Вселенная 26: Мэтч судьбы

Часть 1. Девушки и орёл

Часть 2. Мужчины и орлица

Часть 3. Мэтч судьбы

Рай не работает. Попробуйте любить друг друга.

Выбирают не тех, кто лучше, а тех, кто настоящий

(время на чтение 15 мин)

***

Часть 1. Девушки и орёл

От лица Хомячка

Я сижу в ленте каждый вечер. Уже три года. Или пять? Я сбился со счёта где-то между первой тысячей лайков и моментом, когда перестал чувствовать разницу между днём и ночью.

У меня есть дочка. Она ещё не понимает, зачем я сижу в телефоне ночами. Днём я с ней играю, читаю сказки, делаю уроки. А ночью, когда она засыпает, я открываю ленту и смотрю.

Мой аккаунт пустой. Я из тех, кого пролистывают. Из массовки. Из фона. Я ставлю лайки, иногда комментирую «красиво», и меня никто не замечает. Это нормально. Я привык.

Но я вижу всё.

Я вижу их. Девушек, которые ищут орла. Каждая — по-своему. Каждая — с такой тоской внутри, что у меня сердце сжимается.

Белка

Её профиль я выучил наизусть. Фото с утра, фото с обеда, фото с вечера. Она просыпается в шесть утра — я знаю, потому что в шесть ноль-ноль она уже выкладывает завтрак. Потом тренировка, потом встреча, потом проект, потом ещё один проект, потом ужин с кем-то важным, потом пост «я устала, но я счастлива».

Она собирает лайки, для счета, для копилки. Тысяча, две, десять тысяч. Цифры росли, а внутри ничего не менялось. Она пишет про цели, про планы, про то, что надо бежать, чтобы успевать жить. Под каждым постом — сотни лайков, десятки комментариев: «какая ты чёткая», «ты мой вдохновитель», «научи меня».

Я читаю и вижу другое.

Вижу, как ночью она заходит в ленту и просто смотрит. Не лайкает, не комментирует, не пишет. Смотрит. На чужие фото, на чужие семьи, на чужих детей. И замирает так надолго, что я успеваю заварить чай, выпить его и заварить снова.

Рядом с ней бобёр. Он таскает брёвна, строит плотины, убивает себя работой. А она смотрит на него и думает: «А если он не станет тем, кто мне нужен?»

Она ищет орла. Того, кто скажет: «Остановись. Я рядом. Ты можешь просто быть».

Кошка

У неё идеальный профиль. Барселона, Лиссабон, Бали. Коворкинги с видом на океан, макиато, закаты, которые она ловит айфоном. Под фото — «работаю из любой точки мира», «IT-специалист», «цифровой кочевник».

Только код она не пишет. Ни строчки. Она — лицо команды. Та, кого ставят на видеозвонки с партнёрами. Боровы из её чата обожают с ней созваниваться. Им не важно, что там с проектом. Им важно смотреть на неё. На её лапки, на её улыбку, на её молодость.

Она красивая. Холодная, надменная, с лёгкой улыбкой, которая ничего не обещает. Она флиртует в комментариях, но никому не отвечает в личку. Держит дистанцию.

На работе её ценят за это. За красоту, за образ, за то, что она есть. Молодая, свежая, эротичная. Коллегам нравится на неё смотреть. Им плевать, что она не кодит и ничего не производит. Она — картинка. И картинка работает.

По ночам она летает из страны в страну. Отели, аэропорты, новые виды из окна. А рядом с ней — пустота. И пёс, который не может так путешествовать. У него работа на земле, будни, серая жизнь. Он остаётся дома и ждёт. Всегда ждёт.

— Ты чего не летишь со мной? — спрашивает она иногда.
— Не могу, — отвечает он. — Мне тут надо. Дом охранять.
— От кого?
— От пустоты.

Она смеётся, но внутри что-то ёкает.

Она ищет орла. Того, кто оценит не только лапки. Того, кто увидит за картинкой — пустоту.

Лиса

У неё семь аккаунтов. Я знаю все. Она думает, что никто не замечает, но я замечаю. Я хомячок, я вижу то, что не видят орлы.

