за действия своих родителей, перестань, Джинни, я понимаю твою злость, но ни Пэнси, ни Астория ни в чем не виноваты, я своими глазами видела, как они второго мая держали щит над младшекурсниками, они не вступали в бой.

— О, Моргана, дожила, меня сама Героиня войны защищает, сейчас расплачусь.

— Пэнс, хватит, перестань провоцировать Джинни, и Гермиона права, мы собрались здесь для защиты леса, а не выяснять, кто и в чём не прав.

— Астория, милая, никого я не провоцирую, а если кому-то правда глаза колет, — девушка пожала плечами, — разве я в этом виновата. Участвовать в шабаше я хочу, и, Уизли, перестань сверлить меня глазами, я буду там с вами, нравится тебе это или нет.

— Разве это не прекрасно - спорящие факультеты объединятся, чтобы спасти Запретный лес, это и есть магия доброты и любви.

Услышав монолог Полумны, все сидящие девушки тихо рассмеялись.

— Да, Луна, это прекрасно, ты права. Что нам, помимо вещей, хранимых самые светлые воспоминания, нужно будет взять с собой?

— Мётлы, так как нам придётся лететь, и несколько пучков трав, для того, чтобы успокоить место, на котором будем проводить ритуал. В гримуаре написано «разложите травы вокруг священного места по часовой стрелке; барвинок и вербена очистят от негативной энергии, крапива и василёк защитят от зла, ромашка и розмарин − для любви и чтобы успокоиться и слиться с магией места».

— Хорошо, все эти травы можно спокойно купить в аптеке в Хогсмиде. Что-нибудь ещё, Луна?

— Нет, ведьмы со своими памятными вещами и наша магия – это всё, что нужно.

— Значит, договорились, я куплю все травы, и в ночь на 31 октября мы проведём светлый шабаш. Надеюсь, это поможет.

Луна встала и обняла Гермиону.

— Непременно поможет.

Девушки разошлись по своим факультетам, каждая думая о своём. Гермиона одновременно переживала за результат - получится ли помочь старому охраннику Хогвартса или нет, и волновалась о том, призовёт ли её магия ей мужчину, и кто это будет, а может, она так и останется одной?

Тридцать первого октября настало очень быстро. Девушки подготовились и после отбоя вышли за пределы контура школы. Ночь была тихая и холодная, на небе сверкали яркие звезды.

— Луна, ты знаешь, куда нам лететь?

— Нет, сама Магия укажет нам путь.

— А что, вы ожидали от Лавгуд другого ответа?

— Пэнси, прекрати.

— Ладно, ладно, Тори, молчу. Ну что, раз все собрались, значит, полетели, время уходит.

Пять ведьмочек взмыли в небеса на своих мётлах. Полумна Лавгуд летела первая, показывая путь остальным. Они кружили над старым, темным осенним лесом, вид сверху был мрачный - то там, то тут виднелись островки погибшего леса, земля чернела в этих местах, а стволы деревьев казались обугленными. Сколько они летели над Запретным Лесом, никто из девушек сказать не мог, но вдруг Луна наклонила свою метлу и полетела на снижение.

Девушки оказались на небольшой полянке: трава уже пожухла, но не была осквернена проклятьями, деревья вокруг стояли голыми и скрипели своими сучьями. Полумна прошла в центр места.

— Это здесь! Нам нужно самим собрать всё для костра.

— Так, хорошо, я и Джинни соберем костёр, а вы делайте защитный круг из трав.

— А кто тебя назначил главной, Грейнджер?

— Я или ты знаешь, какие ветви собирать для костра и как его правильно установить, а, Пэнси?

— Не знаю, я же аристократка, нас такому не учат.

Гермиона незло рассмеялась.

— Идите уже, ох, Пэнси, вот не можешь ты без подколов.

Паркинсон пожала плечами.

— Какая есть. Ладно, Лавгуд, давай, руководи, что и куда там надо выкладывать.

Троица ведьмочек стала обходить выбранное место по кругу, раскладывая пучки трав. Гермиона с Джинни собирали дрова и складывали их в центре поляны в виде шалаша. Когда всё было готово, девушки встали вокруг возле дров и одновременно запустили слабый импульс магии, чтобы зажечь костер. Дрова загорелись быстро, и теперь огонь освещал поляну и стоящих перед ним девушек.

