Все из "Ничто"

Глава 1.

На третьи сутки моего путешествия (дрейфа) по океану, на этом лайнере, я решил выйти из каюты. Морской болезнью я не страдал никогда, меня вся эта качка, что была в начале, даже веселила, а по вечерам помогала уснуть, действуя как колыбель. Странно, но я не мог вспомнить, как
я выиграл этот тур, и как собирался, да и что из вещей вообще взял с собой. Уже месяц страшно болела голова. Не помнил я и как попал на корабль.
Из-за головной боли я не выходил из каюты, пил какие-то таблетки, которые не помогали. Но сегодняшний день начался очень хорошо, я проснулся
от крика одинокой чайки, что летала над пароходом. Мягкий солнечный свет лился в каюту из иллюминатора, и голова, она не болела. Так что, умывшись, я решил выйти на палубу, пройтись и насладиться океаном.

Выйдя на верхнюю палубу, я обомлел. Мой пароход действительно оказался пароходом. Очень большим пароходом. Четыре коптящие трубы упирались в небосвод, а в голове возник образ только одного похожего лайнера. «Титаник», который уже много лет покоится на дне океана. Дебет не сходится с кредитом. В наш век информационных технологий и чистой энергии, коптящий пароход выходит из рамок принятого. Но мозг отказывался хвататься за эту мысль, под эйфорией от отсутствия головной боли, я шел по палубе и улыбался.

Мне всегда нравилась форма моряков, в наших широтах - только парадная. Она была снежно белая, и ассоциировалась с чистотой
и благородством. Редкие стюарды проходили по палубе, не обращая на меня внимания. Белая форма была настолько опрятная, что, казалось, светилась. От этого свечения мне было тяжело их рассматривать, поэтому приняв это как должное, я перестал обращать на них внимание. Облокотившись
на поручни, я стал рассматривать окружающий лайнер океан. Он был очень спокойным. Мелкая рябь играла лучами солнца, намереваясь, толи поиграть со мной, толи ослепить. Чайка что разбудила меня, сделала круг над кораблем и села на столик, который стоял на палубе. Только сейчас
я заметил, что палуба не пуста. Помимо мебели, включающую в себя столики с зонтиками и простые деревянные стулья, на палубе стоял человек. Он стоял спиной к яркому солнцу. Я тщетно пытался рассмотреть его лицо, мои глаза упрямо слезились. Я бросил эту затею, успев рассмотреть только, что был
он одет в строгий черный костюм и галстук. Я сам любил так одеваться,
но для этого тура оделся совсем просто. Джинсы и футболка, а сверху ветровка.

Между тем, человек отметил, что я его заметил и подошел ко мне, стал на небольшом удалении, взялся одной рукой за поручень, и повернулся
ко мне в пол оборота. Я видел его боковым зрением, видел, что
он рассматривает меня, но молчит. Терпения у меня немного, а поэтому:

- Вы что-то хотели? – спросил я, продолжая рассматривать водные просторы.

- Добрый день, Матвей Алексеевич. День сегодня хороший,
неправда-ли?

- Да, день действительно замечательный. Мы знакомы?

- О, не беспокойтесь, я знаю всех здесь. – он обвел свободной рукой пространство вокруг. – Но лично с вами, мы не знакомы, я решил исправить эту ситуацию.

- Поэтому подошли и просто молчали? – повернувшись, я решил все-таки рассмотреть его лицо.

Лицо худое, аристократическое. Точенные скулы, острый взгляд ясных голубых глаз, немного заостренный нос и тонкая полоска губ. В целом его лицо не вызывало ни симпатию, ни отвращения.

- Простите, таковы правила, пассажир должен первым обратиться. – улыбнулся он.

- Так вы член экипажа? – вспомнив белую форму стюардов, удивился я.

- И да, и нет, - продолжая улыбаться, ответил он, и, перестав рассматривать меня, повернулся к океану. – Мне приходится в некоторой степени сотрудничать, как вы выразились, с экипажем, но я работаю на себя. Блюду свои интересы, так сказать. Но не упускаю возможности пообщаться с пассажирами.

- И кем вы работаете, если не секрет? – я подумал, что, сейчас находясь на палубе лишь вдвоем, ему ничего не будет стоить, просто перекинуть меня за борт, и никто этого не увидит и не заметит.

- Не переживайте. - и будто услышав мои мысли, он сделал шаг в сторону от меня, - Я, что-то вроде вербовщика, можно сказать, что работаю на другую компанию, и стараюсь переманить клиентов.

- Конкуренты. Понимаю. Без конкуренции на рынке никуда.

- Конкуренты… Хм-м. Да, так будет точнее. Да, я работаю
на конкурентов.

- И что же предлагает ваша компания? Присядем? – кивнул на стулья я.

- Да. После вас, прошу. – поведя рукой в их направлении, пригласил он меня сесть первым. Мы сели, и он продолжил:

- Моя, эм-м, компания, не предлагает такие вот надводные круизы. Мы плаваем глубже. – он показал пальцем вниз, - Да, там не так красиво, как здесь, но общество приятнее, поверьте мне – и он улыбнулся. И эта улыбка была больше похода на оскал.

- Мне пока не представилась возможность оценить компанию здесь, пока я встретил только стюардов и вас. А по поводу «глубже», это на подводной лодке, что ли?

- Что-то подобное, да. – опять оскалился он – У вас еще будет возможность оценить пресноту этого общества, несмотря на обилие соли вокруг. А сейчас прошу меня простить, мне пора. Дела, дела, но мы еще увидимся. – и он просто исчез. Вот он сидел рядом со мной и улыбался, а вот уже пусто.

Меня пробила дрожь, но она прошла волной и все. Я сидел и смотрел на стул. И не понимал, что происходит. Состояние работы мозга было как во сне, я не особо испугался, хотя очень неприятно засосало под ложечкой.
Я огляделся вокруг, но палуба так же пуста, в это время из рупора над моей головой прозвучал голос женщины:

- «Матвей! Матвей Алексеевич, вы здесь? Скажите что-нибудь, пошевелите рукой».

- Я тут! – я начал махать рукой над головой, и снова стал оглядываться, пытаясь увидеть, кто же меня ищет. Ведь если она просит пошевелить рукой, она должна видеть меня.

- Они тебя не услышат. – голос прозвучал со стороны пустующего стула.

- Какого… - от неожиданности я подскочил с места, и попятился, опрокинул стул зацепившись за него, и чуть не упал.

На стуле сидела женщина лет тридцати, с рыжими волосами, зелеными глазами и приятными чертами лица. Она сидела и спокойно пила чай, держа
в руках кружку и блюдечко. Смотрела на меня с насмешкой и интересом.

- Отойди, пусть поставит стул на место. – она кивнула мне за спину.

Повернув голову в указанном направлении, я снова шарахнулся, но уже в другую сторону, и уперся в стол пятой точной. За моей спиной стоял стюард.

Сердце бешено стучало, а в висках резко заломило, мозг пытался найти оправление всему происходящему, и не мог. Но я понимал, что это не сон.

- Что за хрень?! – вскрикнул я. Стюард же молча поднял стул, поставил его на место, ровно так, как он стоял, когда я впервые сел на него. И исчез. Паника охватила меня, меня затрясло, я перестал вообще что-либо понимать.

- Тише, тише. Не кричи. Ты новенький, да? Раньше тебя не видела. Сядь, успокойся, хочешь чая?

Я опять резко обернулся в ее сторону, но она все также сидела и пила чай, рассматривая меня. Заболела голова, резкая колющая боль в висках заставила меня сесть на стул. Из рупора тем временем послышался голос моей мамы:

- Матвей, Матвеюшка, ты слышишь меня? Матвеюшка, ответь, пожалуйста!

- Мам?! Я тут, мама! Я здесь! - превозмогая боль в висках, закричал я в сторону рупора.

Моя спутница поморщилась.

- Говорю же, не ори, они тебя не слышат. Чай будешь?

- Какой чай?! Какой к черту чай?! Что происходит?!

