Вскормленный тьмой

По длинному залу, с королевски украшенными стенами, коврами на десятки метров и приклонившимися слугами, вставших по бокам шёл принц. Сегодня был день, который он запомнит надолго — он получил шанс стать наследником короля.

КУРОШИ: Я ждал этого момента долгие 16 лет. У меня нет права на ошибку.

СЛУГА(идёт рядом с принцом): Мы все верим в вас, принц. Докажите его величеству, что вы дойстойны его доверия.

Когда принц со слугой подошли к огромным вратам, ведущим в тронный зал — два щуплых стража открыли им путь и принц вошел внутрь.

СТРАЖ: Принц Куроши пришёл к его величеству!

КУРОШИ(вставая на одно колено): Здравствуй, отец…

Звучит низкий, холодный, словно звучавший с далеких гор, голос Короля. Он не смотрит на склонившегося сына, его взгляд устремлен на пылающий в центре зала белый коралл Литарны, установленный на постаменте из черного обсидиана.

КОРОЛЬ КЭЙТЕН: Подойди к Литарне. Твой час настал.

Куроши поднимается. Его шаги по мраморному полу кажутся ему неестественно громкими в гробовой тишине зала. Придворные, жрецы в белых одеяниях, верховные военачальники - все замерли, взирая на единственного принца. Воздух густеет от аромата благовоний и древней магии. Коралл Литарны излучает мягкий, почти живой, молочный свет.

КЭЙТЕН: На протяжении тысячи лет династия Амэтори правит Страной Ясных Цветов. Литарна принимает кровь наследника и возжигает его, даруя признание самих основ мира. Протяни руку.

Старший жрец с лицом, покрытым ритуальными татуировками, подает Куроши короткий серебряный кинжал с рукоятью в виде распустившегося лотоса. Лезвие холодное, почти ледяное.

ЖРЕЦ: Помни, принц. Не ты режешь плоть. Твоя судьба режет тебя. Прими это с достоинством.

Куроши берёт кинжал. Он чувствует, как сотни глаз впиваются в него. Он видит каменное лицо отца. Глубокий вдох. Он приставляет лезвие к ладони, поверх главной линии жизни. В его ушах звучат слова слуги: «Докажите его величеству…». Он проводит клинком.

Из разреза выступает не алая, а темная, почти черная, густая капля. Она повисает на мгновение, переливаясь неестественным багрово-фиолетовым оттенком, и падает на вершину белого коралла.

Литарна… вздыхает. Её свет меркнет, гасится. А на месте, куда упала капля, появляется темное пятно. Оно пульсирует. И из него, с тихим, влажным звуком лопающихся пузырьков, начинают прорываться наружу тонкие, багровые гифы. Они растут с чудовищной скоростью, оплетая священный камень, как паутиной, покрывая его мерзкой, пульсирующей пеной. Воздух наполняется запахом гниющих деревьев.

ЖРИЦА(криком, разрывая тишину): НЕТ! Это не семя цветения! В его жилах течёт скверна!

Все в зале отпрянули, как от прокажённого. На их лицах животный ужас. Король Кэйтен впервые отрывает взгляд от коралла и смотрит на сына. Но это не взгляд отца. Это взгляд полководца, видящего пролом в неприступной стене.

КЭЙТЕН: Царство мёртвых… Миоко. Оно послало своего троянского коня, в обличье моего сына.

КУРОШИ(Шёпотом, глядя на свою ладонь, где разрез уже начал неестественно быстро стягиваться черноватой пленкой): Отец… я… я не знал…

КЭЙТЕН: Молчать! Вывести это жалкое подобие человека из моего королевства. Немедленно!

Два жреца в масках, похожих на застывшие солнечные лики, хватают Куроши за руки. Их прикосновение обжигает его кожу, как раскаленное железо. Он кричит от осознания краха всего, ради чего жил.

КУРОШИ: ОТЕЦ! Выслушай меня! Я твой сын!

Но Король уже повернулся к нему спиной. Его фигура, освещенная теперь лишь искажённым, пульсирующим светом оплетенного гифами коралла, кажется монолитом, отделяющим Куроши от всего мира.

КЭЙТЕН(не оборачиваясь): У меня нет сына с кровью Миоко. Разорвите завесу и сбросьте его туда, откуда он явился. Пусть примет его та земля, чью кровь он носит в себе.

Жрецы тащат Куроши прочь из зала. Ковер под его волочащимися ногами чернеет и рассыпается в труху. Придворные шарахаются, закрывая лица рукавами. Последнее, что видит Куроши перед тем, как огромные врата захлопываются, это спину отца и мерзкую, цветущую на святыне грибницу, которая теперь навсегда запятнала его имя.

СЛУГА(шепотом в толпе, полная разочарования и ужаса): Кэгара-но Куроши…

Его тащат по бесконечным коридорам, вниз, в подземелья дворца. Стены сменяются скальной породой. В конце тоннеля разлом в реальности: мерцающая, подобная плёнке масла на воде. За ней клубится туман цвета запёкшейся крови и виднеются очертания кривых, неестественных деревьев.

СТАРШИЙ ЖРЕЦ(толкая его к разлому): Возвращайся в свою обитель. Твоему ложному цветению нет места в нашем доме!

Он делает шаг вперед и падает насквозь. Воздух вырывается из лёгких. Первый звук нового мира тихий, множественный шепот, будто тысячи гниющих листьев говорят на непонятном языке. Он падает на мягкую, влажную, пружинящую подложку из мха и плесени, но вскоре теряет сознание.

Куроши проснулся в странном месте — лежа на кровати из мёртвой древесины, без верхней одежды и рубашки, лишь в штанах. Его рука, в месте пореза сильно зудела. Из соседней комнаты доносилось странное мычание, больше похожее на песнь. Он вышел из комнаты и оказался на кухне, возле плиты стояла мужская фигура, похожая на сросшиеся грибы.

КУРОШИ(удивлённо): Ты… кто?

ХОЗЯИН ДОМА(обернувшись): Знаешь, юноша, у меня к тебе такой же вопрос. Что человек делает в Миоко?