Основной аккаунт — глянцевый. Машины, рестораны, яхты, закаты. Умные цитаты про достоинство, про самоценность, про то, что «женщина должна любить себя». Тысячи подписчиков, сотни комментариев: «богиня», «королева», «недосягаемая».

Второй аккаунт — попроще. Там она без макияжа, в уютных свитерах, с книгами. Там она пишет про одиночество, но осторожно, намёками, чтобы никто не догадался.

Остальные пять — для работы. Вы понимаете, для какой.

Я вижу, как она переключается между аккаунтами. Как надевает разные лица. Как утром просыпается в чужой квартире и первым делом проверяет, не засветилась ли где случайно. Я вижу, как она смотрит в потолок и думает: «Орлы не платят. Орлы просто прилетают, если ты им нужна».

Она ждёт орла. Того, кому не надо будет платить. Того, кто увидит её не в глянце, а в три часа ночи, когда она остаётся одна и смотрит в потолок. Я видел этот взгляд. У него нет цены.

Но орлы не прилетают к тем, кто сам не знает, где у него настоящие перья.

Цапля

Она живёт в Москве, в квартире с высокими потолками. Я знаю это по фото: сталинские дома, лепнина, огромные окна. Она часто выкладывает книги — на трёх языках. Французский, английский, ещё какой-то, я не разбираю.

В её профиле нет ни одной глупой фотографии. Всё со смыслом. Всё с цитатами. Всё с таким налётом интеллигентности, что у меня лапки потеют, когда я захожу к ней.

Она была в Лондоне, в Париже, ещё где-то. Она пишет об этом легко, между делом, как о чём-то обычном. А я читаю и понимаю: это не хвастовство. Это тоска. Потому что все эти знания, все эти языки, все эти города — они никому не нужны.

По ночам она выкладывает фото с бокалом вина. Подпись: «Задумчивая». Но я вижу, что она пьёт одна. И что за окнами — огромный город, в котором ей не с кем поговорить о книгах.

Она ищет орла. Того, кто поймёт разницу между Бунюэлем и Бергманом. Того, кто не спросит: «А зачем тебе языки?»

Зайчиха

О, эту я знаю лучше всех. Потому что она — загадка. И разгадывать её можно бесконечно.

У неё самые красивые фото. Самые правильные цитаты. Самая загадочная улыбка. Она то появляется с постами о вечных ценностях, то исчезает на неделю. А когда возвращается — у неё фото на яхте. Или в Дубае. Или ещё где-то, где пахнет деньгами.

Подписчики сходят с ума. Они пишут ей стихи, дарят подарки, клянутся в вечной любви. Она читает и улыбается. Иногда отвечает. Иногда лайкает. Иногда исчезает снова — чтобы они сходили с ума ещё сильнее.

— Где ты была? — пишут ей.
— Скучал? — отвечает она. — А по тебе — нет.

И они становятся только преданнее.

Я смотрю на неё и вижу девочку, которая очень рано поняла: внимание можно получить, если быть недосягаемой. Если то появляться, то исчезать. Если обещать, но не давать.

Но иногда, глубокой ночью, когда все её подписчики спят, она заходит в ленту и просто смотрит. Не на себя — на других. На тех, кто живёт просто. Кто не играет. Кто умеет быть рядом.

И я вижу, как она замирает. Как в глазах появляется вопрос: «А чего хочу я? Не та, которую они придумали. Я настоящая. Чего хочу я?»

Она ищет орла. Того, кто не поведётся на её игры. Того, кто увидит пустоту за идеальной улыбкой и скажет: «Хватит. Я здесь».

Пингвиниха с детьми

У неё самый честный профиль из всех. Потому что она не умеет врать.

Фото простые. Иногда с двумя пингвинятами на руках. Иногда на кухне, с кружкой чая и уставшими глазами. Иногда просто — она, уставшая, без макияжа, смотрит в камеру и улыбается так, что хочется плакать.

Она зарегистрировалась три месяца назад. Я помню этот день. Потому что она написала в первом посте: «Бывший муж ушёл. Я забираю детей и ухожу. Теперь одна. Страшно. Но надо жить дальше».

Ей ответили. Много. Кто-то поддержал, кто-то написал гадость, кто-то предложил встретиться. Она отвечала всем. Вежливо, спокойно, с достоинством.

