Все будет хорошо?

В магазин, пнув тяжелым берцем ни в чем неповинную дверь, которая содрогнувшись от удара, угрожающе зазвенела стеклами, ввалился молодой парень. Девушка за кассой вздрогнула. Недовольно нахмурившись, уже было раскрыла рот, чтобы сделать замечание, но слова застряли у нее в горле.

Посетители магазина, приготовившиеся возмутиться шумом, как-то быстро разворачивались обратно, и снова втыкались в свои книжки, стоило им взглянуть на вошедшего.

Какие-то невообразимо драные джинсы. Кожанка, утыканная шипами. Тяжеленные берцы с набитыми гвоздями. Всколоченные, видимо месяц не мытые и нечёсаные волосы – огненно-рыжего цвета. Стальной взгляд и нахальная улыбка на кривых губах.

- Ну? И куда я попал? – громко спросил парень, оглядывая помещение. – А, дерьмо, в тошниловку же шел, а пришел… Ну ладно, раз пожрать не получится, так хоть, обратное действие произведу.

Он громко втянул в себя воздух и сплюнул под ноги какому-то господину в очках. Тот испуганно отшатнулся, положил пестрый томик детектива на полку и потек к выходу.

Кассирша уже нашаривала в кармане мобильник, чтобы вызвать полицию.

- Чего тут у нас? Не понял? Магазин туалетной бумаги, штоль? – рыжий вытянул за корешок дорогущий художественный альбом на глянцевой бумаге, раскрыл его и, к ужасу присутствующих, выдрал оттуда лист.

– Дерьмо бумага! – авторитетно заявил парень, сминая репродукцию Джотто. – Всё же обдерешь с такой бумагой.

Недовольно скривив рот, панк кинул тяжелый том на руки какой-то старушки. Та, конечно же, не смогла удержать тяжелый фолиант и книга рухнула на пол. Парень наступил на раскрытую книгу грязным ботинком, окончательно ее испортив, и пошел вдоль полок, вытаскивая различные томики с полок и вырывая страницы, громко комментировал насчет их мягкости и приятности для задницы.

Посетители быстро испарялись. Девушка за кассой вызывала полицию. Потом позвонила хозяину.

- А, вот! – наконец торжествующе улыбнулся парень, увидев у запасного выхода столик с телефоном и большим телефонным справочником. – Вот, самое-то! Ну, чего? Теперь и расслабиться можно. Где тут комната для размышлений о прекрасном? Мне не терпится.

С этими словами парень стал расстегивать штаны.

- Немедленно покиньте магазин! – закричал директор, врываясь в магазин, – Я вызвал полицию! Через три минуты они будут тут.

- Ну дак мне и двух хватит, – оскалился панк, дергая молнию, – Тем более, если далеко не ходить.

Кассирша взвизгнула и закрыла глаза.

Но до экстрима дело не дошло. Очень вовремя подъехала полиция. Вникнув в ситуацию, полисмены решили не тратить время на разговоры и уговоры, быстренько заломили парню руки за спину и потащили в машину.

- Ей! А мои права зачитать? А звонок сделать? – издевался парень, пока его запихивали в машину. – Звонок желаю! Проститутку вызвать хочу! Последнее желание у меня!

- Смотри, какой весельчак, – проговорил один из полицейских, незаметно засаживая панку по печенке, – Ты не переживай. У нас как раз улов свежий, так что насмотришься на проституток.

- Да чо смотреть? Я может попользоваться хочу! – едва выдыхая, просипел парень.

- Смотри, какой прыткий. Попользоваться. А деньги-то у тебя есть?

- Не-а, – улыбнулся рыжий, – я за свободную любовь.

Полисмены заржали.

В отделении его сдали в дежурку, а там в обезьянник. Вместе с лицами бомжеватой наружности, и пары гопников с разбитыми мордами. Оглядев обитателей клетки, панк присвистнул и, особо не церемонясь, завалился на пол у стены. Натянул на голову куртку, чтобы не мешал свет и захрапел…

- Эй, рыжий, – прошептал кто-то едва слышно, трогая парня за плечо, – Спишь?

Тот развернулся, пытаясь разглядеть спросонья, осмелившегося дотронуться до него человека. Проморгавшись, наконец, он увидел какого-то тысячелетнего старичка, присевшего рядом.

- Дедуля, проститутки через забор, налево, – буркнул панк, натягивая курку обратно.

- Хе-хе-хе, - улыбнулся старик. – Веселый парень, разговор у меня есть.

Рыжий вздохнул:

- Давай быстро только, я три дня не спал.

Старик сунул палец в нос. И, поковырявшись, вытащил большущую козявку.

- Помираю я. Минут десять мне осталось, - сообщил вдруг старикашка.

- Ну и? Хочешь, чтобы я тебе грехи отпустил?

Но старик замотал головой:

- Зачем грехи? Мне передать тебе кое-что надо. Нельзя мне с этим помирать.

- Что? – рыжий, заинтересовавшись, даже приподнялся на локте, – Неужто золото-бриллианты? Без надобности. Ты вон к гопоте иди, как раз и помрешь быстрее.

Старик схватил панка за руку, крепко сжал и, жарко дыша в лицо гнилыми зубами, забормотал:

- Силу отныне получаешь. Власть над жизнью. Как увидишь, что переполнен род человеческий злобой и пороком, одно твое слово, и сметется с лица земли все племя людское, словно и не было никого. Скажешь только «Во имя…» и задрожит твердь. Скажешь «Искупления грехов…» и пронесется ураган. Скажешь «Да будет так!» и не будет больше людей на земле.

Пробормотав эту бессмыслицу дед, наконец, отлепил свою костлявую руку и пополз в угол.

- Аминь, – закончил за него рыжий и, сунув кулак под голову, снова заснул.

Проснулся парень от того, что кто-то ткнул его резиновой дубинкой в бок.

- Вставай, на выход! – без лишних церемоний объявил дежурный.

Рыжий нехотя поднялся и тут заметил, что двое полицейских осторожно выносят на руках того самого тихо-помешанного старичка, который приставал к нему.

- Чего это с ним?

- Помер, - равнодушно сообщил дежурный, – то ли от старости, то ли еще от чего.

В кабинете следователя напротив здоровенного оперативника сидела маленькая женщина с испуганным усталым лицом.

- Мама? – растерянно пробормотал парень. – Откуда?

- Месяц уже по всем отделениям, моргам и больницам звоню, - тихо сообщила она, – пойдем.

Она встала и пошла к выходу.

Следователь смерил парня неодобрительным взглядом и покачал головой:

- Иди.

Они вышли на улицу.

Женщина взглянула на темное небо и раскрыла зонтик. Начинался дождь. Она запахнула пальто и полувопросительно сказала:

- Пошли домой, Леш.

Парень, осторожно взял из ее тонких маленьких пальцев зонтик и пошел рядом, закрывая женщину от дождя:

- А чего сама пришла, не отец?

- Ты бы тогда пошел домой?

Леша виновато пожал плечами:

- Не знаю… наверное, нет.

Мать коротко вздохнула.

Дома Леша повесил свою куртку на вешалку, дождался, пока мать снимет пальто, и пристроил его рядом.

- Отца нет, - сразу сказала мать, направляясь на кухню, – В ночное пошел. Ужинать будешь?

Рыжий кивнул, потом сообразил, что мать не видит и сказал:

- Да, буду. А что есть?

Женщина открыла холодильник.

- Ну… блинчики с мясом, котлеты рыбные, тефтели еще есть. Тебе что разогреть?

- Все! – улыбнулся Леха, плюхаясь на стул.

Втянув ароматы жареного мяса, он вдруг почувствовал, как проголодался.

- Долго еще?

- Минут двадцать.

- Я тогда сполоснусь по-быстрому.

Лешка ввалился в ванную и полез под душ, стягивая с себя джинсы и толстовку. Мылся долго. Даже забыл про еду под теплыми струями воды. Наконец вылез и потопал на кухню, закутавшись в мамкин махровый халат.

Улыбнулся стоящим на столе тарелкам и тут же навалил себе всего, захлебываясь слюной.

Мать села рядом и некоторое время молча смотрела на сына.

Наконец, заметив, что мальчик наелся, вздохнула.

- Что? – вопросительно приподняв бровь, спросил рыжий.

- Леш… мне со школы уже раз пять звонили. У тебя очень много пропусков. Эту четверть ты вообще почти не ходил на занятия. Тебя могут оставить на второй год.

- Ммммм…. – промычал он, – Да пофиг.

- Выпускной же класс. Неужели нельзя спокойно доучиться? Классный руководитель сказал, что если ты походишь на дополнительные занятия, то…

- Мам, давай я завтра схожу в школу и сам разберусь?

- Правда сходишь? – на усталом, бледном лице женщины засветилась надежда.

Леха кивнул.

- Да, обещаю.

***

Леха лег спать. Коснувшись головой подушки, втянул аромат чистых простыней. Натянул на себя легкое одеяло и улыбнулся. Давно не спал по-человечески. Приятно все-таки иногда.

Понежившись, вспомнил, свое обещание матери. Нахмурился, перспектива идти в школу и выслушивать там нотации от учителя не радовала. Но раз обещал…

В голове вертелись еще какие-то обрывки мыслей, но усталость брала свое и парень не заметил, как провалился в сон.

…

- Во имя! Искупления грехов! Да будет так! – орал, брызгая слюной отвратительного вида старик, хватая Лешку за ворот.

Тот отворачивался, стараясь увернуться от зеленых слюней, воняющих тлением. Но старик был настойчив, тянул парня к себе и, дыша в рот отвратительным смрадом, продолжал шипеть те же самые слова:

- Во имя! Искупления грехов! Да будет так!