КУРОШИ: Моя кровь оказалась осквернённой… и меня тотчас скинули сюда.

ХОЗЯИН ДОМА: Не знал, что сюда ещё открываются скважины…

КУРОШИ(сев на стул): Они и не открываются… Я королевский наследник.

ХОЗЯИН ДОМА: Надо же… ко мне попал сам его величество принц.

КУРОШИ(одеваясь, после паузы): Скажи, где тут можно достать деньжат?

ХОЗЯИН ДОМА(с непониманием): Что это?

КУРОШИ: Деньги? Ну… обменная валюта.

ХОЗЯИН ДОМА: Ааа! Я понял о чём ты. Тут есть рядом одна таверна… Но там работу дают только авантюристам.

КУРОШИ: Отлично. Как могу туда пройти?..

Он показал принцу как пройти до таверны. Куроши порвал свой плащ и замотал себе лицо, дабы не выдать в себе чужака. Поклонился и молча вышел. Уже через несколько минут, он заходил в полупустую таверну, по пути ловя маниакальные взгляды местных существ.

КУРОШИ(садясь за барную стойку): Я хочу взять заказ.

Бармен — (немой манекен для одежды, без таковых глаз и рта) натирая бокалы, молча посмотрел на Куроши и указал на коробку с языками.

Он подошёл к коробке и над ней была надпись «приложи язык к уху, чтобы услышать заказ» и взяв один из них, Куроши вышел из таверны. Бармен продолжал смотреть на него с подозрением.

ПАРЕНЬ(садится за стойку): Слушай, Дерри… Черкани мне место его заказа. Уж больно понравился он мне…

Принц шёл по густому лесу, не до конца осознавая, куда он попал. Резко он почувствовал боль в затылке и упал, без сил подняться. Перевернувшись на спину, над ним уже стоял парень из таверны с ружьём в руках. Его нижняя часть лица была закрыта странной, пугающей маской. Волосы были средней длины и монотонно-черного цвета.

ПАРЕНЬ(голос приглушён из-за маски): Ты откуда такой взялся? И что в таких латах делаешь здесь?

Парень не услышав ответа, ружьём опустил плащ с лица принца и увидел его лицо.

ПАРЕНЬ(убирая оружие): Ты… человек?

КУРОШИ(поднимаясь): А по мне не видно?

Он не опустил оружие до конца. Он держал его наготове, но уже не было немедленной угрозы. Было холодное любопытство охотника, нашедшего потенциально ценный экземпляр.

ПАРЕНЬ: Вставать собираешься? Хотя… щелкунчики любят, когда добыча сама ложится.

КУРОШИ(сдавленно, пытаясь перевернуться): Кто ты?

ПАРЕНЬ: Здесь у всех несколько имён. Те, что дали, и те, что заработали. Можешь звать меня Ямато. А тебя, судя по всему, зовут «Проблема».

Куроши, наконец, сел, прислонившись к стволу странного, пористого дерева. Ямато положил ружьё на плечо.

ЯМАТО: Ты прошёл до «Тихого Предела» по прямой. Не прятался, не петлял. Ты оставил след ярче костра. Каждый местный дух уже знает, что в лесу появилась новая игрушка с запахом…

ЯМАТО(он втянул носом воздух): …сырой гнили и старой славы. Неплохая комбинация для того, чтобы сгинуть в первую же ночь.

КУРОШИ: Ты следил за мной?

ЯМАТО: Не за тобой. За своей потенциальной выгодой. Я увидел у тебя плечи напряжены, как у солдата, но шаг неуверенный. Одежда порвана, но ткань… очень дорогая. Такое здесь не носят. Или носят те, кого лучше не трогать. Решил проверить, к какой категории ты относишься.

КУРОШИ: И к какой?

ЯМАТО(усмехнулся): Пока что к категории «неудачник с потенциалом». Дай сюда что ты взял у Дерри.

Куроши нерешительно вытащил высушенный язык. Ямато взял его двумя пальцами, с откровенным интересом.

ЯМАТО: А, «Слеза Спящего Камня». Безопасно. Скучно. Идеально для первого раза, если бы не одно «но».

ЯМАТО(отбросил язык обратно): Пещеры, где его ищут, кишат слюнявиками. Они обожают страх. А ты, принц… разишь им на всю округу. Ты для них праздничный ужин.

КУРОШИ(резко): Как ты узнал?… О том, что я…

ЯМАТО: Принц? Да легко. Осанка. Во-вторых…

ЯМАТО(он ткнул ружьем в сторону доспеха, проглядывающего из-под плаща): Лунные заклёпки. Видел такие только в старых свитках про войны с верхним миром. Амэторийская сталь. Значит, ты либо вор очень высокого полета, либо тот, кому это положено по праву. Учитывая твоё поведение склоняюсь ко второму.

Куроши молчал. Этот человек читал его как открытую книгу.

ЯМАТО: Не напрягайся. Твоя тайна пока что наша валюта. Здесь мало кому интересны титулы с того света. Зато многим интересна твоя плоть. Она может стоить дорого.

ЯМАТО(выпрямился и протянул руку): Вот моё предложение — мы идём за «Слезой» вместе. Добычу делим. Если не попытаешься меня оставить в пещере на съедение или не сбежишь при первой возможности, подумаем о следующем шаге. Если нет…

ЯМАТО(он пожал плечами): …что ж, слюнявики будут сыты. Выбор за тобой, принц-неудачник.

Куроши посмотрел на эту руку. Она была в шрамах и странных, мерцающих пятнах, похожих на лишайник. Это было похоже на контракт, написанный на языке выживания. И у него не было другого выбора, кроме как его принять. Он игнорировал протянутую руку и поднялся сам, опираясь на дерево.

КУРОШИ: Меня зовут Куроши. Не «неудачник».

ЯМАТО: Я запомнил… Для начала —никогда не опирайся на мёртвые деревья.

Он кивнул на дерево, к которому только что прислонился Куроши. Тот обернулся и увидел, как кора медленно шевелится, и в трещинах мигают крошечные, похожие на глаза, споры.

