Всё могло быть по другому

— Вы мне не хозяин, — не оборачиваясь в сторону Гермеса, холодно ответил див.

Аверин вскочил на ноги. Его прошиб холодный пот, а волосы на затылке чуть не встали дыбом от возмущения.

— Анонимус, — понизив голос, но всё ещё стараясь оставаться спокойным, проговорил Гермес. — Я тебя прошу по хорошему: не давай бабушке эти огурцы. Они хуже алкоголя, который врач ей категорически запретил, а Василь это подтвердил. Оставь их здесь или унеси обратно на кухню.

— Гера... — растерянно пробормотал Василь, переводя недоуменный взгляд с брата на фамильяра. — Анонимус, что на тебя нашло?

Див не ответил, но всё-таки остановился. В столовой повисла напряжённая тишина.

— Василь, прикажи ему. Ты же видишь, что я для него никто, — чуть саркастично сказал Гермес, но голос его предательски дрогнул. — Не надо бабушке давать эти огурцы.

Василь несколько секунд смотрел на брата, потом обвёл взглядом всех присутствующих, вздохнул и обратился к застывшему изваянием Анонимусу:

— Анонимус, я приказываю тебе оставить огурцы здесь, а всё остальное отнести бабушке. И поспеши, она уже заждалась.

— Слушаюсь, хозяин, — интонацией выделив последнее слово, див отложил огурцы и направился в комнату бабушки.

Гермес облегчённо вздохнул и сел на своё место, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Остальные домочадцы тоже приступили к еде, стараясь не смотреть в сторону гостя. Только Василь временами кидал на брата растерянный взгляд и тихо вздыхал, видя как тот сжимает руку в кулак.

После обеда Аверин сидел в беседке и наблюдал за играющими с Кузей племянниками, когда к нему по тропинке направился Василь. Поставив на стол бутылку коньяка, старший брат опустился в соседнее кресло.

— Прости, Гера.

— Что? — переспросил Гермес, подумав, что ему послышалось.

— Прости, говорю, за Анонимуса.

Я сам не знаю почему он вёл себя настолько дерзко с тобой. Я ему не приказывал этого, клянусь. Не замечал за ним подобное ранее, — повторил Василь и разлил коньяк по бокалам.

Братья выпили.

— Знаешь, когда я увидел как вы посадили Анонимуса за общий стол, я подумал, что фамильяр захватил над вами власть,— признался Гермес, глядя брату в глаза. — И я был готов использовать свою Плеть, если бы дело приняло опасный оборот.

— О, нет-нет, что ты! — замахал руками Василь. — Это мы с Марией решили его за общий стол посадить для борьбы с предрассудками насчёт дивов. Был у нас один неприятный инцидент.

Василь поведал историю о сломанной ноге Веры, Анонимусе и заговоре прислуги под предводительством Анфисы.

Гермес слушал внимательно, хотя иногда ловил себя на мысли, что думает о сказанных дивом словах. Почему его это настолько сильно задело?

—...вот так оно всё и вышло, — закончил Василь и затянулся папиросой. — Гера, ты в порядке?

— А? Да, в порядке. Просто задумался, — отмахнулся Гермес, попытавшись непринуждённо улыбнуться, но вышло не очень.

— Гера, если ты из-за слов Анонимуса так расстроился, то я сейчас же велю ему прийти и извиниться, — нахмурился Василь. — Он сегодня перегнул палку.

— Спасибо, Василь, не надо, — примиряюще положил руку на плечо Гермес. — Думаю ситуация решится, просто позже... Кто знает, может у него и вправду есть основания такое говорить.

— Нет у него никаких оснований! — горячо возразил Василь. —Да, ты редко бываешь в поместье, но ты все ещё член рода Авериных, а значит - хозяин фамильяра Анонимуса. Он не имел права тебе грубить.

Гермес лишь печально улыбнулся и попросил брата не горячиться. Сославшись на усталость, Аверин свистнул Кузе и направился к себе в комнату. В коридоре он встретился с Анонимусом. Див чуть дёрнулся и на мгновение опустил глаза, но тут же выпрямился и быстро прошёл мимо графа. Аверин покачал головой и зашёл в спальню. Какое-то шестое чувство подсказывало, что ночь будет непростой.

Предчувствие не обмануло. Гермес долго ворочался в постели, пытаясь уснуть, но всё тщетно. Кузя, свернувшись клубком, дремал в ногах колдуна. Наконец Аверин встал с постели, накинул поверх пижамы халат и тихо вышел из комнаты. Колдун неспеша шёл по тёмному коридору, поглаживая пальцами выступающие барельефы на стенах и вспоминая разные приятные моменты из детства и юности. Включать свет было необязательно, так как несмотря на редкие появления здесь за последние несколько лет, Гермес отлично знал маршрут. Дойдя до лестницы, Аверин остановился в раздумьях куда ему пойти дальше.