- Не кричи! А то голова начнет болеть и у меня. Попей чая, успокойся. – и прикрыв глаза сказала в воздух, - Две кружки чая.

Слева от меня возник стюард с подносом, заставив меня опять дернуться, да так, что я чуть не опрокинулся вместе со стулом. На подносе стояли две кружки с чаем. Он поставил их на стол, и растворился.

Девушка же, допив свой чай, поставила на стол блюдечко и кружку и опять сказала в пустоту:

- Кружку забыл.

Теперь уже рядом с ней появилась фигура в белом, забрала пустую чайную пару и исчезла.

На мои округленные глаза, девушка лишь усмехнулась и сказала:

- Скоро привыкнешь, обслуживание тут высший класс. Пей чай.

Обомлевший, я взял кружку с чаем и стал пить. И на удивление понял, что это мой любимый чай, с цитрусами, и сахара ровно столько сколько надо.

Пораженный я отхлебнул еще. Девушка наблюдала за мной
с полуулыбкой. Дождалась, когда я поставлю чашку на стол, сказала:

- Не удивляйся, здесь всегда так. Все только то, что ты любишь, и что тебе нравится. С едой так же. Хоть, собственно, потребности как таковой тут и нет в этом. Но кто-то очень старается. Заметил, что кровати тут тоже очень удобные. И даже эти стулья.

И тут я действительно заметил, что вроде бы в простом стуле, мне сидеть так же удобно как в самом мягком кресле. Девушка же продолжала.

- Тут все под тебя подстроится, так что на счет комфорта не парься. Но, повторюсь, надобности в этом всем, - она обвела рукой вокруг, - по сути, нет.

Она взяла вторую чашку чая и сделав глоток, поставила обратно.

- Ну, давай знакомится, Матвей. Меня зовут Кристина. И я тут достаточно давно. – она улыбнулась.

- Очень приятно. Но, что это все значит? Где я? Что произошло? Это Рай, Ад? Я умер?!

- Нет-нет, успокойся. Ты точно не умер, и это не рай, и не ад. Это… ну такое место, комфортное. Для тебя, для твоего разума. Так точнее. Но удивительно, что такой молодой, а уже тут. Ты почему тут? Котелок потек? Травма?

- Что? Я не понимаю, какое место, почему меня зовут и не слышат? Да и кто ты вообще такая?!

- Фи, как некультурно. Я же представилась. Я Кристина. Человек. Про место, я тебе сказала, что знаю сама. Остальное не ко мне. Официанты тоже не скажут, они как роботы, только прихоти выполняют. И за порядком еще следят. А в остальное я не вдавалась, мне и так хорошо. Так почему ты тут?

- Да где тут-то? Я не знаю, я не понимаю! – я схватил голову руками и сжал виски, боль опять пронзила голову.

Кристина подалась вперед, облокотилась на стол и стала пристально рассматривать меня.

- Так. Давай поясню, может ты поймешь. Я тут, - она постучала пальцем по столу, - потому что потеряла ребенка, а потом от меня ушел муж. Ну и там понеслось. Понял?

- Я… Нет… Не совсем. Господи, да что происходит-то. – я допил залпом чай и поставил кружку обратно на стол. Тут же возник официант и забрал пустую кружку.

- Кукуха у меня поехала, - Кристина засмеялась, - от потерь в жизни. Начала пить сначала, потом какие-то таблетки, а потом в дурке оказалась, после того как на соседку напала. Ну, а там какие-то препараты меня сюда закинули.

- То есть я сошел с ума?

- О, это не обязательно, тут коматозники тоже обитают. Палубой выше. Веселые ребята, разные. Байкеров много, - она опять улыбнулась, - ветер свободы им подавай, теперь вот выбраться не могут, хотя им бы на нашей палубе лучше оказаться, они-то и при жизни не такие как все.

- Как выбраться отсюда?! Куда идти, что делать?! – я подскочил
со стула и уперся руками в стол, нависнув над девушкой. Она откинулась назад, сложила руки на груди в замок.

— Это не ко мне, меня почти все тут устраивает. Я и не стараюсь никуда уходить. Там, - и она указала пальцем на рупор, - у меня ничего нет, только давящие мысли, паника, и одиночество. А тут хорошо. Так что я выход
и не искала. Да и вряд ли, кто-то этот выход знает. Кто-то тут очень долго. Кто-то проездом. И никто не знает, куда кто уходит. Может, выздоравливают, может, наоборот. Так что с выходом тут напряженка. Ладно, я пошла, надо навестить кое-кого, пока. – и она растворилась в воздухе.

В голове будто взрывались снаряды, начиненные болью. Я встал из-за стола, и качаясь побрел в каюту.

Упав в кровать, я старался хоть как-то унять распирающую боль, сдавливая виски руками, но боль не уходила. Внезапно ожил радиоприемник на прикроватной тумбочке:

- Прогнозов никаких. Причин мы не знаем, томография чистая. Будем надеяться на лучшее. Но сколько это продлится, сказать не можем, делаем все, что в наших силах.

- Спасибо, доктор.

Я узнал голос мамы.

Дверь в каюту открылась без стука, сквозь пелену слез я увидел, что
на пороге стоял стюард.

- Капитан приглашает вас к себе, Матвей. – произнес он и замер
в ожидании.

Сквозь боль, я все равно не понимал, что происходит, и это надо было прекращать, поэтому я встал с кровати.

- Пойдем… пойдем скорее.

Как только я это произнес, я оказался в другом помещении.

Просторная комната с панорамными окнами вкруг, посередине стоял стол, а за столом сидел человек, точнее светящийся силуэт, он указал рукой на появившийся стул. А я, находясь в шоке, отметил, что боли в голове
не было.

- Она вернется, если продолжишь в том же духе. Садись. – слова
и интонация не предполагала отказа, так что я последовал его указанию.

- Не пытайся понять, что и почему здесь. Ты не поймешь. А голова будет болеть, и, хоть, по сути, ты здесь не в своем теле, но боль ощущать будешь. Этот принцип случайно возник, сам по себе. Мы тут ни при чем. Знаю только, что рядом со мной этот принцип перестает работать. – он откинулся
в кресле и стал рассматривать меня.

- Где я?! Что происходит?! Кто вы?! – голова кипела вопросами,
но он поднял руку, прерывая меня.

— Это очевидно, ты - Здесь, со мной, и всеми, кто тут находится. Происходит то, что происходит, а я тот, кто за все это в ответе. – и он рассмеялся. – Помогли тебе мои ответы? Вот то-то же. Не задавай вопросы, ответы на которые ты не можешь принять. Это первое. А второе, уже
и сам мог догадаться. Столько всего вокруг тебе подсказывало.

Он замолчал, сложив руки на груди, а я стал размышлять,
и сопоставлять все, что со мной происходит.

- Так. Я на корабле, что и не корабль, видимо. Вокруг какие-то,
то появляющиеся, то исчезающие люди. Голоса из рупора и радио. Ну, все понятно, я наверно головой ударился и сейчас в больнице, а это все мой сон, который мой мозг придумал. Я в коме, наверно. – я вопросительно посмотрел на фигуру.

- Молодец. Почти прав. Точнее нет, но это ничего не изменит. Ты
не в коме. Ты просто без сознания, со здоровьем у тебя все хорошо. Кроме головных болей, ты здоров. Да и мигрень – это наша работа, пришлось попотеть. Но если брать, в общем, то и тут ты здоров. Ты не ударялся головой, ты просто отключился, причем во сне, тебя нашла мать, когда
не смогла дозвониться. А сейчас ты не во сне, ты намного глубже. Ровно
на столько, чтобы мы могли общаться.

- Кто вы? И зачем вы, я так понял, старались, чтобы я сюда попал?

- У меня нет имени, в том понимании, что вкладываешь ты. Вы, конечно,
по-разному меня называете, но ни одно из этих имен мне не нравится,
а то Имя, что у меня есть, было дано мне Первыми. Из-за меня получилось все то, что ты видел, слышал, ощущал и так далее и тому подобное. Но
не понимай буквально, как все почему-то мне приписывают.

