Всё, что ты видишь

Ноги. Сраные железные ноги. Болты заедают, если отвертка чуть дрожит.

— Ты опять медлишь, Фрэнк.

— А ты опять душнишь, Боб.

Он хрюкает. Его руки похожи на окорока, а пальцы — будто сосиски в тесте. На его месте мог бы быть кто-то нормальный, но там стоит Боб.

А я... Я кручусь тут, как безумная белка с отверткой.

Люди собирают роботов. Какая-то нелепая история, если задуматься. Эти андроиды могли бы собирать себя сами. И у них бы вышло намного лучше. Но людям нужна работа. А правительство пока не придумало ничего поумнее.

По крайней, мере я могу зарабатывать себе на жизнь.

***

Дома пахнет дешёвыми сосисками.

Я сажусь в кресло, носком пинаю консоль.

На экране лысый мужик с натянутой улыбкой говорит:

— Сегодня у нас в эфире...

— Иди в задницу, — отвечаю я.

Он моргает и повторяет менее уверенным тоном:

— Сегодня в эфире у нас... —

— Иди в задницу - снова говорю я и выключаю телевизор.

Утром на почту приходит уведомление. Начальник на экране выглядит неловко:

— Такое дело, Фрэнк… - Боб прячет свои малюсенькие глазки. -

X-55 сняли с производства. Больше не нужны.

— Что?

— В цех не приходи… Утром сразу - в центр занятости.

— Да засунь этот центр себе…

Боб не отвечает. Он ведь просто голосовое сообщение.

Утренний город кажется чужим. Улицы те же, но все цвета сегодня бледнее.

Я иду к центру занятости, курю, расссматриваю витрины. В одной из них отражается моё лицо — постаревшее, тусклое, будто у андроида, которому давно не обновляли прошивку.

По пути я почему-то думаю про рыжую соседку с третьего этажа, ту, у которой ноги как у танцовщицы, а потом про акварель, что купила мне мать, когда мне было семь. Тогда я нарисовал кота с человеческим лицом.

— Не бойся, я не укушу. - сказал мне кот.

— Ты не должен говорить, ты кот.

— Должен, ведь я - это ты.

Я сидел на полу и рисовал огромные синие облака, а потом прилетал дирижабль и забирал меня туда, где художники жили в башнях, а краски не заканчивались никогда. Кот говорил мне, что я должен спешить. Что дирижабли не ждут.

Я велел ему заткнуться.

***

В Центре занятости пахнет ламинированными надеждами.

— У нас есть одна вакансия, — говорит мне толстая женщина в сером. — В библиотеке. Очистка бумажных книг от пыли.

— Кто-то еще читает бумажные книги?

— Нет. Но порядок есть порядок.

Я соглашаюсь.

***

Библиотека приткнулась между двумя многоэтажками, как маленькая старушка, которую рослые пионеры решили во что бы то ни стало перевести через дорогу.

Внутри тихо. Воздух сухой. Стены блеклые. На маленьком столике разложено несколько цветных тряпок. Беру желтую. Иду вдоль бесчисленных стеллажей.

Наугад снимаю с полки одну из книг. У нее нет названия. Стряхиваю пыль, открываю:

"Всё, что ты видишь, может быть другим. Верь. Представь. Не сомневайся."

Я закрываю глаза и думаю о чашке кофе. Открываю — и вот она уже стоит передо мной.

Интересно. Пробую кофе - оно пахнет ванилью а на вкус, как бабушкины оладьи. Запихиваю книгу в рюкзак - дома посмотрю подробнее.

***

Дома меня встречает сын. Мы играем с ним в «Пушки и герои».

На ужин я готовлю макароны. Не то чтобы я умею готовить, но Шон ест и выглядит довольным. Я улыбаюсь.

А потом вспоминаю, что у меня никогда не было сына.

Тогда он молча встает, и уходит в другую комнату. Я иду за ним, но комната пуста.

Вспоминаю про книгу, вытаскиваю ее из рюкзака, гляжу на обложку -

“Книга о вкусной и здоровой пище. Второе издание.” Открываю:

"Чтобы правильно приготовить макароны, возьмите обычный …"

Быстро собираюсь и возвращаюсь в библиотеку.

На ее месте стоит ларёк с хот-догами.

— Простите, тут была библиотека? - спрашиваю идущего мимо паренька.

— Какая ещё библиотека? - парень оборачивается. У него лицо моего сына.

— Шон?

— Меня зовут Мартин, с вами все в порядке?

Куда теперь? Может объяснят в центре занятости?

Иду туда. Издалека замечаю новую неоновую вывеску - «Центр Занятости S.R.L.»

Внутри играет музыка. Полноватая девушка в костюме библиотекаря танцует на барной стойке.

— Я по поводу работы, — обращаюсь к бармену.

Он хмурится:

— Ты? Работать? Не смеши. Из тебя стриптизёр как из меня поэт. Скажи лучше что будешь пить.

— Виски.

Официант — андроид модели X-55 - приносит бокал.

Некоторое время смотрит на меня недобрым взглядом.

- Ты собирал мои ноги.

- Не стоит благодарностей. - отвечаю не задумываясь.

- Они скрипят.

- Оставь бутылку.

***

Не помню, как добрался до дома и лег спать. Проснулся среди ночи от легкого толчка. Огляделся. Стена, на которой висел телевизор исчезла.

Наверное, пошла на работу - пришла безумная мысль.

Пробую встать с кровати, но не могу. Ведь я — наполовину чайник, который уже и так стоит на кухонном столе и только наполовину человек. А еще мне мешают ходить плохо закрученные болты в коленях андроида-официанта.

Потому, что он - тоже я.

Я — всё. Буквально, всё. Границы между вещами и понятиями стираются и исчезают и я остаюсь совсем один.

Снова.

Я вспоминаю, как резал себя. Лепил из себя дома, людей, запах хлеба. Делал это бесчисленное множество раз.

И я могу сделать это опять, пока звенящее одиночество не раздавило мой разум.

Я умело разделяю себя на сушу, на небо.

На крики чаек.

На кисти.

На запах холста.

На кофе на веранде.

***

Закат. Тёплый ветер.

Мой домик приютился на холме у моря.

Я рисую. Моя кисть движется легко.

Люди говорят, что я гений.

Что в моих картинах отражается вся вселенная.

Я здесь уже много лет. И я вроде бы счастлив.

Только почему-то все чаще вспоминаю детство.

То, где маленький я мечтал собирать роботов.