Всё как обычно

То, что день не задался, Катюша поняла, едва проснулась. Саднящее горло, забитый нос, ноющая голова, то ещё развлечение. И всё было бы ничего, если б наступивший день не был понедельником.

- Может, не пойдёшь? - спросила сердобольная матушка, наблюдая за стоическими попытками дочери прокапать недышащий нос. Катюша помотала головой. Не осталось сил, объяснять матери, что именно сегодня не выходить на работу, а вдобавок ещё и уйти на больничный - плохая мысль. Все потратила на сборы.

Работала Катя в издательстве. Мало того, что перед Новым Годом в конторе как обычно царил хаос, да ещё и головная компания в этот раз решила добавить «радости», сменив главного редактора. И именно сегодня объявлялся общий сбор для знакомства с новым начальством. Правда, никто не знал, в каком виде будет проходить это самое «знакомство», но всех предупредили, что отсутствовать крайне не желательно, если нет желания потерять работу. Терять работу Катя не хотела. Даже с учётом того, что писала для журнала статьи по случаю, о чём прикажет написать родина в лице главреда. Впрочем, даже не с учётом, а именно поэтому. Ещё вчера Катя надеялась произвести впечатление на новоприбывшего, хотела, чтобы он оценил её настоящий потенциал и дал, наконец, собственную, если не полосу, то хоть четвертинку колонки.

Сегодня же, качаясь в троллейбусе, прислонив гудящую голову к замёрзшему стеклу, девушка мечтала, чтобы «знакомство» поскорее началось и как факт так же скоро закончилось, и всех незанятых в подготовке выпуска и освободившихся отпустили домой. Ведь она с полным правом могла считаться освободившейся. Свою рекламную заметку от потомственной ведуньи Магдалены она сдала ещё в пятницу. Ничего особенного, очередной гороскоп на год для всех знаков плюс крохотное интервью. С тёткой Магдой бывший главред познакомился ещё лет пять-семь назад, и с тех пор её гороскопы на месяц и новый год стали своеобразной маркой журнала. Почему именно в этом году потребовалась статья-интервью о ней, главред не распространялся, да Катюша и не интересовалась. Ей приказали, она пошла.

Вспоминание о посещении «потомственной ведуньи» немного прояснило затуманенную простудой голову.

Жила тётка Магда за третьим кольцом. Требуемую хрущёвскую пятиэтажку Катя даже с навигатором таксиста нашла с трудом. Впрочем, как думалось не настроенной на мистику девушке, он специально возил её кругами, чтобы побольше содрать за проезд. Потому наверно и подъезд, и обитая дермантином дверь, всё выглядели для неё обычно, без претензий на сокрытые за ними магические страсти.

Тётка Магда оказалась дородной женщиной в пышном розовом платье с рюшечками, громадным декольте, и прорвой сверкающих безделушек. На ушах пара громадных серёжек, несколько колец поменьше, и даже гвоздики наверху. На шее не меньше, чем десяток разнокалиберных цепочек с разномастными медальонами. Непонятно как сгибавшиеся пальцы с нанизанными почти на каждую фалангу кольцами с громадными камнями. И даже на обширной талии висело несколько ремней и поясов с удивительными подвесками.

- Я из редакции, Катерина Мороз, - пискнула Катюша в ответ на строгий вопрошающий взгляд женщины, от её своеобразного вида потеряв голос, - Вам звонили...

- Мне не нужно звонить, - ответила Магдалена, глубоким зычным голосом. Не стань она ведуньей, наверно бы подалась в оперу, габариты как раз те, подумалось Катюше, пока она протискивалась в квартиру мимо милостиво развернувшейся хозяйки.

Крохотный коридорчик сплошь завешанный портьерами вывел девушку в небольшую гостиную, наполненную дымом благовоний и от того душную до дурноты.

Хозяйка квартиры проплыла следом и приземлилась на стул с высокой резной спинкой, стоявший перед занавешенным тяжёлой портьерой окном. В катином распоряжении осталась небольшая индийская табуреточка за столом заставленном кучей магических прибамбасов: от свечей разного цвета и калибра, до сосудов, шкатулок и веточек неизвестных трав. Откуда Катя знала, что табуретка индийская? Видела такую весной на ярмарке - выставке индийских товаров.

