Всей галактике назло!

Оби-Ван, привёзший Падме Наберрие на астероид Полис-Масса, с тревогой наблюдал за стараниями медиков и дроидов устранить сбой в работе организма сенатора с Набу. Где-то на периферии сознания Кеноби слышал тихий разговор альдераанца и маленького магистра Йоды, отметил, что они уже в курсе: у женщины, там, на операционном столе, должны родиться близнецы.

Во рту стало горько: Падме там, внутри, боролась за каждый вздох, в трахею ей ввели трубку, чтобы ей стало легче дышать. Всё же Энакин не соразмерил силу своего усилия в Силе и повредил трахею своей жене. Но видимого успеха реанимационные усилия дежурной бригады не приносили.

Усталый медик перехватил тревожный взгляд джедая, коротким жестом указал на выход из палаты.

Бросив опасливый взгляд на сенатора Органу и Йоду, Кеноби шагнул к медику.

— Мы делаем всё возможное, сэр, но положение критическое. У неё нет сил бороться за свою жизнь, имеется повреждение не только трахеи, но и начальное отравление токсичными газами. Боюсь, детей придётся извлекать через кесарево сечение, хотя это и не желательно: срок слишком мал.

— Дети выжить смогут при надлежащем уходе? — Органа неслышно приблизился к оглушённому известием джедаю. Медик устало пожал плечами:

— У меня нет возможности дать гарантии, но мы предпримем все усилия, чтобы уберечь детей. Повторю ещё раз: срок беременности всего шесть месяцев, это очень мало для детей. Мы можем приступать или… ?

Кряхтя и постанывая от ран, нанесённых Сидиусом в бою, Йода решительно тряхнул ухом и пристукнул тростью:

— Детей спасти надо! Обязанность это ваша!

Оби-Ван хотел было запротестовать, но время…

— Если сможете спасти и мать… — его голос сорвался, но медик мягко улыбнулся и едва коснулся рукава робы джедая.

— Сделаю всё, что в моих силах, мастер, — надел маску и шагнул под стерильный напор воздуха, что обеззараживал его одежду перед операцией.

Кеноби опустошённым взглядом проводил исчезающий в вспышке прыжка в гиперпространство корабль Органы, на борту которого улетел и магистр Йода, отправившийся в изгнание на Дагобу, и гроб с телом Падме Наберрие. Женщины, так и не ставшей матерью. И не увидевшей своих детей при жизни.

Оби-Ван потёр неосознанно ладонью грудь в районе сердца, не отрывая взгляда от далёкой туманности.

Мастер-джедай устало направился к яхте, которая раньше принадлежала Амидале, размышляя на тему, что же ему делать дальше?

Почти на самом выходе его нагнал тот самый медик-человек, на руке которого болталась какая-то допотопная переноска, сейчас неплотно прикрытая крышкой. Медик выглядел осунувшимся и боязливо оглядывался через плечо, будто чего-то опасаясь.

— Мастер-джедай! Мастер!

Кеноби оглянулся, подавленный и мрачный.

— Я что-то забыл заполнить ещё? — виски начинало покалывать пока отстранённой болью. Это был очень трудный день. Очень.

— Возьмите! — медик настойчиво протягивал ручку переноски, чем весьма озадачил Оби-Вана.

— Спасибо, но еда у меня с собой есть. Благода…

Усталые, с глухой болью потерявшего пациента, глаза раздражённо уставились на сыплющего заученными фразами джедая.

— Здесь не еда! — рявкнул медик зло.

Не еда? А что тогда?

Оби-Ван с проснувшимся не вовремя любопытством отодвинул настороженно крышку переноски и с ошалевшим видом уставился на медработника.

— Что. Это. Такое??? — прошипел сдавленным голосом Кеноби, взглядом указывая на сморщенное личико спящего младенца. Медик попятился под этими взбешёнными глазами, но Оби-Ван ухватил его за руку, чтобы тот не дал стрекача. Кажется, впервые прославленное в Ордене спокойствие покинуло бравого генерала Кеноби.

— Выслушайте меня! Я могу всё объяснить!!! — пролепетал медик, потеряв всяческий настрой на побег. Его рассказ и в самом деле был скуден: — У нас была на сохранении беременности снятая с грузового корабля беженка, на большом сроке. Мы постарались нормализовать её самочувствие, она даже родила, но от ребёнка отказалась.

— Мать — и отказалась? Но…

Оби-Ван осёкся, вспомнив, какое время было сейчас. Медик подтвердил его догадку.

— Она сослалась, что в статусе беженки у неё и так прав нет. Без принуждения написала отказ и покинула Полис-Масса на первом дежурном шаттле. Мы завтра собирались оформить запрос в один из детских домов нашей системы.

— Ну, а я чем помочь могу вам? — устало вздохнул джедай, поглядывая в сторону крутившегося у трапа бело-голубого астродроида. Медик молча протянул ему листочек, достаточно настойчиво сунул в вялую руку и с ожиданием уставился на собеседника.

Информация упорно ускользала от утомлённого массой произошедших за малый кусок времени событий сознания, Оби-Вану пришлось приложить видимое усилие и маленькую толику Силы влить в свои уставшие мозги. И когда увиденное и прочтённое прочно уложилось в сознание, джедай застыл на месте, медленно подняв взгляд на замершего напротив медика.

— Это не может быть ошибка?!

— При первой проверке, она же стандартная в Республике, количество было меньше, при повторной, через три дня, их количество возросло.

Оби-Ван подрагивающей рукой провёл по волосам.

Конечно, он знал, что у Силы есть чувство юмора — и отменное.

Но сегодня она решила озадачить его по полной!

Младенец, мирно сопящий в переносной люльке, стал обладателем количества таких мидихлориан, что со спокойной душой смог бы и наречённого Избранного, Энакина Скайуокера, заткнуть за пояс.

Кеноби покосился на тёмный пушок на головёнке малыша. В голове было пусто и звонко.

— А фамилия матери этого ребёнка была какая?

Эта фраза донеслась до оглушённого джедая словно издалека.

— Скайуокер, — даже с готовностью выпалил медик, уже предчувствуя свою победу.

Губы Оби-Вана дрогнули. Чтобы в следующий момент его собеседник с реальным подозрением во взгляде уставился на скорчившегося и икающего от истерического приступа смеха джедая, медленно съезжающего по стеночке комплекса.