"На кухню. Мятного чая выпью, может усну быстрее" — решил Гермес и двинулся в нужном направлении.

Дожидаясь пока закипит чайник, колдун стоял, оперевшись на столешницу и снова мысленно возвращался к сегодняшнему ужину. Каждый раз это приносило неприятные ощущения, но просто так отпустить ситуацию он не мог. Что-то было не так.

Послышались тихие шаги, и через пару секунд на кухню зашел Анонимус. Он уже избавился от пиджака и жилетки, оставшись лишь в штанах и рубашке. Увидев Аверина, див остановился, но взгляд не опустил.

— Что, не спится? — чуть усмехнувшись, поинтересовался Гермес, снимая с плиты закипевший чайник и наливая в кружку кипяток.

— Я лишь пришёл проверить газ перед тем как лечь спать, — ровным тоном отозвался фамильяр, отведя взгляд в сторону зашторенного окна.

Гермес на это лишь тихо хмыкнул и пересел за стол. Анонимус же подошёл к печке и осмотрел ручки. Затем проскользил взглядом по другим шкафчикам и, видимо, удовлетворенный результатом, развернулся, чтобы уйти.

— Анонимус, — негромко позвал Гермес, чуть повернувшись в сторону дива. — Погоди минутку.

Фамильяр дёрнулся, но остановился, хотя и не обернулся.

— Повернись ко мне лицом, пожалуйста. Разговаривать с твоей спиной не очень приятно, — тон колдуна оставался спокойным, но рука крепче сжала чашку.

Анонимус медленно развернулся, его жёлтые глаза будто сверкнули в темноте комнаты.

— Да? — процедил он сквозь зубы.

— Почему ты так ведёшь себя, Анонимус? — Гермес чуть подался вперёд, стараясь смотреть диву в глаза. — Я понимаю, что ты меня не очень любишь, но раньше ты не позволял себе настолько пренебрежительного отношения. Что изменилось?

Фамильяр вновь вздрогнул и попытался опустить глаза. Значит Аверин попал в самую точку. Чтож, тогда...

— Анонимус, отвечай на вопрос, — нахмурившись и понизив голос, скомандовал граф.

Анонимус не шелохнулся, а сыщик начал терять терпение. Отставив чашку в сторону, Гермес рывком встал на ноги и приблизился к фамильяру. Тот попытался сделать шаг назад, но упёрся в стену.

— Отвечай, — вновь повторил колдун, сжав руки в кулаки. —Мне порядком надоели твои фокусы. Там, за столом, я не хотел пугать детей, хотя следовало наказать тебя за дерзость. А сейчас ты мне ответишь. Не опускай взгляд, Анонимус. Смотри мне в глаза.

Див не отводил взгляд, но продолжал упрямо молчать. Аверин почувствовал как кровь внутри него закипает от негодования, а Плеть вот-вот готова вырваться из под контроля.

"Так, спокойно, Гера. Вдох-выдох. Наказать его ты ещё успеешь, но сейчас не лучшее время - все давно спят" — мысленно успокаивал себя колдун, сжимая и разжимая кулаки.

Со стороны двери послышалось шуршание и тихое мяуканье: это Кузя проверял, что так разозлило его колдуна.

— Кто отдал приказ? — голосом Гермеса можно было заморозить всё поместье, а пронзительный взгляд пробирал до мурашек.

— Госпожа Мария Николаевна, — наконец ответил фамильяр, тут же склонив голову.

Аверин на секунду растерялся. Мария? Но зачем? Да у него были не лучшие отношения с невесткой, так как она всегда высказывала своё "фи" в сторону Гермеса, но никогда не настраивала против него брата. Но, выходит, решила настроить фамильяра?

— Зачем? — вмиг севшим голосом, спросил Гермес, отступив на шаг назад.

— Она сказала, что вы портите жизнь его сиятельству Вазилису Аркадьевичу. Если я вас спровоцирую, то вы уедете отсюда и больше не будете мешать, — отозвался див, выпрямившись.

Кузя невольно зарычал и вздыбил шерсть. Фамильяр лишь скользнул по нему равнодушным взглядом и сложил руки на груди. Со стороны коридора послышался шум, который заставил всех повернуть головы. Кузя снова выгнул спину и зашипел, а Анонимус отошёл от стены, напряжённо всматриваясь в темноту.

— Что? — спросил Аверин, глядя на дивов.

— Чужак, — коротко рыкнул фамильяр и метнулся вперёд.