Вопросы для интервью у неё были заготовлены заранее, поэтому после милостивого кивка Магдалены интервью началось легко и прошло как по маслу. Катя даже не вслушивалась в ответ, записывая всё на диктофон, больше времени тратя на осмотр собеседницы и запоминание её мимики, чтобы при расшифровке интервью добавить побольше личных подробностей.

- А для себя вы ничего не хотите узнать? - спросила вдруг тётка Магда, когда, закончив, Катюша уже прятала диктофон и блокнот с заметками в сумку.

Девушка в недоумении оглянулась.

- Что?

Магдалена плотоядно улыбнулась, и, потянувшись, достала с края стола колоду больших, больше ладони женщины, карт.

- Через пару недель Новый год, а ты живёшь с мамой и не имеешь никаких планов на новогоднюю ночь, так как до сих пор не завела парня...

- Откуда вы знаете? - не смотря на то, что гадалка не ошиблась ни одним словом, слышать такое Кате не понравилось.

- Я потомственная вещунья, мне многое открыто! Так что, хочешь узнать, что тебя ждёт?

- А что меня может ждать? Всё как обычно. Оливье, салат из крабочек, куриные крылья на меду, бокал шампанского с мамой и голубой огонёк по телевизору. - Катюша приврала, почему-то не хотелось говорить это розово-рюшечной витрине бижутерии, что Новый Год она планирует встречать на Красной Площади, билет на тамошний каток она случайно получила от мобильного оператора, как награду за долгое сотрудничество.

- Ну да, конечно, - согласилась Магдалена, и, не дожидаясь, застучала необычно жёсткими картами, раскладывая их перед собой тройками. - Ждёт тебя милая, встреча с волшебным владыкой, а с его лёгкой руки - дорога... да не простая, а дальняя, и повезёт тебя туда белокурый принц на дорогом коне. Спать тебе потом в высоком тереме без памяти, пока тот принц не придёт, не разбудит и память тебе не вернёт... И... - ведунья замолчала, вглядываясь в рисованные изображения, а потом улыбнулась, и, закрыв карты раскрытой ладонью, закончила, - Хотя твоя правда, всё у тебя будет - как обычно.

Троллейбус остановился, и Катя, мотнув головой, отогнала воспоминания. Сейчас ей не до глупостей шарлатанки. Тут главное работу не потерять. А то до Нового года оставалось меньше недели.

Девушка не опоздала, и всё же оказалась последней. Весь редакторский люд уже сидел на местах, и сдержанно изображал активную деятельность. И даже разговаривали вполголоса.

Сомлев, Катя пробралась за свой дальний столик, и, перегнувшись через ручку кресла, позвала соседа.

- Вань, а Вань, а что происходит-то?

Иван Шершень, такой же как она журналист по случаю, а по совместительству ещё и системный администратор, ответил сразу, продолжая изображать работающего, хотя на свёрнутом вниз окне мерцала подпись «Дота - новое сообщение».

- Новый главред. Знакомство началось. Решил не собирать всех в конференц-зале, а вызывает к себе, по одному.

- Ооо, а зачем?

- Не знаю, те, кто выходят ничего не говорят.

- А что ж... - вопрос об увольнении вертелся на языке, но спросить вслух Катя не решалась. Ваня понял всё сам.

- Пока только одну уволили, Глафиру «что у вас новенького», из бухгалтерии. Говорят, что так и послал её сначала, «в бухгалтерию», а там ей уж приказ и показали.

Бухгалтершу Глафиру в издательстве не любили. Вместо работы она часто шныряла по всей конторе как крыса, присоединяясь ко всем чаепитиям, чтобы пособирать сплетни, которыми потом щедро делилась с любым, кто соглашался её слушать.

Словом такое увольнение выглядело как раз справедливым, и не подтверждало досужие слухи о новом начальнике, как о самодуре и хаме.

Но лица выходивших из кабинета спокойствия лишали на нет. Бледные, трясущиеся, молча возвращавшиеся к работе. Что же он там с ними делал?

В ожидании Катя включила комп, и занялась чисткой. До этого она целый год скидывала всякую всячину, не подходившую под папки с информацией для статей, на отдельный диск с заголовком «Разобрать». И сегодня явно стоило почистить комп перед Новым Годом, так сказать навести чистоту перед праздником.