…

- Дома?

Лешка проснулся моментально, услышав знакомый голос отца.

- Дома, дома. Тише он спит, – мать, очевидно стараясь успокоить отца, говорила торопливым шепотом, направляясь в сторону кухни.

- Он спит! Скажите барин какой, домой заявился! А он не подумал о тебе? Сколько ты ночей не спала? Сколько проплакала! Мелкий засранец, спит он, видите ли.

Послышались тяжелые шаги и распахнулась дверь в спальню.

- Ну?! Долго ты еще валяться будешь?

Леша приоткрыл глаза, поднимаясь с кровати. Ибо тупить под одеялом было черевато. Отец мог и за ногу вытащить. С него станется.

В комнате было еще темно. Наверняка даже семи не было.

- Чего тебе? – хмуро спросил Леха, протягивая руку за трениками.

- Ты… перед матерью хоть извинился?

- Горя, все нормально. Пошли в спальню, тебе отдохнуть надо, - мать, стараясь сгладить начинающийся скандал, попыталась увести отца из комнаты.

Но Горислав Николаевич сердито скинул ее ладонь со своего плеча:

- Я тебя спрашиваю, извинился перед матерью, тля?

- Я ушел из-за тебя. Так что, это еще вопрос, кому надо извиняться, – Леша изо-всех сил старался оставаться спокойным, но глядя на отца, чувствовал, что долго не продержится.

- Ах ты, гаденыш! Отца еще попрекает. Смотри на него! Я тебе и тогда сказал, и сейчас повторяю, такой отщепенец мне дома не нужен! Веди себя по-человечески! Школу законч, работу себе найди, если учиться дальше не желаешь. А эти вот твои шатания по помойкам, пьянки, приятелей твоих – подонков, это ты у меня бросишь. А не то…

- Не то что? – прищурив нахальные глаза, поинтересовался Леша, – Выпорешь? В угол поставишь? Или в комнате запрешь?

- О господи…. – простонала мать, хватаясь за голову, – Горя, ну ты же взрослый человек, ну оставь ты его в покое. Он мне обещал, что сходит в школу…

- Обещал? – отец криво ухмыльнулся. – А ты больше его обещаниям верь! Нашла тоже, кому доверять. Вырастила подонка. Все твое воспитание! Все эти твои бабские штучки. Ах, по-хорошему надо, по-доброму. Вместо того, чтобы ремня выдать этому мерзавцу, нянькалась с ним. Вот! Получай теперь, полный комплект отбросов общества!

- Хватит! – заорал Лешка, не в силах выдержать, как отец обвиняет мать. – Достало уже все!

Он вскочил с кровати, вытащил сумку и стал закидывать туда вещи. Пару толстовок, белье, пару джинс.

- Леша… - прошептала мать, - Ты куда? Ты что собрался опять уходить?

- Я не могу тут жить!

Мать растерянно обернулась на отца, но тот был слишком возбужден спором, чтобы правильно отреагировать на ситуацию.

- Пусть катится отсюда! Мне такой сын не нужен! – крикнул отец ему вслед, – Можешь вообще не возвращаться! А придешь, спущу с лестницы.

Леха, зажав в руке заплечник, прыгал через две ступеньки, стараясь не слушать матерную брань, летевшую ему вслед. Но все равно, сквозь гневные реплики отца, он слышал тихие всхлипы матери.

Вылетев на улицу, рыжий парень потопал к остановке, стараясь как можно скорее и дальше уехать из этого клоповника. Не хотел, чтобы сейчас вышла мать и принялась его уговаривать вернуться.

Вскоре подошла маршрутка.

Леха, собрался было сесть, но вдруг вспомнил, что забыл деньги в старых джинсах. Досадливо поморщившись, парень закинул рюкзак за спину и потопал прямо по дороге, не обращая внимания на гудящие машины.

Шел долго. Решил перекантоваться у Халка, а тот на другом конце города жил.

Шел, по сплошной, то и дело, прыгая ради развлечения, то влево, то вправо, пока какая-то машина чуть его не сбила.

Водитель Ауди ухитрился каким-то чудом вильнуть и только слегка задеть парня за руку.

- Куда лезешь, гнида! Я ж тебя чуть не задавил! – заорал водитель, выскакивая из машины.

Здоровенный громила, убедившись, что пострадавший отделался легким испугом и царапиной на руке, отвесил мощную оплеуху.

Не удовлетворившись, дал еще пару раз под дых, вышибив весь воздух из легких и, наконец, укатил восвояси.

Леха медленно отполз к обочине и, прислонившись к столбу, отчаянно старался восстановить дыхание.

В глазах стояли разноцветные круги. Все плыло. И вдруг опять рожа этого мерзкого старика: «Во имя! Искупления грехов! Да будет так!»

Отчаянно вдруг возненавидев все человечество, Леша прошептал:

- Во имя…

И тут же упал, потому что земля под ногами скрипнула и двинулась в сторону.

***

Некоторое время он лежал, не в силах понять, что происходит. Казалось, рядом проносится колонна тяжелых грузовиков, сотрясающих землю. Но глянув на дорогу, Лешка понял, что дело неладно.

Землетрясение.

Почва ходила ходуном. Какой-то неясный, нечувствительный уху гул стоял над землей. Подняв голову, рыжий увидел, как качаются деревья над головой. Явственно слышен скрип стволов, больше напоминающий стон. И тишина…

Тишина не естественная. Казалось, природа затаила дыхание, пережидая.

«Скажешь только «Во имя…» и задрожит твердь, – пронеслось вдруг в голове у Лехи. - Скажешь «Искупления грехов…» и пронесется ураган».

- Пронесется ураган... ураган... – прошептал Лешка.

Приподнялся с липкой грязи и попытался встать на ноги. Резкая боль толкнула в бок, рыжий поморщился и накатила новая волна злости.

- Искупления грехов! – кривя разбитые губы, с вызовом бросил он.

И тут же в лицо ударил такой порыв ветра, что Лешку с ног чуть не сбило. Пришлось даже ухватиться за дорожный знак.

- Вот черт… - ошарашенно прошептал рыжий, когда ветер пролетел мимо, ударился о здание супермаркета и рассыпался пылью по дороге, – Да не… фигня, это все совпадение. Глюки с голодухи.

Тут Леха как-то сразу вспомнил, что ни фига не жрамши с утра и что было бы неплохо закинуть в топку чего-нибудь питательного. Он подобрал с дороги пятихатку, которую выбросил из окна машины, наехавший на него водитель и потопал в магазин.

Супермаркет был самой обычной дырой для съема денег с доверчивого населения. На полках были заботливо расставлены яркие пакетики с углеродами, белками, жирами, клетчаткой, витаминными концентратами и прочей химией. Продавцы разных отделов, казалось, соревновались между собой в том, кто красивее выложит всякие узоры из банок зеленого горошка и кукурузы, пакетиков чипсов и творожных сырков, консервных банок и рогаликов с маком.

Стоило снять с полки товар, как тут же проявлялась невесомая тень в яркой униформе и восстанавливала статус-кво.

Рыжий потопал по рядам, спихивая словно бы невзначай с полок пакеты и баночки, громко извиняясь, и даже предлагая свою помощь в наведении порядка.

- Оба-на! Во хавчик нормальный! – заявил Леха, хватая с полки хлеб и батон колбасы. – Промокашка и рулон туалетной бумаги! То, что надо! Бухло еще надо…

Долго ходить не пришлось. Рыжий снял с полки двухлитровую бутыль с пивом и потопал к кассе.

- Триста пятьдесят, – не глядя на парня, сообщила девушка.

Леша положил пятихатку и, не дожидаясь пока кассирша отсчитает ему сдачу, оторвал кусок от буханки и запил его пивом.

- Дедуля, я вам уже десять раз объясняю, вы должны еще сто рублей.

- Дак откуда же сто? Вот. У меня тут кефир, хлеб, сало, масло, сосиски. Я все посчитал, ровно четыреста пятьдесят, – сопротивлялся дедулька у соседней кассы.

- Эта бутылка большая! – теряя терпение, повысила голос девушка за кассой. – Она стоит сто. И пачка масла тоже биг сайз.

- Чего? Я сливочное масло взял, никакого бига нет.

- Биг, это большая пачка. Так дедуля, вы, если не хотите еще сто рублей доплатить, выкладывайте продукты, не задерживайте очередь.

Леха надкусил колбасу и выплюнул полиэтиленовую оболочку прямо на прилавок.

- Молодой человек, - возмутилась кассирша, – Я охрану сейчас вызову!

- Сдачу давай, - спокойно заявил рыжий, прихлебывая из горла.

Кассирша злобно зыркнула на панка, но ничего не сказав, молча выкинула на тарелочку сдачу, понимая, что если затеет сейчас спор, затормозится очередь и ей будет втык от хозяина.

Леха взял стольник и шлепнул на соседнюю кассу.

- Вот дедуля, не надо выгружаться.

С этими словами Леха вышел из магазина. Далеко не пошел, сел тут же рядом, на край тротуара и продолжил завтрак. Колбаса, хлеб и пиво. Пиво, конечно, было не очень. Спиртом попахивало. Но... сойдет.

Вдруг кто-то сзади так сильно пихнул его в спину, что хлеб и колбаса полетели прямо под колеса проезжающего автомобиля, а баклажка с пивом опрокинулась.

- Тваю мать! Что за …? – возмутился Леха, оборачиваясь.

Позади стоял тот самый дед с палкой в одной руке, и сумкой в другой.