Гермес выскочил в прихожую вслед за дивами, но там уже никого не было. Со двора послышался тихий рык, и колдун бросился наружу. Кузя, увеличившись до размера тигра и вздыбив шерсть, рычал, глядя в сторону кустов крыжовника, что росли на заднем дворе дома. Анонимус же замер в напряжённой позе, зрачки в его глазах сузились, но принимать боевую форму он не стал. Колдун выпустил сеть и накинул их на кусты. Послышалось рычание, див, прятавшийся там, рванул вверх, разрывая сеть. Анонимус кинулся на незнакомца, выпуская когти, а Гермес активировал Плеть. С груди чужого дива на траву упал небольшой красный камень, который стал светиться и будто засасывать стоявших поблизости. Кузя попытался схватить зубами хозяина, чтобы оттащить от этого странного прибора, но не успел: Гермес и Анонимус исчезли со двора вместе с камнем.

Анонимус со всей силы ударился о землю, перекатился на бок и вскочил на ноги. Он не знал где находится, вокруг стоял плотный туман, мешающий видеть, а обоняние сильно приступилось. Гермес Аркадьевич, где он? Фамильяр закрутил головой в поисках колдуна, но тут за его спиной раздался низкий хриплый смех.

— И снов здравствуй, Анонимус, — из тумана вышел ухмыляющийся див. Тот самый, что несколько минут назад прятался у поместья.

Леонид был дивом первого класса шестого уровня и в давние времена сам был фамильяром как и Анонимус. Но в отличие от последнего, Леонид относился к своим хозяевам с некоторым пренебрежением, не считая их достойными своей привязанности. На этой почве у двух фамильяров нередко возникали стычки, если они где-то пересекались. Однако пару столетий спустя Леонид перешёл на службу в Управление. Точную причину Анонимус не знал, но проговаривали, что див пытался захватить власть над семьёй. Именно тогда фамильяр чётко уяснил какие действия в отношении семьи Авериных он себе никогда не позволит

— Что тебе нужно? Где Гермес Аркадьевич? — взбеленился Анонимус, обнажая сильно удлинившиеся клыки.

— Где-то там бродит, — махнул рукой Леонид. — Да и вообще какое тебе дело до него?

— Он член семьи Авериных, и я буду его защищать в случае необходимости.

— Тоже мне защитник, ты его даже не замечал никогда, а тут вдруг, глянь, разволновался. — див закатил глаза.

— Не смей! — Анонимус сжал кулаки и приблизился к Леониду. — Не смей так говорить о его сиятельстве.

— Знаешь, а ты как был жалким, так и остался им, — Леонид переместился, на мгновение исчезнув в тумане. — Привязался к людям будто верный пёс. А они, в случае чего, от тебя просто избавятся, отослав в Пустошь или скит. Тот же Гермес Аверин не интересовался делами семьи и приносил огорчения твоему прямому хозяину, так почему ты хочешь его защитить?

— Может и так, но Гермес Аркадьевич благородный и умный человек, он ни за что не бросил бы семью в беде и отдал бы последнее, чтобы помочь! —Анонимус понял, что сорвался на крик. — А насчёт его редких приездов и некоторой отстраненности: учитывая в каких условиях и под каким давлением старой графини он рос, его поведение понятно. Я его не оправдываю, но понимаю.

Леонид на это заявление лишь хмыкнул и вытянул вперёд руку, любуясь отросшими на пальцах когтями.

— И всё равно, я считаю, что они не достойны преданности и любви... Мои хозяева были жалкими, склочными и жестоким людьми, которые думали только о себе. Им было всё равно на чувства дивов и колдунов, они упивались своей властью и влиянием.

— И поэтому ты решил захватить над ними власть?

— Я лишь пытался оградить себя от их жестокости! Тебе не понять какого это, когда тебя заковывают в серебряные колодки и практически морят голодом не из-за прямой провинности, а просто из-за того, что у хозяина было дурное настроение, а ты попал в поле зрения! — на глазах дива блеснули слезы, которые он тут же вытер. — И тот же колдун Гермес от них не отличается. Все колдуны жестоки.

— Гермес Аркадьевич не такой. И никто из рода Авериных никогда не был жесток ко мне. Могли наказать за прямую провинность, но не более того. Я люблю эту семью, и всегда буду её защищать! — выкрикнул Анонимус, мгновенно оскалившись и свернув глазами.

Леонид округлил глаза и вперился в фамильяра пристальным взглядом. В глубине рубиново-красной радужки зажегся недобрый огонёк.

— Что ты только что сказал?

— Я люблю эту семью, и не позволю тебе хоть кому-то из них навредить, — повторил Анонимус, не опуская глаз.