ЯМАТО: Они запоминают тепло и потом ночью приходят его забрать. Пошли. Только иди чётко вслед…

Он развернулся и бесшумно растворился в чаще. Куроши, сжав кулаки, чтобы они не дрожали, шагнул следом.

Они шли в молчании несколько минут. Лес вокруг был тихим, но не спокойным. Воздух висел тяжёлым, влажным одеялом, а странные огоньки мерцали вдали между деревьями.

ЯМАТО: Стой.

Он замер. Куроши едва не наткнулся на него.

ЯМАТО: Ручей впереди. Нужно смыть твой дух. Заходи.

Сквозь листву проглядывала чёрная, почти стоячая вода.

КУРОШИ: В это? Оно безопасно?

ЯМАТО: Безопаснее, чем быть прочитанным каждой тварью в лесу. Ты пока воняешь… чужаком.

Куроши, стиснув зубы, зашёл в ледяную воду. Она обжигала холодом.

ЯМАТО(Он бросил Куроши комок скользких, тёмных листьев): Теперь вот этим разотрись. Пахнет отвратно, но это здешний запах.

Куроши сморщился, но повиновался. Запах был густой и сладковато-гнилой.

ЯМАТО: Отлично, можем идти.

Они снова двинулись в путь. Теперь Ямато шёл чуть медленнее, давая Куроши привыкнуть к его шагу.

КУРОШИ(оглядываясь): И долго ещё идти?

ЯМАТО: До пещер — час. Если ничего не съест по дороге.

Он вдруг резко свернул с тропинки, уводя Куроши в густые заросли гигантских папоротников. Через мгновение мимо того места, где они только что были, проползло что-то большое и тихое, оставляя за собой влажный, блестящий след.

ЯМАТО: Видел? Это «тихоня». Не трогает, пока не наступишь. Но лучше не пересекаться.

Куроши лишь кивнул, сердце колотилось в груди. Шли ещё. Местами Ямато останавливался, прислушивался к шепоту леса, а потом менял направление. Постепенно земля начала подниматься, и в склоне холма показался тёмный провал, похожий на раскрытую пасть.

ЯМАТО(достал из-за пазухи тускло светящийся гриб и сунул его Куроши): На месте. Свети только под ноги. Не в глаза. Не на стены. И главное…

Он обернулся, и его лицо в синеватом свете гриба казалось особенно серьёзным.

ЯМАТО: Если услышишь, как что-то зовёт тебя по имени или плачет… никогда не оборачивайся. Никогда. Понял?

Куроши одобрительно кивнул. Ямато показал рукой жест «заходим», взял ружьё наготове и первым шагнул в темноту. Принц, крепче сжимая холодный гриб, последовал за ним.

Воздух в пещере был тяжёлым и пах плесенью и влажным камнем. Их шаги отдавались глухим эхом. Свет гриба выхватывал из мрака стены, покрытые блестящими потёками.

ЯМАТО(шёпотом): Меньше звуков…

Они продвигались всё глубже. Внезапно Ямато снова остановился и присел на корточки. Куроши присмотрелся — на полу, в небольшой нише, лежал камень, размером с кулак, гладкий и тёмный, но изнутри его пробивалось мягкое, голубоватое сияние, будто в нём была заточена капля лунного света.

ЯМАТО: Есть! Всковырни ножом или палкой.

Куроши достал нож и осторожно наклонился, чтобы подцепить камень. В этот самый момент сзади, из глубины тоннеля, донёсся звук. Тихий, жалобный шёпот, полный тоски: «Куроши… помоги…». Ледяная волна пробежала по его спине. Он замер, его рука с ножом дрогнула. Он чуть не обернулся.

ЯМАТО(резко, сквозь зубы): Не смотри! Хватай и беги!

Ямато рванул в боковой проход. Куроши, сгрёб ножом холодный камень и сунул его за пазуху, бросившись следом. За его спиной шёпот превратился в яростный, булькающий рёв, и по тоннелю понеслись тяжёлые, чавкающие шаги. Они неслись в кромешной тьме, спотыкаясь о камни. Ямато бежал как тень, Куроши едва поспевал, слыша, как дыхание преследователя становится всё ближе. Внезапно Ямато резко свернул, втащил Куроши за собой в узкую щель между камнями и оттолкнул его вглубь.

Они замерли. Мимо их укрытия, в сантиметрах, проплыла бесформенная, мокрая масса. От неё пахло стоячей водой и старой болью. Она медленно удалилась и рычание затихло вдали.

ЯМАТО(выдохнул, осматриваясь в след): Неплохо для первого раза.

КУРОШИ: Что это было?

ЯМАТО: Здешний обитатель. Обожает воспоминания и надежды. Любит, когда ей смотрят в глаза… Идём. Назад другой дорогой.

Он снова двинулся вперёд, и Куроши, прижимая к груди холодную «Слезу», с облегчением последовал за ним. Первое испытание было позади.

Они шли обратно другим путём — узким, извилистым тоннелем, который, будто поднимался вверх. Свет гриба в руке Куроши уже заметно потускнел.

ЯМАТО: Экономь свет, лорд. До выхода ещё далеко.

КУРОШИ: А если он погаснет?

ЯМАТО: Либо будем идти на ощупь, либо станем постояльцами. Держи.

Ямато протянул ему другой гриб, чуть ярче. Куроши взял его, а старый бросил под ноги. Тот погас с тихим шипением.

КУРОШИ: Спасибо.

ЯМАТО: Ага. Твой камень ещё при тебе?

Он кивнул, положив руку на холодный комок за пазухой.

ЯМАТО: Хорошо. Он наша пропускная бумажка. Без него Дерри может и не принять отчёт.

Они шли ещё минут десять в тяжёлом молчании. Внезапно Ямато снова остановился, прислушиваясь. Он показал жестом «тише» и прижался к стене, и Куроши последовал его примеру. Впереди, в развилке, слышалось странное, ритмичное поскребывание, будто кто-то копался в глине.

Он осторожно выглянул, затем мотнул головой.

ЯМАТО: Пошли.

Он повёл Куроши по ответвлению, которое было ещё уже и сырее. Вода капала с потолка, образуя мелкие, чёрные лужи.

