Вскользь. Аполлинария Леоновара

Содержание

1. Чудесный покой

2. Раннее утро склоняет колени

3. Бармен - не доктор

4. Жизнь шута

5. Опера шептаний

6. О судьбе кошачьей

7. Что такое любовь?

8. Мания

9. Мечтой моей всегда будет покой

10. Вода

11.Шахматы

12. Шут отведал плоти, что родная

13. Мой хранитель

14. Всё так же я любовь храню

15. Не нужно злата

16.Символ

17.Космос

18. Наследство

19. В безмолвной пустоте

20.Пуговица

Чудесный покой

Круг за кругом,
Звезда за звездой,
Является миру чудесный покой.
Покойный Лаврентий - алхимик простой,
Крысиный король тому служит порой.
Сплетая хвосты, сплетая узлы
Крысы плетут свои нити судьбы.
Настанет же час, настанет же время
И замок вновь вознесет своё бремя.

***

Раннее утро склоняет колени,
Луна привычно уходит в забвение.
Не сомкнула я глаз, да и нужен ли сон?
Цели забытой аэродром.
Отсюда не взмыть фантазии смелой,
Не ждать здесь надежды, ни вести умелой.
И снится мне сон, где в зыбком плену,
Мгновенье покоя утянет ко дну.
Ночь, тишь, и нет больше сил,
Мир в дрёме уснул, и я вслед за ним.

Бармен - не доктор

За стаканом крепким исповедь льётся,
Словно поток из сердца, забитого льдом.
Не жду ни клятвы, ни покаяния,
Просто киваю усталым лицом.

Вижу я драмы, трагедии, фарсы,
В винных парах, в пенной волне.
И каждый клиент, что здесь у бара садится,
Хочет лишь, чтоб выслушали его в тишине.

Здесь рушатся планы, рождаются грёзы,
Истина тонет в коктейльном плену.
Я – лишь свидетель, в этом театре прозы,
Но тайны людские свято храню.

И пусть говорят, что бармен – не доктор,
И что совет его не стоит гроша,
Но часто бывает, что глоток крепкий
Лечит душу лучше любого врача.

Жизнь шута

Жизнь шута - игра, не труд,
В танце с лордом все вокруг!
Льстиво слово - вот крючок,
Одурачь и наутек!
Скрыться в тени, словно крыса,
Где луны лишь стража видно.
Хватай, бери, клади в мешок,
Беги, чтоб не настиг сапог!
Злата лунного бери,
Деньги, свитки забери!
Все замки ты отопри,
Тьму ночную запусти!

Опера шептаний

Во тьме углов я слышу голоса,
В зеркал глубинах вижу их глаза.
Бегу на свет, от них подальше, прочь,
Но там отец, и в сердце только ночь.

Он думал: дьявол во мне поселился,
Внутри меня театр злой открылся.
Рогатый там построил свой чертог,
Тени, сплетаясь в оперном концерте,

отстроили в голове моей острог.

Ночами шепот кудри мне ласкал,
Как будто нежно ими он играл.
Седые пряди тихо теребил,
И о жильцах "оттуда" говорил.
О тварях, что придут из ниоткуда,
Но я в чудо лучше верить буду.
Пусть свет маменькиных баллад в сердце заблестит,
И тьму кошмаров навсегда затмит.

О судьбе кошачьей

Жизнь - то кольцо, что не имеет края,
И в муках вечных я кружу, сгорая.
Кольцо судьбы, без видимого конца.
Когда же сладость тронет вдруг меня?
Когда Сансары разорвётся нить,
Чтоб от страданий душу избавить, исцелить?
Творил я зло, творил добра немало,
Но время перемен ещё не наставало.

И вот открылись очи в час нежданный,
Увидел свет, такой лучистый, странный.
Смотрю я вверх, а небес лазурных больше нет.
Не ждёт меня заслуженный покой.
Лишь миг передохнуть - и снова в строй,
Солдатом встать, забыв про сон и зной.
Разлом стеречь, не зная утешенья,
Кольцо судьбы - вот вечное крушенье.

Что такое любовь?

О, как ярмарки пёстрый хоровод,
В танце чувств меня кружит водоворот!
Игривый смех, каруселей полёт,
Любовь проснулась, что так долго ждёт.
Как в детстве, отцовская нежность, тепло,
Укрывали от бед и дарили добро.
И вот, сквозь года, словно эхо прошло,
Чувство нужности, что сердце зажгло.