— Что дальше, Луна?

— Всё просто - раздеваемся догола, выпускаем свою магию и отдаём костру свои подношения, славя и благословляя магию, прося принять наши дары.

Девушки переглянулись и, отойдя немного от костра, стали раздеваться. Вскоре возле пылающего огня стояли пять обнаженных девушек, каждая из них держала в руке свои памятные вещи. Луна с улыбкой начала петь и обходить костёр по кругу, уводя девушек за собой. Ведьмы подпевали юной деве, открывая свои магические каналы этой мелодии; каждая друг за другом отдала свои воспоминания пламени, костёр с каждым подношением возгорался всё больше. Девушки уже кружились не только возле костра, но и сами по себе, Магия ритуала захватила каждую. Голые тела уже не мерзли от холодного воздуха, жар от пламени и магия, что разлилась вокруг, согревала их. Девушек поглотил ритуал, они слышали свой собственный ритм и танцевали, умудряясь даже не перепрыгивать, а скорее левитировать над костром. Магия волнами расходилась от этого места, с каждым их движением очищая и насыщая древний лес, а также зовя своей мелодией одинокие сердца, что предназначались юным ведьмам самой судьбой.

Северус Снейп сидел в своём рабочем кабинете, всегда в этот день он старался нагрузить себя работой, чтобы мучительные мысли об умершей возлюбленной не терзали его. Но сегодня боли не было, лишь воспоминания о счастливых мгновениях, что были в его детстве, согревали его, не принося мук. Он спокойно пил терпкий чай и смотрел на пламя в камине, но вдруг его магия внутри встрепенулась, а в голове, как птица в клетке забилась мысль настойчивая мысль: «Надо идти в Запретный Лес». Северус хотел подавить этот импульс, но стоило ему об этом подумать, как судорога боли пронзила его, будто раскаленный клинок вонзили в сердце. Такое он чувствовал лишь раз, когда нашел на полу детской мертвое тело Лили Поттер. Северус накинул на плечи теплую мантию и вышел из комнат. Зов магии звал его, манил, притягивал, Северус перестал противиться, и тут же все болезненные ощущения пропали, в груди расползалось теплое пламя. Он сам не заметил, как прошёл мимо защитного контура и углубился в лес, на его пути ему не встретилось ни одного препятствия - было ощущение, что лес сам ведёт его по тропинке, убирая преграды с пути Снейпа. Один раз он краем глаза увидел, как недалеко от него идут Рольф Скамандер и Драко Малфой, так же ведомые своим зовом. Но эта мысль померкла, стоило им выйти на поляну, ярко освещенную костром, где в самой её середине кружились в танце голые ведьмы. Стоило пятерым мужчинам выйти на освещенное место, как танец прекратился, взор каждой из девушек был устремлен на своего мужчину, они не видели ничего вокруг, кроме костра и глаз любимого. Четверо ведьмочек вдруг призвали свои метлы и, оседлав их, взмыли в небеса; весело смеясь, они разлетелись по разным сторонам леса, мужчины, призванные их магией, ушли вслед каждый за своей ведьмой.

На поляне осталась стоять лишь Гермиона: она тряхнула гривой своих распущенных волос и подошла к замершему Северусу. В её глазах плескалось столько любви и радости от встречи с ним, что у Снейпа перехватило дыхание. Она казалась ему самой красивой девушкой на свете, лесная нимфа, что почтила его своим благословением. Еще ни одна ведьма не смотрела на него так. Девушка положила одну ладонь ему на грудь, а второй ладошкой стала нежно касаться его лица, очерчивая пальчиками скулы, нос, подбородок.

— Ты пришёл, мой милый маг. — Тихий шепот девушки возле его губ. Ведьмочка поднялась на носочки и нежно стала покрывать его лицо легкими поцелуями.

— Мисс Грейнджер, вы…

— Гермиона, меня зовут Гермиона. Я так долго тебя ждала.

