Всё, что нужно

Пролог

Алекс первым нашёл брошенное гнездо. Видно, наседка испугалась чего-то, вот и оставила своё драгоценное потомство.

– Они живые и шевелятся, – сказал парень. Он подсветил снизу фонариком одно из яиц, и на тонкой скорлупе вспыхнули ярко-оранжевые силуэты крошечных лапок и клюва.

– И так ясно, что живые, – ответила Дара, – пищат же.

– Ой, да что ты знаешь вообще? – возразил Алекс и бросил яйцо в общую кучу. Скорлупа треснула, и причитания птенца вырвались наружу. – Пойдём отсюда, найдём что-то поинтересней.

– А как же они? – возразила сестра, осознав, что маленькие создания скоро умрут.

– Плевать! Они сдохнут и всё, – шагая к выходу, бросил брат.

– Они же мучаются. – у девочки увлажнились глаза, а подбородок начал подрагивать.

– И что же ты предлагаешь? Забрать к себе в постельку? Впрочем, поступай, как хочешь! А я пошёл, – прозвучало в ответ. Далее дверь сарая громко хлопнула, и Дара провалилась в тишину, что лишь изредка нарушалась едва слышным попискиванием.

Цыплёнок из повреждённого яйца почти выбрался наружу, но силы недоразвитого тельца иссякли, а пуповина навечно приковала его к скорлупе. Бедолага лежал на боку, и даже чёрные бусинки глаз его казались безжизненными. Борьба с оболочкой отняла все силы.

Глаза горели от слёз, а солёные капли всё падали и падали, мешаясь с пылью. Дара замахнулась и резко ударила. Сапёрная лопатка с хрустом прошла насквозь и застряла в земле. Изолированные от мира существа почуяли неладное, и завопили, будто чётко зная, что последует далее.

– Я делаю то, что нужно... вы обречены, – бормотала девочка себе под нос, потом смахнула слёзы и повторила карающее движение ещё несколько раз.

Когда необходимое было сделано, Дара присыпала всё землёй и потопталась немного сверху. «Орудие» она вернула на полку, ещё разок всё внимательно осмотрела, и только после этого вышла наружу. Хоть и маловероятно, что кому-то есть дело до всего этого, но следы за собой лучше убирать. И вообще следует поторопиться, – положенное для прогулки время скоро окончится, а ей с братом ведь и работой ещё заниматься. Алекс же и не подумает начать сам, хотя именно он и является главным «мозгом» проекта. Звёздного проекта! Того, что раскроет перед нами истинную неизвестность! Дара же – менеджер и вдохновитель, человек, что истинно принимает ответственность перед лицом Вселенной. Раз природа наделила тебя чем-то выдающимся, значит, ты должен всё это и оправдать? Вернуть «долг», так сказать. Как же иначе?

1

Сегодня они ждали нас всего в километре от берега. Четверо взрослых и один детёныш. Их тёмно-серые гладкие тела рассекали горячие волны, а мощные фонтаны то и дело рвались к небесам.

Папа подключился первым. Кит «промычал» что-то дружелюбное в ответ на контакт с человеческим интерфейсом и мирно подплыл к лодке. Отец забрался на спину гиганта и установил «присоски» с петлями для рук.

– Ваш черёд! Что делать – знаете! – крикнул он и скрылся с громадным питомцем в тёмной глубине. Спустя минуту чуть поодаль из толщи воды вылетела и обрушилась на поверхность многотонная туша.

– Давай ты! – сказал Вовка и толкнул младшего в спину, но тот ловко сгруппировался и «чистенько» нырнул практически без брызг. На свои восемь лет он был гораздо круче кого угодно во всём, что имело отношение к водной стихии.

Денис отплыл от лодки метров на тридцать, из глубины в его сторону неслась огромная тень. Когда он закрепился, и с довольной физиономией проплывал мимо, струя воды из клапана морского обитателя едва не потопила наше хлипкое плавсредство. Вовка тихо бормотал ругательства, а младший лыбился и двигался на своём «скакуне» в сторону отца.

Как только вода из лодки была откачана, мы прыгнули за борт. Спустя полминуты подоспели и наши будущие спутники. Вовка взял старшую самку, а я выбрал детёныша. С ними случаются трудности – контакт шунта может ухудшиться, но всё же малыши гораздо интересней!