- Ты чего это засранец удумал? Своровал у мамки денег и теперь ходишь налево, направо их раскидываешь? – завизжал старик, гневно сверкая на парня сумасшедшим глазом. – Я тебя знаю! Ты Валерка из соседнего. Ах ты гад! Все воровать продолжаешь? Или думаешь, я забыл, как ты у меня два рубля с полтиной стащил? Я вот тебя в милицию-то упеку!!

- Дедулька, ты с дурдома? Какой Валерка?

Но старик и слушать ничего не желал, продолжал кричать про милицию, и про украденные два с полтиной. Лешка покрутил пальцем возле виска, встал, и с сожалением глянув на испорченные продукты, пошел дальше.

Денег на маршрутку теперь не было, так что придется тащиться пешком.

- Вот и делай добро людям, - пробормотал Лешка, поудобнее перекидывая заплечник. – Ну что? Два – ноль. Интересно, а каких аргументов больше будет? В пользу человечества, или против? Кто первым десять баллов наберет?

***

Уже вечерело, а Лешка и полпути не прошел. Пробовал сунуться в маршрутку, но шофера-маршрутчики четко просекали натренированным взглядом, что у парня нет денег.

- Пошел, пошел! – рявкнул последний водитель, захлопывая автоматическую дверь прямо перед носом Лешки, – Развелось нищебродов да гопоты. Мало того, что нахаляву катаются, так еще и всю машину изгадят!

- Да катись…!

- Чего сказал, сучара?! – с угрозой высунув жирную морду в окно, рявкнул водитель.

- Катись, говорю, на четырех колесах! – рыжий с досадой пнул берцем капот отъезжающей машины, пропоров шипами огроменную царапину.

Шофер затормозил. Леха, не ожидая ничего хорошего от такого оборота событий – дал деру.

Вслед ему летела такая отборная ругань на трех великороссийских языках, что парень даже чуть затормозился, заслушавшись. И зря. В спину прилетел здоровенный дрын, вместе с очередной развесистой экибаной из междометий и глаголов.

- Дерьмо, – констатировал рыжий, – Так я, пожалуй, только послезавтра до Халка доберусь. Ночевать на улице штоль?

Нет, ночевать на улице не было непривычным. Найти подвал без бомжей, или на теплотрассу выйти. Но, холодно, дождь. Да и в ментуру опять запросто загрести могут. А там же, не дай бог, папаша припрется за ним.

Шел долго, уже темнело, присаживался на лавки у остановок, чтобы отдохнуть, сожалея, что так и не выучился курить. Так бы согрелся хоть немного. Когда совсем невмоготу становилось, заваливался в магазины. Старался особо не возникать. В ментовку, второй раз за сутки не катило. Тем более отец на взводе. Если чего мог и руку приложить. А рука у отца тяжелая. Это Леха хорошо помнит. В прошлый раз так вломил по поводу его панкования, неделю по частям вставал.

- Грин? – вдруг окликнул его, проходящий мимо парень.

Лешка приподнял капюшон.

- Мих? – с трудом узнал он своего одноклассника.

- Привет! – Мишка протянул руку, – Ну, ты как?

- Нормально. Вот решил пройтись перед ужином. Аппетит нагулять.

Мишка ухмыльнулся.

- Школу совсем забыл? – поинтересовался он.

- Не, может дохожу этот год, как-нибудь.

- Дома был? Мать твоя в школу приходила… плакала, просила, если кто чего узнает, ей сообщить.

- Только из дома, - мрачно сообщил Леха, – лучше бы вообще не приходил.

- Понятно… Родаки достали? Меня тоже грызут сутками. С ЕГЭ этим весь моск уже съели. И дома и в школе. Давай, учись, тебе поступать надо, – Мишка с плохо скрытой завистью посмотрел на Лешку, – С тебя, небось, не требуют?

Лешка неопределенно пожал плечами. Не то чтобы не требовали. И не то, чтобы он был полным идиотом, не понимающим того, что надо получить высшее образование. Просто в голове сейчас такой срач стоял, что как-то не до учебы совсем было.

- В школу придешь?

- Не знаю. Вообще, обещал матери завтра сходить, разобраться.

- Ну ОК тогда. Завтра увидимся! – Миха махнул рукой и зарулил в гастроном, откуда только что вышел Лешка.

Лешка собрался было топать дальше, но вдруг вспомнил про свое обещание. Нехорошо получится. Пообещал матери, и сбежал. Глянул на витрину. Там, Мишка медленно шел вдоль стеллажей, набирая в корзину продуктов. Жрать захотелось, жутко.

Но не просить же.

До Халка удалось добраться часам к одиннадцати.

Сырой, холодный ветер, гуляющий между домами, моментально выдул все остатки тепла. Ругнувшись, Леха пошел побыстрее.

- Хой, Грин - шепотом поздоровался Халк, выдавливаясь на лестничную клетку, и плотно прикрывая за собой дверь. – Ну че, как дела?

- Да с фатером поцапался.

- Ну да? – Халк хмыкнул, вытащил сигареты и закурил, – Тоже новость. А когда ты с ним не цапался?

Протянул сигареты рыжему, но тот отрицательно закрутил головой. Пить он пил, а курить так и не научился.

- Слушай, можно я у тебя перекантуюсь, пока? Ну, месяц, или два.

Халк ответил не сразу, сделав глубокую затяжку. Наконец, пожав плечами, пробормотал:

- В принципе, я не против. Но, понимаешь, какое дело. Отец жутко психует, когда ко мне друзья приходят. А уж насчет того, чтобы пожить…

- Ну, понятно. – Лешка встал с подоконника и закинул на плечо рюкзак, – извини, что загрузил.

- Только без обид, Грин. Я бы с радостью. Да живи хоть сто лет. Но пахану же не объяснишь ни фига.

- Ладно, я пойду.

Лешка вышел на улицу и поежился. В подъезде все же теплее было. Теперь вот надо искать конуру какую-нибудь. Он прошелся по близлежащим домам, но везде чердаки и подвалы были надежно закрыты железными дверями, да еще и на сигнализации. Оставалось только теплотрасса. Ну, сегодня перекантуется, а завтра по знакомым пройдется. Вон у Хипаря можно будет перетоптаться, или у Пепса.

Проходя мимо мусорки, рыжий подобрал большущий пакет, радуясь своей удаче. Ну, теперь он не промокнет.

Рыжий устроился на трубах с большим комфортом. Рюкзак под голову. Теплая труба под боком. От дождя и ветра – целлофан.

Пожрать бы еще чего-нибудь. Но жрать с мусорки Лешка не стал даже под угрозой исключения из панк-тусовки.

«Ладно, авось во сне чего вкусненькое приснится», - успокоил он свой разгоряченный организм, укладываясь поудобнее на прослойке из стекловолокна.

Находился за целый день, устал как собака. Поэтому, стоило коснуться головой рюкзака - уснул моментально.

***

Просыпался Лешка как всегда долго. Пока разум добирался до головы. Пока оглядывался там, не веря, что ютится на этом чердаке.

Минут двадцать проходило. А то и больше.

Но тут, к удивленному разуму добавилось какое-то странное чувство, заставившее приоткрыть глаза раньше времени.

«Собака, что-ли?» – подумал спросонья Лешка, чувствуя как по лицу елозит шерсть, а на груди чьи-то лапки.

Он толкнул наглую псину и, отбросив пленку, подскочил на ноги.

- Ей! Ты чего толкаешься? – возмутилась девчонка, которую он принял за собаку.

Из-за того, что Леха ее оттолкнул, девчушка шмякнулась задницей на бетон.

- Фу, … я подумал, что это собака.

- Чего??? – девчонка от возмущения так смешно сморщила заспанную мордочку, что Леха заржал.

Девчушка была совсем мелкая. Лет четырех-пяти. На вид довольно чистенькая, хорошо одетая. Совершенно было непонятно, как она тут оказалась.

- Ты из дому сбежала? Или потерялась? – спросил Леха.

- Не… - улыбнулась девчушка. – Мы с мамой Тоней в гостях были. Потом маршрутку долго ждали. Я замерзла на ветру и мама Тоня сказала мне зайти под навес и посидеть на лавочке. А потом приехала машина, мама села и поехала домой, а меня забыла.

- Ничего себе. Так надо ж, наверное, было подождать.

- Я ждала. Долго. Пока магазины все не закрылись. А потом мне стало совсем холодно. И я пошла искать, где бы согреться.

- Ладно… - Лешка взъерошил волосы, – Слушай, а чего мамка у тебя забывчивая такая. Больная, штоль?

- Не, не больная, - девочка улыбнулась, – Просто, когда выпьет, она совсем все забывает. А папка в ночное пошел. Так что она, наверное, до утра спать будет.

- Понятно, – Леха соображал, что ему теперь делать с этой шмакодявкой.

- Я кушать хочу, - вдруг заявила девчонка.

- Я тоже хочу, – мрачно ответил Лешка, – а ты адрес свой знаешь? Дом? Квартиру?

- Да. Луговая двадцать три. Квартира пятнадцать, - сообщила мелочь, – только я не знаю где это.

- Луговая? – обрадовался рыжий. – Так это же совсем недалеко от школы. Давай, вставай, я тебя провожу, как раз по дороге.

Они встали, Леха вытащил баклажку с водой, сполоснул лицо, дал выпить девчонке, сам сделал пару глотков и потихоньку двинулись в сторону спальных районов.

Добрались часам к одиннадцати. В школу Лешка безнадежно опоздал. И все из-за малявки. Тащилась еле-еле, нога-за-ногу. Лешка даже пару раз брал ее на руки. Но девчонка была тяжелая и далеко ее не потащишь.