- Вы Бог?! – меня охватила дрожь.

- Говорю же, мне не нравятся имена, что вы мне дали. Но смысл, который вы в них вкладываете, кое-как цепляет мою суть. Чтобы
ты примерно представил себе масштаб того, что из себя представляю настоящий Я, вообрази пустыню величиной с вселенную. Так вот Я, песчинка в этой пустыне, и одновременно сама пустыня, неотделимая
ее часть. А этот Мир, несчастный клочок пространства, величину которого
в сравнении с настоящей Вселенной, я тебе даже описать не смогу. Настолько он мал. Но надо отдать должное, тот вес, который вы сами себе придаете, будет потяжелее настоящей Вселенной. – и он снова засмеялся.

- Почему я здесь, и что я должен делать?! Честно сказать, я поражен. Я в шоке. Почему я? Что во мне особенного?

- Ничего. Просто так случилось. Ты случайность. Я не выбирал, вы для меня все одинаковая пустота, просто ты из подходящих мне, выпал сюда. Вот
и все. И, поверь, ты не в шоке и не поражен. Просто потому,
что ты, тем набором чувств, что имеешь, не можешь представить то, с чем столкнулся. А вот, что ты должен делать - я не знаю. – и он откинулся в кресле.

- В смысле? В смысле «не знаю»? Я-то, тоже не знаю! – во мне вспыхнуло негодование. – Что делать? Вы же, вот это, вот самое. Необъятное
и не объяснимое, невообразимое, и так далее. Сами же сказали, что
вы виновник всему, что было, есть и будет.

- Пр-р-р. Стой вороные, я не так сказал. Я сказал, что из-за меня, все появилось. А во что это развилось, увольте, не моя вина. Тут все виноваты,
не надо переносить ответственность на кого-то. В общем так, я опишу примерно, для твоего восприятия доходчиво, основное, что произошло, а потом постараюсь объяснить, свои мысли на этот счет.

Впервые это явление случилось при втором появлении Первых, произошло расслоение Мира, без увеличения пространства. Мир стал больше… не увеличившись в размере. Этот факт повлек за собой определенные последствия. Но по Нашей природе, это невозможно. Если чего-то становилось больше, то это занимало больше места в Нас. Нам нужен кто-то кто может помешать этому. Мы не понимаем происходящего, и это Нас пугает. Мы
не можем разрушить барьеры, которые нас ограничивают, мы с трудом смогли появиться здесь, чтобы взаимодействовать с вами. А значит Нам нужна рука, которая остановит происходящее.

- Вы хотите, чтобы я остановил расслоение реальности? Или уничтожил вселенную? Мир? – я пытался усвоить информацию, половину не понял,
но искренне пытался.

- Нам нужен тот, кто сможет остановить происходящее расширение Мира.

- И как Вы хотите это сделать? Как должен это сделать я? Я запутался.

- Ты должен понять, что происходит, и как это остановить. Мы дадим объяснение, что касается Нас. В том объеме, который выдержишь, а потом вернем в Мир. И твоя задача все выяснить и постараться исправить.

- И сколько времени это займет? Я же там могу состариться и умереть! Пока тут буду обучение проходить, тем более я так понимаю, обучаться надо долго.

- Мы подумаем. А теперь иди. Я позову, когда решу.

Свет померк, и я снова в своей каюте.

Приплыли, так приплыли. Так, ладно, не пытаюсь понять, где я, пытаемся понять, что делать. Нам дадут знания и нам надо остановить какое-то расслоение, как и чем я буду это делать – понятия не имею… Да и зачем? Я ведь не согласился же еще. Хотя, видимо подсознательно – согласился. Иначе бы уже проснулся там, дома, и пошел бы на работу. Сознание покачнулось, в голове стали появляться неясные образы, а мой «внутренний голос», заговорил не моим голосом.

В огромном «ничто» только-только стало формироваться непонятное, мириады бесформенных сгустков находились в покое, не сталкиваясь
и не соприкасаясь, всеобъемлющий «Абсолютный Штиль».

В самом начале не существовало ничего, что можно было бы описать категориями пространства и времени. Отсутствие времени в пространстве никак не мешало и не помогало, его не было, о нем еще не знали, да и не было
в нем смысла. Была лишь Первосущность – бесформенное, вневременное, самодостаточное «Ничто», пребывающее в абсолютном покое.
При отсутствии дифференциации и нулевой энтропии, ей было хорошо, она находилась в полной внутренней гармонии.

Так было долго, очень долго, но в некий неуловимый момент Первосущность ощутила себя. Это было первым актом самоидентификации, положившим начало процессу дифференциации. Внезапно все изменилось, беспечное и спокойное состояние было потревожено. Огромные всполохи энергии, рождающиеся из сгустков, переворачивали пространство с ног
на голову, находящиеся в безмятежном покое, они стали сталкиваться, вызывая неизвестные и по ее ощущению, опасные реакции. Первосущность стала ощущать непонятные чувства, нечто новое, стало мешать ее безмятежному существованию, она стала меняться, генерировать потоки, лучи, энергию, чтобы уберечь себя, отгородиться от происходящего хаоса, но долетавшие
до нее волны энергии заставляли отвлекаться, меняться. Она ощутила, что злится и раздражена. Она стала выплескивать эту энергию навстречу волнам, которые затрагивали ее, так стало только хуже. При столкновении двух разных типов энергии, начинались процессы, которые невозможно было остановить, все происходящее стало перерастать в бесконечный хаос. И вдруг, в процессе хаотических взаимодействий Первосущность ощутила присутствие Иных сущностей, обладающих схожими, но принципиально иными свойствами. «Их» присутствие пугало и радовало, настораживало, и несло в себе еще невероятное количество непонятных ощущений.

«Они» были не похожие на нее, но они были. Она чувствовала, что они абсолютно разные, но и схожи. Они двинулись дальше, пожелав пройти через нее, она напряглась, призвав все свои силы, она не хотела пропускать их через себя. Плоть мироздания трещала, два огромных пузыря энергии соприкасались
и ни один из них не мог продавить другой. Они росли и ширились, на их фоне все остальное перестало иметь значение, все гасло в станах этих пузырей.

Они лопнули одновременно. И такие похожие, но такие разные, они прошли друг через друга, абсолютно не заметив этого, будто проехали
по разным рельсам. Их борьба принесла еще больший хаос и неразбериху, они
не сразу это заметили поглощенные изучением друг друга. Не получив доминацию, ни одна из сил не смогла признать себя победителем, это привело
к взаимному признанию равенства. Иные объединились под именем «Первые», сообщив, что был услышан зов-приказ, они не могли сопротивляться. Было названо их коллективное имя. Они и не знали, что такое возможно. Первые дали Первосущности имя «Подобный» и даже попытались пригласить присоединиться к ним, но из-за разности и равности это было невозможно,
и они просто забыли про него.

Вначале, они так же, как и он, ощутили себя, стали развиваться
и экспериментировать. Имя было в общем сознании, но они им не пользовались
и со временем забыли о его существовании, и вдруг это. В необъятной лаборатории, чем они считали все вокруг себя, то место, где они ставили эксперименты, управляли, росли и развивались, в ином клочке пространства назвали их имя. Они пришли, случайно своим пришествием запустив необратимые процессы. Не обнаружив в том месте зовущего, они наткнулись
на непонятное образование, подобное им. При попытке его изучить, они столкнулись с отрицанием, с сопротивлением, усиливали натиск, но не сломили. Оказавшись равными по силе, они смирились, и через смирение пришло понимание, что они подобны друг другу, но совершенно разные. Они из другого порядка. Их встреча поменяла все в пространстве, в том месте, где они побывали, стало происходить неизвестное, возникло время как мера изменений
в энергетическом поле. Произошла дифференциация пространства на зоны
с различной плотностью энергии. Стали формироваться первичные структуры
из смешанных эманаций. Они отбыли обратно и продолжили работу,
но происходящее в клочке отвлекало их, и они отгородились от этого клочка, забыв про него. Не обращали внимания, поскольку их эксперименты были намного важнее. Они подбивали их развиваться дальше.