«Осторожно с ним!» – выдал сообщение нейронный интерфейс прямо перед глазами. Надо бы шрифты и размер подправить, а то отвлекает немного. Папа, конечно, тревожится вполне обоснованно, но мы ж все не первый день в этом мире, и знаем местные правила не хуже него!

«Да!» – ответил я коротко, и позволил китёнку выбрать направление. Конечно, тот поплыл в сторону своей мамки.

Но морской прогулкой нам так и не дали насладиться. Характерный гул и огненно-дымные треки в атмосфере заставили дрогнуть даже наших могучих друзей. Всё, чего они хотели теперь – как можно быстрей уйти в глубину.

Мы устремились к лодке, но оказалось слишком поздно. Дождь из смертоносных осколков с орбиты уже атаковал поверхность воды.

«Всем нырнуть!» – возникло сообщение перед глазами. Но малыш застыл и больше не реагировал на мои сигналы, он перепугался и дрейфовал, тихо постанывая. Он звал мать, а та была не в силах противиться командам человека, что велел нырять и спасаться от осколков. Я вытащил руки из петель и спрыгнул, а в следующее мгновение где-то рядом с мерзким шипением поднялась стены воды.

2

Молчание и чистота пространства разрушились. Одна за другой возникали яркие точки, они будто дышали, пульсировали вразнобой и звали к себе. Я потянулся к той, что мерцала алым, и бесконечность вокруг обернулась узким тоннелем.

Я вывалился из прохода, и едва ли владел собой. Всё вертелось, и я не мог разобрать, где оказался? Когда ход замедлился, я увидел, что светило вполне обычное, слепяще-белое, а рядом с ним кружится с полдюжины разного размера планет.

– Красиво, правда? – прозвучал голос, и я понял, что не одинок в своих скитаниях. Мысль эта вовсе не казалась чужой или странной, я точно знал – иначе и быть не может.

– Да, чудесно, – ответил я и двинулся к одной из сфер, что медленно ползла по своей орбите. Мы всего в шаге от нового мира, но снова возникает всё тот же вопрос:

– Зачем мы здесь? – спрашиваю я, а она теряется, не понимает, что ответить. – Прости. Я знаю, мы – разведка. Первичный осмотр и наполнение базы...

– Всё не так! – сознаёт она. – Это не работа – миссия! И каждый мир... хоть ненадолго, но он только наш!

Я смотрю на неё и точно знаю, находиться рядом с той, что во всём с тобой заодно – великое счастье. Мы бродим среди миров, и каждое путешествие всё сильнее скрепляет наши души. Умноженное счастье, умноженное величие... и во сто крат умноженная любовь.

Образ близкого и единого со мной человека вдруг начинает дрожать. Он покрывается мелкой рябью, и в следующее мгновение исчезает.

Я просыпаюсь, и вижу перед собой знакомые глаза, уставшие, встревоженные. Сознание снова скатывается в пустоту, а разум ищет пути вернуться обратно. Но… путешествие окончено – впереди обычная темнота беспамятства.

***

– Целый день прошёл, а он всё спит, – бормотала мать.

– Он жив. Это – главное, – спокойно парировал отец.

– Что дальше, – она едва сдерживала слёзы, – скажи, Серёж?

Он сжал губы, и уставился в окно. Скоро начнётся шторм – волны с каждой минутой всё сильнее вгрызаются в берег. Перед глазами вдруг пронеслись кадры вчерашней трагедии, но лёгкое подёргивание руки сына вновь вернуло реальность.

– Детёныш погиб, – наконец ответил он.

– Погиб? – вдруг перешла на яростный шёпот мать. – Проклятым акулам, похоже, было плевать на груды осколков, что сыпались вам на головы! Откуда они взялись вообще?!

– Марин... – попытался он прервать её, смягчить ситуацию хоть как-то.

– Они... они, эти твари рвали китёнка, а Андрюша... связь ведь не оборвалась, когда ты подобрал его? «Шунт», его нейронник, ведь работал? – она говорила, и уже не могла сдержать слёз.

– Всё будет нормально. – он обнял её за плечи, а она прижалась в ответ и тихонько заплакала.

– Ты в этом так уверен... – выдохнула она и сразу же взмолилась, – давай... уедем отсюда?

– Пожалуйста, не надо. Нет. Не сейчас.