Она пишет честно: «У меня двое детей. Мне страшно. Я одна. Если вы готовы принять это — давайте знакомиться».

После этих слов наступала тишина.

Я видел, как она проверяет телефон. Как ждёт. Как снова открывает чат и видит, что ей не ответили. Как закрывает и идёт к пингвинятам.

Она не обижается. Она понимает. В этом лесу все искали лёгкую добычу. Пушистую, весёлую, без груза. А она с двумя пингвинятами за спиной.

Она ищет уже не орла. Она уже думала, что пингвинята от орла, а это был ворон. Теперь она ищет того, кто не испугается груза. Кто скажет: «Я тоже несу своё. Давай вместе». Но такие не пишут первыми. Они ждут. Как я.

Я сижу в ленте каждый вечер и смотрю на них. На этих девушек, которые ищут орла. Я ставлю лайки под их фото. Иногда пишу «красиво». Иногда хочу написать что-то большее, но не решаюсь.

Потому что я не орёл. Я хомячок. Серый, незаметный, из массовки. Кто я такой, чтобы писать им?

Иногда мне кажется, что они заслуживают не орла. А того, кто будет рядом. Кто не улетит. Кто будет смотреть на них не сверху вниз, а прямо. В глаза.

Может, однажды какая-нибудь из них посмотрит не в небо, а в сторону. И увидит меня.

Что-то внутри меня дрогнуло. Но я ещё не знаю, что это значит.

Часть 2. Мужчины и орлица

От лица Мотылька

Я сижу в ленте каждый вечер. После работы, когда ноготочки сделаны, реснички наклеены, а девочки разошлись по домам. Я открываю телефон и листаю. Просто листаю. Чтобы не оставаться одной с собой.

Мой аккаунт создала подруга. Она сказала: «Надо красиво, мужики любят гламур». И теперь у меня фото в чужих платьях, в чужих машинах, на фоне чужих закатов. Я сама на них не похожа. Но кому какая разница? Главное — картинка.

Мне пишут. Иногда много. Иногда мало. Я отвечаю не всем. Я берегу себя для лучшего. Для орла. Того, кто прилетит и заберёт. Кто увидит, какая я на самом деле, и скажет: «Ты та, кого я искал».

Но пока орлы не пишут. Пишут другие.

Я смотрю на них и вижу пустоту. У каждого — свою.

И знаете, что я ещё вижу? Они тоже кого-то ищут. Только не орла — орлицу. Ту самую, с идеальной внешностью, с жизнью, о которой можно только мечтать, но чтобы она не требовала, а просто была такая, пробудила их к подвигам или одобрила.

Воробей

У него самый красивый профиль. Крылья — мощь, размах — будто всё небо его. Тысячи лайков, десятки комментариев: «настоящий орёл», «царь неба», «красавец».

Но я вижу другое.

Я вижу, как он поправляет фото перед публикацией. Как долго выбирает ракурс. Как стирает и пишет заново подписи. Он боится ошибиться. Боится, что кто-то увидит, что крылья ненастоящие.

Иногда он заходит ко мне на страницу. Смотрит. Не лайкает, не пишет — просто смотрит. Я чувствую его взгляд через экран. И знаю: он тоже хочет, чтобы его увидели настоящим. Но не умеет показать.

Он ищет орлицу. Ту, которая поверит в его крылья. Которая не спросит, настоящие ли они. А сам боится, что орлица разглядит подделку.

Однажды я чуть не написала ему: «Сними крылья. Ты и без них красивый». Но не решилась. Потому что кто я такая, чтобы советовать орлу? Даже если он ненастоящий.

Пёс

Этот не пишет вообще. У него простой профиль, без понтов. Фото с работы, фото с друзьями, фото с чашкой чая. Он не собирает лайки, не гонится за подписчиками. Он просто есть.

Я заметила его случайно. Он лайкал фото кошки — той самой, из первой части. Не одно, не два — все подряд. Каждый день. В течение полугода.

Я зашла к нему на страницу и поняла: он не ждёт ответа. Он просто рядом. Всегда. Как воздух. Как свет. Как то, что не замечаешь, пока оно есть.

