Вспомнить все или враг для Ивы

Сон мне снился такой хороший, что просыпаться не было ни малейшего желания. Словно слышу я зов бабули, такой добрый и ласковый, что сердце щемит от любви к ней. Мудрая она была, жаль, что поняла я это гораздо позднее. Не хотелось мне просыпаться, не желала выплыть из хорошего сна. Раз голос услышала, то может, ещё увижу её, родимую, пока будильник не прозвонит. Зажмурилась крепче, не позволяя себе выбраться из дремы. И снова услышала родимый голос старушки:

— Ивушка, родная, завтрак на столе, тебя дожидается!

И даже явственно причудился аромат блинчиков, те у бабули невероятно вкусными получались, нигде таких больше не пробовала, а за свои пятьдесят с хвостиком я много перепробовать успела.

Но бабуля все не показывалась мне во сне, а аромат казался все явственней, словно преграду в виде двери отворили. А может и не снился мне уже этот аромат?

Все же нехотя я распахнула глаза, уставляясь в потолок, чтобы, как обычно, найти плюсы в сегодняшнем дне, чтобы появились силы встать. Но про плюсы я тут же забыла, потому что вместо побеленного потолка супружеской спальни, смотрела на некрашеные доски потолка старого дома, какие были еще до пожара в моей спаленке, сотворенной из бабусиного чердака. Я же в этих досках почти каждую трещинку знала. Помню, как глотала слезы, когда бабушкин дом сгорел. Еще радовалась, что бабушка до такого черного дня не дожила.

Но как же я здесь оказалась, вот что меня взволновало. Где нашлась такая же спаленка, как была у меня в юности? Кто перенес? И почему я этого не помню?

Перевалилась на бок, чтобы аккуратно вылезти и с кровати, чтобы не потревожить раньше времени проклятущий радикулит. И удивилась легкости, с которой удалось это сделать. Ни боли, ни тяжести нигде, даже молодой я, кажется, не ощущала себя настолько здоровой и полной сил.

Шок пришёл, когда взгляд упал на босые ноги, которые поставила на вылинявший коврик. Аккуратные ноготки, выкрашенные синим лаком! Да я педикюр лишь в молодости делала! Да и ножки больно стройными показались, гладенькими, красивыми. Ни вен выпирающих, ни уродливого шрама на правой голени от зубов соседского пса.

— Ивушка! — услышала вдруг явственно. — Что ж ты так спишь крепко? Нездоровится?

Расширив глаза, пребольно ущипнула себя за руку. Ойкнула от боли, увидела покраснение от щипка на тонкой девичей руке. Уставилась неверяще на тонкие девичьи пальцы. Руки невольно метнулись к голове. И зарылись в густые волосы, распущенные и теперь ясно ощутимые на плечах. Стало жутко от непонимания. Я обрезала свои волосы в двадцать девять, избавившись от постылого брака. И с тех пор носила короткие стрижки, хотя второму мужу очень хотелось, чтобы снова стала отращивать косу.

А сейчас, проследив длину волос, убедилась, что они у меня не просто длинные, а до попы, как минимум, а ведь я их в двадцать один год уполовинила, чтобы легче справляться. Да и бабули тогда не стало, некому было больше восхищаться длиной моих волос, говорить, чтобы ни за что не стригла.

Шкаф свой в этой комнате, бывшей единственной мебелью, не считая кровати, стоял такой же, как мой в доме бабушки. Я метнулась к нему весьма резво, распахивая дверь, за которой пряталось ростовое зеркало. И ахнула, рассмотрев отражение — на меня смотрела юная девушка, девчонка молодая, симпатичная и стройная. В короткой пижаме из простого хлопка. И так на меня похожа в юности! Конечно, я узнала себя в этой молодке. Только я, да не я.