Он подошёл к окну и уставился на свинцово-серую линию горизонта. Хотелось забыть обо всём, жить дальше. Все целы, и везение здесь ни при чём – каждый из них превосходно среагировал на ситуацию! Они – действительно сильны! Они – полноценные обитатели новой реальности!

– Города защищены! Там есть точный прогноз на любые изменения! – продолжала она. – Там бы такого точно не случилось!

– Не говори глупостей! Мы вместе избрали эту жизнь и изучаем мир так, как никто ранее! Эмоции тех существ и даже мысли их отныне доступны нам! Разве это не та красота, о которой ты сама же мечтала?

– Да... Но красота… есть лишь до тех пор, пока всё хорошо. И... единение с природой... ведь наш младший... он растёт настоящим дикарём! – бормотала она, сбиваясь.

– Дикари не владеют несколькими языками! – почти перешёл он на крик. – И не программируют нейронный интерфейс! Наши парни – мощнее любого из нас во сто крат!

Мать сперва застыла, не зная, что ещё можно сказать. Она смотрела уже почти безразлично, будто в пустоту, а потом она всё же опустила глаза и сдалась:

– Да... ты прав, – прошептала она. – Прав, как всегда.

Отец развернулся и вышел из комнаты. Как же он ненавидел, когда сомневались в его «любить то, что есть здесь и сейчас». Однако всё же стоит поработать и над безопасностью их дома, столь разрушительное событие, как падение остатков старого звёздного флота с орбиты, здесь случается не так уж и редко.

Мать легла рядом с сыном и плотно прижалась к нему. Ещё немного, и он станет взрослым... Он… уже… взрослый. И, что же дальше? Что за жизнь ждёт детей? Мир сейчас будто кипящий котёл, и ничто не будет, как прежде. Люди едва не сгубили себя, и, что в итоге? Полупустая планета да горы обугленных костей... Ах, да… ещё целая «пачка» сказочных открытий и невиданных технологий, включая проклятые переходы в иные миры. Кому-то вообще есть дело до них? Толку с этих «космических струн» и «невиданных путешествий», если люди теперь в явном дефиците?

Она повернула голову и посмотрела сквозь купол в потолке. Там лишь клубились взбесившиеся облака. Генератор «Ноллана» в хорошую погоду виден даже днём, а ночью Андрюша не раз направлял на него телескоп и хвастался, будто рассмотрел и само «кольцо». Он был фанатом Александра Ноллана… А ведь редкостный придурок был этот Ноллан, – мерзкий, высокомерный и самовлюблённый тип – она его хорошо помнила по университетским временам. Но он сделал несколько важных открытий, и сейчас, пожалуй, воспринимается всеми, как некий супергерой. Куда катится мир… А что, если... Нет! Она сразу же прогнала мысль прочь. Как вообще кто-то может решиться на подобное... шаг в неизвестность? Открываешь дверь, и до конца не понимаешь, куда же она приведёт! А для остальных – попросту исчезаешь! Всё, что остаётся от тебя, – лишь обратный сигнал, что приходит по «струне» и сообщает координаты, в которые ты прибыл. Порой, это настолько далеко, что нет ни единого шанса оказаться там когда-либо… привычным путём. Зачем же нам всё это в итоге? Чтоб убраться из этого мира подальше? Да так, чтоб никто и никогда тебя не нашёл? Нет уж, спасибо!

***

Я проснулся посреди ночи, в воздухе пахло недавней грозой. Волны едва были слышны, а прозрачность небес бесстыдно вскрывала мириады звёзд. Я прошёлся по дому. Папа и Вовка, видимо, ушли рыбачить, кровати их пустовали. Денчик спал, свернувшись калачиком, а мама обнимала его сзади так, будто хотела обернуть своё драгоценное чадо невидимыми крыльями. Как же она любит всех... Я даже в полудрёме, когда она легла рядом, отчётливо ощутил эту беспокойную, тревожную теплоту.

В животе вдруг громко заурчало. Более суток без еды – дело нешуточное! Я побрёл на кухню и принялся глотать всё, что попадалось под руку. Насытившись, я вернулся в свою комнату с желанием проспать до завтрашнего обеда. Я лёг, заложил руки за голову и стал рассматривать космические красоты сквозь купол над собой. Где-то там, в небе, на безопасной орбите проплывала яркая точка. «Ноллан» это или какой-то из уцелевших спутников, сейчас не понять.