КУРОШИ: Ты часто здесь бываешь?

ЯМАТО: Достаточно, чтобы знать, куда не надо соваться.

Они ускорили шаг. Вскоре впереди забрезжил бледно-дневной свет, вернее, то, что в Миоко сходило за день.

ЯМАТО: Почти вышли. Осталось без приключений донести груз.

Они выбрались из пещеры на склон холма. Воздух снаружи, хоть и густой, показался Куроши сладким после пещерной вони. Ямато огляделся, щурясь, и указал в сторону, противоположную той, откуда они пришли.

ЯМАТО: Туда. Там короче, и… поспокойнее.

Они зашагали по краю леса. Куроши украдкой поглядывал на своего странного спутника. Тот шёл, легко неся ружьё, а глаза постоянно в движении — сканируют лес, землю, небо.

КУРОШИ: Ямато… зачем ты помогаешь мне?

ЯМАТО(фыркнул, не оборачиваясь): Я уже говорил. Мне нужны руки. И мозги, которые ещё не съела здешняя тоска. Ты пока подходишь. А дальше посмотрим. Может, ты или я окажемся бесполезными. Тогда и разойдёмся.

Его откровенность была почти оскорбительной, но в ней была какая-то усталая честность.

КУРОШИ: А что было бы, если бы я обернулся там, в пещере?

ЯМАТО(на секунду замедлил шаг): Просто мне пришлось бы возвращаться в «Предел» одному и объяснять Дерри, почему я потерял свежего дурачка с дорогим заказом. Не лучший вариант.

ЯМАТО: Ты справился. Пока что. Так что не порть впечатление.

Они подошли к «Пределу» с тыльной стороны, где стена из сросшихся досок и костей была пониже. Ямато ловко подтянулся и перекинул ногу через частокол, жестом ведя Куроши за собой.

ЯМАТО: Через дверь с твоей рожей не стоит…

Внутри царил привычный полумрак и запах сырости, дыма и чего-то кислого. Они прошли через узкий задний коридор и оказались в главном зале, сбоку от барной стойки. Бармен-манекен, Дерри, тут же повернул к ним свою безликую голову.

Ямато подошёл к стойке и бросил на неё сверкающую «Слезу». Камень глухо стукнул о дерево, и его внутренний свет на мгновение вспыхнул ярче.

ЯМАТО: Заказ выполнен. Половину награды на обычный счёт. Вторую половину товаром. Пропитание и две дозы чистого «Йоши».

Дерри медленно наклонился, будто изучая камень. Затем он повернулся и, скрипя суставами, достал из-под стойки небольшой мешочек и две склянки с густой, мутной жидкостью. Половину монет из мешочка он отсыпал в ящик, другую половину вместе со склянками отодвинул Ямато. Он кивнул, забрал награду и, не оглядываясь, пошёл к дальнему углу, где стоял самый тёмный и заброшенный стол. Куроши последовал за ним. Сев, он высыпал монеты на стол. Их было мало, и выглядели они странно - не круглые, а угловатые, отлитые из какого-то тусклого металла.

ЯМАТО(подвинул несколько монет и одну из бутылочек): Йоши только не ешь. Мажешь раны или пьёшь, если совсем припёрло. Он чистит голову от… здешних мыслей.

КУРОШИ(после паузы): Что дальше в планах?

ЯМАТО(откинулся на спинку грубого стула и потянулся): Ищем, где переночевать. Здесь после полуночи Дерри очищает зал. Не по-хорошему. У меня есть место. Не дворец, но есть крыша. Пойдёшь?

Вопрос был задан спокойно, но в нём чувствовалась развилка. Пойти - значило сделать следующий шаг в этом странном партнёрстве. Остаться — остаться одному в таверне, полной чужих и голодных взглядов.

КУРОШИ: Будто у меня есть выбор…

Ямато кивнул, как будто ожидал этого ответа.

ЯМАТО: Допей своё пойло и выходи через чёрный ход. Я снаружи.

Он встал, сунул свои монеты и склянку в карман и растворился в полутьме у задней двери. Куроши остался один за столом. Допив остатки какой-то горькой бурды со стола, спрятал свою долю и пошёл к выходу. По пути на него таращилась словно вся таверна. Снаружи, за углом, в глубокой тени, куда не падал свет из окон, ждал Ямато. Он курил что-то тонкое и тёмное, от чего воздух горчил сладковатой, удушливой гарью.

ЯМАТО(затушив сигарету): А ты быстро.

Он повёл Куроши вглубь лабиринта узких улочек, которые петляли между хижинами из гнилого дерева, натянутых шкур и спрессованной глины. Воздух здесь был ещё гуще, и слышались странные звуки — бормотание, скрип, иногда приглушённый плач.

Наконец, они остановились у неприметного строения, похожего на сарай, прилепившийся к огромному, мёртвому пню. Ямато отодвинул тяжёлую заслонку из сплетённых ветвей.

ЯМАТО: Не бойся, я тут один живу.

Внутри пахло дымом, сухой травой и относительной чистотой. Было одно помещение. В углу грубо сколоченная койка, у стены небольшой очаг с потухшими углями, на полках припасы в банках и мешочках. Было тесно, но по-своему уютно.

ЯМАТО: Вот. Твоё место там.

Он кивнул на груду старых мешков и шкур в противоположном от койки углу.

ЯМАТО: Не роскошно, но сухо. И главное стены не слушают и не говорят.

КУРОШИ(смотря на стены): А ты уже привыкший к этим порядкам…

ЯМАТО: Правила простые. Не лезь к моим вещам. Не шуми по ночам. Утром помогаешь по хозяйству. Всё остальное потом решим.

КУРОШИ(устало): Да-да.

Ямато сбросил с себя верх и потянулся, хрустнув костяшками.

ЯМАТО: Тогда добро пожаловать. Первая ночь бесплатно. Со второй начинаешь платить своей долей с вылазок.

Он плюхнулся на свою койку и закрыл глаза, будто разговор был исчерпан. Куроши осторожно устроился на своём новом ложе из мешков. Оно было жёстким и пахло пылью, но это была его первая, хоть и шаткая, точка опоры в этом новом мире. Он лёг, глядя в темноту на потолок из спрессованной глины, и впервые за долгое время почувствовал не всепоглощающий ужас, а просто глухую, изматывающую усталость.