Попивая из кружки горячий Колдрекс она устало пересматривала тонны картинок, текстовых и пдф-файлов, из-за ноющей головы не имея сил сосредоточиться на том, что видит. И поэтому не сразу обратила внимание на мерцающую закладку главреда в офисном чате.

«Катерина Мороз, зайдите немедленно в кабинет главного редактора» и так ещё два раза.

Катя поперхнулась лекарством.

- Что? Тебя? - тут же всё понял Ваня. Девушка кивнула и поднялась. Наверно, стоило поторопиться, но и из-за страха, ведь её вызывали уже три раза, и из-за простуды, ноги тряслись и едва несли её по проходу к далёкой двери начальства.

Кивнула Ларисольке, секретарше главреда, и под её «ни пуха» зашла.

Знакомый кабинет из-за смены хозяина не изменился. По крайней мере, сразу в глаза не кидалось ничего нового, кроме собственно самого владельца. А его внешность уж точно привлекала внимание.

Солидный, широкоплечий мужчина в малиновом пиджаке, с густой окладистой бородой и роскошной шевелюрой неправдоподобно белого цвета. Он сидел и писал, не обращая внимания на бесстыже глазеющее внимание Катерины. Наказывал за вызов в несколько заходов?

- Присядь-те пока, - короткое разрешение и девушка с облегчением опустилась на стул напротив. Можно было конечно повыслуживаться, и продолжить стоять, пока на неё бы не обратили внимания. Но простуда дама куда более требовательная.

Ожидание продлилось как-то очень долго. Длинная стрелка настенных часов успела пробежать четверть циферблата, прежде чем «знакомство» началось.

- Вам тепло? - Катюша икнула от неожиданности. Подобного вопроса в качестве приветствия она точно не ожидала, но ответила кивком. А главред в образе аля-дед мороз, тут же уточнил: - Точно тепло? - девушка внимательно прислушалась к своим ощущениям. На самом деле её больше знобило, скорее из-за простуды, и срочно требовалось под одеялко, но она чётко помнила, что работа ей ещё нужна, поэтому снова кивнула.

Начальник, прищурившись, оглядел её с ног до головы, и вдруг встав вышел из-за стола. Обошёл эту громину из темного дерева, и остановился напротив Кати. Ещё несколько мгновений поразглядывал её, а потом... Она с удивлением заметила в его руках пульт управление от кондиционера. Пара щелчков и температура в кабинете начала стремительно падать. Собственно, она, оказывается, и так была не очень высокой. По крайней мере, при +8 на улице Катя предпочитала кутаться в пальто, шапку и шарф, не забывая про перчатки. А вот в кабинете начальника она сидела лишь в костюме двойке, благо, что водолазку под него надела шерстяную. А будучи больной не ощущала внешнего холода, потому что мёрзла изнутри.

- А так вам тоже тепло?

Признаваться в болезни не хотелось, так что Катя кивнула в третий раз.

- Тепло, батюшка, тепло!

Глупое «батюшка» вылезло на язык само, просто вспомнилась сказка Морозко, а тут ещё и вопросы в тему. Сказала и поняла, что отступать некуда. Благо карать за юмор её, кажется, не собирались. Наоборот, потратив ещё десяток секунд на разглядывание, новый начальник расхохотался.

- Ну, вы уж простите, не удержался, - проговорил он, едва сумев успокоиться. - Уж больно фамилия у вас звучная, а сегодня как назло ещё и бойлерная местная решила пятилетку за день выработать. Весь день кондиционер на охлаждении, а мне всё равно и жарко, и душно. Зато ваши коллеги все как один чахлики немирущие, всё мёрзнут, работать мешают.

Катя снова кивнула. Ну просто не нашла слов, как поддержать такой содержательный монолог белобородого главреда.

- Да, вы не робейте, всё нормально. Кусать я вас не собираюсь. Сегодня я скорее Дед Мороз, чем злодей Фрост.

- Фрост?

- Да, а что вы этот диснеевский фильм не смотрели?

- Наверно нет...

- Ну да, ладно, не суть. Главное, я сегодня с подарками. Вот, держите, это чтобы Новый год ваша семья встретила хорошо, - начальник протянул Кате конверт.

- Это взятка?

- Бог с вами, зачем мне вас подкупать? Это просто новогодняя премия. Или вы хотите получить её, отстояв в очереди и обязательно расписавшись?