Портал… А ведь действительно можно вот так запросто перенестись совсем в другую точку Вселенной! Этот гений, Ноллан, он же совершил настоящий прорыв, и затворничеству нашему теперь конец! Даже есть прогноз, что в следующие двадцать лет люди построят множество таких станций! Где они будут в итоге – зависит от разведки и богатства миров на другой стороне «струн». Просто фантастика…

Мир отдыхал после недавнего бедствия, и до слуха доносились лишь слабый плеск волн да шелест местной растительности. То ли воображение разыгралось, то ли всё и правда было настоящим, но я чётко услышал звук китовьего пения. Моё сознание наполнилось болью и страхом, мне чудилось, будто я оглушён и ранен, а кровь расходится во все стороны, ослепляя, не давая и шанса понять, что же происходит. Я чувствую лишь боль и горячий ток темной жидкости, что щедро красит океан. Три мерзкие пасти вгрызаются в плоть, оставляя от меня всё меньше и меньше. Я исчезаю, вытекаю наружу, с каждым мгновением отдаляясь от метки под названием «жизнь».

Но это не я! Лишь воспоминание! Но почему же так страшно? И больно... Вдруг снова слышится знакомая песнь. Я застываю, слушаю ночь, пытаясь вновь уловить протяжные ноты. Грусть стона пронзает меня, и я бегу к воде. Я быстро прохожу первые волны, ныряю, проплываю немного, и дальше уже на поверхности методично работаю руками.

Она ждала меня где-то там впереди. Мать погибшего китёнка. Вероятно, я не продвинулся и на сотню метров, когда почувствовал устойчивое «присутствие». Я синхронизировал нейронник, и она вскоре поднялась с глубины.

Я с трудом взобрался на скользкую спину и, наконец, задал себе вопрос: «Зачем и, что происходит вообще?» Ответом стал нежный стрёкот. Хозяйка морей что-то напевала, и не будь мы соединены через шунт, то я и близко не понял бы её грусть и отчаяние.

Я лежал на спине и ревел. Звёздная бездна то и дело искажалась проклятыми слезами, не давая насладиться небесным великолепием. Сегодня ведь всё иначе... Я перевернулся, прижался щекой к прохладной коже и закрыл глаза. Кажется, мы помогли друг другу. Рыдания мои в итоге прекратились, а песнь самки стала похожа на колыбельную. А ведь нынешнее «здесь и сейчас» – лучшее, что только может быть на целом свете! Я уже почти уснул, когда перед глазами вдруг возник образ странной незнакомки. Память возродила всё, что я успел пережить в своём сне тогда! Только... сне ли? В следующее мгновение я абсолютно точно знал, что должен найти эту гостью из ночного видения, и желание это становилось с каждой минутой всё сильней. Я прикипел к небесам в надежде увидеть яркую точку. Но, что толку смотреть? Туда нужно добраться! «Ноллан» ждёт меня!

3

Я переоделся, прихватил документы и спустился в подвал. В помещении стоял едва уловимый шум реактора. Огоньки индикаторов выплясывали под лишь им ведомый такт. Яркость менялась волнами, плавно скользя меж точек экстремумов.

Войдя в тоннель, я сразу проверил заряд – папа уже давно не летал, и транспорт наш можно было использовать на максимальную дальность. Что-то около тысячи километров – более чем, чтобы попасть на базу.

Я забрался в каплевидную кабину и лёг, «живое» кресло сразу обволокло меня, полностью обездвижив. Свободным осталось лишь лицо, но минутой позже закончился расчёт курса, и связь с внешним миром прервалась – кислородная маска погрузила меня в темноту. Вскоре активировался дисплей, так что хоть за траекторией полёта можно будет следить.

Даже сквозь маску и внешнюю оболочку капсулы я слышал, как нарастает гул. Когда катушки взвыли от всплеска тока, меня беспощадно рвануло с места. В сущности, транспорт этот – снаряд, а тоннель – пушка, и она лишь «выстреливает» капсулой в заданном направлении. А там, в конце пути, я буду захвачен магнитным приёмником и мягко приземлён.

Спустя двадцать минут я почувствовал, как капсула качнулась. Вот я и на месте. Только, что сказать людям на базе? Снов насмотрелся, и покинул дом родной?

К счастью, время было раннее, и меня приняла «автоматика». Порт пустовал, первого человека я встретил у орбитального терминала.

– Молодой человек желает путешествий? – заговорила со мной диспетчер. Она приветливо улыбалась и ждала ответ.