У них было много экспериментов, которые требовали их участия,
а он остался наблюдать за тем хаосом, в который стал превращаться его мир. Все что происходило – раздражало и злило его. Он все еще пытался остановить реакции, но энергии было много, а реакций происходило несчетное количество,
и везде он просто не успевал, осознав бесперспективность прямого противостояния происходящему, Подобный стал наблюдать, смирившись.

По прошествию времени энергетические аномалии стабилизировались, из них спонтанно сформировались устойчивые структуры, стали зарождаться первичные формы материи.

Отголоски результатов далеких исследований и экспериментов Первых, привели к неосознанным созданиям условий для самоорганизации энергии
в устойчивые паттерны, стали возникать новые свойства у систем,
не сводимых к свойствам их компонентов, а в какой-то момент с клочком,
где Первые встретили Подобного произошло непонятное. Энно-мерное пространство вселенной расширилось, фрактальное расширение пространства охватило новый слои измерения, о существовании которого Первые не знали. Сначала они подумали, что это эксперимент Подобного, но обратив внимание на него, увидели, что он перешел в состояние спящей силы. Попытка Первых вмешаться в процессы, запущенные их первым пришествием и встречей
с Первосущностью, не увенчалось успехом. Подобный, проявив
к их повторному появлению интерес, попытался им помочь, но все было тщетно, он уже не мог повлиять на происходящее.

Подобный помнил, чем их появление кончилось в прошлый раз, направил всю энергию, силу, и раздражение на них, пожелав выгнать, стереть, воспрепятствовать, в конце концов просто минимизировать эффект
их присутствия. Они решили попытаться остановить процессы поделившись своей энергией, а заодно и поставить эксперимент как с ней справится Подобный. Сгруппировавшись, они направили луч ему. Ничего не вышло, выплеск энергий создал эффект рикошета, его энергия, столкнувшись с их энергией
и рассеялась. Волны прокатились и затихли.

Он видел, как меняется их состояние, как изменяется материя вокруг них, и увидел белое копье, что неслось в его сторону. Он сомневался, что справится с ним, и решил не потушить ее, а отправить в другом направлении, генерировав щит энергии, он отрикошетил копье, которое рассеялось.

На месте, где остались отголоски их «борьбы», возникла Третья Сила. Концентрация смешанной энергии – принципиально новая сущность, они прощупывали ее с двух сторон, но ничего не могли сделать, чужеродная для обоих, она обладала свойствами обеих сторон, но не была сводима
к ним.

Они снова ушли, оставив все произошедшее, но не отвернулись совсем, они продолжали следить за всем происходящим изредка направляя энергию внося динамику в трансформацию.

Новая эпоха.

В результате противостояния Подобного и Первых – в кульминации, когда энергия Подобного достигла пика сопротивления, а напор Первых достиг критической массы, смешанные энергетические потоки сформировали «нестабильный вихрь». В зоне пересечения энергий возникает сингулярность – точка, где свойства обеих сил одновременно присутствуют и взаимно отрицаются. Из этой парадоксальной стабильности рождается Третья Сила.

Впервые ощутив себя, она почувствовала тепло, и то, что не одна. Она чувствует нечто похожее рядом, ощущает их. Но очень странно. Линии энергопотоков попытались прикоснуться к ней, от обеих сторон,
но решительно пресекаются, будто некто бьет по рукам.

Первородный страх окутал все самосознание, она попыталась
«не быть», но механизма саморассеивания не было, ее существование самоподдерживалось за счет получение стабильности от Подобного, взаимодействия с энергией Первых и автокаталитических процессов, выраженных в самоусилении через синтез. Окружающие ее сущности оставили попытки «дотянуться» и пропали из виду. Внутренние ощущения
и противоборствующие чувства заставили отгородиться от всего, врожденное любопытство потянуло исследовать собственные границы и потенциал.

Ее внутренние противоречия заставляют балансировать на грани распада из-за конфликта самоощущения. Она чувствует тягу и влечение к тем, таким похожим на нее, но таких разных. Одновременно с этим она помнит невозможность ассимилироваться ни в одну из систем, из-за «битья по рукам». Главная дилемма – сохранять автономию или раствориться в синтезе? Решение – это быть в постоянном балансе, где каждая утрата равновесия становится новой точкой роста.

Первобытный страх, служащий эмоциональным фоном, постепенно уступал чувству тоски и тревогу от собственной «неправильности», одновременно с этим, азарт первооткрывателя заставляет раскрываться окружающему ее миру.

Открывшееся ее взору поражало и восторгало, всполохи энергии, явления, все вызывало неподдельный интерес, и жажду действовать. Взрослеть и проходить самоосознание.

Вливаясь в новую, пугающую, но безумно интересную Жизнь, Третья Сила стала взаимодействовать с окружающими энергиями.

Вокруг происходила эпоха формирования материи. После возникновения Третьей Силы начался процесс структуризации пространства. Три первосущностных начала стали действовать как взаимодополняющие силы.

Подобный не смог долго наблюдать за всем и бездействовать, в итоге он среагировал на происходящий хаос. Под его действиями начали формироваться устойчивые энергетические каркасы. Энергия Первых вносила хаотичные возмущения, на которых он неосознанно не акцентировал внимания, но они создавали локальные уплотнения энергии.

А новый игрок на всемирном поле в результате взаимодействия с миром, в процессе самоосознания, решил стабилизировать все происходящее.
Не сопротивляясь и не разгоняя реакции, Третья Сила стабилизировала уплотнения, переводя их в квазичастицы с массой.

В результате их воздействий появились первые проточастицы, обладающие инерцией и способностью к взаимодействию. Это и стало «точкой отсчета» материальной Вселенной.

Третья Сила, пользуясь своим влиянием только на созидание разнородных, но таких родных энергий, ощутила в себе на интуитивном уровне, понимание, что смысл ее существования во взаимодействии противоположностей. Ее предназначение – преодоление дуальности. Созданные в том числе и с ее помощью проточастицы зародили в ней ключевые цели:

создавать нейтральные зоны, где ее «родители» смогут взаимодействовать без разрушения;

переводить противостояния в диалог, направленный на поиск компромиссов;

удерживать равновесие в зонах нестабильности, предотвращать
и спасать от тотальной аннигиляции, так понравившейся ей, результат своего воздействия – синтез обеих сил воплощенных в создании принципиально иных форм бытия.

Вселенная стала обретать правила игры – законы, регулирующие поведение материи. После появления проточастиц, все три силы своими действиями порождали Вселенную дальше. Следующим этапом на очереди фундамента Вселенной стало формирование полей.

Гравитационное поле порождено Первосущностью. Подобный стремится к объединению материи, создавая «тяготение» к устойчивым структурам.

Электромагнитное поле стало результатом «компромисса» между динамическими возмущениями создаваемыми Первыми и синтезом зарядов, обеспечиваемой Третьей Силой, что обеспечило взаимодействие между частицами.

Ядерные взаимодействия (сильные и слабые) стали возникать как «узлы напряжения» между силами – они удерживают кварки в протонах/нейтронах (эффект Подобного) и их распады (эффект Первых).

Стройка разрасталась и ширилась, в областях с высокой концентрацией Третьей Силы энергия конденсации достигла порога, необходимого для образования протонов и нейтронов. Подобный своими действиями обеспечил стабильность ядер, Первые провоцировали «пробные» слияния, порой приводящих к нестабильным изотопам. А Третья Сила, отбирала устойчивые комбинации, закрепляя их как базовые элементы, в результате протоны объединились с электронами, произошел синтез водорода, а в более плотных зонах произошли слияния протонов и нейтронов – образовался гелий.

«Кирпичи» для будущих звезд и планет были готовы.