- Ну не обязательно...

- Вот именно, так что берите, и чтобы на меня не обижались...

- За что?

- За то, что работать вас перед праздником заставляю.

- Работать?

- Да, да, работать. Ждёт вас небольшая командировочка, вот и билетик вам на самолёт.

Катя опустила взгляд на протянутый лист, и обомлела, прочитав среди цифр даты и времени вылета, слово «Paris».

- Я должна полететь в... - название романтической столицы ей не далось, ни с первой попытки, ни с повторного захода, а потому Катя просто замолчала. Мужчина довольно ухмыльнулся в бороду, и кивнул.

- Я понимаю, что командировка, да ещё перед Новым годом, пусть и всего два дня, это не то о чём мечтают, но всё же мне очень нужно, чтобы именно вы взяли это интервью. Материалы вам выдаст мой секретарь, в самолёте изучите, будет время. И кстати, вылет сегодня, так что вам наверно стоит собраться?

Собраться?! Позабыв про слабость и простуду, Катюша, не чуя под собой ног, выбежала из кабинета. Едва обратила внимания на Лариску, протягивающую ей папку, схватила на ходу, в уме уже перебирая, что взять с собой, и, о боже, не забыть загранпаспорт. Она сделала его себе года три-четыре назад, на случай если соберётся поехать отдохнуть в Египет или ещё куда. Но ей не приходило в голову, что она использует для поездки в Париж! Тот самый! Нет, вообще-то Катя не фанатела от французского языка, картин или киноактёров. Просто если говорить о романтике, то на ум в первую очередь всегда приходит Париж, даже у самых несведущих в амурных делах, так что кому придёт в голову отказаться слетать туда хотя бы по работе?

Ворвавшись на всех парах в квартиру, Катя страшно перепугала маму, но та, услышав про самолёт и Париж, первее дочери кинулась собирать ей чемодан, не забыв при этом поохать за кровинушку, улетающую в дальние края, попутно советуя, что лучше надеть по прилёту, и на знаки внимания каких мужчин обращать внимание.

Вызвать такси до аэропорта оказалось много сложнее. Чувствуя приближение главного праздника года, на Москву набежали тучи, из которых повалил густой плотный снег, мгновенно засыпавший дороги.

- Через пять минут, 875, белый... - Наконец отозвалась уставшая диспетчер службы такси, и Катя, не дослушав марку машины, побежала вниз. Но успела серьёзно подмёрзнуть, прежде чем к дому подъехал автомобиль. Весьма дорогой. Падая на мягкую обивку заднего сиденья, и запихивая под ноги сумку, девушка отстранённо подивилась, кого только не заставляет жизнь таксовать.

- В Домодедово, пожалуйста.

- Что? - переспросил водитель, оглядываясь. Решив, что она сказала слишком тихо, Катя, нервничая, повторила, повысив тон.

- Я говорю в аэропорт Домодедово, пожалуйста.

- Вы серьёзно? - блондин с карими глазами в расстёгнутой кожанке смотрел на неё со смесью удивления, потрясения и недоверия. Какое терпение это выдержит, когда на кону командировка в Париж?!

- Конечно, я же плачу вам, и хватит стоять, поехали, я же опоздаю на самолёт!

- Платите мне? - разговор двух глухих.

- Да поехали уже! Или мне вызвать и для вас такси?!

Это сработало. По-тихому ругнувшись, водитель запустил двигатель, и машина тронулась. А Катя откинулась на кресло. Хотя спокойно совсем не сиделось. Билет вместе с загранпаспортом спрятанные во внутреннем кармане куртки не просто грел, а жёг огнём. Хотелось танцевать и петь от счастья. Пускай ей предстоит работа, но зато она увидит другую страну, и походит по мостовым самого романтического на Земле города. И вряд ли что могло ей испортить настроение. Кроме разве что неожиданного звонка из службы такси.

- Вы отменили заказ?

- Я ничего не отменяла.

- Машина ждёт вас уже семь минут.

- Но я уже в машине!

- Вероятно, вы что-то перепутали. Если машина вам больше не требуется, я снимаю бронь, всего хорошего.

Отключив мобильник, Катя растерянно посмотрела через зеркало заднего вида на водителя.