– Да. Мне нужно на станцию «Ноллан», – на удивление уверенно сказал я.

– Это ясно. Документы на стол. Руки в сканер, – скомандовала она.

Я застыл, не веря своему счастью.

– Чего стоишь? – возмутилась женщина. – И без тебя есть, чем заняться!

Я положил перед собой персональную карту и сунул руки в сканер под стойкой. Диспетчер пробежалась глазами по информации на мониторе, скорчила гримасу и что-то нажала.

– Родителям отправлено уведомление о твоём решении, – сказала она и вернула карточку. – Лифт «Пять-А». Удачи!

– Можно? Да? – спросил я осторожно.

– Ты правила читал? – она выдержала паузу, видимо, надеясь хоть на нечто вразумительное в ответ. Но я молчал, честно пытаясь возродить в памяти описание процедуры.

– «Ноллан» принимает абсолютно всех желающих, – скучающим тоном добавила она. – Без ограничений и дополнительных условий. Хочешь – делай, не хочешь – не делай!

Не дослушав до конца, я уже бежал к лифту с надписью «5-А». Дверь отползла в сторонку, и я вошёл внутрь.

Я впервые забрался так далеко от дома. И могу уйти ещё дальше...

Последняя мысль превратила ноги в вату. Я больше не увижу родных! Папа и мама, Вовка, Ден, что они подумают обо мне, когда всё узнают? Уже ведь знают... И наверняка папа скоро будет здесь.

Глаза увлажнились, а непослушное сердце запрыгало внутри, разрываясь от мук вдруг возникших сомнений. Но ведь то, куда завёл меня разум, не может быть простым сном! То был другой мир! Я знаю! Я верю… И «Ноллан» поможет попасть туда! Теперь, когда я видел то, что видел, как же можно отвернуться от всего этого? Так… просто… нельзя... С ней, с незнакомкой, я чувствовал себя другим. Я ни в чём не сомневался, мы были одним целым, и я… любил её?

Сквозь прозрачный фасад я увидел, как магнитная ловушка приняла капсулу, а потом поместила её на посадочную ленту. Вслед за этим из невидимых динамиков прозвучало:

– Транспортное средство эс-три-два-ноль успешно прибыло. Добро пожаловать!

Это же наша вторая капсула! Видать, папа всё понял раньше, раз уже здесь!

Скорее, с перепугу, чем осознанно, я нажал «старт», и дверь плавно закрылась.

Я устроился в одном из кресел, и оно сразу же начало подстройку под мои габариты. Всё совсем, как и в домашнем транспорте, разве что класс материалов чуть выше, здесь ведь серьёзных перегрузок не избежать.

Когда автоматика закончила свою работу, и я был снова погружён во тьму, «лифт» начал спуск. Заняло это целую вечность, и никто не позаботился о психическом состоянии путешественника. Мониторы или вообще хоть что-то, что помогло бы отвлечься, здесь отсутствовало. Только мрачная темень да свои странные мысли.

Думаю, прошло минут тридцать, когда «лифт» достиг нижней точки. Пять километров – это вам не шутки! Сердце дребезжало в страшном темпе, и когда кабина устремилась с убийственным ускорением навстречу небу, я подумал, что всё внутри меня сейчас оборвётся.

Обещанные семь минут до невесомости лишили всех сил. Так что, я был несказанно рад, когда маска освободила лицо, и я увидел на мониторе пульсирующее сообщение: «До стыковки со станцией один час, десять минут. Ждите коррекции орбиты».

Я никуда не спешил... Глаза закрылись, и я уснул, как никогда, крепко.

«Умное» кресло беспардонно вырвало меня из короткого сна, даже, кажется, слегка подтолкнув к выходу. Я сделал шаг, и оказался в огромном зале. Сотни людей бродили взад-вперёд, и я растерялся, жизнь на острове посреди океана отучила от толпы.

– Вам помочь? – рядом материализовался человек в светло-серой униформе.

– Да, – ответил я, – хочу пройти генератор.

– Здесь этого все хотят, – ответил служащий. – На станции разрешено находится до сорока восьми часов, и у Вас есть время подумать.

Ну, вот зачем подвергать решимость новому испытанию?

– Мне нужно попасть туда, как можно скорее! – я собирался стоять на своём до конца. Интересно, папа прилетит сюда или нет?

– Тогда поспешите, до старта пять минут, – декламировал он. – Следуйте за мной.