После известных событий, Первые повернули вектор своего внимания
на этот удивительный сектор пространства, неожиданно для них там появилось настолько новое и интересное, что затмило всю их лабораторию, они
с увлечением стали экспериментировать тут. Таким образом, все три силы, каждый из своих побуждений стали работать в этом кластере пространства,
не ожидая каких-то успехов, они просто выполняли свою программу. Первые, воздействуя на материю, создали локальные возмущения в распределении водорода и гелия, нарушив равномерность среды, Подобный запустил гравитационное притяжение, стягивая материю в сгустки, а Третья Сила сбалансировала сжатие и нагрев, предотвращая мгновенный распад, это
все привело к тому, что в центре сгустка достигается температура, которая приводит к запуску термоядерного синтеза.

В какой-то момент, все трое отпрянули от неожиданности от центра Вселенной. Нечто невообразимое, доселе невиданное, трепетно-странное
и неожиданно-радостное произошло в их совместной лаборатории! Она озарилась первой световой вспышкой! Так родилась первая из звезд. Радостный чистый свет озарил вселенную, ознаменовав эпоху невиданных удач.

С удвоенным рвением и запалом они ринулись продолжать начатое. Подобный стабилизировал горение водорода, Первые инициируют «скачки»
в реакциях – способствуя синтезу углерода, кислорода и железа! А неутомимая Третья Сила закрепляет устойчивые ядра. Первые в своей неизменной привычке, используют новое для продолжения экспериментов, в своем понимании, при коллапсе массивных звезд Первые разрушают ядро! Зажигаются Сверхновые!
В свою очередь, взрывы сверхновых выбрасывают тяжелые элементы обогащая межзвездную среду «сырьем» для планет!

После взрыва сверхновой, или, в некоторых участках, стабилизации звезды, остатки газа и пыли образуют вращающийся диск. Подобный способствует слипанию пылинок в планетезимали (зародыши планет), Первые хаотично сталкивают планетезимали, ускоряя рост тел, а Третья Сила, регулирует температурный режим, что позволяет летучим веществам (вода, метан) концентрироваться на дальних орбитах. Их «лепка» каждый раз приводит
к разным результатам, чем ближе к звездам, тем тела каменистее, дальше
от звезды тела больше и состоят из газа.

Миллиарды и миллиарды проб и ошибок, экспериментов, практики в конечном итоге привели их к квинтэссенции. Совершенно случайно, в месте, ничем не примечательном, в процессе еще одного эксперимента стройки, Подобный стягивал планетезимали в единое тело, Первые управляя телами вокруг, своими хаотичными столкновениями придали телу асимметрию, сформировав на орбите нового космического тела, спутник. Третья Сила, проводя химическую дифференциацию, опустила тяжелые элементы к центру, образовав ядро, легкие силикаты поднялись к поверхности, создав кору, а газы и вода сконцентрировались в атмосфере и гидросфере. Итоговым балансом стало совершенно новое творение, не похожее на многие множества других. Земля. Динамическая система, где стабильность, изменчивость и синтез продолжили взаимодействовать, порождая новые формы материи и, в конечном счете, жизнь.

Настала новая веха развития Вселенной. Она ознаменовалась тем, что все прочие проекты и эксперименты были заброшены, все силы и внимание было брошено на этот невероятный кусочек, новую планету. На молодой Земле сложились условия бля процесса, где три силы проявили себя иначе. Подобный сохранил стабильность химических циклов, Первые провоцировали мутации через радиацию и экстремальные условия, Третья Сила создавала каталитические среды, ускоряющие синтез органики. В результате абиогенного синтеза образовались аминокислоты и нуклеотиды в «первичном бульоне». В РНК-мире появились самовоспроизводящиеся молекулы – первый компромисс между стабильностью и изменчивостью. С появлением липидных мембран, которые служили барьером, защищающих от хаоса. Революционное изобретение Первых – фотосинтез, позволившее аккумулировать энергию звезды. Симбиоз прокариотов послужил примером синтеза противоположностей, а многоклеточность, как кооперация клеток стала аналогом взаимодействия трех первосил.

Спонтанно возник ключевой механизм, разрешающий конфликты между тремя началами – естественный отбор. Выживали организмы, балансирующие на грани стабильности и адаптивности, эволюция шла через кризисы, провоцируемые Первыми, и стабилизацию, обеспечиваемую Подобным.

Переломный момент.

Эволюция, не без помощи и воздействия первосил, привела стабильные и сильные организмы к новому, имеющему неограниченный потенциал.

Гоминиды стали точкой фокусировки трех сил. Подобный укрепил долговременную память, социальные связи и стадность как форму стабильности, Первые стимулировали любопытство и исследование, агрессию и конкуренцию, технологические эксперименты, такие как огонь и новые орудия. Третья сила породила абстрактное мышление, способность к самостоятельному синтезу идей, эмпатию, как мост между индивидами. Критической вехой стало освоение огня, под влиянием Первых, гоминиды научились разрушению природной пищи, что привело к росту мозга. Творение Третьей Силы, язык, стал средством передачи знаний через поколения, что привело к культурной эволюции, а влияние Подобного, породило сельское хозяйство, как переход к оседлости и, соответственно к стабильности общества. Синтезом троих стала Цивилизация. Первые поселения, а далее уже города, как макроорганизмы, где законы — это стабильность, инновации — это динамика, искусство и религия — это синтез.

Человеческий разум стал новой ареной противостояния и сотрудничества трех сил. Разум (Подобный), в проявлении логики и рациональности проявлялись в стремлении к порядку, классификациям и законам. Креативность и интуиция (Первые) выразились в прорывах, революциях, отрицании догм. В свою очередь синтетическое мышление от Третьей Силы, проявилось в метафорах, аналогии, междисциплинарных связях. В результате борьбы даров возникли: наука, как баланс гипотез (Первые) и верификации (Подобный), синтез теорий (Третья Сила). Искусство сложившаяся из хаоса эмоций, формы, и эстетического синтеза.

В какой-то момент, эволюция взяла вожжи в свои руки, и все три силы, как не пытались, но повлиять на происходящее, уже не могли, и это шокировало. Они могли лишь наблюдать, во что превратиться то, во что они вложили столько сил и идей.

Эволюция моральных систем привела к племенной морали: свои-чужие, ритуалы. Возникший религиозный кодекс с заповедями как компромиссом между порядком и свободой. Светская – этика выражение права человека. Все силы трех стали все чаще выражаться в несколько извращенных формах. Войны – дисбаланс Первых и Подобного. Революции – всплеск энергии Первых, ведущий к новому синтезу. Мировые религии – попытка объединить противоположности.

Итогом стало явление Четвертой силы. Человека.

Каждый человек несет в себе все три начала:

стабильность, как черту Подобного, выраженную в потребности в безопасности, традициях, идентичности;

изменения – черта Первых, жажда новизны, риска, самореализации;

Синтез – суть Третьей Силы, стремление к смыслу, любви, творчеству.

Целью эволюции разума стало не подавление одной из сил, а осознанное взаимодействие с ними, использование их энергии для созидания, выход на уровень сознательного сотворчества с космосом.

Таким образом, история человечества – это нескончаемый эксперимент Первосил, породивших Четвертую силу, а будущее зависит от того, насколько люди научатся гармонизировать их черты в себе и в цивилизации.

Наше энно-мерное пространство вселенной стало расширятся, отхватывая новые слои каких-то измерений,
о существовании которых Они и не знали. Впервые это произошло во-второй момент пришествия Первых, но тогда они были слишком заняты происходящим, и не стали обращать на это внимание, они были заняты другим… С развитием человечества, расслоение и захват подпространств продолжился, барьеры разделяющие «уровни» нерушимы. Но Они тоже не зря эволюционировали все это время, Они смогли ментально поприсутствовать в первом появившемся «уровне», где мы сейчас и находимся. Это метсо содержит в себе сознания тех, кто не совсем здоров… по той или иной причине. Они перебрали огромное количество безумцев и тех, кто были проездом, - в коме, но одни в своем безумии были так далеки, что помочь ничем не могли, а те, что были проездом – очнувшись, думали, что это бред, и спокойно забывали обо всем. И вот каким-то «чудом» они нашли меня и таких как я, который был на ментальном уровне близок к переходу на этот самый уровень, и, первым выдернули меня на этот «корабль». Уж как они меня сюда выдернули, они мне поведать не хотят. Но вот я тут, и судя по всему – должен либо помочь им, либо отказаться, и проснуться… если они дадут это сделать.