КУРОШИ(шёпотом): Я вообще-то на долго тут не собираюсь оставаться…

ЯМАТО(после паузы): Лорд?

КУРОШИ(почти засыпая): М-м?

ЯМАТО: Ты не так-уж и бесполезен… можешь не париться.

На следующее утро Куроши разбудил запах дыма и чего-то горького, что жарилось на очаге. Ямато, склонившись над чугунком, что-то помешивал.

ЯМАТО: Подъём. Завтрак не ждёт.

КУРОШИ(потягиваясь и морщась от боли в мышцах): Что это?

ЯМАТО: Грибная похлёбка. С кусочками чего-то, что вчера бегало… лучше не спрашивай. Шидо уже высоко.

Куроши принял миску. Похлёбка выглядела непрезентабельно, но пахла… съедобно. Он осторожно попробовал. На вкус как земля и перец.

КУРОШИ: Это ещё что?

ЯМАТО: Шид…о или ты про еду?

КУРОШИ(с подозрением): Оба…

ЯМАТО: Шидо — это такая светящаяся лямба в небе. А за еду меня не спрашивай. Я сам не знаю… Потом зайдём в «Предел». Нужно послушать, какие ветры дуют.

Час спустя они снова сидели в «Тихом Пределе», в своём углу. Ямато вполголоса объяснял значение странных знаков на доске заказов. Куроши кивал, пытаясь запомнить. Именно в этот момент он почувствовал на себе пристальный и неотрывный взгляд, будто его изучали под увеличительным стеклом.

ЯМАТО(не поднимая головы, тихо): Не двигайся резко, лорд. У нас за спиной… гостья.

Ямато медленно, будто потягиваясь, повернул голову и посмотрел куда-то в пространство за левым плечом Куроши. Его лицо ничего не выражало.

ЯМАТО: И чего тебе, малышка? Призракам тут обычно скучно.

Куроши, следуя его примеру, медленно обернулся.

Она стояла прямо за ним. Так близко, что он чуть не вскрикнул. Девочка, лет десяти. Прозрачная, как дымка, в истлевшем, бесцветном платьице. Её ноги терялись в тумане у пола. Большие, пустые, как у ночной птицы, глаза смотрели сквозь него, будто читая что-то написанное у него за спиной. Она не дышала и не шевелилась.

КУРОШИ(выдохнул): Кто это?..

ЯМАТО: Не знаю. Новенькая. Таких раньше не видел.

Призрак медленно перевёл стеклянный взгляд с Куроши на Ямато. Её губы, бледные и почти невидимые, дрогнули.

ДЕВОЧКА(голосом, похожим на шелест сухих листьев): Ты… у тебя дыра, вот здесь.

Её полупрозрачная рука поднялась и указала прямо в центр груди Ямато. Он не дрогнул, лишь его веки чуть сузились.

ЯМАТО: Старая история, малыш. Денег не дам.

ДЕВОЧКА: Она чёрная. И из неё дует. Всё, что ты говоришь… туда проваливается. И не возвращается.

КУРОШИ: К чему это?

Потом её взгляд снова скользнул к Куроши. Но теперь в её пустых глазах был чистый, немой ужас. Она отпрянула от него на полшага, будто от огня.

ДЕВОЧКА(шепотом, почти неразборчиво): Не смотри на меня. Ты… слишком странный…

Она замерла, уставившись куда-то в пространство между ними, её форма задрожала, стала ещё более размытой.

ЯМАТО(спокойно, но твёрдо): Э-э! Слышь… Что с лордом? Что ты там видишь?

Девочка резко покачала головой, и её силуэт задрожал, как отражение в воде.

ДЕВОЧКА: Тебе незачем это знать…

Она отлетела назад, проскользнув сквозь стену, как тень, оставив после себя лишь лёгкий запах остывшего пепла и леденящее чувство неправильности. В углу воцарилась тяжёлая тишина. Ямато медленно выдохнул, взял свою кружку и сделал большой глоток.

КУРОШИ(сдавленно): О чём она?

ЯМАТО: Не знаю… Но, судя по всему, мы только что получили подтверждение… Ты тут не просто чужак… Призракоа пугает только что-то по-настоящему мёртвое…

ЯМАТО(встал): Видимо, наш следующий заказ — найти того, кто знает о призраках побольше. Пока эта малышка не навела на нас кого-нибудь… кому твоя «тяжёлая» сущность покажется аппетитной.

Они вернулись с очередной вылазки (сбор каких-то склизких кореньев для одного алхимика) усталые и в подавленном настроении. Даже Ямато был мрачнее обычного — в лесу на них напала стая щелкунчиков, и они едва унесли ноги.

ЯМАТО: Чёртов день. Всё тело ноет, и воняем мы, как выгребная яма, в которой что-то умерло.

КУРОШИ: Мы живы и с добычей. Остальное — мелочи.

Подходя к своей хижине, Ямато резко замер и беззвучно поднял руку, предупреждая. Он медленно, почти не шевелясь, повернул голову к крыше. На самом краю навеса, сидела девочка-призрак. Поджав под себя невесомые ноги, обхватив колени прозрачными руками. Она смотрела не на них, а куда-то вдаль, в сторону вечных туманов Миоко. Сквозь неё просвечивали гниющие доски крыши.

ЯМАТО(тихо, не отводя глаз): Наш маленький призрак вернулся. И, похоже, обосновалась.

КУРОШИ(шёпотом): Что ей нужно?

ЯМАТО: Пошли спросим.

Они осторожно подошли ближе. Она казалось, заметила их, только когда они остановились в паре шагов. Она медленно перевела на них свой пустой, стеклянный взгляд.

ДЕВОЧКА-ПРИЗРАК: От вас несёт страхом и оттенком боли.

ЯМАТО: Спасибо за диагноз. А ты чего тут сидишь? Крыша не проваливается под тобой?

ЮКИ(переведя взгляд): Всё растёт и гниёт внутри. Говорит одно… а внутри другое.