Леонид чуть наклонил голову и оскалился, показывая свои острые клыки. Затем див в мгновение ока оказался перед Анонимусом и полоснул его когтями по груди. Того отбросило в густой туман. В следующую секунд оттуда вылетел огромный фиолетовый удав и метнул в сторону противника шаровую молнию. Леонид, обратившись в прыжке в огромного льва, отбил молнию лапой и раззинул пасть. Мощный вихрь, похожий на смерч, понесся в сторону Анонимуса. Тот извернулся и снова выплюнул молнию, попутно попытавшись схватить врага и обездвижить. Лев с рыком кинулся на встречу.

Резкий свистящий звук разрезал воздух, а следом за ним - разьяренный рык Леонида. Анонимус почувствовал рядом Гермеса и его Плеть, поэтому постарался извернуться так, чтобы подставить Леонида под удар, но не попасться самому. Вновь ударила Плеть, рассекая льву кожу на спине и передней лапе. Туман начал отступать, открыв дивам решительно настроенного Гермеса Аверина с разгоряченной Плетью в руке.

— Анонимус, за спину! — скомандовал граф и снова замахнулся Плетью, попутно второй рукой ставя щит.

Фамильяр метнулся в сторону хозяина. Плеть снова попала по Леониду, переломав ему несколько костей. Пока див в ярости пытался отразить удар, Аверин призвал Путы и кинул их на неприятеля. Получилось! То ли из-за внезапности, то ли из-за серьёзного урона от ударов Плети, но лев оказался в ловушке. Надёжно пригвоздив концы нитей к земле, Аверин ещё раз замахнулся Плетью, больше для устрашения, нежели для настоящего удара. Леонид вздрогнул в сети и на секунду прикрыл глаза. Гермес отскочил в сторону и дал знак Анонимусу следовать за ним. В не до конца рассеявшемся тумане виднелась небольшая деревянная дверь, которую Гермес распахнул. Белый свет ударил в глаза, неизведанная сила затянула колдуна с дивом, а дверь с глухим ударом захлопнулась...

...Аверин с Анонимусом упали на траву в парке. Фамильяр уже был в человеческом облике, как всегда идеально одетый. Только несколько выбившихся прядей на голове напоминали о недавней стычке. Аверин не спешил вставать, вместо этого он сел и прислонился спиной к растущему тут же дереву. Кажется, это была яблоня. Странного камня-телепорта нигде видно не было, и Гермес надеялся, что больше его никто и не увидит.

— Ваше сиятельство... — услышал Гермес тихий голос Анонимуса и повернул к нему голову. Див выглядел невозмутимым, но лёгкое потирание скрещенных на груди рук, выдавало волнение.

— Что? — голос прозвучал так устало, будто всё напряжение за эту непростую для Аверина неделю, разом обрушилась ему на плечи.

— Я.. Я хочу попросить у вас прощения, — сказал див и опустился на колени перед графом, низко склонив голову. — Я вёл себя неподобающе для фамильяра рода Авериных. Я не имел права так разговаривать и вести себя с вами, даже под приказом. Я смиренно приму наказание, которое вы выберете для меня.

Гермес некоторое время молчал, смотря куда-то поверх склонившегося дива.

— Ты и правда любишь нашу семью?

Анонимус, казалось, растерялся. Он подёрнул плечами и поднял недоуменный взгляд на колдуна.

— Я..

— Анонимус, "да" или "нет" ?

— Да, — твёрдо ответил див, стараясь поймать взгляд Аверина. — Я люблю вашу семью и буду ещё защищать даже ценой собственной жизни. И, клянусь, я не буду захватывать власть над ней во чтобы то ни стало. Если я пойму, что теряю контроль, я найду способ связаться с вами.

— Чтож, тогда я спокоен...— Аверин прикрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем медленно выдохнул. — Но грубить мне или кому-то из моей семьи тоже больше не позволю, даже если это чей-то приказ. Имей в виду.

— Не извольте в этом сомневаться, ваше сиятельство, — вновь склонил голову фамильяр.

— Мя-я-я! — из-за угла дома выскочил Кузя и метнулся к хозяину.

Аверин чуть улыбнулся и погладил кота. Затем с некоторым трудом встал на ноги и потянулся.

— Нам всем пора спать, сегодня был трудный день. Об этом... инциденте рекомендую молчать: незачем волновать Василя. Кузя, за мной. Анонимус, доброй ночи. — Гермес направился к дому, и Кузя побежал следом, вертясь у колдуна под ногами.

— Доброй ночи, — Анонимус позволил себе слабую улыбку, а когда за спиной Аверина закрылась входная дверь, тихо добавил. —... Гера.