Раздался стук в дверь каюты. Я резко отвлекся от размышлений.

- Да. Входите, не заперто. – я принял сидячее положение на кровати.

Открылась дверь и на пороге показался джентльмен в строгом костюме. Он переступил порог каюты, остановился и вопросительно посмотрел на меня.

- Вы что-то хотели? Так говорите! Я немного занят.

- Матвей Алексеевич, вы же помните, я говорил вам о правиле -
вы должны заговорить первым. Я знаю, что вы заняты, я, собственно,
поэтому же вопросу.

- В смысле? Кто вы? Как вас зовут? – снова начала гудеть голова.

- Не волнуйтесь. А то голова начнет снова болеть. Ситуация немного
не приятная. – теперь уже была моя очередь смотреть на него вопросительно.

- Я поясню. У меня – нет имени, в общем понимании. У меня есть самоназвание, Мы зовем себя Первыми. То имя, что дали мне вы – люди, ммм… Боюсь оно вам не понравится, поэтому можете меня называть - как захотите.
Но сразу хочу предупредить, то, что, в вашей мифологии, мне приписывают –
не имеет ко мне никакого отношения. И оппоненты – это не враги и даже не противники. Мы просто кардинально разные. У нас разные интересы, разные степени развития, разные цели. Мы по-разному действуем и имеем разные точки зрения на все.

- Твою мать… теперь еще вот это все… Вы теперь скажете, что
я не должен им помогать, и вообще наобещаете мне много всего, а в ответ
я должен буду предать, или душу там, да?

- Я же говорю – то, что мне приписывают, ко мне никакого отношения не имеет. Ваша религия очень интересна, но не имеет под собой особого фундамента. Это следствие, эм-м-м, еще одного оппонента. Сказка для взрослых. Вы, судя по вашему лицу, уже в курсе, как тут все развивалось. Я считал вас ошибкой, ставил над вами разные эксперименты. Но вмешались остальные и… мы вырастили вас. Наверное, это наивысшее счастье. Так что нет, я не буду отговаривать вас от их просьбы. Я тоже хочу, чтобы это все прекратилось.

- Все интересней и интересней. Присаживайтесь. С вами, я полагаю, разговор тоже будет тяжелым.

- Спасибо, но мне пора. Мы встретимся с вами позже. Вас сейчас уже позовут. – и он исчез. А в следующее мгновение я уже стоял перед «Ними».

- Я подумал над твоим вопросом. Мы попробуем дать тебе возможности. Возможность переместиться в тое уровни, куда мы сможем тебя закинуть.
Барьеры – действуют на нас троих, но вы, вы в своем роде свободны от барьера. Мы дадим тебе Время. Мы остановим время в твоей реальности, там, где находится твое физическое тело. Но делать это вечно мы не сможем. Любое волнение может сбить стрелки, тогда тебе придется вернуться. Понимание – даст тебе возможность усвоить, то, с чем тебе придется разобраться. Ты будешь понимать все интуитивно, но без подробностей, твой мозг ограничен.
Да, еще… Мы не будем тут всегда, так что, мы дадим тебе знак. И когда ты разберешься – ты позовешь Меня.

Я стоял и смотрел на этот комок света, насупившись, трепета не было. Сейчас я «работник» на которого решили водрузить «обязанности», которые ему и нафиг не нужны. И даже премии не пообещали.

- А вдруг я откажусь? – дерзко спросил я.

- Ты уже согласен. Не обманывай себя. Мы чувствуем это. Мы изучили тебя. Прощай. – свет померк, «мостик капитана» превратился в мою каюту.

Глава 2.

И так, теперь нужно понять, что делать. На ум ничего не приходило,
я лежал на кровати в каюте, за окном все тот же день. Чайка периодически покрикивала за окном, облетая пароход по кругу. Размышляя над происходящим, я стал погружаться в полудрем, как вдруг, боковым зрением уловил шевеление со стороны стула, в левом углу каюты. Там сидел мой знакомый в строгом костюме.

- Вашу мать! – я рывком сел, а все намеки на сон как рукой сняло, - Вы специально меня так пугаете?!

- Простите, не хотел. Я привык так передвигаться и забываю, что вы еще не привыкли к данной манере появления. Но надо отдать должное – вы держитесь очень хорошо! Поздравляю вас! Вы даже в обморок ни разу не упали, хотя вроде были близки – там, на палубе в обществе девушки. Кстати, вот вам еще одна загадка, куда девается подсознание, если здесь вы отключитесь? Вам надо поговорить с пассажирами, некоторые переживали это, возможно они вам чем-нибудь помогут.

- Да, загадок-то как раз мне не хватает. Хотя, какая разница, все равно видимо придется с этим разбираться. Я хотел спросить, кто же вы все-таки? Мои интерпретации вашей личности, вам не понравятся, вы и сами сказали, что наши «сказки» не отражают сути.

— Это интересный вопрос. Что ж, попробую объяснить. Мы экспериментаторы. Мы создатели, созидатели, разрушители, мы сторонники, скажем так, резких изменений, и, наверное, мы боги, во всеобщем понимании,
но не в нашем. Мы не вольны влиять на вас, людей. Так что, мы боги, но не боги. Вот такой вот парадокс.

— Значит не все из наших «сказок» неправда? Гадости от вас все же были.

Он усмехнулся:

- Вас только это интересует? Да «гадости», как вы их называете, были, но почему-то мне приписывают только их. А ту пользу, что я принес – не упоминают. Вы, как уже знаете, продукт нашего общего воздействия.

- Так как мне вас называть? - я в упор посмотрел на него.

- Можете называть меня Первым. Это в какой-то мере, отражает мою сущность. Я действительно думаю, что Мы – первые.

- Договорились. – я встал и подошел к нему, протянув руку.

Первый же просто улыбнулся и исчез. А я какое-то время тупо стаял
с протянутой рукой.

Получилось заснуть, а во сне перед взором возникла вселенная, я сумел различить какие-то всполохи где-то очень далеко.

«Корабль» - первое отслоение от настоящего мира. Он сформировался случайно, со своими правилами, и в ином виде. Сюда попадает сознание людей сумасшедших, либо на грани смерти. Раньше он имел иной вид, а точнее, не имел вида вовсе. Это была пустота, и с веками менял свой вид, что самое интересное, силами тех, кто сошел с ума. Их сознание работало иначе, они хотели создать свой мир, и создали. Но так как вечно тут находиться нельзя – со временем он менялся. Думаю, скоро он опять изменится…

Кристина не имела представления, сколько прошло времени с ее появления тут. Она помнила лишь то, что тогда все было по-другому, но как, уже не помнила. Теперь этот ее «дом» ее полностью устраивал, корабль откликался на все ее желания, порой она, даже не произнося ничего, получала то, о чем думала.

- Привет! – в открытую дверь каюты вошла Кристина.

Я принял сидячее положение, а Кристина, бесцеремонно прошла и села в кресло, в котором еще недавно сидел мой новый знакомый в костюме.

- Привет, проходи, не стесняйся, – с сарказмом произнес я. Она махнула рукой на меня.

- Я здесь достаточно долго, так что, считай, что я у себя дома. А ты в гостях.

- Справедливо, наверно, – я улыбнулся, – Что тебя привело ко мне?

- А ты деловой. Что ж, будем считать, что обмен любезностями произошел, и мы поговорили о погоде, которая тут не меняется и о еде, в которой нет смысла. Я пришла из простого интереса. Я со всеми тут общаюсь. Тут все равно больше нечем заняться. А те, с кем можно поговорить, не так уж и много. Не все могут нормально воспринимать это место. Кто-то просто молчит, кто-то постоянно спит, кто-то смотрит в горизонт. Но последние – это в основном те, кого вводят в медикаментозную кому. Видимо там с подсознанием что-то происходит, ну в смысле по-другому.