- Так вы не таксист? - Парень усмехнулся, и помотал головой. - И это не такси? - снова отрицание. - То есть я перепутала машину? - Лже-таксист открыто расхохотался. - И что же мне теперь делать?

- Не переживайте, довезу я вас до аэропорта.

- Но... - от стыда и ужаса снова накатилась болезненная слабость. - Но как?

- Вы же обещали мне заплатить, так что всё честно. Я везу, вы платите. А куда вы летите, если не секрет?

- Не секрет, в Париж, - вот, правда, не секрет. И даже в такой нелепой ситуации хотелось рассказывать об этом любому встречному, и тем более парню, которого приняла за тугодума таксиста.

- О, как! А торопитесь, потому что вас там ждёт любимый?

Катя с грустной улыбкой смотрела сквозь стекло на украшенные гирляндами и рекламными билбордами улицы, проскальзывавшие мимо мчащегося автомобиля.

- Совсем нет, я буду там работать.

- Не сильно приятная перспектива, работать на Новый Год.

- Да, нет, я всего на два дня лечу. Так что праздновать буду дома.

- Правда? - кареглазый блондин-таксист оглянулся, осмотрев Катю, подмигнул, - Тогда может, встретим Новый год вместе?

- Можно попробовать, - поразмышляв, ответила девушка, и звучно чихнула, - Если не свалюсь окончательно.

- Ну, ты даёшь, в командировку и с простудой.

- Что поделаешь, работа...

- Как тебя хоть зовут, трудяжка-растеряшка?

- Катерина...

- Ну, приятно познакомится Катюша, а я Алекс.

- Как лев?

- Ага, только танцую лучше, - сообразил парень, и молодые люди рассмеялись.

Возле входа в аэропорт они обменялись номерами телефонов, и расстались. И хотя Алекс пару раз вежливо предложил донести сумку до стойки регистрации, Катя видела, как нервно он поглядывал на часы, а потому отказалась. Мало ли какие дела были у её нечаянного «таксиста» с такой дорогой машиной.

Дойдя до нужной стойки, после весьма внушительной очереди, девушка решила, что зря отказалась от помощи. Адреналин неожиданной радости как-то подиспарился, а вот простуда явно брала своё за не выпитое вовремя лекарство.

- Ваш билет и паспорт, пожалуйста, - проговорила девушка с вежливой, словно нарисованной улыбкой, и Катя, ответив куда более естественной радостью, протянула требуемое. Как она видела, регистрация проходила не долго, от силы минут пять, и потому не ожидала, что для неё всё закончится ещё быстрее.

- Прошу прощения, но вам не сюда.

- То есть как? - опешила Катюша.

- Это стойка регистрации на международные рейсы, а у вас билет на внутренние авиалинии.

«Наверно, у меня поднялась температура», решила Катя.

- Простите, я вас не понимаю, как можно лететь во Францию на внутренних авиалиниях, если это другая страна?

Девушка-оператор сохраняя монументальное спокойствие, ткнула пальцем в билет, на строчку ниже заветного слова «Paris».

- У вас чартерный рейс компании S7 до села Париж, Челябинской области. Именно поэтому вам и необходимо пройти регистрацию у стойки внутреннего сообщения... - многозначительная пауза в духе «соображай, скорее, дура!», и - Есть ли у вас ещё какие-либо вопросы?

Сзади уже начала ворчать недовольная очередь и Катя сдалась. Забрала паспорт и билет, и за несколько шагов дошла до свободного кресла. Превозмогая дурноту и слабость, вчиталась в злополучную бумажку, хотя на самом деле ей хватило и объяснения сотрудницы аэропорта. Будь неладна простуда, и то, что все билеты теперь печатаются на английском. Был бы русский текст, то может быть, девушка сразу заметила крохотную букву «с» перед названием, и дополнение «Челябинская область». А так, очень эпично разыграла из себя дуру. Хоть снимай ролик и выкладывай в Youtube. Гарантированно, просмотры будут зашкаливать.

И кстати да, новому главреду было за что извиняться. Ведь под новый год он решил отправить девушку не в столицу влюблённых, а к чёрту на кулички, на окраину Южного Урала, в село по исторической случайности ставшее русским Парижем.

Катя успела услышать чьё-то заботливое, «девушка, вам плохо?», как вместо слёз обиды накатила темнота.