- Вот мой дом! – радостно вскрикнула девочка, тыкая пальчиком в серую десятиэтажку.

- Наконец-то, - с облегчением буркнул Леха.

Они поднялись на лифте и Лешка позвонил в дверь. Сразу же послышались тяжелые шаги. Дверь открыл здоровенный мужЫк с небритой харей.

- Лидка! – с явным облегчением выдохнул мужЫк, хватая девчушку на руки и крепко прижимая к груди, – Живая!

Из-за его спины выглянула женщина с длинным, слегка опухшим лицом. Злобно зыркнув на девчонку, она перевела свой взгляд на Лешку.

- А это еще кто? – громко спросила женщина.

Лешку аж передернуло от ее неприятного скрипучего голоса.

- Я ее нашел.

- Он меня нашел! – радостно улыбаясь, подтвердила девчушка. – Нашел и привел домой!

- Спасибо, спасибо большое тебе парень, - мужчина засуетился, запуская руку в карман, и вытаскивая бумажник.

- Нашел? – с явной угрозой протянула она, отодвигая мужчину в сторону и вытекая на первый план, – нашел говоришь? Ах ты извращенец, украл ребенка, надругался над ним, а теперь наглости хватает еще и денег требовать?! Скажите, пожалуйста, спаситель какой нашелся. Дима – звони в ментуру!

- Чего? – Лешка возмутился. – Да пошла ты... А деньги свои себе засунь! - Презрительно сплюнув женщине под ноги, Лешка собрался было развернуться и уйти, но вдруг вспомнил:

- Да, ты жену свою не забудь расспросить, как она дочку-то потеряла. Нажралась, как свинья, и про ребенка забыла, когда в маршрутку села. Так что ты, когда в ночное-то идешь, ребенка соседям оставляй. Безопаснее будет, - вывалив это, Лешка развернулся и пошел вниз.

- Что? – возмутился за его спиной мужик. – Тоня, ты же обещала больше не пить?

- Обещала, и что?! Я на ДР пошла. Что я не могу в гостях шампанское выпить? – визгливый голос женщины заполнил все пространство лестницы.

- Иди домой! Потом поговорим.

Хлопнула дверь. Стало тихо, только было слышно, как по лестнице быстро спускается кто-то еще.

Лешка уже открывал подъездную дверь, как его крепко схватили за плечо.

Развернулся, бледнея от злости.

- Парень, подожди. Ну, ты куда свалил? Я ж отблагодарить тебя хочу, – заявил Дмитрий, протягивая несколько тысячных купюр.

- Я уже сказал, иди и засунь эти деньги своей Тонечке в …! – рявкнул Лешка и выскочил на улицу.

***

На улице Леха постоял минуты две, пережидая, пока волна ярости схлынет. По-хорошему надо бы этому мужику с расстановочкой, с фактажем и по пунктикам разъяснить, впечатывая вместо точек и запятых пряжку ремня в лоснящуюся физиономию, что так людей не благодарят. Ну, уж его, Леху, то точно.

- Да ладно, – пробормотал Леха себе под нос, – Все равно не поймет. Черт, а жрать-то как хочется. И в школу надо бы сходить... Может ребят там встречу.

В школе еще шел урок, и во дворе было непривычно тихо. Леха, не заходя в здание, повернул налево и потопал к задней стене спортзала. Там собирались пацаны из их кампашки. Обычно глушили пиво и курили. Благо слепая зона была, не просматриваемая охраной и учителями.

Сейчас тут никого не было. Леха кинул рюкзак на землю и присел, намереваясь по-тихому переждать урок.

Но, по-тихому не получилось, потому, что на горизонте нарисовался Кирик и Ко.

- Какие люди! - заорал Кирик, завидев рыжего, – сам Грин к нам пожаловал! Осчастливил родную школу!

Леха поднялся, мысленно прикидывая равновесие сторон.

Выходило явно не в его пользу. Трое гопников, да Кирик сверху. Запинают просто-напросто и все дела. Хотя был еще шанс провести незатейливые дипломатические переговоры и тупо слинять, под видом дипломатической неприкосновенности.

Но бежать было некуда. Ибо, пацаны довольно четко обозначили территорию, отрезая все возможные пути к бегству.

- Все панкуешь? – нагло раскачиваясь с носка на пятку, спросил Кирик.

- Тебе-то какое дело?

- В смысле какое? Ты чего на вопрос невежливо как отвечаешь?

Леха выстегнул с пряжки ремня кастет:

- А я тебе вежливо отвечать должен? Или ты может девушка, чтобы с тобой нежно и вежливо надо?

На этом дипломатическую часть переговоров можно было считать закрытой. Стороны перешли к прениям.

- Чо сказал??? Ты кого тут бабой назвал?! – заорал Кирик, прыгая вперед.

Леха отскочил от стены, успев засадить кастетом в морду одному из группы поддержки. Главное, чтобы не зажали в угол, тогда точно запинают.

За пару секунд рыжему удалось словить пару ударов по ребрам и самому всадить шипованным берцем кому-то в бедро.

Еще пара ударов кастетом, сдирая кожу с чьих-то лиц. Потом подножка сзади. Потеряв равновесие, Леха свалился, прикрывая руками голову.

Все, теперь уже и не встать. Как в давилку попал. Сколько это продолжалось, непонятно. Ибо время сразу пошло какими-то резкими рывками.

- Мочи сук! – услышал Леха очень знакомый голос.

И сразу полегче стало.

Налетевшая толпа панков, раскидала гопоту на раз.

- Живой? – осторожно трогая Леху, поинтересовался Халк.

Леха перекатился на бок, выплевывая сгусток крови. Провел распухшим языком по губам. Зубы вроде все целы – повезло. А то один из этих отморозков засадил-таки ногой прямо в морду.

- Вроде да, – улыбнувшись разбитыми губами, наконец, пробормотал Леха.

- Ну, давай, вставай потихоньку.

Леха поднялся. Ощупал организм на предмет повреждений.

- Ну, ты как?

- Да вроде полный комплект, - неуверенно ответил Леха, – Руки-ноги-голова, плюс бонус.

Все заржали.

- На, горло промочи, - Леший протянул банку с пивом.

Леха схватил и жадно сделал несколько глотков, не обращая внимания на то, как горят от спирта разбитые губы. И сразу алкоголь ударил в голову.

- Пожрать есть чего? А то я сейчас отключусь.

Халк вытащил из кармана снек.

Кто-то достал булку... и бутер с сыром.

- Ты чего в школу-то завалился? Я тебе забыл сказать, что на нашем месте Кирик часто трется.

- Да, насчет учебы хотел зайти поговорить с Борисом. Только как теперь туда пойдешь с такой рожей.

- Это да. Борисыч не поймет.

Халк немного помолчал, оглядывая ребят. Когда Леха допил пиво и выкинул банку, спросил:

- Сейчас куда?

- Да… не знаю даже.

- Давай ко мне, – предложил Мутя. – Родаки на дачу свалили. ДР чей-то праздновать. Дня три не будет. А потом, как-нибудь договорюсь. У меня папаша в теме. Сам хиповал в молодости. Так что…

- Ну, пошли.

***

- Ниче у тебя хата, зачот, - констатировал Леха, заваливаясь на диван, – По ходу пахан до сих пор хипует.

Мутя ухмыльнулся.

Вся квартира была увешана плакатами Иглз, Битлами, Бобом Марли и еще какими-то незнакомыми личностями столетней давности.

Вместо дверей – бамбуковые шторы с колокольчиками.

В каждой комнате горелки с ароматическими палочками.

- Ух ты, - восхитился Леха, найдя на диване головную повязку с орлиными перьями.

Он тут же нацепил ее на голову:

- Зы, Орлиный глаз!

- Пошли, пожрем лучше. Мать еды на роту оставила.

Наелись от пуза. Леха ел все. Начиная от московского салата, и кончая жареной курицей.

Потом смотрели какие-то тупые мультики почти до полуночи, пили пиво, и тупо ржали над Томом и Джерри.

- Слушай, - вдруг спросил Леха у Мутьки, – А вот если бы ты обладал силой уничтожить всех людей на земле, ты бы воспользовался ею?

- Ммммм…. вопрос…. – задумчиво почесав голову ответил Мутя.

- Ну вот и я о чем…. вопрос…

***

По дивидишнику крутился концерт с участием групп, играющих ска-панк. Мутька вывернул звук на полную громкость. Соседи уже орать и стучать в потолок устали. В полицию даже звонили, правда, те не приехали. Какие-то дела-учения.

Ну и пацаны решили оторваться на всю катушку. Наорались под песенки и пиво так, что даже сил уже не было.

Рыжий завалился на диван, а Мутька, притащив в зал жратву, сидел, пялился на экран, жрал пиво и курил сигареты одну за другой. Докурился до такой степени, что глаза на лоб лезли.

Леха, хоть и не курил, но нанюхался дыма в таких количествах, которых бы хватило на целую фабрику.

Наконец тупой ор им надоел и Мутька отключил звук телевизора. Стало тихо, только слышно было, как капало из крана в ванной. Ребят разморило. Рыжий отключался, то и дело выпуская из пальцев банку с пивом. Наконец, когда банка полетела прямо на пол, залив потертый ковер пеной, потряс головой и заявил:

- Надо проветриться.

- Точно! – поддержал его Мутька, - Дышать уже нечем.

- Ну и курил бы поменьше, или окно открыл бы хоть, - Леха ударил по рассохшейся раме, открывая окно.

Ледяной порыв ветра моментально выморозил комнату, и взбодрил.