Девушка не переставала гладить его плечи, одной рукой притянув его себе ближе, запутавшись в его волосах. Нежный поцелуй сломал барьер между ними, и Северус уже сам обнимал свою ведьму, жадно целуя её в ответ. Противиться тем чувствам, что кричали в нём, он больше не мог. Одной рукой он обнял её за талию, притягивая к своему разгоряченному телу, другую руку запустил в её кудри, углубляя и так страстный поцелуй. Их языки сплетись, лаская друг друга, Северус чувствовал, как хрупкие пальчики девушки освобождают его от мантии и сюртука. Он чуть потянул её за волосы, открывая себе путь к белоснежной шейке девушки, целуя, кусая и тут же зализывая место укуса. Стоны девушки срывали последние оковы, она цеплялась за его спину, немного царапая своими коготками, ещё больше распаляя мужчину. Но вдруг Гермиона отстранилась от него и, взяв его вещи с земли, пошла в тень древних деревьев. Северус зарычал от обиды и в два счёта догнал беглянку. Взяв её за локоток, он развернул её к себе лицом.

— Не играй со мной, Гермиона.

— Никогда.

Девушка поцеловала его в подбородок и, взмахнув рукой на корни деревьев, стала следить, как они стали срастаться в одну большую кровать, на её поверхности стал прорастать мягкий пушистый мох, возле кровати появились столбики, создавая балдахин из гирлянд дикого винограда, чьи красные листья от отсвета костра смотрелись яркими всполохами. Гермиона трансфигурировала мантию Северуса в черные простыни, а его сюртук - в пару подушек, и уложила их на кровать. Девушка забралась на импровизированное ложе, легла на спину и пальчиком поманила своего мага к себе. Северус не мог оторвать от неё своих глаз, она была прекрасна и желанна. Волосы ярким веером лежали на черных подушках, янтарные глаза были в поволоке страсти, припухшие от его поцелуев губы, нежная белоснежная кожа, на которой уже алели следы от его страсти, небольшая идеальная грудь с розовыми сосками, что так и просила приласкать её, тонкая талия и округлые бедра. Девушка, не стыдясь, следила за взглядом Северуса, его страсть в глазах еще больше возбуждала юную ведьму - она развела ноги в стороны, показывая всю себя для его жадного взора. Стон восхищения вырвался из уст Северуса, когда он увидел открывшуюся ему картину. На ровных нежных половых губках блестели следы её возбуждения. Он больше не мог себя сдерживать: скинув всю свою одежду одним движением палочки, он лег рядом с Гермионой и завлек её в новый страстный поцелуй. Вторгаясь в сладкие уста девушки, он ласкал её плечи, нежно опуская руки на идеальные полушария, перекатывая между своими пальцами пики её сосков. Гермиона стонала ему в рот, не сдерживаясь, она обняла его и перекатила мужчину на своё тело. Жар от прикосновения кожи к коже полоснул по и так возбужденным нервам девушки, и она прервала поцелуй, выгнувшись дугой, стараясь слиться с ним воедино, стать ещё ближе к своему мужчине. Северус накрыл поцелуем так жаждущий его сосок, он вобрал твердый комочек в свой рот, посасывая его, Гермиона стонала и извивалась на кровати. То, что творил с её телом Северус, было невообразимо, искры желания от её груди стекали вниз в самый центр женственности. С каждым его поцелуем жар внизу живота нарастал. Гермиона уже молила его вслух, прося освобождения от этой сладостной пытки. Северус же поклонялся ей, одаривая девушку всё новыми поцелуями. Оставив грудь в покое, он нежными поцелуями по животику спустился к её нежным губкам, что так манили его. Когда он начал нежно посасывать клитор, Гермиона вцепилась обеими руками в его волосы и еще шире раздвигая ноги.

— Да… О, да…. Северус…Я….

Слова девушки еще больше воспалили Северуса - ещё ни одна ведьма так не открывалась ему, так страстно не откликалась на его ласки и жаждала быть его. Он жадно слизывал соки с её трепещущей плоти, пока девушка не забилась под ним в ярких чувствах своего оргазма. Гермиона потянула его вверх за волосы и сама вовлекла в поцелуй, свой вкус на его губах сводил её с ума, она терлась об его член, прося уже об большем. Гермиона сама взяла его член в руку и приставила к своему лону. Северус одним плавным толчком вошел в тело девушки. Гермиона вскрикнула, но боль была мгновением, вслед за ней пришло чувство, которые она никак не могла описать. Её переполняла радость от того, что она едина с ним, возбуждение прокатывалось по позвоночнику, распаляя еще больше. Северус с волнением взглянул в глаза своей ведьмы.