В глазах ваших вижу искренний свет,
И знаю, что прошлых больше нет бед.
Любима, терпима - вот счастья секрет,
В объятьях ваших нашла я ответ.
И пусть ярмарка дальше шумит и поёт,
Нас чувства хранят от печали, невзгод.
В любви этой тихой – души полёт,
И верю я, что нас вместе судьба ведёт.
Да будет вечен этот крысиный оплот.

Мания

Жажду в руках своих всё удержать, мне не унять.
Пусть смерть дышит в спину ледяная,
Пусть боль пронзает кости и нутро,
Я буду щитом, стеной несокрушимой,
Пока в глазах их вижу лишь добро.
"Я не уйду! Я выстою! Я справлюсь!"
Так шепчет разум, заглушая стон.
Пусть мир рухнет, пусть небо станет алым,
Я их спасу, и долг мой будет запечатлен.
Моя любовь – как крепость, как стена,
Что оградит от ветра и ненастья.
И пусть порой им душно в ней бывает,
Но я уверен – в этом истинное счастье.
Но в этой страсти, в этом бремени забот,
Я сам себя теряю понемногу.
И в отражении вижу человека,
Что не живет, а лишь тревожно стережёт.

***

Мечтой моей всегда будет покой,
Шелест листвы, над тихой рекой.
Забыть о бурях, о шторме страстей,
В объятьях мира стереть зов морей.

Пока буду отвечать, что у меня всё хорошо,
О ярком солнце, что в окна вошло,
О песнях птиц, о цветущих садах,
А в тайне желать остаться в тени,
Скрыться от взглядов, от шумной молвы.
Наедине с собой, в тишине растворясь,
Вдали от тревог.

Ведь в этой тени - моя истинная суть,
Где сердце молчит и не просит взглянуть.
Мечтой моей всегда будет покой,
Скрытый в тени, забытый людской.

Вода

В багрянец заката, в вуаль из проклятий,
С запахом гари, с привкусом стали.
И пусть говорят, что все это - бред,
Я слышу, как ангелы тихо рыдали.
О том, что когда-то, в далеком начале,
Была в этом мире надежда и свет.
Но тьма поглотила, и в сумрачном зале
Лишь эхо безумия бродит в ответ.

Так пусть же горит этот мир дотла,
Пусть пепел укроет все наши следы.
Ведь там, за чертой, где кончается мгла,
Возможно, найдется немного воды
Чтобы смыть эту грязь, эти шрамы и раны,
И снова поверить, что жизнь - это свет.
Но здесь, в этой тьме, я давно уже пьяный,
И вижу лишь тени, которых здесь нет.

Шахматы

На поле битвы, чёрно-белый мир,
Где каждая фигура - словно жизни миг.
Король и Королева - власть и красота,
Но без защиты - их судьба проста.
Пешки - первая линия, пехота в бой,
Шаг за шагом к цели, рискуя головой.
Но если до конца дойдёт одна из них,
То станет Королевой, прервав мой стих.
Здесь не игра, а жизни суть,
Где каждый ход - решение, как время вспять вернуть.
Здесь жертвы неизбежны, а битва - до конца,
И побеждает тот, кто видит мудрость другого мудреца.

***

Шут отведал плоти, что родная,
И вмиг услышал шёпот тёмных сил.
Тень изрекла про истину, играя,
Про ложь и смысл, что мир сей породил.
Коль недовольны – крик их страшен, громок,
И эхо в голове Шута звенит.
Толкают в бездну ужасов потёмках,
Убить, разрушить, – голос их твердит.
Искусно плели сети из кошмаров,
В безумие пытаясь заманить.
Шуту шептали сказки старых магов,
Чтоб душу ранить, волю сокрушить.
Но Судьбоплет умелый, смог юнцу сердце исцелить.
Наставил на путь верный,
Объявил о будущих друзьях.
И наваристый отвар он в секретах настоял.

Мой хранитель

Когда была я крошкой малой,
В ночи меня теплом встречали
Два глаза жёлтых, как янтарь,
Рассеивая страхов хмарь.
Взгляд её тот же, в нём нежность искрится,
В нём ласка, преданность и свет,
Хранитель мой, мой верный след.
Она – мой страж, помощник мой пушистый,
Проводник в мир, где воздух хладно чистый.
Проводник за грань, что мир наш сотворил.

***

Всё так же я любовь храню,
Всё так же в прошлое смотрю.
В краю, где были ты и я,
Сердечко мается в тоске огня.
Увы, друзьями стали мы,
А я в плену своей зимы.
Твои бы руки мне обнять,
Твой голос слышать день и ночь,
И все обиды выгнать прочь.