- Ого, смотри-ка, снег…

Мутька подошел, глянул осоловелыми глазами вниз, втягивая полной грудью свежий, пахнущий еще дождем воздух.

- А давай на крышу, - предложил вдруг он.

Леха посмотрел в темноту, туда, где мокрый тротуар неторопливо укрывался белой пеленой, и решился:

- Давай.

Надели куртки. Леха обмотал, предложенный Мутькой зеленый шарф вокруг шеи. Потопали наверх.

Там пару минут ушло на то, чтобы вскрыть замок и вскоре они уже стояли на краю, навалившись на хлипкие перила, и разглядывали ночной город.

- А я зиму люблю, - дурацки улыбнувшись, вдруг заявил Мутька, – дерьма не видно.

- Да кто ж не любит? Сапоги лишь бы не пропускали и куртка теплая была бы, - Леха так опасно навалился на перила, что они выгнулись и угрожающе заскрипели.

Мутька моментально отрезвел.

- Черт, Грин! Свалиться хочешь?! – испуганно заорал друг, отскакивая от края.

Но Леху ниибически ничего абсолютно не волновало. Он заорал, продолжая раскачиваться на железной трубе, а потом, сунув в рот два пальца, свистнул с такой силой, что у Мутьки уши заложило.

Мутька еле успел ухватить Леху за куртку, когда перила все же не выдержав, отлетели. – Совсем крыша поехала?! Придурок, щас бы упал с десятого этажа!!!

- Ха-ха-ха! – рассмеялся Леха, нисколько не испугавшись. – Слушай, ты знаешь, что такое паркур?

- Чего?

- Не слышал? – Леха улыбнулся.

Отошел от края, уперся ногой в парапет. И вдруг резкий прыжок с места, в два шага долетел до края и, крутанув сальто, прыгнул вперед.

Мутька, окаменевший от страха, глянул вниз, ожидая увидеть внизу распластанное тело.

- А-ха-ха-ха… - ржал Леха с соседней крыши, – Ну? Давай, попробуй!

- Да пошел ты… - разозлился друган и плюнул в его сторону.

Плевок, крутнувшись в воздухе, пролетел метр, и рухнул вниз.

- Ладно. Давай спускайся, - миролюбиво предложил Леха, – Прошвырнемся по городу.

- По-моему тебе пить нельзя, - хмуро сообщил Мутька, когда они встретились внизу, во дворе, – и уж на крышу точно не надо было идти.

- Брось. Круто же вышло, - улыбался Лешка.

- Еще круче было бы, если бы ты с крыши навернулся. Черт, откуда ты вообще этому научился?

- Ляльку помнишь?

- Эту оторви? Ну еще бы, шрам до сих пор остался. Хочешь, покажу?

- Ну вот… - Леха улыбнулся уголком губ.

Мутька недоверчиво посмотрел на друга:

- Ну ты Грин даешь. Серьезно? Ты с Лялькой?

- Эээээ, не надо выводы делать, - замахал руками рыжий, – Я с ней в секцию паркура ходил.

- Фу, а я то уж подумал. С ней, наверное, только какой-нибудь на всю голову больной отморозок сможет тусовать.

- Ну, зачем ты так, Лялька хорошая девушка.

- Хорошая? У тебя все хорошие, – хмыкнул Мутька, – Помнишь хорошую девушку Лизу?

Лешка скривился от одного только упоминания о Лизке. На руках до сих пор шрамы. Резался же, как полный придурок из-за этой шалавы.

- Знаешь, а если бы я тогда мог уничтожить всех людей на свете, сделал бы, наверное, это, не задумываясь, - признался вдруг Лешка, – Наверное, у каждого в жизни такие моменты бывают, нет?

- Хех, ну бывают, да, - согласился Мутька, – Иногда вот, после того, как с гопниками понавтыкаешься, или в школе двойку ни за что получишь, или пирожка в столовой не останется, так и хочется поубивать всех.

Парни заржали.

- О да, - улыбнулся Лешка, – особенно, если пирожков не остается. За такое, конечно, Армагедон надо устроить. А я прям сейчас и начну.

С этими словами Леха схватил горсть снега и кинул в друга.

Они еще долго гуляли по заснеженному городу. Народу на улицах этой ночью было немало. Видать многие, соскучившись по зиме, выползли подышать свежим воздухом, покидать снежки.

Леха с Мутькой даже помогли ребятне скатать снеговика, закинуть ведро ему на голову и воткнуть морковку вместо носа.

Леха морковку эту, правда, ткнул не туда, куда надо, но ребятне так даже больше понравилось.

В общем, домой они вернулись часам к четырем.

Мутька повалился на диван в зале, как был, в куртке и задрых. Леха успел-таки стащить с себя верхнюю одежду, и добраться до постели.

***

- Мутабор, Мутька! - Лешка настойчиво теребил друга за плечо, не обращая никакого внимания на его возмущенное мычание, – Вставай, в школу же опаздываем. Поднимайся уже!

- Угу… ща… - простонал Мутька, тыкаясь снова в подушку, – Минутку только еще…

- Вот черт, - беспомощно ругнулся Леха, - Какого спрашивается вчера пиво литрами жрал, если сегодня встать не можешь? Ну не из чайника же его поливать.

Оглядев разрушенного другана, больше всего напоминавшего в таком состоянии картину «Гибель Помпеи», махнул рукой. Черт с ним, пусть дрыхнет.

Сам Лешка встал рано, спасибо пиву. И поскольку никакого похмелья у него по жизни никогда не наблюдалось, успел с шести часов искупаться, закинуть одежду в стиралку, позавтракать и собраться в школу. Все же обещал матери разобраться с учебой.

Выскочил из подъезда, когда до звонка оставалось минут двадцать.

Как ни торопился, все же опоздал, потому что маршрутка поехала в объезд из-за пробки на перекрестке. И всего-то опоздал минут на пять, а Борисыч…

Леха легонько стукнул в классную дверь костяшками пальцев, приоткрыл дверь и просунул голову внутрь. Класс заволновался.

- Ба! Какие люди!

- Грин!

- Леха!

Леха улыбнулся, подмигнув друзьям и, тут же состроив постную физиономию, протиснулся в класс.

- Здравствуйте Евгений Борисович, можно?

Учитель физики глянул на него яростно-ненавидящим взглядом, но говорить ничего не стал, берег время. Кивнул только головой:

- Заходи, - и тут же продолжил урок, – Дальше пишем выражение….

Все оставшееся время учитель, не обращая никакого внимания на прогульщика, разъяснял новую тему. Но стоило прозвенеть звонку, как Евгений Борисович, отложив мел, переключился на Лешку.

- Резанцев, задержись.

Леха коротко вздохнул и, закинув рюкзак, в котором лежали не книги - тетради, а еще чуть влажная, чистая сменка, подошел к учителю.

Физик с нарочито важным видом пялился в журнал, видимо желая показать важность своей персоны. Наконец, решив, что достаточно нагнал понтов, Борисыч уставился на Леху.

Обычный ученик не выдерживал этого тяжелого, сверлящего взгляда. Даже самые отпетые хулиганы через минуту принимались что-то бормотать, а еще через минуту оказывались полностью деморализованными. Но Леха только слегка покачивался на каблуках, сунув руки в карманы, и молча ждал первого хода.

Удостоверившись, что парень крепкий орешек, Евгений Борисович решил применить другую тактику.

С треском захлопнув журнал, учитель физики прошипел:

- Такс…. Заявился наконец. Где, позволь спросить, ты шлялся целый месяц? Ты хоть понимаешь, что я прямо сейчас могу пойти к директору с заявлением о твоем отчислении за прогулы?

- Я болел, - нагло соврал Лешка.

- Болел? – Борисыч конечно не поверил этому ни на секунду, – Если болел, тогда должен принести справку от врача.

- А я не обращался к врачу. Домашними средствами лечился. Знаете, горчичники, банки, над картошечкой дышал…

Учитель не дал ему договорить.

- Резанцев! В клоуна у тебя плохо получается играть. В общем так. Сегодня же пострижешься, приведешь свою одежду и внешний вид в норму. Достанешь справку от врача. И с завтрашнего дня будешь посещать дополнительные занятия по всем предметам, пока не нагонишь все свои пропуски.

- Хорошо, Евгений Борисыч, спасибо, - миролюбиво кивнул Лешка.

- Матери своей спасибо скажи, – ухмыльнулся физик, укладывая журнал в папку и направляясь к выходу, - ходила, просила за тебя дурака. Плакала сидела тут, передо мной и перед директором. Если бы не она, вылетел бы из школы как пробка!

У Лешки аж в глазах потемнело от ярости. Как? Его мать унижалась перед этими ничтожествами? Еще, небось, потащила им денег или подарки. То-то этот Борисыч такой добренький сейчас.

Парня захлестнула волна злости. Как же так? Зачем же мама это сделала? Да что бы он… да после такого…

- А чего она просила-то? – с большим трудом сдерживаясь, чтобы не разораться, спросил Лешка, – Я и сам...

- Сам? – Евгений Борисович, даже задержался на пороге, - сам ты по подворотням шляться можешь, водку жрать, хулиганить, по ментовкам сидеть и нервы матери портить. Связался с отбросами и гопотой. Мать не жалеешь? До чего ты ее довел? Лица на ней не было, когда она по школе ходила и твоих дружков-собутыльников о тебе расспрашивала. А ведь она у тебя такая красивая женщина. Ты передай матери, что я с ней еще поговорю насчет твоего дальнейшего образования. У меня неплохие связи есть в институте.

Тут физик не сдержался и облизнул пересохшие губы.