Человек в сером провёл меня и указал на одно из пустующих мест.

– Располагайтесь, – сказал он, развернулся и ушёл, а я так и не успел ничего спросить. Делать было нечего, и я устроился в кресле. Оно было полностью металлическим и скользким, так что пришлось сразу пристегнуться. Однако вскоре тело начал обволакивать костюм, и это помогло обрести хоть какую-то уверенность и немного успокоиться.

Сегменты плавно разворачивались, покрывая тело слой за слоем. Ещё одно настоящее чудо, что позволяет выжить практически в любых условиях. Одной только энергии в источнике такого костюма должно хватить лет на двадцать! И это при том, что она постоянно будет расходоваться на синтез различных компонентов и трансформацию среды, в которой окажется путешественник.

Людской гомон разорвался сигналом сирены. Далее голос из динамика сообщил:

– Всем приготовиться!

Люди послушно ждали продолжения.

– Вскоре вы отправитесь в путешествие, – снова прозвучал голос. – Те из вас, кто контактировал с другим миром, попадут в него. Остальные в течение двух суток должны покинуть станцию.

Дверь закрылась, а на каждого сидящего в кресле человека опустился прозрачный колпак. После этого с громким хлопком включилась откачка воздуха из отсека. Длилось это долгих десять минут.

Сквозь оболочку я видел, как некоторые начали извиваться, будто пытаясь выбраться из ловушки. Кто-то рыдал позади меня и что-то бормотал о смерти. Я закрыл глаза и попытался «отключиться» от всей этой истерии, ведь, чего таить, и сам прилично наложил в штаны.

Когда воздух был выкачан, нас отстыковали. Челнок медленно поплыл к «Ноллану». Мы двигались прямо внутрь огромного сооружения цилиндрической формы. Снизу вся это конструкция казалась кольцом. Говорят, если сдвинуть его ось хотя бы на малую долю от перпендикуляра к поверхности земли, то и работа портала сразу нарушится.

Судя по таймеру у входа в отсек, до цели оставалась всего минута. Проклятый циферблат сжирал всё внимание. Я будто на казни жадно всматривался, как секунды утекают, а значение на табло никак не могло добраться до нуля. Все звуки вдруг исчезли. Каждый следил за пульсациями красных цифр, потел от страха и слушал озверевший ритм сердца.

Таймер обнулился. Два-нуля-две-точки-два-нуля застыли, добивая всех отсутствием действия. Я сжал зубы, зажмурил глаза и попытался вырвать отлитые из металла подлокотники. Пространство внутри цилиндра стало светом. Я ослеп, и уже через миг погрузился во тьму.

Кто-то тряс меня и что-то приговаривал. Я, как зачарованный, плавно покинул своё место, а когда мне указали на выход – послушно пошёл в его направлении. Ноги не слушались, а голова и вовсе казалась чужой. И всё же... сквозь туман мыслей я чётко осознал – «Ноллан» не принял меня. Мне привиделась во сне какая-то чушь, и теперь я не кто иной, как самый настоящий идиот.

Я присел за столик в зале ожидания и сквозь толстое стекло иллюминатора уставился на Землю. Какие, к чёрту путешествия? Домой! К мамке!

– Привет! – на диван с другой стороны стола плюхнулась девушка. – «Ноллан» и меня не пропустил! Только мы вдвоём и остались! – возмутилась она, и резкими движениями стала листать страницы на планшете. То был станционный терминал, где можно порыться в базе данных с мирами, из которых пришли контактные сообщения – те, что следуют сразу после «доставки» человека. Говорят, есть люди, которым удалось попасть в те же координаты, что и предыдущие странники! Наверное, девушка пыталась отыскать «свой» мир в станционном каталоге, а, может, лишь хотела занять себя чем-то после неудачи с порталом? Но всё это уже не имело никакого значения. Я не слышал слов и будто ничего не видел вокруг – маленькая родинка на щеке и тонкий шрам на подбородке полностью приковали моё внимание.

– Эй! Ты куда это смотришь? – выпалила она, прикрываясь рукой. Но я уже принял новую реальность, и позволил себе скатиться в беспамятство. Теперь можно и отдохнуть. Вот она – моя незнакомка!

Очнулся я дома. Из кухни слышались голоса. Я встал и пошёл посмотреть, что там происходит.