Она вдруг резко обернулась к Куроши, и в её глазах вновь вспыхнул тот же ужас, что и в таверне, но теперь в нём была и капля надежды.

ЮКИ: А ты… не шевелишься. Как глубокий колодец. В тебе нет движения.

Она сделала странный жест руками, будто разрывала невидимую паутину.

КУРОШИ(сдавленно): Так… что ты видишь?

ЮКИ(отводя взгляд, её форма задрожала): Не хочу говорить. Но… я хочу остаться. Здесь, на краю.

ЮКИ(указала на небольшое пространство): Я не буду мешать. Я не ем, не сплю. Я просто… буду тут.

ЯМАТО(скрестив руки): Бесплатный постоялец? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Чем платить будешь? Сказками о светлом будущем?

Юки посмотрела на него, и её лицо исказилось попыткой улыбки, которой она давно не пользовалась.

ЮКИ: Меня все зовут Юки… Я вижу настоящие формы моих собеседников. Иногда те, к которым всё приведёт… Может, которую он от всех прячет. Всегда и у всех по разному.

Это было серьёзное предложение. Детектор лжи и проводник в одном лице.

ЯМАТО(обменявшись долгим взглядом с Куроши): Лорд? Твоё решение. Она к тебе тянется. Ты её… «тихое место».

Куроши посмотрел на эту бледную, испуганную тень девочки. В ней не было угрозы. Только такая же потерянность, как у него, но в тысячу раз более одинокая. И он понимал её. Он тоже хотел бы найти «тихое место», где внутренний ужас перестаёт шевелиться.

КУРОШИ(кивает Ямато, затем обращается к Юки): Оставайся. Но не заходи внутрь без спроса. И… если увидишь что-то… что касается меня… сперва говори мне.

Юки медленно, торжественно кивнула.

ЮКИ: Поняла. Спасибо…

ЯМАТО(тихо, уже внутри хижины): Ну вот. Теперь у тебя есть собственный придворный провидец. Или живая сигнализация. Поживём увидим.

КУРОШИ: А ты уверен, что это правильно?

ЯМАТО(пожимая плечами): Есть понятия как «полезно» и «не убьёт сразу». Пока что она попадает в первую категорию. А её страх перед тобой… это самая интересная часть. Она что-то знает. И, похоже, боится этого больше, чем чего бы то ни было.

Он погасил светильник. В темноте хижины, за стеной из веток, теперь была ещё одна тихая, незримая присутствующая.

Действие продолжается через несколько дней. Команда немного привыкла друг к другу. Юки молчалива, но её присутствие меняет динамику. Ямато чинил ловушку у порога, Куроши пытался заточить клинок о камень. Юки сидела, как всегда, в своём углу, уставившись на Ямато.

ЮКИ: Твоя дыра… она сегодня другая.

ЯМАТО(не отрываясь от работы): Подарок ко дню рождения?

ЮКИ: Нет. По краям… тонкие, красные как волос нитки. Они шевелятся… Будто… кровоточат.

Ямато замер на секунду, потом фыркнул.

ЯМАТО: Поэтично. Может, просто настроение такое. Или грибы не те съел.

Юки пожала плечами и перевела взгляд на Куроши. Она смотрела на него долго и пристально, как на сложную картину.

ЮКИ: А ты… сегодня такой же, как вчера. И как позавчера. Как большой, тёмный камень на дороге. Все идут и обходят. А ты просто лежишь.

КУРОШИ(перестаёт точить): Это… хорошо?

ЮКИ: Не знаю. Просто… факт. У того, кто продавал нам хлеб вчера… внутри рос ядовитый, жёлтый цветок. Поэтому хлеб был горьким.

ЯМАТО(поднимает голову): Что? Почему ты сразу не сказала?

ЮКИ: Ты и не спрашивал. И я не знала, что это важно. Я просто видела это.

Куроши и Ямато переглянулись. Вот оно. Она видела отраву, но не понимала, что это угроза. Её дар был абсолютным и бесполезным одновременно.

ЯМАТО(вздыхает): Ладно. Запомним. Если увидишь у кого-нибудь внутри что-то растущее, колющееся, ядовитое или в целом противное говори сразу. Поняла?

ЮКИ: Поняла.

ЮКИ(кивнула, но в её пустых глазах не было уверенности, что она действительно поняла): А если это красиво? У одной женщины в таверне… внутри были серебряные колокольчики. Они звенели, когда она лгала.

ЯМАТО: Это… тоже важно. Говори и про такое.

В этот день они шли в «Тихий Предел» за новым заказом. Юки плыла рядом, её почти не было видно в тумане. У входа в таверну она вдруг остановилась и потянула Куроши за рукав.

ЮКИ: Не заходи.

КУРОШИ(насторожившись): Опять цветок?

ЮКИ: Нет. Там… новый человек. Он смотрит на дверь. Он ждёт кого-то… Но меня… пугает его сущность.

Ямато прислушался, приоткрыв дверь на щель и сразу резко захлопнул.

ЯМАТО: Точно. В углу стоит кто-то не местный. Вероятно ждёт нас.

КУРОШИ(тихо): На меня думаешь?

ЯМАТО: Не факт… но рисковать не будем.

Они быстро отступили в переулок. План «взять заказ и слинять» провалился.

ЯМАТО: Кто-то мог пустить слух про «тяжёлого принца». А этому верзиле платят за доставку.

ЮКИ(вдруг говорит, глядя куда-то мимо них): Он будет гнаться. Мы точно его цель.

КУРОШИ: Что делаем?

ЯМАТО: Валим. Надолго. У этой твари нюх, а у нас Юки. Она проведёт нас там, где он не сможет пройти.

Он посмотрел на призрака.

ЯМАТО: Ты же сможешь нас провести?

Юки задумалась на секунду, затем кивнула.

ЮКИ: Почему нет? Есть вариант с болотом. Трясина сразу заметёт следы.

И снова они отправились в путь, теперь уже как беглецы. Юки плыла впереди, выбирая путь по каким-то своим ориентирам.