- В общем, сделаешь как я сказал, и может быть насчет ЕГЭ какую-то надежду получишь. А нет, справку выдадим, пойдешь улицы подметать вместе с таджиками.

- Да пошел ты со своим ЕГЭ и со своей справкой! Знаешь куда? И ты, и директор и вся эта гребанная школа! Сколько мамка тебе отстегнула, чтобы ты заботу почувствовал? Одолжение он мне делает. Уж лучше с таджиками, чем с такими одним воздухом на этой земле дышать! И только попробуй еще хоть раз на мою мать посмотреть! Говно, увижу хоть один взгляд – вырву кишки и сожрать заставлю…

Пока Леха орал, Борисыч закрыл дверь на ключ и позвонил по мобильнику:

- Охрана? Вызовите полицию. 302 кабинет.

И обращаясь к Лешке, заявил уже безо всякой маски доброты и участия:

- Сейчас вот в обезьяннике посидишь, а я как раз документы на отчисление успею приготовить.

- Готовку отрасти сначала, прежде чем мечтать, - Леха плюнул ему под ноги, развернулся и, открыв окно, выпрыгнул на свободу.

***

Мать вернулась рано, но на улице уже было темно. Недолго возилась в прихожей, вешая дубленку и снимая сапоги. Потом пошла на кухню, выгружать продукты.

Включила свет и выронила от испуга сумку.

За столом, мрачный как туча, сидел Лешка. Куртка разорвана, под глазом фингал, рыжие волосы клочками. Но самое шокирующее - на столе бутылка с водкой и стакан. Нет, она, конечно, знала, что Леша выпивает, но чтобы вот так, прямо перед ней… такого еще не было.

Испугалась вдруг:

- Леш, что случилось?

Рыжий взял стакан, выпил, и грохнул об стол. Даже не закусил. Только шумно выдохнул.

- Леш…

- Ты зачем в школу к Борисычу ходила?

- Как зачем? Тебя искала.

- Зачем ты к нему ходила?!

Мама села на табуретку, устало сложив руки на коленях.

- Леш, ну тебе же надо школу закончить.

- Надо было идти и унижаться? Мам, я бы сам прекрасно разобрался, – Леша замолчал, уже жалея, что начал этот разговор и что вообще пришел сюда.

Он прекрасно видел, как расстроилась мать. Сидит теперь, и как маленькая девчонка кусает губы, пытаясь сдержать слезы.

- Я, наверное, в другую школу перейду, – выдавил, наконец, Лешка, чтобы как-то сгладить ситуацию.

- Ну, хорошо, главное, только не бросай. Обещай, что доучишься.

- Обещаю.

Мама закивала головой. Встала, подняла сумки и стала вытаскивать продукты. Лешка не сдержался, подцепил кусок сыра, отломил кусочек и стал жевать остропахнущую корочку.

- Голодный?

Она всегда спрашивала его об этом. Боялась, что там, на улице, он постоянно голодает и мерзнет. Поэтому стоило Лешке прийти домой, как мама принималась его откармливать.

Вскоре на сковороде зашкворчали котлеты. В кастрюльке тушились овощи. Она готовила быстро. В двадцать минут обычно успевала приготовить и первое и второе и третье.

Вот вытащила пакетик замороженной вишни и кинула в кастрюлю с кипятком. А через несколько минут Лешка уже хлебал свой любимый вишневый компот. Мать все суетилась, то и дело поглядывая на часы.

Когда в голове чуть-чуть прояснилось, Леха понял, в чем дело.

- Что отец должен прийти?

- Я быстро. Еще всего пять минут и будем ужинать, - торопилась мать.

- Нет, не надо. Я пойду.

Лешка встал, аккуратно поставил бутылку обратно в холодильник и пошел к выходу.

- Леш… - услышал он за спиной растерянный голос, – Останься.

- Мам, ну ты же знаешь, чем это все кончится.

Леха, натянул берцы, но уйти не успел. Только взялся за ручку, как дверь распахнулась. На пороге стоял отец. Причем, явственно в самом отвратительном расположении духа.

- Ага, заявился, сволота? – с порога рявкнул он.

Шаг не успел шагнуть, вытянул руку и отвесил сыну такой подзатыльник, что тот на пол полетел.

- Горя! – вскрикнула мать, пытаясь встать между ними.

- Ты опять его защищаешь? А, между прочим, твой ублюдок сегодня в школе дебош учинил! Полицию вызывали. Меня с работы дернули, объясниловки писал полдня. Хорошо еще сбежать догадался, а то посадили бы на пятнадцать суток.

- Да сажать этого Борисыча надо! – не сдержался Лешка. – Ты хоть знаешь, чего он говорил?

- Я знаю одно. Учителей уважать надо! А тебя пороть каждый день!

- Да он к твоей жене клинья подбивал! Он же ясно дал понять, что ЕГЭ этот получу, если с матерью договорится! – выпалил Леха, чувствуя, что сейчас провалится сквозь землю от злобы и стыда.

- А… - отец иронически глянул на мать, – Вот оно как? А и ничего, и иди, раз уж сынка своего вразумить не можешь. Иди и договаривайся.

- Горя, ты что говоришь? Об этом речи даже не было.

- Не оправдывайся, - остановил ее Леша, – я все равно там не буду учиться, перехожу в другую школу. Я документы пришел свои забрать.

- А это, пожалуйста, делай что хочешь. Мне до тебя дела никакого нет. Я уже сказал, что такое дерьмо не может быть моим сыном, - как-то сразу успокоился отец, – мать, еда готова?

Мама кивнула.

- Да, там на сковородке. Котлеты и овощи.

- Хорошо, я иду ужинать. А этого недоразумения, чтобы через пять минут в моем доме не было.

***

Леха уже неделю квасил без передышки. После последнего посещения родного дома, и вслед за этим школы, где он много чего наслушался в свой адрес и от отца, и от преподов и от ментов, настроения не было никакого. Мать только было жалко. Не переставал удивляться, почему она живет с этим человеком, которого он раньше называл отцом?

От жалости ярость разгоралась еще сильнее, Леха тянул банку за банкой, до тех пор, пока крыша не ехала. Но, всему бывает конец.

Надоело.

- Мутабор. Скука смертная же. Ну? – недовольно поморщился Леха, когда Мутька протянул ему очередную банку с пивом. - Вчера пиво жрали, потом пошли по улицам шляться. Позавчера. Поза-позавчера… Сколько можно?

- А чего делать-то еще? – удивился Мутька, – родаков нет. Гуляй!

Но Лешка не взял протянутую банку, а вместо этого, пошел в зал. Рухнул на диван с такой силой, что пружины не выдержали и его половинки разъехались. Леха долбанулся пяткой в шкаф.

- Ах! – заорал он, прыгая на одной ноге.

Мутька, завалился узнать, в чем дело. Увидел развал дивана, втек в ситуацию и стал ржать.

- Ого, - Леха заметил в шкафу раскладной стол и монитор компьютера, – У тебя комп есть штоль?

- А, это пахана. Он работает.

- Ни фига се, и ты молчишь?

Лешка вдвоем с Мутькой разложили стол и включили компьютер.

- А чего с ним делать?

Но Лешка не обратил никакого внимания на бурчание Мутабора. Он открыл интернет и зашел на сайт Вопросов и ответов.

Мутька еще чего-то поворчал, а потом завалился на диван с очередной банкой пива, пялить в телевизоре какую-то передачу про маньяков.

- Так… а вот мы сейчас и поинтересуемся мнением народа. Как они насчет того, чтобы уничтожить всех людей?

С этими словами, Лешка зашел на форум, создал новую тему и забил туда вопрос:

«Если бы у вас была возможность уничтожить все человечество, вы бы сделали это?»

***

Вопрос:

Если бы у вас была возможность уничтожить все человечество, вы бы сделали это?

Ответы:

1. Нет! Я не хочу всю жизнь потом прожить в одиночестве.

Автор: Системная ошибка.

2. Только человечество? Или баб тоже? Если только человечество, то я двумя руками, ногами - за!

Автор: Меридиан.

3. Нет никакого смысла всех уничтожать. Во-первых, ты не выживешь без общества себе подобных. Без общения крыша поедет. А во-вторых, у тебя даже еды не останется через какое-то время и ты умрешь с голоду.

Автор: Светояр.

4. Лутши убей всех капитолистоф! И сволочей! И баб!

Автор: Гребенка.

5. А я даже размечтался ))) Хочу убить всех!! Все это да! Каждого лично!

Автор: Кибершот

6. Нет! Мир так прекрасен, в нем столько прикольных и клевых вещей! Ни за что!

Автор: Мечтательница в розовых очках.

7. Сходи к психиатору, чувак.

Автор: сдсдсдсдсдс

8. Да! Я тебе помогу! Где кнопка????

Автор: Злобист

9. Надо стремиться стать лучше всех, а не уничтожать всех. Подумай об этом.

Автор: Недотрога.

10. Ну а толку от пустого мира? )))) Через три месяца вены вскроешь.

Автор: новичок

11. Уничтожить раковую опухоль! Люди засрали землю своими заводами, ядерными реакторами. Вырубают леса, воюют. Насилуют, убивают друг друга. Убить всех! А потом себя! Вот это будет высшая справедливость!

Автор: Гений.

12. Да пребудет со мной сила! Убью всю сволочь, останутся только добрые и дети!

Автор: Добрый джин.

13. бордак в голаве у человека. Таких в психушку надо, согласен с сдсдсдсдс. Слишкам много на себя берешь.

Автор: Цветущий плющ.

14. Пожелание – убивай сволочей медленно! Чтобы орали подольше.

