Все в ажуре, детка!

Верт ворвался в мою комнату без стука, размахивая двумя мятыми листами бумаги. Интересно, как они к нему попали? Неужели у смотрителя библиотеки настолько отсутствует чувство самосохранения?

— Что это? — грозно потряс он своей добычей.

— Ты же знаешь, вот уже неделю Александер пристает ко всем с просьбой записать свои воспоминания для потомков…

— «С князем Подгорским мне посчастливилось познакомиться при весьма нетривиальных обстоятельствах, и я сразу имела удовольствие оценить отлично развитую мускулатуру его груди. Как потом выяснилось, приятной женскому глазу была не только грудь, но и весь князь целиком…» — с возмущением зачел мой шедевр Верт.

— Зато он понял, что мои воспоминания придется хранить в самом темном шкафу, и отстал, — резонно возразила я.

Князь возвел глаза к потолку, бросил листы бумаги на кушетку и уже собирался выйти, как вдруг обернулся ко мне, и на губах его заиграла провокационная улыбка:

— Значит, ты с самой нашей первой встречи считаешь меня обворожительным?

Я усмехнулась — будто я когда-то это скрывала.

Лучше бы с первой встречи я считала его опасным, может быть, тогда все не обернулось бы такой катастрофой.

Если я когда-нибудь возьмусь рассказывать свою историю, то начну ее совсем по-другому…