Их маленький отряд бежал. Но теперь у них был не просто страх преследования. У них было понимание: мир Миоко начал реагировать на Куроши. Он больше не был незаметной ошибкой. Он стал объектом охоты.

Они бежали через болото уже несколько часов. Ноги вязли в чёрной жиже, с шипением выпускавшей пузыри газа. Воздух был густой, но на удивление сладковатый.

ЯМАТО(сплёвывая грязь): Я уже ненавижу эти болота. Здесь даже мёртвый заскучает.

КУРОШИ(задыхаясь): Ты уверен, что она ведёт куда надо?

ЯМАТО: А у нас есть выбор? Там охотник, здесь вонючая грязь. Я выбираю грязь.

Юки шла впереди, по будто живой местности, её силуэт мерцал между туманами. Она не уставала.

ЮКИ: Здесь следов нет. Грязь ест их.

КУРОШИ: А он? Он далеко?

ЮКИ: Я не вижу его. Я вижу только… что его натура всё время хочет есть.

От её слов становилось ещё страшнее. Куроши споткнулся о корягу и едва не упал лицом в трясину. Ямато схватил его за шиворот.

ЯМАТО: Осторожней, лорд. Утонешь и ему останется только рыдать над лужей.

Внезапно Куроши накрыло ощущение. Сухой, пронизывающий до костей холод и фиолетовая кровь, размазанная по стенам. В ушах зазвенело. Он замер, схватившись за голову.

ЯМАТО: Эй, что с тобой?

КУРОШИ(качает головой, звон стихает): Ничего. Голова кружится. От этого воздуха.

ЯМАТО(присматривается к нему): Ладно. Привал на пять минут.

Они выбрались на небольшой островок тверди. Куроши сел, пытаясь отдышаться. Обрывок ощущения не возвращался, оставив после себя лишь смутную тошноту и чувство огромной, подавляющей силы, исходящей от кого-то… или от чего-то. Не злобы. Не гнева. Просто силы, абсолютной и безразличной, как гравитация.

ЯМАТО(раздавая куски вяленого мяса): Держи. Поешь хотя-бы.

ЮКИ(сидя на корточках, смотрит на воду): В грязи живут черви. Они светятся голубым.

ЯМАТО: Спасибо, что заботишься о нашем аппетите.

Куроши молча жевал. Вкус мяса был странным, но знакомым. И снова толчок. Он ест что-то похожее. Сидит за длинным столом из тёмного, холодного камня. Перед ним подношение. Что-то, что когда-то было живым, а теперь лежит на тарелке, истекая той самой фиолетовой субстанцией. В конце стола огромная тень. Без лица, эмоций. Просто присутствие, которое давит на виски, заставляя голову склониться. Он чуть не поперхнулся.

ЯМАТО: Опять?

КУРОШИ(вытирая пот со лба): Просто… вспомнил, как в детстве давился едой. Отец ругал.

Он солгал. И сам испугался, насколько легко это вышло.

Юки повернула к нему голову.

ЮКИ: Ты сейчас… внутри стал темнее. Словно тень прошла.

ЯМАТО(хмурясь): Какая тень?

ЮКИ: Не знаю. Но он колеблится… Что-то происходит.

Ямато посмотрел на Куроши долгим, оценивающим взглядом. Он не был дураком. Он понимал, что «лорд» что-то скрывает.

ЯМАТО: Ладно. Хватит отдыхать. Наш преследователь врятли будет ждать, пока мы отдохнём.

Они снова двинулись в путь. Болото постепенно начало редеть, уступая место каменистой, безжизненной пустоши. Ветер здесь был острее, нёся песок и мелкие камешки.

ЯМАТО(оглядываясь): Здесь и правда всё вымерло.

ЮКИ: Все камни давно спят. Им снятся сны о том, когда тут было море.

КУРОШИ(снова чувствуя лёгкое головокружение): Море… Я никогда не видел море.

И снова вспышка. Бескрайний, чёрный, бездонный океан. И в нём что-то шевелится. Что-то огромное. смотря прямо на него.

Он пошатнулся. Ямато тут же был рядом, подставив плечо.

ЯМАТО: Да что с тобой? Ты как пьяный ходишь…

КУРОШИ: Не знаю. Это место… давит.

ЮКИ: Это не место… У тебя явно есть разломы в памяти.

Они остановились. Ветер выл вокруг, завывая в расщелинах.

ЯМАТО(тихо, глядя прямо на Куроши): Слушай сюда. Если в тебе есть что-то, привлекающее внимание, то нам нужно это знать.

Ямато был прав. Бегство могло быть только временным. Рано или поздно им пришлось бы столкнуться не только с преследователями, но и с правдой о самом Куроши. Три дня они шли по Каменистым хребтам, под леденящим ветром, несущим песок. Преимущество было лишь одно: ищейке с его чутьём было не за что зацепиться.

ЯМАТО(сгорбившись от ветра): Дальше так идти нельзя. Кончается вода и кажется, здравый смысл.

КУРОШИ: Куда тогда?

ЮКИ(указывает в сторону, где небо было чуть темнее): Там… тени длиннее. И в них что-то есть.

Они двинулись к темноте. Это оказался вход в ещё одну пещерную систему. Но явно не природную. Стены были грубо обработаны, в них виднелись выбоины от инструментов и обугленные следы давнего пожара. Это были руины старого лагеря, шахты или убежища. Внутри было тихо, сухо и пахло пылью и пеплом.

ЯМАТО(осматриваясь): Кто-то тут давно жил или прятался.

КУРОШИ(садится на груду камней, устало потирая шрам на ладони): Зато ветра нет.

Он закрыл глаза. И снова толчок. Его правая рука сама собой сжалась в неестественный жест — ладонь раскрыта, пальцы слегка согнуты, будто он что-то держит. Или кого-то. По телу пробежала волна ледяной уверенности, смешанной с отвращением. Он это делал много раз. Он резко открыл глаза. Юки смотрела прямо на его руку, её лицо исказилось от ужаса.

ЮКИ: Твоя рука… она сейчас не твоя.

ЯМАТО(настороженно): Что с тобой, лорд?