Автор: Незабутка

15. это надо сделать как можно скорее

Автор: СИнявочка.

16. Как я удачно попал. Ну-таки да! Все на голосование! А потом как обычно всех расстрелять!

Автор: Дерьмократ.

17. Давно пора! Давайте уже кто-нибудь! Я пошол спать

Автор: онзалес

Лешка сидел перед монитором, не обращая внимания на храпящего рядом Мутьку, и читал ответы.

- Это что же получается? – прошептал он. – Больше половины людей согласно с тем, что человечество нужно уничтожить?

***

В дверь стучали. И судя по накалу стучали уже довольно долго и упорно.

Леха перекатился на другой бок, удивляясь тому, что отец до сих пор не встал поинтересоваться, в чем дело. Перекатился и наткнулся рукой на теплое тело. На автомате закинул ногу, провел ладонью вверх, чувствуя нежную кожу и вдруг дошло: он же завалился дрыхнуть в зале, на одном диване с Мутькой. В спальню тащиться неохота было.

- Фу! – дернулся Леха, подскакивая с дивана, – Фу! Чтобы я еще раз ….

Но договорить не успел, удары в дверь уже напоминали молотьбу кувалдой. Аж стены тряслись. Попытался растолкать Мутабора, но без толку. Друг только мычал и размазывал по подушке крашеные, вчера по пьяни, зеленкой волосы.

Пришлось идти самому. Глянул в глазок – Мутькины родаки.

«Ну, все» – подумал Леха.

- Вы что? Мертвым сном спите? – нисколько не злясь, весело поинтересовался отец, втаскивая тяжеленые сумки с трехлитровыми баллонами домашних заготовок.

- Ах, Валера, ну ты чего? Мальчишки же. Тебя в шестнадцать лет из пушки же не поднять было. Ну, я-то помню, - улыбнулась его жена, Любовь Андреевна.

Отец у Мутабора был здоровенным мужиком под два метра ростом. Всегда в джинсе и футболках. Всегда длинные волосы, перехваченные резинкой в низкий хвост.

Одной рукой зацепив две сумки, а другой, втащив чемодан, отец потопал на кухню – разгружаться.

Одного взгляда на кухонный стол было достаточно, чтобы понять, чем детки занимались все это время.

- Мы тут… тару сдать хотели, - попытался что-то соврать на ходу Лешка.

- Не хило квасили, - мимоходом заметил папаша и, глянув на парня, добавил, - Ладно, проехали, ты спать иди. Глаза, вон краснющие какие. Завтра будешь сказки рассказывать.

Леха кивнул и пошел в спальню. Как завалился и снова заснул – вообще не помнил.

***

- Куда? – хмуро поинтересовался отец.

- В школу, - нагло соврал Лешка.

- Занятия уже кончились.

- А я на дополнительные. К ЕГЭ готовимся.

- Ну, ну, – и смерив сына оценивающим взглядом, язвительно заметил, - Причешись. Ходишь как охламон. Штаны драные, майка вообще идиотская. Не удивительно, что у тебя девушки до сих пор нет. Кто на такое посмотрит?

Лешка скрипнул зубами. Но смолчал, пожал плечами и вышел на лестничную клетку. Тут только дал выход злости. Пнул соседскую мусорку так, что та покатилась вниз, рассыпая ошметки упаковок и остатки еды.

С тех пор, как пришлось вернуться домой, жизни никакой не стало. В школе ЕГЭ, дома отец задрал нотациями. И плюнул бы, ушел.

Мать было жалко.

Жалко до такой степени, что даже на крик отца не отвечал. Руки просто опускались, когда видел, как краснели глаза, как напрягалась она, стоило отцу вернуться с работы. Боялась очередного скандала, из-за которого Лешка бы опять из дому ушел.

И Лешка терпел.

***

Вышел на улицу и пошел вдоль аллеи. Вперед, к торговому центру. Было холодно. Голова замерзла – забыл шапку надеть. Но возвращаться не стал.

К черту.

Отец опять прицепится со своими нотациями. Лучше уж он заболеет. Впрочем, Лешка болел редко. Иммунитет что ли такой хороший был?

Подойдя к остановке, привалился к столбу и прикрыл глаза.

Дул ветер. Лешка очень быстро замерз, но даже не подумал зайти в здание – погреться. За месяцы шатаний по улицам, привык не обращать внимания на свои ощущения. Подумаешь – замерз.

- Прикурить есть? – услышал он вдруг низкий приятный голос.

Мутькина сестра, Любка, и как он её не заметил? Улыбнулся краешком губ:

- Не курю. Забыла?

Открыл глаза. Люба сегодня выглядела просто роскошно. Впрочем, она всегда так выглядела. Никто бы не дал ей тридцать пять.

- Черт, все время забываю. Мутька же смолит как паровоз.

Леша только рукой махнул:

- Да ладно.

- Кстати, я в порядке, - добавила Люба, слегка обиженная его невниманием.

- Извини… просто, я загнался. Школа, родичи, дела всякие...

- Да, я понимаю. Дела конечно важнее, – Люба нетерпеливо дернула сумочку, – Дела – это святое. И женщине туда соваться глупо.

- Люб, ну прости. Я бы тебе обязательно позвонил.

- Ну да. Позвонил бы. Через полгода. А или нет, наверное, лет через десять.

Лешка видел, что она теряет терпение. Потому что, не этих слов ждала. На душе опять стало противно. Ситуация бесила. Зачем она звонила и вызывала его на этот разговор? Что она хочет? Будет любви требовать?

Втянул ледяной воздух, попытался успокоиться. Как же все-таки его раздражали женские чувства. Капризы. Непредсказуемое поведение. Нежелание ничего понимать.

- Зачем ты так? Словно ты мне безразлична.

- А разве нет? – женщина скривила лицо, видимо она долго ждала случая, высказать все что накопилось.

- Нет. Иначе я бы не…

- Не что?

Злобность в ее ответах нарастала с каждым словом. Лешка уже не знал, как и что ему отвечать. А Люба продолжала, кривя красивое лицо:

- Ты думаешь, я ничего не знаю о тебе? Ошибаешься. Я очень многое знаю. Знаю про всех твоих девушек. Про Оксану, Катю, Лиду…

Лешка скрипнул зубами, стискивая кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

Мутька – болтун чертов! И он тоже, дурак хороший. Ну как можно было с сестрой своего друга? Хотя, если по-честному, это она его полупьяного-полусонного... А если еще честнее… он не особо и сопротивлялся. Оба виноваты, в общем.

Люба словно прочитала все его мысли.

- Дааааа…. – не сдержавшись, злорадно улыбнулась, сигарету даже выкинула. - Про Лиду я тоже знаю. Твоя первая девушка? Которая потом всей школе рассказала про то, как ты испугался, что она девственница? Как потом она с другим замутила. И как ты потом резаться пытался. Я это все знаю. Знаю даже, что ты решил больше никогда и ни в кого не влюбляться.

- Знаешь? Ну и тогда ко мне какие претензии? – Лешка уже на грани был. Едва сдерживался, чтобы не взорваться, – Я все честно с самого начала сказал.

Люба вдруг как-то успокоилась. Она получила ответ. Теперь все стало ясным.

- Значит, ты меня не любишь? – задумчиво переспросила женщина.

- Я же сказал…

- Знаешь, мне кажется, ты просто боишься, - перебила его Люба, – Мой тебе совет. Не надо бояться.

- Я не боюсь! – тупо продолжал упрямиться Леша, понимая, что она права.

Люба рассмеялась:

- Господи, какой ты еще ребенок. На тебя даже рассердиться невозможно. Ладно, ты пока подрастай, ума набирайся. Встретимся годика через два.

И махнув рукой, женщина побежала под крышу торгового центра.

А Любочка права.

Он действительно боится. И сбегает как последний трус, когда отношения от секса переходят в романтику.

***

Дверь никак не открывалась. Тогда Лешка с размаху засадил в мягкую дермантиновую обивку своим берцем. Пластик тут же лопнул и оттуда вылез кусок стекловаты.

Но рыжего это не удовлетворило. Он долбил еще и еще, до тех пор, пока ключ не провернулся.

Дернул дверь, едва не сорвав с петель, и швырнул сумку куда-то в ванну.

Ну, эту школу! Забить на это!

Больше вообще туда не возвращаться!

Мало того, что новый класс его не принял. Девчонки презрительно косились и обходили за километр. Парни в лучшем случае не замечали.

Пробовали как-то его бить даже. Но... после первого раза, повторять никто больше не захотел. Ибо Лешка дрался с такой жестокостью, что мало у кого возникало желание получить его шипованным ботом по лицу или по почкам.

Эту изоляцию Лешка стерпел. Стерпел он и уроки по сорок минут, на которые ходил даже без пропусков. Очень хотелось почему-то аттестат получить и матери принести, чтобы она, наконец, смогла отцу выдать, в ответ на его бесконечные упреки.

В общем, сидел и стуками зубрил как последний ботан физику, химию, алгебру. Через месяц стал даже на тройки выползать. А еще через месяц уже удивлялся, редкой четверке.

Только вот по химии никак пятерку не мог получить. Отвечал на отлично, а учительница заявляла, что не использовал дополнительный материал и снижала балл.

Рассказывал то, чего в учебниках не было, задавала дополнительные вопросы и срезала оценку.

Лешка уже в ярость впадал. Месяц зубрил материал весь, начиная с восьмого класса. Сегодня пошел отвечать.

Рассказал. Ответил на все вопросы. Даже решил задачу, которую они только в следующей четверти будут проходить…

А эта… заявила:

- Это все прекрасно Резанцев, но вы меня не впечатлили.