Ден и Вовка катались по полу, а незнакомка всё рассказывала, как я позеленел и отключился у неё на глазах.

– И не смешно ни капли, – буркнул я и уселся за стол. Мама поставила передо мной миску с блинчиками, а когда начала наливать сироп в блюдце, желудок мой предательски возмутился, вызвав очередной взрыв смеха.

– Кто там у тебя, – спросил Денис, – зверюга какая-то, да?

– Вот сейчас не покормлю, и узнаешь! – сказал я и принялся за еду, осторожно поглядывая на внезапную гостью. Оказывается, Мира решила сопроводить меня домой. Родители и братья пока делали вид, будто ничего не произошло, будто я и не сбегал никуда. Может, оно и к лучшему. Теперь наверняка нас ждёт совсем другая жизнь.

Эпилог

От мощного толчка она чуть не свалилась с койки. Мир сновидений порвался в клочья, сменившись плотным гулом нагруженных энергосистем. Взгляд Дары прикипел к главному монитору, там анимированный пассажирский отсек приближался к порталу.

Не может быть!

– Алекс! – орала она в коммуникатор, а в ответ лишь слышала мерное «шуршание» фона. – Отзовись!

– Предатель! Скотина! – прорычала она в пустоту, а потом вдруг схватила стул и начала крошить всё вокруг. – Ещё посмотрим, чья возьмёт, – уже тихо приговаривала Дара, каждый раз пытаясь вложить в удар побольше силы.

Звук сирены и скачок напряжения в сети прервали её бесчинства. Генератор включился, и от него пошли помехи. Дара дрожала от нетерпения. Но долгих семь минут прошло, отсек прилетел обратно и уже стыковался. Слегка тряхнуло. Едва шлюз открылся, она ворвалась внутрь. Но там было пусто.

– Мы же хотели сделать всё вместе, – шептала она в пустоту. – Зачем же ты так?

Дара подошла к месту, где сидел Алекс. Прямо возле кресла валялся свёрнутый лист. «Прости. Я должен быть уж если не единственным, то первым», – прочитала она и смяла бумажку в плотный комок. Брат всегда ведь стремился к первенству, хотел быть уникальным… И его не очень-то заботило, как все эти стремления согласуются с желаниями других людей.

На панели капсулы пульсировал синий огонёк. Пришли координаты «пункта назначения» и краткая сводка об элементном составе и интенсивности излучения. Что ж, она позже всё это изучит, надо ж хоть приблизительно понять, куда занесло предателя? Она закрыла глаза, пытаясь совладать с собой. Ярость клокотала внутри, пульсировала, не давала мыслить. Грустная брошенная «девочка», способная лишь на исполнение того, что нужно – того, что требуют обстоятельства. Вот что она чувствовала. Как ей жить теперь, когда единственное родное существо бросило её? Он сбежал… Не дав ни единого шанса и ей принять бесконечность Вселенной.

– К чёрту всех! – ругнулась Дара, сжав зубы. – Я заслужила большего!

Она подошла к контрольной панели и запрограммировала пуск портала. Дара заняла место брата и стала ждать, когда автоматика отправит её в неизвестность. Но... челнок лишь слетал к генератору, тот включился, потратил энергии, как сотня довоенных городов, и всё.

Все мы – «сплетены» из одних и тех же «блоков». И всё же мало кто осмелится отрицать уникальность того, чем является каждый элемент данного мира по отдельности. Эти невидимые глазу вечные сгустки энергии помнят само начало времен. Как же иначе? А ещё они, переходя от одной макросистемы к другой, хранят и память обо всё, с чем им довелось столкнуться на своём пути. Как красиво… Нужно лишь расшифровать этот код, и получить доступ к бесконечному опыту! А разум наш… он же во сто крат сложнее любого материального объекта! Элементы физического мира хранят в себе исключительно «статические» данные – те, что остались в прошлом. И порой это прошлое настолько далеко, что уж вместо реальности там одна только пустота, что пульсирует девственной энергией вакуума. Разум же – ему даровано заглядывать в любые «уголки» это мира, и не имеет значения, существуют они в данный момент или нет. Мы – подчиняем время. А, значит, можем подчинить и любые расстояния этой вселенной. Вот, что по-настоящему красиво… Заключенные в хрупких недолговечных оболочках, мы способны охватить своей мыслью само Мироздание… Кто же мы, в таком случае?