Она летает по миру, а он сидит дома и ждёт. Не просит, не требует, не упрекает. Просто ждёт.

Я думаю: «Чего ты ждёшь, пёс? Почему не напишешь ей?»

А потом вижу его фото — он сидит на полу, рядом с пустым местом на подоконнике. И я понимаю: он уже написал. Всем своим существом. Просто она пока не умеет читать.

Он ищет не орлицу. Он ищет ту, кто увидит, что он уже рядом.

Бобёр

Этот убивает себя работой. Я вижу по глазам. Под ними такие круги, что макияжем не замажешь. Он строит плотины, таскает брёвна, копит, вкладывает, планирует. В его ленте — только стройки, проекты, отчёты.

Рядом с ним белка. Красивая, ухоженная, с идеальным маникюром. Он подписывает фото: «Моя». А она даже не лайкает.

Я смотрю на него и вижу, как он старается. Как тащит на себе всё. Как не спит ночами, чтобы у неё было лучше. Как верит, что однажды она скажет: «Хватит. Ты уже достаточно. Просто будь со мной».

Он ищет орлицу. Ту, для которой он будет всем. Которая посмотрит на его плотину и скажет: «Ты молодец». Но орлицы не смотрят на плотины. Они смотрят на горы.

Боров

О, этого я знаю хорошо. Он писал мне раз сто.

— Привет, детка. Ночь — 20 тысяч. Готова?

Каждый раз одно и то же. Без вариантов, без фантазии, без надежды на чудо. Просто цена.

У него один аккаунт. Фото в машине — лизинг, в ресторане — кредит, на яхте — аренда на час. Но кто проверит? Главное — картинка.

Я иногда соглашалась. Сидела в ресторане, ловила его масленый взгляд и думала: «Хоть кто-то меня замечает».

Но потом я стала видеть то, чего не видела раньше.

Как он смотрит на меня и не видит. Как он говорит комплименты и не слышит себя. Как он после всего уходит в ванную, смотрит в зеркало и не узнаёт того, кто оттуда смотрит.

Однажды я спросила:

— Чего ты хочешь на самом деле?

Он замер. Впервые за всё время — замер.

— Не знаю, — сказал он. — Просто чтобы не было пусто.

Я тогда не поняла. А теперь понимаю. Он ищет не тело. Он ищет того, кто останется после ночи. Кто не уйдёт утром, оставив пустоту. Но он не умеет попросить иначе. Только назвать цену. И удивляется, что после цены никто не остаётся.

Он ищет орлицу. Ту, которая будет с ним не за деньги.

Волк

Этот не пишет никому. У него пустой профиль. Ни одной фотографии, ни одного поста. Только имя.

Я думала, это фейк. Бот. Кто-то, кто собирает данные. Но потом заметила: он заходит ко мне каждый вечер. Просто смотрит. Не лайкает, не пишет — смотрит.

Однажды он лайкнул моё старое фото. Самое первое, ещё до того, как подруга сделала мне «гламур». Там я без макияжа, с мокрыми волосами, в старом халате. Смешная. Настоящая.

Я хотела написать: «Зачем ты это лайкнул?» Но не решилась.

А потом он написал сам. Всего одно сообщение:

— Ты помнишь себя такую?

Я смотрела на экран и не знала, что ответить. Потому что начала забывать.

Он не ищет орлицу. Он ищет правду. И почему-то решил искать её у меня.

Я сижу в ленте каждый вечер и смотрю на них. На этих мужчин, которые носят маски. Кто-то притворяется орлом, кто-то прячется за ценой, кто-то молчит у двери, кто-то убивает себя работой.

Иногда мне кажется, что они заслуживают не орлиц. А тех, кто увидит их за масками.

Но кто я такая, чтобы судить? Я сама ношу чужие платья и жду орла, который почему-то не пишет.

Может, орлы не пишут потому, что мы все разучились смотреть друг на друга без масок?

Я не знаю.

Я просто сижу в ленте. Листаю. Смотрю. Жду.

Иногда мне кажется, что тот пустой профиль смотрит в ответ. Но я боюсь проверить.

Часть 3. Мэтч судьбы

Ни от кого. Просто так вышло.

В тот день над городом пролетели двое.