Пришла в себя уже в больнице, обнаружив рядом плачущую маму. Скарлатина у взрослого это уж точно не шутки, и обилие лекарств тому подтверждение. Радовало, что сердобольные врачи пообещали поскорее выписать. Что и сделали, прямо 31го декабря.

- Да? - отвечая на звонок, Катя ожидала услышать маму, собиравшуюся приехать за ней в больницу, но в трубке зазвучал незнакомый мужской голос.

- Ну, привет, болящая! Как ты там?

- Нормально, сегодня выписываюсь, - врать не имело смысла, хотя Катя и не понимала, с кем разговаривает. Голос не подходил ни кому, кого она знала. Хотя номер на мобильнике определился, высветив имя «лев Алекс».

- Сегодня выписываешься? Классно! А то я уж думал тащить тебе ёлку в палату.

- Да, нет, не нужно... - открестилась девушка, на мгновение успев представить панику в больничном отделении, и судорожно пытаясь вспомнить неведомого дарителя ёлок. Собеседник услышал её настрой.

- Эй, Катюш, что-то мне твой голос не нравится. Ты часом не забыла, что пообещала со мной Новый год встретить? Я тут успел уже и у мамы твоей разрешение выпросить.

- Нет, нет, всё как условились, - поторопилась ответить Катя, не представляя, когда и кому успела дать такое обещание. В конце концов, не лежала же ведь она в коме несколько лет!

- Вот, и отлично! Через час буду, одевайся. Маме твоей я отзвонюсь, скажу, что сам тебя заберу. Не против?

Да как бы она могла быть против, если вокруг развели такую бурную деятельность.

Через час она честно стояла в фойе больницы, глядя на засыпаемую снегом улицу. Сверкали петарды и маленькие фейерверки, шестерились бенгальские огни. Народ гулял, ожидая наступления самой волшебной ночи в году.

- Уснула? - позвали Катю, и она оглянулась. Карие глаза смотрели на неё с доброй усмешкой, заставляя вспомнить и последний день на работе, и главреда в малиновом пиджаке со злополучным билетом до Парижа на юге Урала, и льва Алекса за рулём дорогой иномарки, которого она приняла за таксиста, и, конечно же, обещание - встретить новый год вместе, если окончательно не свалится.

Поздоровались, вышли на улицу, где вместо памятной Кате иномарки подошли к неприметного вида серой Ладе-Калине, за руль которой и сел Алекс. Не то, чтобы девушка считала, что родной автопром не может выпускать нормальные машины, просто именно в этот момент её догнало коронное воспоминание - о потомственной ведунье Магдалене и её пророчестве.

«Ждёт тебя милая, встреча с волшебным владыкой, а с его лёгкой руки - дорога... да не простая, а дальняя, и повезёт тебя туда белокурый принц на дорогом коне. Спать тебе потом в высоком тереме без памяти, пока тот принц не придёт, не разбудит и память тебе не вернёт...»

Катя зашлась в смехе. До рези в боку и слёз. И даже осев в сугроб, продолжила хохотать, заливаясь в новом приступе, каждый раз сталкиваясь с непонимающим взглядом Алекса. Лишь когда от хохота свело челюсти, она постаралась успокоиться.

- Расскажешь? Или это тайная шутка?

- Прости, просто мне тут пообещали, что у меня на Новый год будет всё как обычно, и прикинь, так и получилось. И Париж не Париж, и конь не дорогой, и принц не белокурый...

- Ну, за Париж и коня не понял, а вот белокурость случайная была. Сестрёнка у меня на парикмахера учится, готовилась к зачёту и попрактиковалась на мне, пока я с ночной спал... Только сейчас краска сошла... А продолжишь смеяться, на каток пойдёшь одна и без коньков!

Катя замолчала.

- Откуда ты знаешь про каток?

- Ты сама в бреду сказала, когда я тебя из аэропорта нёс до машины.

- Ты нёс? Разве это была не скорая?

- Неа, их бы пришлось ещё час не меньше ждать, а так...

- А как ты там оказался?

Алекс ответил не сразу. Провёл руками по оплетке руля, откинулся назад, и лишь когда девушка была готова треснуть его от нетерпения, проговорил:

- Не хотел отпускать бестолковое чудо по имени Катя, случайно севшее ко мне в машину.