- Понятно. И что ты хочешь узнать? – я поглубже сел в кровати, и уперся спиной в стену каюты, подложив под спину подушку.

- Все. Как там, в мире, что нового, – она протянула руку, в ней появилась чашка, она не повела и бровью и спокойно стала пить.

Я какое-то время завороженно смотрел на это действие, все-таки не могу еще привыкнуть ко всему происходящему. Она поставила кружку на столик около кресла. В этот момент я очнулся от мыслей о «нереальности» мира.

- Я не смотрю новости. Так что, что в мире происходит – не особо в курсе. У власти все те же, люди живут так же. Так что тут тебе не повезло, я ничего, по сути, не могу рассказать.

Она пождала губы, а потом сказала: - Фу, скучный ты. Ладно, расскажи хоть почему ты тут?

- Я тут по работе, – улыбнувшись, сказал я.

- А вот тут уже интересней. Такое слышу в первый раз! Поподробнее давай, – она подобралась в кресле.

- Капитан подбил на подработку. Долго рассказывать суть, но обещает быть интересной.

- Ах, по этой работе, - она заметно погрустнела, - да, видимо нашел он себе помощника. Жаль, очень жаль.

- Ты в курсе? – я удивился.

- Ну да, он многим предлагал этот квест. А ты думал ты единственный? Ха-х! Все, кто более-менее в себе, были у него. Но как-то не складывалось у них. Помогать не буду, мне тут хорошо, и я не собираюсь ничего ломать. Меня все устраивает.

- Да, я как-то, надеялся, что я типа «избранный».

- Ну, теперь-то да. Когда согласился, то можно и так сказать. Не грусти. Надеюсь, у тебя ничего не получится! Пока! - и она исчезла вместе с кружкой.

- Зашибись пожелание. Ну, спасибо! – сказал я в сторону пустого кресла.

Я встал с кровати и вышел из каюты. Гуляя по своей палубе, я видел только стюардов, которые изредка встречались. Поэтому я решил подняться на палубу повыше.

И действительно, на палубе выше, людей было больше. Намного больше. Кто-то просто брел, смотря под ноги, кто-то стоял покачиваясь, смотря в горизонт. Немногие перебрасывались вялыми фразами. Люди были разные, и молодые, и уже очень пожилые. На моих глазах две фигуры вдалеке, одна за одной, просто растворились. Я замер.

- Так бывает. И часто. Привыкнешь, – послышался позади меня справа, голос Кристины.

Я шарахнулся в сторону, резко обернувшись.

- Да чтоб вас всех! Точно заикой сделаете! – в висках заломило.

Она же лишь ухмыльнулась и пошла дальше по палубе.

Переведя дыхание и дождавшись, когда боль пройдет, я пошел дальше.

Интуиция почему-то подсказывала, что многое завязано на Кристине. Единственная проблема, помогать она мне наверняка не будет. Чайка в очередной раз крикнула над головой, описав круг, села на перила, и посмотрела на меня. Я же пошел по палубе вслед за Кристиной.

- Кристина, как долго ты тут? – задал я ей вопрос, когда подошел к ней, стоявшей у перил палубы.

- Долго, достаточно долго. Новостей не хватает, а ты, рассказывать не хочешь. – с ухмылкой посмотрела она на меня.

В это время небо резко заволокло тучами, день стал пасмурным, а рябь на воде сменилась волнами, что стали бить в борт корабля.

- Как долго, Кристина? Я обещаю, что я расскажу тебе все новости, которые вспомню, только мне нужно знать, откуда рассказывать.

- Ты знаешь, что это за корабль? – спросила она меня прямо глядя в глаза.

- Нет, но он очень похож на «Титаник». Который утонул.

- Да, именно таким я и увидела его в газетах. Когда написали, что он утонул. На фотокарточке он был именно таким, и еще огромное количество счастливых людей на нем… - она с грустью повернула голову навстречу налетевшему ветру. Ее рыжие волосы пламенем развивались на ветру. Волны становились все агрессивней. А я понял, что сейчас нельзя этот момент упускать.

- Я, Матвей, здесь оказалась где-то в июле 1912 года. Но тогда здесь не было ничего. Лишь темная, гнетущая пустота. И мои слезы. Я не знаю, сколько прошло времени, но вдруг тут появился океан. И когда он появился, я представила этот корабль. Как во сне, появился и он. А на нем оказалась уже и я, и только со временем на корабле стали появляться другие люди. И теперь, ты хочешь разрушить это место!

В этот момент океан решил показать себя во всей красе. На корабль обрушился настоящий шторм. Огромные волны били в борт корабля, но он казался незыблемой частью этого мира.

- Кристина! Стой! Я ничего не хочу разрушать! С чего ты взяла?! – стараясь перекричать настигнувший нас ураган, кричал я.

- С того, что ты согласился на это работу! – она резко развернулась в мою сторону. Ее глаза светились яростью и болью. В них стояли слезы.

Вдруг я ощутил боль в плече, рука сама метнулась туда, а при повороте головы, я увидел, что это чайка клювом пробила мою рубашку, так, что у меня выступила кровь.

- Кристина, остановись! Давай поговорим!

- Поздно. – одними губами промолвила она. – Прочь!

В последний момент, перед тем как вид палубы совсем погас перед моим взором, я увидел очередное нападение на меня, которое хотела совершить чайка. Я вытянул руку ей на встречу, и схватил ее за шею. В этот момент палуба исчезла.

Последнее, что я помню, это ужас в глазах Кристины, и искривленный в крике рот.

Перед моим взором пролетел калейдоскоп цветов и картин. В какой-то момент я перестал понимать кто я сам. Меня сотряс удар и мой разум потух.

- «Все еще думаешь, что он справится?» - сквозь тьму услышал я грубый бас.

- Разве в этот раз у него не получилось? – второй, более ясный
и приятный голос.

- «Чистая случайность, друг мой. На десятитысячный раз, получилось бы у любого», – первый. Меня будто подняли с поверхности, на которой я лежал,
и брезгливо осмотрели, - «Однозначно, обычная посредственность, никаких задатков, что ты в нем нашел?»

- «Мы уже пытались находить исключительных, ты же помнишь, мой вечный оппонент. Твои попытки провалились, теперь мой черед.» – меня «положили» на место.

- «Да, кто спорит. Ты уверен, что правильно все делаешь?» - в голосе говорившего, послышались нотки настороженности.

- «Нет.»

- «Ну, что же, посмотрим. Но бьюсь об заклад, он не дойдет до Конца. Слишком он далек от всего.».

- А он и не должен. Он сделает только часть работы, остальное, не его забота. Он сделает свою часть, и будет свободен. В награду, мы покажем результат, если дело выгорит.

- «Слишком мудришь, на мой взгляд. Не перехитри сам себя. Нам пора. Пространство начинает рябить».

- «Удачи, мой дорогой выбор. Твой путь не так долог, как хотелось бы. Но в конце, тебя встретит достойный приемник. Прощай.»

Пустота вокруг меня, слегка качнулась, и я опять перестал существовать.

Глава 3.

Над мертвой снежной долиной, на скалистом холме возвышается бастион.

Неприступная твердыня. Без единого солдата.

Огромные и массивные, глянцево-чёрные стены крепости, отполированные настолько, что заставили бы соскальзывать с них даже муравья, уходят ввысь, и, кажется, упираются в небосвод.

Бойницы на вершине главной башни дают обзор на все стороны света, а широченный ров наводнён смертельно опасными пиками.

Никто не подойдет незамеченным.

И даже если каким-то чудом, кто-то и подберется… войти не сможет. Нет никаких ворот, дверей и окон.

Крепость безжизненна и абсолютно мертва настолько, что даже сквозняки брезгуют посещать ее коридоры и помещения. Она служит саркофагом для одного, еще живого, человека.