— Гермиона, ты как?

Девушка ласково ему улыбнулась и нежно поцеловала.

— Ещё. — Она обняла его ногами за талию, тем самым принимая его в себя на всю длину.

— Дааа…— Полустон, полувскрик вырвался из девичьего горла.

Северус начал неспешными плавными толчками входить в её тело, Гермиона вторила ему своими стонами и сама стала подстраиваться под его ритм, целуя, царапая его. Северус увеличил темп и уже вбивался в жаркое податливое тело своей ведьмы, она стонала и извивалась под ним, оставляя следы от своих коготков на его спине. Северус чувствовал, что недолго уже продержится, но вначале ему хотелось довести её до еще одного оргазма, увидеть вновь, как она сладко выкрикивает его имя в момент наивысшего наслаждения. Не прекращая входить в её тело, он просунул руку между ними и пальцами нашёл её клитор, стал нежно ласкать его. Гермиона выгнулась и, выкрикнув имя «Северус», забилась в оргазме. Снейпу хватило еще пару мощных толчков, и он с глубоким стоном излился внутрь девичьего тела. Перевернув девушку, чтобы не раздавить её своим телом, он устроил её на своей груди, оставаясь глубоко в ней. Поцеловав её в пушистую макушку, он невербально трансфигурировал одну из подушек в одеяло и накрыл их. Костёр горел на поляне, а двое любовников сплелись на кровати и тихо спали. Гермиона немного пошевелилась во сне, укладываюсь поудобнее на его теле. Северус смотрел на спящую ведьму и думал, что же будет дальше. Незаметно для себя он и сам провалился в сон. Через несколько часов он проснулся от чувства, что на него смотрят, он открыл глаза и увидел перед собой сидящую в одном одеяле девушку. Она сидела и, улыбаясь, просто смотрела на него.

— Костер догорел, становится холодно.

— Мисс Грейнджер…

Такое обращение, видимо, ей не понравилось - улыбка спала с её губ, она опустила глаза и отвернулась.

— Еще недавно я была для тебя Гермионой.

Северус призвал свою палочку и оделся, чтобы не смущать своим видом девушку.

— Мисс Грейнджер, нам лучше вернуться в замок, скоро рассвет, нас могут потерять. Вы же не хотите волновать директрису Макгонагалл? Гермиона молча встала, закутавшись в одеяло, и прошла к своим вещам, что лежали у кромки поляны. Она так же безмолвно оделась, взяла свою метлу и подошла к нему.

— Я не брала палочку на ритуал, так что, если Вас не затруднит, аппарируйте нас к замку.

Северус видел, что в её глазах стояли слезы, но он также безмолвно взял её за руку и аппарировал, но не к замку, а в саму школу.

— Идите в свой факультет, мисс Грейнджер. Гермиона прямо взглянула в его глаза, но, не найдя там для себя ответов, развернулась и тихо ушла к себе. Войдя в комнату, она села на кровать и тихо заплакала.

— Дура, какая же я дура, разве он мог полюбить меня?

Так, тихо плача, она провалилась в тяжелый сон. Утром в Большом Зале она встретила всех остальных девушек, что участвовали в ритуале. На безымянных пальчиках левой руки у каждой ведьмы были обручальные кольца, и улыбки не сходили с их лиц. Гермиона поздравила каждую девушку. Джинни пыталась расспросить её, о том, что случилось, когда они улетели, ведь ведьма помнила, что мужских фигур на поляне было пять. Гермиона отнекивалась и просила больше не поднимать этот вопрос. Девушка решила забыться от своей боли в учебе. Теперь всё своё время она пропадала в библиотеке, готовясь к экзаменам, иногда даже забывая поесть. Через месяц после их ритуала, по Хогвартсу прошла весть, что Запретный Лес стал оживать. Мертвые места перестали появляться и даже затянулись, как шрамы у раненого человека. Магия вновь циркулировала по древнему Лесу, в него возвращались единороги и кентавры.