Орёл и орлица. Настоящие. Не из ленты.

Они просто летели по своим делам — может, искали добычу, может, просто наслаждались ветром. Им не было дела до миллионов окон-ячеек, до бегущих хомяков, до девушек, ищущих орла, до мужчин, ищущих орлицу.

— Здесь холодно, — сказала орлица.
— Я знаю, — ответил орёл.
— Ветер сбивает с крыла.
— Держись за меня.
— Долго ещё?
— Всю жизнь. Но если хочешь, можем спуститься.
— Нет. Там внизу мы задохнёмся без воздуха. А здесь хотя бы ветер.

Их тени накрыли город на три секунды. Две тени, слившиеся в одну.

И в эти три секунды тысячи зверей одновременно подняли головы.

Никто из них не знал, что там, наверху, холодно. Что ветер сбивает с крыла. Что орлы живут не в уюте, а в вечном движении.

Они видели только одно: они вместе.

Алгоритм увидел это. И понял то, чего не понимал раньше.

Не в том счастье, чтобы быть орлом. А в том, чтобы быть с тем, с кем тепло.

Он переписал код заново.

С этой секунды алгоритм сайта знакомств стал правильным.

Белка и бобёр

Я бежала. Как всегда. По делам, по встречам, по проектам, считала лайки. Рядом был бобёр. Он таскал брёвна, убивал себя работой, ждал, что я скажу «хватит».

Я не говорила. Я ждала орла.

А потом в ленте появилось сообщение. От пустого профиля. Только имя: Орёл.

«Ты бежишь так быстро, что не замечаешь того, кто рядом. Посмотри вниз. Он уже давно там. Уставший, с мозолями, с чашкой чая, которую греет для тебя».

Я посмотрела на бобра. Он сидел на полу, смотрел на меня и молчал.

— Чего ты ждёшь? — спросила я.
— Тебя, — ответил он. — Всегда тебя.

Я хотела снова заговорить про плотину. Про то, что надо выше, больше, лучше. Но вдруг посмотрела на его лапы — в мозолях, в ссадинах. На его глаза — уставшие, но всё ещё тёплые. На кружку чая, которую он держал для меня.

— А если я перестану требовать? — спросила я.
— Что?
— Плотину выше. Больше. Лучше. Если я просто буду с тобой. Сейчас.

Он не ответил. Просто протянул мне чай.

Я не знаю, надолго ли меня хватит. Может, через месяц я снова начну считать орешки и ждать орла. Может, привычка бежать сильнее меня.

Но сейчас я сижу рядом с ним. Пью чай. И мне тепло.

Кошка и пёс

Я сидела в коворкинге в Барселоне. За окном — море, пальмы, закат. Идеальное фото. Я выложила его в ленту и ждала лайки.

И вдруг сообщение.

«Тебя любят?»

Я хотела отшутиться. Написать «все» или «не твоё дело». Но пальцы напечатали другое:

«А это как?»

Я смотрела на экран и вдруг поняла, что за все эти месяцы ни один орёл не спросил меня, когда я вернусь. Боровы с работы писали «красиво», «давай созвон», «отличные лапки».

— Я завтра вылетаю, — написала я псу.
— Встречу.

Я закрыла ноутбук. Впервые за долгое время мне не хотелось фотографировать закат. Мне хотелось домой.

Лиса

Я переключалась между аккаунтами. Семь жизней, семь лиц. И вдруг — сообщение. На основной, самый глянцевый.

От пустого профиля. Только имя: Орёл.

«Я смотрел на тебя долго. Со всеми твоими лицами. Хочешь, скажу, какая ты на самом деле?»

Я замерла.

«Ну?»

«Ты та, которая устала притворяться. Которая хочет, чтобы её любили не за фото. Которая боится, что настоящую никто не примет».

Я не ответила. Удалила шесть аккаунтов. Оставила один. Самый первый, где я просто сижу на лавочке и смотрю в небо.

Написала ему:

«Я есть»

Он ответил:

«Я знаю. Всегда знал»

Цапля и ёж

Я сидела с бокалом вина и читала Модиано. Вдруг — сообщение.

«Я не читаю. Я не изучаю. Мне не интересно то, что интересно тебе. Что тебе важно на самом деле?»