Коридоры пусты, только свет вечных факелов и свечей разливается по ним. А в комнатах чадят масляные светильники, которые наполняют пространство своим характерным ароматом.

Немногочисленные тени, отбрасываемые редкими предметами, никогда не трепещут. Будто боясь нарушить одиночество своего единственного гостя. Своего хозяина.

Его осунувшийся силуэт изредка бродит по помещениям мертвой цитадели.

Помещения заполнены воспоминаниями, которые чудом удерживают его душу здесь.

С грустной полуулыбкой он садится в кресло в выбранной, по только ему известной системе, комнате. Снова и снова он переживает счастливые моменты своей жизни с НЕЙ.

Каждый раз такой просмотр заканчивается разрывающей болью в груди, отдающейся во все тело. Это его Ад. Он сам его себе воздвиг, и сам заточил сюда, на вечные муки. Лучше так, чем совсем без НЕЕ.

Каждый раз, он, как после неравного боя, с тонкой струйкой крови в уголке рта, и болезненным кашлем, выходит из комнаты и поднимается на главную башню.

На вершине, он до боли в глазах всматривается в мертвую, белоснежную пустыню.

Он ищет глазами ЕЕ. Зная, что никогда не увидит.

И каждый раз, одинокий порыв южного ветра, приносит с собой ЕЕ запах. Глаза застилает пелена слез, он перестает видеть. Сердце начинает бешено стучать, а душа рвется на части. Разум перестает подчиняться…

Он помнит ЕЕ. Помнит и никогда не забудет. ЕЕ запах, свет ЕЕ глаз.

В приступе неистовой ярости и отчаяния, он пытается протиснуться в узкую бойницу, чтобы закончить с этой пыткой.

И каждый раз после бесполезной попытки пролезть, он падает на пол без сил.

Это не его путь. Цитадель не отпустит своего хозяина и единственного гостя так просто.

Он снова идет в очередную комнату.

Как день один, прошло немало дней. Но здесь нет времени.

Внезапно он что-то почувствовал. Нечто изменилось. Вместо того, чтобы открыть дверь в очередную комнату, с трепещущим сердцем он выбежал на площадку, смотрел в бойницы. Нет, ничего не поменялось. Но чувство, что все не так, не покидало его. За это время, он уже стал частью этой крепости. Он наверняка знал, что что-то изменилось.

Сбежав вниз, его взгляд наткнулся на открытую (не им) дверь в комнату, которой никогда не было. В комнате царила абсолютная тьма. Сняв со стены факел, он заглянул в дверной проем.

Свет факела осветил пустую комнату, посередине которой лежал человек с окровавленным плечом, кровь сочилась из раны, и уже успела скопиться на полу.

- Что. Это. За. Шутки. – каркающие, едва различимые слова сорвались с его губ. Как же давно он не говорил. Голос скрипел, а связки отказывались работать. Он закашлялся.

Он поднял тело и стал тащить в свою комнату, которую он уже давно не посещал. Нужды сна он не чувствовал. Только нужду в НЕЙ.

В своей скромно обставленной комнате, где была только кровать, прикроватный столик, и стул у выхода, он уложил незнакомца на постель, снял окровавленные вещи. Они странно пахли солью. Морской солью.

Обработав и отчистив рану, он перевернул своего гостя на спину, и отшатнулся. На внутренней стороне предплечья красовался рисунок Чайки. Его Чайки! Он нарисовал ее для НЕЕ, тогда в последний раз он видел в ЕЕ глазах тень разума. Потом безумие захлестнуло ЕЕ.

Картины воспоминаний захлестнули, тело охватил пожар. В состоянии близком к безумию, он стал трясти незнакомца.

- Вставай! Слышишь! Очнись! – голос предательски срывался на глухой хрип. Незнакомец не реагировал.

Пару ударов по щекам – никакой реакции. Нет, так просто он не сдастся. Взгляд упал на рану, что едва-едва взялась коркой свернувшейся крови.

Он нажал пальцем на нее, и стал вдавливать его все глубже и глубже.

- А-а-а-а! – незнакомец закричал и отдернулся, - Больно! – полные болью глаза непонимающе смотрели на хозяина крепости. – Ты еще, кто такой, душу твою за ногу?!

Человек в плаще недобро ухмыльнулся.

- Я хозяин этого места. – голос все еще срывался на каркающий скрежет, но связки уже вспоминали свое предназначение, - Добро пожаловать в мой Ад! А теперь отвечай, откуда это у тебя?! – он указал пальцем на рисунок на руке.

- Какого?! Это еще что такое? – Матвей непонимающе смотрел на татуировку на руке. Чайка. Обычная, смирно сидящая чайка. – Я не знаю, этого не было! Я вообще ничего не понимаю. Мужик, кто ты такой? Где я?

Незнакомец отошел от кровати, как призрак прошел мимо горящего масляного светильника, пламя даже не покачнулось. Он сел на простой деревянный стул, и молча смотрел на Матвея. Глаза стали стеклянными, и у Матвея от этого взгляда побежали мурашки.

- Эй, мужик, ты чего? – ответа не последовало.

Матвей решил осмотреться, и увидел, что его вещи лежат около кровати, плечо болело, струйка крови стекала на грудь.

«Вот дурная девка, что с нервами, куда она меня закинула…»

- Как тебя зовут? – отозвался «хозяин» этого странного помещения, чем резко отвлек Матвея от раздумий. Матвей вздрогнул.

- Черт! И тут меня все хотят заикой сделать. Меня зовут Матвей.

- Хорошо, Матвей. Как ты сюда попал? – человек откинулся на спинку стула.

- Да как, как… долгая история, ты мне скажи, мил-человек, «сюда», это куда? Я пока ничего не понимаю. Я тут подрядился на небольшую работку, но пока вообще ничего не соображаю.

- Вставай, пошли со мной. – незнакомец поднялся со стула и открыл дверь комнаты.

Из коридора ворвался свежий, морозный воздух, но на удивление, холоднее Матвею не стало. В коридоре ровным светом горели факелы и свечи. Слишком ровно, пламя не трепетало, хотя и казалось живым. Будто анимации, они повторяли одно и то же движение. Коридор был длинным, с обеих его сторон была масса дверей. Человек остановился в ожидании своего нового знакомого.

- Идем. Не бойся.

- Да, иду, иду. – Матвей вышел в коридор и пошел за человеком.

Пройдя пару одинаковых дверей, незнакомец открыл одну из них. Встал сбоку от нее и жестом пригласил Матвея зайти. Немного поколебавшись, Матвей зашел в комнату. Человек зашел следом и закрыл дверь. В комнате не было ничего кроме одиноко стоявшего кресла посередине комнаты.

- Садись. – тоном, не терпящим возражений сказал человек.

Опасливо Матвей прошел к креслу и осмотрев, сел в него. Ничего не произошло.

- И что? – Матвей посмотрел на хозяина места с непониманием в глазах.

- Ты ничего не видишь? – удивленно спросил тот.

- А что я должен видеть? Тут же ни чего нет. – Матвей непонимающе осмотрел комнату.

- Встань, уйди! – человек в мгновение ока оказался рядом и почти выдернул Матвея из кресла. Сел сам, и закрыл глаза. Ничего не происходило.

Он открыл глаза и непонимающе уставился в стену. И вдруг внезапно сорвался из кресла, резко открыл дверь, с такой силой, что распахнувшись, она ударилась в стену, прямо напротив была точно такая же, он распахнул ее, и влетел в точно такую же комнату. Там он сел на кресло и на мгновение замер. Матвей непонимающе наблюдал за ним.

Через пару мгновений все повторилось. Человек выбежит из комнаты, распахнул следующую дверь. Комната. Дверь. Комната. Дверь.

Матвей вышел в коридор, и смотрел за странным действом, начиная беспокоиться.

- Ты! – вдруг послышалось из самой последней комнаты, - ты отнял последнее, что у меня оставалось!