И поставила тройку.

Лешка молча смотрел на эту холеную стерву, с крашеными ноготками. В дорогом костюмчике. И машинка у нее своя – ауди. И квартирка, говорят, нехило обставлена. И пара любовников имеется не бедных. Чего ей не хватает?

Даже класс возмутился от такой наглости.

Лешка взял протянутый ему дневник:

- Говорите, не впечатлил Инна Деменьтевна? А чем же впечатлять надо?

- Не надо, во-первых, ослоумничать. А во-вторых, походите на мои дополнительные занятия. После уроков, в сто первом кабинете. Один урок – триста рублей. Гораздо дешевле, чем у репетиторов, можете мне поверить. И гораздо качественнее, – ответила она.

Лешка вдруг увидел насмешку в глубине ее прозрачно-серых глаз. И… знакомое желание. Именно так смотрят женщины, когда хотят мужчину. Это взбесило больше всего. Если хочет, чего прямо не сказать? Зачем показывать, кто тут главный? Ну, ничего. Сейчас он покажет этой стерве, кто сверху бывает.

- Качественнее говоришь?

Нагло ухмыляясь, Лешка, потянул женщину за руку, заставляя встать. Схватил так, чтобы не могла вырваться и поцеловал. Жестко. Кусая губы. Заставляя раскрыть рот.

А потом отбросил ее в сторону, утер обслюнявленный рот рукавом, и сплюнул под ноги.

- Качества не вижу. Какой-то просроченный товар. Триста дорого. Скидку бы надо.

Класс взорвался. Парни одобрительно заржали. Девчонки злобно заулыбались, прикрывая лица руками.

Химичка, наконец, опомнилась. Побагровела, замахнулась, намереваясь отвесить пощечину, но Лешка перехватил ее руку.

- Ты, подонок, школу не закончишь! Это я тебе обещаю! – закричала Инна, – На улицу с волчьим билетом пойдешь! Такую характеристику тебе напишу – ни в одну школу больше не примут!

- Да пошла ты! Нашла тоже, чем напугать. Я тебя и твою школу! – проорал в ответ Лешка и пнул ногой стул с такой силой, что он вылетел в окно.

Учительница испуганно вскрикнула, прикрываясь руками от града осколков. Лешка испугался было, что ее порежет, но как ни странно, на Инне не было ни одной царапины.

- Ты вот за это сядешь! – прошипела химичка, все еще бледная от испуга.

- За что? За то, что вы, Инна Деменьтьевна деньги вымогаете под видом репетиторства? Или за то, что учеников на уроках к сексу склоняете? – мерзко скривив рожу, процедил Лешка.

Училка дар речи просто потеряла. Обвела глазами класс, и поняла, что ребята будут на стороне парня. Не нашлась что ответить, вытянула руку и прошипела:

- Вон! Вон отсюда!

- Да пожалуйста, - моментально успокоившись согласился Лешка.

И ушел.

Дорогу до дома прошел как в тумане. И только завалившись на диван, с отчаянием подумал, как теперь это все рассказать матери.

И как будет злорадствовать отец.

***

В общем-то, все вышло, как и предполагал Лешка. Сначала мамка ужаснулась, его рассказу. Потом пришел отец. Поужинал. Глянув на расстроенную жену, понял, что сынок опять отчебучил какую-то гадость.

- Лешка дома? – спросил он, садясь на диван, перед телевизором.

- В своей комнате.

- Ну-ка, позови его.

Мать нервно поправила прядку волос, и ответила:

- Он не выйдет.

- Не выйдет? Чего этот засранец опять натворил?

- У него неприятности в школе.

- Неприятности? Удивительно, что их так долго не было. Сколько он продержался? Почти четверть? По-моему это рекорд. Ну и? Его исключают?

- Он сам решил уйти.

- Сам? – язвительно хмыкнул отец. – Вот он у нас какой. Он уже сам решает? Он уже самостоятельный стал?

Лешка, конечно же, слышал каждое слово отца. Его громкий голос даже с первого этажа без проблем было слыхать. Сжав кулаки, дал себе слово не ввязываться в скандал, не выходить из комнаты. И не выдержал, все-таки вышел. Уперевшись рукой в косяк, изо-всех сил постарался придать независимый вид и нарочито спокойно ответил:

- Ты даже не поинтересовался, что случилось.

- А чего интересоваться? Старая песня. Тебе замечание сделали, ты взбрыкнул и послал всех матом. Интересно, директора тоже, или в этот раз ты свалил до того, как охрану и директора вызвали?

- Горя. Все не так было, - вступилась за сына мать. – Эта учительница специально придиралась к нему, занижала оценки. Она была не права.

- Учитель всегда прав. В мои времена было так. И это даже не обсуждалось, - стальным голосом ответил отец.

- В какие твои времена? – не сдержался Лешка, - При Сталине?

- При Гитлере! – рявкнул папаша, окончательно потеряв терпение, – Ты выеживаться перед дружками своими будешь, а тут тебе не анархическая тусовка. Ни на какую демократию даже не рассчитывай! Здесь концлагерь! Подвал гестапо! Твое мнение тут вообще никакой роли и значения не играет! Значит так. Завтра, пойдешь в школу, извинишься перед преподавателем. Делай что хочешь, хоть на колени встань. Но, чтобы школу доходил!

Леха сжал губы. Глаза сузились на долю миллиметра, в них засверкала сталь. Сдунув отросшие пряди со лба, заявил:

- Я не пойду. И матери тоже запрещаю.

- Ха, смотрите какой смелый! Пойдешь, завтра же! Или вообще можешь забыть про еду, одежку и ночлег в этом доме.

- Отлично.

Лешка рванул в свою комнату и стал собирать рюкзак.

- Леша! – беспомощно оглянувшись на мужа с полными горя глазами, мать едва сдержалась, чтобы не закричать на него, – Леша, не надо. Я поговорю с ним. Я все объясню.

- Пусть уходит. Это не его дом. Вещи только, чего собираешь? Или ты на них заработал? М?

Лешка замер. Тут отец конечно достал. Вещи не его. Вещи родителями куплены. Кинул рюкзак на пол и, схватив куртку, пошел к двери:

- За джинсы и куртку расплачусь, не переживай.

- Да? Ты еще не забудь расплатиться за все то, что поистаскал за свои шестнадцать лет! За еду. И с матерью-то как будешь расплачиваться? За то, что родила тебя, вырастила... ублюдка вырастила на свою голову! – гнев отца вдруг перекинулся на мать, - Дура! Вот они, твои потачки к чему привели!

И тут произошло совсем уж невозможное. Мать вдруг выпрямилась и тихо, но очень внятно ответила:

- Не смей кричать на моего сына.

- Чего? – отец покраснел от ярости, – Ты мне указывать собралась? Ты? Ничтожество. Кухонная мышь! Ничего за всю свою жизнь путного не сделала. Одно же только требовалось – еду сготовить и за этим идиотом присмотреть.

- Еще хоть слово скажешь про Лешу, и мы оба уйдем.

- Уйдете! Куда? По подвалам с бомжами шляться? Только попробуй, перед людьми опозорить меня решила?

Но мать уже не слушала отца. Она подошла к вешалке, и стала стягивать свою дубленку.

- Никуда не пойдешь! – рявкнул отец и так дернул жену за руку, что та не удержалась, полетела на пол. Она попыталась встать, но Горислав Николаевич ударил ее наотмашь по лицу. – Сиди дома, я сказал!

У Лехи все перед глазами перевернулось. Дальше пошли какие-то рваные эпизоды, словно смятая кинопленка…

Он стоит между отцом и матерью и что-то кричит…

Падает на пол от удара в лицо…

Крик…

Огромные глаза матери с дрожащими ресницами, на кончиках которых застыла слеза…

Ее пальцы, судорожно сжимающие пуговицы на дубленке…

Отец, выталкивает его на лестницу…

Дермантиновая обивка перед глазами…

И крик женщины…

- Во имя! Искупления грехов! Да будет так! – кричит рыжий парень, разбивая дверь своими башмаками…

И тишина…

Вдруг, невозможная тишина. И все, как в замедленной съемке: Медленно качается лестница, поскрипывая, словно деревянное колесо. И колючий ветер.

И вдруг осознание того, что сейчас, именно в эту самую минуту он уничтожит все… и отца, и Мутабора, Любу, Халка, Инну Дементьевну, Лиду, сумасшедшего старика, потерявшуюся девочку, ее отца и мать, своих одноклассников… и маленькую женщину с грустным лицом и самыми прекрасными в мире глазами….

- НЕТ!!! – кричит Лешка, и его голос разрывает ватную пустоту. – Я НЕ ХОЧУ!!! ВЕРНИТЕ ВСЕ ОБРАТНО!!!!

И мир затянулся призрачно пеленой, а когда прояснилось...

***

Сегодня он умер, потому, что это не он, а какой-то другой рыжий мальчик сидел на лестнице и плакал. Плакал, не стесняясь сбежавшихся соседей. И дверь его дома вдруг отворилась, и на пороге показался отец. Он подошел к сыну и, осторожно обняв за плечи, приподнял со ступеньки:

- Пойдем, Леха, пошли домой. Завтра я пойду в школу. И уж разберусь с этой твоей Инной. Все будет хорошо.

И парень вдруг вспоминает, кто он. Оглядываясь, вдруг понимает что случилось. Становиться стыдно, того, что люди видели его слабость. Он краснеет. И тут мама протягивает ему руку:

- Все будет хорошо, – повторяет она за отцом и робкая улыбка озаряет ее бледное лицо.