Я поняла. И мы встретились в маленьком кафе с ежом. Сидели, читали вслух, ошибались в произношении на французском, смеялись.

— Я долго смотрел на тебя. Думал, ты слишком красивая. Из Парижа. Умная. А я просто ёж. Колючий.
— Я думала, мне нужен орёл, — сказала я.
— А оказалось?
— А оказалось, что с орлом холодно. Они высоко. А ты — тёплый.

Зайчиха

Я делала селфи. Идеальный ракурс, идеальный свет, идеальная улыбка. И вдруг — сообщение.

«А чего ты хочешь на самом деле?»

Я хотела отшутиться. Но пальцы напечатали другое:

«Я не знаю»

«Ты хочешь, чтобы тебя любили не за фото. А за то, какая ты, когда никто не видит».

Я смотрела на экран и молчала. Потом удалила половину фото.

И впервые за долгое время подумала: «Может, хватит?»

Боров

Я писал: «Привет, детка. Ночь — 20 тысяч. Готова?» Как всегда. И вдруг — ответ. От пустого профиля.

«А если просто так?»

Я замер.

«В смысле?»

«Ты когда в последний раз был с кем-то не за деньги? Просто — рядом?»

Я не знал, что ответить. Потому что не помнил.

«Кто ты?»

«Никто. Просто тот, кто видит. Ты тоже хочешь, чтобы тебя любили не за цену. Просто не умеешь попросить».

Я смотрел на экран и вдруг понял, что это правда.

Пёс

Я сидел на полу и смотрел в окно. Она улетела снова. Барселона, Лиссабон, Бали.

И вдруг сообщение:

«Я завтра вылетаю. Встретишь?»

Я не поверил своим глазам.

«Всегда жду».

Она прилетела на следующий день. Я встретил её в аэропорту. Она была без фотоаппарата, без идеального макияжа, просто уставшая после перелёта.

— Ты чего? — спросила она.
— Ждал, — ответил я.
— Я знаю.

Мы пошли домой.

Воробей

Я снял крылья. В первый раз за три года. Подошёл к зеркалу и посмотрел на себя — маленького, серого, с кривым клювом.

— Ты есть, — сказал я себе. — Ты есть. И этого достаточно.

В ленте я написал одно единственное сообщение. Ей.

«Я не орёл. Я воробей. Прости, что притворялся. Если хочешь увидеть меня настоящего — я здесь».

Она ответила через минуту:

«Я знаю. Я всегда знала. И ждала, когда ты сам поймёшь».

Пингвиниха с детьми

Я сидела на лавочке. Одна. Пингвинята возились в траве. Я листала ленту и вдруг увидела сообщение.

От хомячка.

«Я вижу тебя. Настоящую. С пингвинятами, с усталостью, с кружкой чая. Ты красивая. Не на фото — в жизни».

Я смотрела на экран и не верила.

— Кто ты? — написала я.
— Хомячок. Никто. Просто тот, кто рядом.

Мы встретились через три дня. В парке, у озера. Он принёс чай в термосе. Пингвинята сразу полезли к нему.

— Ты не орёл, — сказала я.
— Я знаю.
— Ты лучше.

Город всё ещё гудел. Миллионы окон-ячеек светились в темноте. Кто-то всё ещё бежал, кто-то накручивал лайки, кто-то ждал.

Но на крыше одного из домов сидели те, кто понял: рай — это не там, где много еды и подписчиков.

Рай — это когда есть с кем остановиться.

А высоко в горах, где не ловит сеть, в гнезде на скале орёл и орлица грели маленьких орлят.

— Смотри, — сказала орлица, глядя вниз на город. — Там, кажется, всё изменилось.

Орёл посмотрел вниз. Миллионы огней горели ровно, спокойно.

— Пусть, — сказал он, поправляя крылом орлёнка. — У них своё счастье. А у нас — своё.

— Там теплее, — улыбнулась орлица.

— Зато здесь — мы. И они.

Он кивнул на орлят, которые сопели в гнезде.

И они прижались друг к другу. Вчетвером. В холоде. В ветре. В небе, которое принадлежало только им.

Система обновилась.

Вселенная уцелела.