КУРОШИ(смотря на свою ладонь): Я… не знаю. Но точно начинаю вспоминать…

Он медленно поднял руку, повернул ладонь тыльной стороной к себе, как делал только что бессознательно. Ничего не произошло. Лишь холодный шрам заныл. Внезапно снаружи, у входа, послышался скрежет камня о камень. Тёмная фигура перекрыла серый свет входа. Он вошёл. Его дорожный плащ был в пыли и надрывах, но глаза за затемнёнными линзами горели холодной, механической целеустремлённостью.

КОГОТЬ(голос низкий, с хрипотцой): Я думал, спрячетесь глубже.

ЯМАТО(уже целясь): Коготь… Ты выбором заказа ошибся.

КОГОТЬ(короткий, беззвучный смешок): Всякая дичь здесь чья-то добыча. А эта особенная. За него хорошо заплатят.

Он двинулся не к Ямато, а к Куроши. Шёл неторопливо, уверенно, будто знал, что тот не сбежит. Левая рука у него была в перчатке с длинными, стальными, как бритва, когтями.

Ямато выстрелил. Коготь даже не уклонился - махнул рукой, и пуля срикошетила от когтя с визгом. Он не замедлил шаг.

Куроши отпрянул, но Коготь был быстрее. Взмах и когти прочертили по его груди, разрезая кожу и ткань. Боль была обжигающая, живая и ясная.

И в этот миг страх Куроши сменился холодным знанием. Тело вспомнило само. Правую руку он выбросил вперёд, тыльной стороной к себе.

КОГОТЬ(с усмешкой): И что? Ты меня одной рукой убивать собрался?

Первый щелчок. Указательный палец прижался к среднему.

Коготь споткнулся, будто нога стала ватной. Он хмуро посмотрел под ноги, потом на Куроши.

КОГОТЬ(сквозь зубы): Что… за фокусы…

Голос сорвался. Он услышал гул. Тихий, где-то глубоко, будто под землёй затряслись рельсы. Второй щелчок. Безымянный палец присоединился.

Коготь вдохнул со свистом. Гул ударил в виски, и в нём зазвучали голоса. Шёпот, плач, обрывки брани — чужие, но до ужаса знакомые. Его зрение поплыло. Стены пещеры заколебались. Он почувствовал тяжесть в груди, будто сердце налилось свинцом. Его уверенность дала трещину. Третий щелчок. Мизинец прижался к остальным.

Коготь скривился от боли. Внезапной, острой, как будто ему в живот воткнули нож. Потом в грудь. Потом в спину. Ран не было, но боль была настоящей. Его ноги подкосились. Он упал на одно колено. Когтистая рука бессильно повисла. Гул превратился в рёв, в котором он слышал собственные самые страшные мысли, вывернутые наизнанку. И тяжесть теперь давила на всё. Желание охотиться, драться, побеждать рассыпалось в прах. Остался только слепой ужас и одно желание — чтобы это кончилось.

ЯМАТО(резкий крик): Куроши! Хватит!

Голос пробился сквозь туман в голове. Куроши вздрогнул. Пальцы разжались сами.

Коготь рухнул на пол. Он лежал, сжавшись в комок, беззвучно трясясь. По его лицу текли слёзы. Его воля, его звериная уверенность испарились. Он хныкал, как ребёнок.

Куроши опустил руку. Он смотрел на свою ладонь, потом на жалкое существо у своих ног.

ЮКИ(шёпотом, полным ужаса): Ты… ты его почти раздавил…

Ямато медленно подошёл, глядя на Куроши не как на напарника, а как на нечто непонятное и страшное.

ЯМАТО(тихо): Вот как. Значит, у тебя не просто осквернённая кровь…

Куроши не мог ответить. Он только что узнал, что он такое. И это было страшнее любого изгнания. Дрожь в руке медленно стихала, оставляя после себя странное онемение. Он не мог оторвать глаз от Когтя. Он стал просто пустой оболочкой, тихо всхлипывающей на полу.

ЯМАТО(не сводя с Куроши глаз): Что с ним? Он… умер?

ЮКИ(сидя в углу, обхватив колени): Нет. Но очень близок к этому.

КУРОШИ(сдавленно): Я… я этого не хотел.

ЯМАТО: Хотел, не хотел… Важно, что ты это можешь. И тот, кто послал этого бедолагу, теперь об этом узнает.

Он подошёл к Когтю, осторожно пнул его ногой. Тот лишь слабо заёрзал, не пытаясь защититься. В его потухших глазах не было даже осознания происходящего.

ЯМАТО: Он нам не враг. Нам нужно уходить. Но перед этим…

ЯМАТО(снова поворачивается к Куроши): Нам с тобой нужно поговорить. Без красивых слов.

Он сел на камень напротив, положив ружьё рядом. Юки отплыла в тень, но было видно, что она слушает.

ЯМАТО: Ты только что пальцами сломал волю опытного головореза. Что… это было?

КУРОШИ(сидя, закрыв глаза ладонью): Я… не знаю. Но будто я делал это раньше. Много раз.

ЯМАТО: Наверху так не воюют. Значит, это отсюда. Из твоей второй крови.

Куроши молча кивнул. Всплыло новое воспоминание — он стоит перед кем-то огромным и тёмным. И тот говорит: «В этом и есть твой потенциал…» Голос был холодным, как глубинный лёд.

КУРОШИ(тихо): Мне кажется… меня создали для этого.

Ямато лишь молча поднял на него глаза, будто спрашивая «о чём ты?».

КУРОШИ: Чтобы… ставить точку… Без шума.

КУРОШИ(поднял глаза): Я не хочу быть инструментом.

ЯМАТО: Мало кто хочет… Значит, план такой — узнаём, кто и зачем тебя сделал и решаем, что с этим делать. Но сначала уходим отсюда как можно дальше.

Он двинулся к выходу. Куроши посмотрел на свою ладонь. Шрам на ней казался теперь не отметиной изгнания, а шрамом сборки. Он сжал руку в кулак, спрятав её. Потом встал и последовал за Ямато. За ними, как бесшумный призрак, поплыла Юки. Они бежали от правды, которая жила в крови и костях одного из них.