Не нужно злата

Сколько бы не говорили мне:
"Стремись к богатству и Славе!"
Я не хочу быть как все!
Я хочу писать свою лирику,
Иначе от меня ничего не останется.
Стану просто серым прахом,
Без мысли, чувства, с предрешенным крахом!
Пусть мир твердит: "Владей, блистай, купайся в злате!",
Чужда мне того понятия.
Жила бы я себе среди лесов,
С душою слившись воедино.
Природа ведь не зря меня такой к себе любовью наделила.
А мир всё шепчет: "блистай и властвуй".
Но путь сей - мне совсем не верный,
Не изменю я вдохновению.

Символ

На поле боя, где светит луна,
Солдат одинокий, но силён, как скала.
Сквозь дребезжание пуль, хранит в сердце огонь,
Он помнит родные края, словно сон.
В глазах его — нежность, что скрыта броней.
Он бьется за мир, за свободу, за нас,
С надеждой в душе, что вернется в тот час.
Солдат — это символ, он крепче, чем сталь,
Он жаждет лишь мира, война не нужна.
Когда за победой прозвучит тишина,
Солдат с улыбкой вернется к семье, как в желанных мечтах.
Он знает, что жизнь — это дар и борьба,
И каждый шаг к миру — это шаг к чудесам.

Космос

Бескрайний космос, черный бархат ночи,
Расшит сияньем звездных огоньков.
Там в тишине танцуют оболочки,
Туманности из красочных шелков.

Планеты, спутники, кометы вдалеке,
Вращаются в гармонии вечной.

Галактики спиралью закрутились,
Миры чужие, может быть, живут.
Черные дыры, где законы изменились,
В себя пространство алчно тянут, жрут.

Мечтает человек, взлететь к светилам,
Познать Вселенной вечный, мудрый план.
Найти ответы, что всегда манили,
И прикоснуться к тайнам мирозданья нам.

Наследство

Мы – пепла дети, зеркал битых осколки,
Держать нам штурвал, гнилью съеденный, колкий.
Наследство – острова, где гнетёт нас беда,
Дыры в озоне, пыль в лёгких всегда.

Нам строить мир новый, но веры не сыщешь,
Крылья пробиты, в гонке каждый как нищий.
Хоть ложь в гаданиях была их остра.
С пути мы сбились, надежды убили,
И брошены в мрак, где царит пустота.

Но может, сквозь пепел и гниль прорастёт,
Росток новой веры, из сердца пробьётся?
И эхо гаданий нам путь укажет вперед,
Когда звездная пыль в наши души вернётся.

И может быть, штурвал прогнивший починим,
И курс изменим, в сторону света.
И мир, что нам дали, мы вновь изменим,
И сбросим оковы безумства с планеты.

***

В безмолвной пустоте меж звезд холодных, вечных,
Где тишина – закон, а мрак – владыка беспечный,
Космос хранит свою изначальную чистоту,
Не тронутую вторжением, сберегая пустоту.

Там сингулярность черных дыр, как дверь в иные миры,
Сжимая материю в точку, где все законы пусты.

Пусть кажутся нам дали эти - мертвыми, пустыми,
Но в этой пустоте - рожденье новых стихий,
В ней дремлют силы, мощь непознанной природы,
И тайна мироздания хранит свои коды.

Пуговица

О, где ты, Пуговица, что Мир держала,

На ниточке абсурда, в ткани бытия?

Ты где-то закатилась, или убежала,

И космос наш зияет, как беззубый рот щеня.

Быть может, ты упала в чайник к муравью,

И он теперь, захлёбываясь чаем,

Пытается пришить тебя к пустому дню,

Но нитка ускользает, как мечта в отчаянье.

А может быть, ты стала жертвой пылесоса,

В его мешке, где правят хаос и бардак,

И там, средь пыли, шерсти, волоса,

Твоя латунная душа навеки заперта.

Иль чайка глупая, увидев твой блестящий глаз,

Решила, что ты - жемчужина морская,

И унесла тебя в свой нелогичный час,

В гнездо, где правил бред, безумству потакая.

Теперь мы бродим в хаосе бесцельном,

В пространстве, где смысл потерян и забыт,

И ждём, когда вернётся к нам несмело

Та Пуговица, что мир наш вновь скрепит.

Все произведения публикуются без корректорской и редакторской правки.

16+

Издательство АКАДЕМИЯ ТВОРЦОВ СЛОВ

г. Санкт-Петербург

2025 г.