Дара мотнула головой, закрыла глаза и снова глубоко вдохнула. Не время для философии. Что толку от красоты, когда ты не способен её коснуться, не способен пропустить её сквозь себя?

Но они ведь вместе всего добились! Это же настоящий прорыв! Без неё Алекс лишь вечно утопал в своих мелких увлечениях, не способный следовать «долгостроям»! Впрочем… изменилось бы хоть что-то, останься он здесь? Как бы он ей помог? Ведь она… «не подходит» для этой технологии. Может, однажды это и станет реальностью, но сейчас единственно возможный исход уже разыгран – брат ушёл, а она осталась. Впрочем, ведь план в том, что на «той стороне» будет построена такая же станция, и появится возможность вернуться назад… Но случится это нескоро, несколько десятилетий, да и только при наличии всех необходимых ресурсов. Запуск цивилизации одним человеком – дело истинно божественного уровня…

Дара вошла в зал ожидания, и, будто неживая, побрела в свою комнату. Следовало отдохнуть, через пару часов открытие станции, и придётся встречать тысячи гостей... И потом... Нет! Неужели она здесь навечно, а кто-то откроет дверь к своим мечтам? Но… может, мир этот всего лишь почему-то не желает отпускать её?

Последняя мысль возникла и сразу же растворилась. В будущем на неё потратится ещё достаточно сил. А сейчас хотелось чего-то иного. Злость и обида требовали немедленного возмездия. Она вдруг забыла об усталости и снова вернулась в центр контроля. Дара корректировала параметры почти всё оставшееся время, и едва успела сделать всё, как надо, но оно того стоило.

Вскоре явились первопроходцы. Семнадцать отъявленных мечтателей. Так их окрестили в «медиа», а день их отправки чуть позже назовут благословенным началом новой эры. Шутка ли, портал ведь пропустил абсолютно всех!

Путешественники заняли свои места и отправились к генератору. А когда портал включился, все они превратились в облака раскалённого газа и были выпущены в свободное плаванье меж звёзд. Вот вам! Вот вам ваше приключение!

Позже Дара всё же отправила несколько десятков людей в темноту космоса, а ещё множество раз пробовала портал и сама, но получала лишь мигрень и разочарование.

«Система» отвергала её абсолютно честно – у Дары ведь ни разу за всю жизнь не было «контакта». Да и от предков ничего не досталось. Она чувствовала это всю свою жизнь – что нет в ней никакого «волшебного» знания предыдущих поколений. Как обидно… Быть у истоков открытия, но не иметь возможности пользоваться им… Она даже не знала, что хуже – предательство брата, или же такая вот обречённость? Возможно, Вселенная назначила ей именно данную роль… Роль, что предполагает лишь эксплуатацию способности к принятию любого возможного решения… Ресурсы, ум, решимость и осознание Предназначения сошлись в одном человеке – вот как она теперь принимала себя. И только так жизнь перестала быть невыносимой и бессмысленной.

***

Сегодня «Ноллан» отказал двоим. Но двое из трёх сотен – вполне нормально, даже достойно, учитывая, что за публика теперь приходит сюда – обманщики и сплошь плутоватые персонажи. Всё пытаются обмануть генератор, хотят сбежать из этого мира. Какие ж глупые…

Наше сознание ведь уникально – оно проникает в самые неведомые дали. И нужно лишь научиться использовать сей дар. Что и сделал мой проклятый старший брат. А затем «укатил» в неизвестность. Чем бы он там не руководствовался, благом для человечества или обычным любопытством, но Алекс Ноллан не проморгал возможность бросить родной мир. Всё-таки этот негодяй и правда стал «первым»… А я осталась... да, но дам человечеству то, с чем в будущем не сравнится ни одно открытие! Какой толк от нового мира, когда ты приносишь в него проблемы из старого? С этим братец мой точно прогадал, сперва нужно освоить то, что есть сейчас! И ведь вот они плоды – последние выжившие. У парня же действительно что-то получилось, да и девчонка не хуже! Будущее они увидели или установили контакт друг с другом, – не имеет значения. Они – новая ступень в развитии человека! Как можно таких отпускать куда-то? Пускай здесь живут! Человечество только спасибо скажет! Однажды… И вообще, хорошо всё обернулось. Выживают только истинные мечтатели, и, если не их способности, так грёзы уж точно изменят всю нашу историю! А с прочими… обещание выполняется исправно – они путешествуют по Вселенной… в форме газа.