Никогда мои глаза не были столь чисто бирюзовыми. А кожа лица казалась сейчас идеальной, без единого изъяна — в виде прыщей и оспинок. Помнилось смутно, что я долго боролась с этим проклятием, даже после развода с Андреем. Правда, проявились эти изъяны после тяжелой болезни, перенесенной мною в двадцать лет, а заболела я после бабулиной смерти. А до болезни той, уже и не помню, были ли у меня прыщи. Родинка на скуле — да, была с самого детства, но не портила совсем, а напротив, мне самой нравилась. Так и сейчас она имелась.

— Ивушка, так ты уже проснулась? — в комнату заглянула… бабуля. Живая и помолодевшая в отличие от моих воспоминаний о ней. И шагов по лестнице не услышала я, и скрипа двери. Или в стрессе от изменений своих, все мимо ушей пропустила?

— Бабулечка! — с трудом я удержалась, чтобы не броситься к ней с объятиями и поцелуями. — Прости, я сейчас быстро оденусь и спущусь. Ну, зачем же ты поднималась?

Почему-то мне ярко помнилось, что у бабушки больные ноги.

— Да что мне сделается, — усмехнулась старушка, покачав головой. — Ах, какой красавицей ты выросла! Совсем невеста уже. Жаль, родители не дожили. Ой, прости, не серчай на старую, что о трагедии напомнила. Спускайся, когда сможешь. Я же все понимаю, устала с дальней дороги. Спать бы и спать тебе до полудня. Это я, дурная, не подумала, встаю спозаранку.

Её слова заставили по-новому осознать реальность. Похоже, я каким-то чудом попала в собственное прошлое.

Родители погибли, когда мне девятнадцать было, разбился самолет, на котором они летели на конференцию. Давно пережила, давно отболело. Именно тогда, промаявшись с месяц одна в квартире, подалась я к бабуле в её село. Как раз сессию сдала за первый курс в университете. Следом и жених приехал ко мне сюда же, да только не сразу по приезде моем, а через несколько дней. Еще удивил меня сильно, ведь не ждала его. Но адрес перед отъездом ему оставляла, чтобы не терял и не волновался, куда пропала. А потом и свадьбу с Андреем сыграли здесь же, на селе. Правда, уже перед отъездом в город, в начале августа обвенчались.

А после поселились в моей квартире, где и прожили до развода. Подлецом оказался влюбленный в меня Андрей, и двоеженцем. Все пел сказочки о любви, а сам втихаря другую семью завел. Почти сразу, как мы поженились, если не раньше. И все его командировки были туда, ко второй семье, где и детки имелись.

Уж не знаю, когда он второй брак оформил и каким образом. Но дочь его старшая родилась через пять месяцев после заключения нашего брака. Она, эта девочка восьмилетняя — кажется, Оксаной ее звали, позвонила мне однажды, как-то все разузнав, да и рассказала про мамку и папку — моего мужа, да про троих меньших брата и сестренок. А у нас с мужем детей не получилось завести, хотя и я была не против, и он старался. И врачи говорили, что препятствий нет, и что оба здоровы.

Отпираться благоверный не стал, когда я про разговор с его дочкой рассказала, но на коленях просил не гнать. Мол, любит лишь меня больше жизни, а там просто пришлось заботиться, ведь дети. К детям я его и отправила, тихо расстаться не получилось, здорово мы тогда поскандалили. И ведь не угомонился, даже после развода несколько раз приезжал, пытался и припугнуть и просто выпросить, чтобы пустила к себе снова. Пока я за Алексея замуж не вышла — где-то через два года после развода.

Второй муж, Алексей, у меня здоровенный детина был. Один раз поговорил Алеша с бывшим по-мужски, и Андрея след простыл. Ни разу больше не беспокоил.

Жаль, но с Алексеем тоже не вышло большой любви. Точнее, как бывает, он любил, а я позволяла. Разуверилась я после Андрея в этом светлом и чистом чувстве. Уважение к мужу было, Алеша оказался трудягой и вообще прекрасным благородным человеком. Не красавец, но и не урод какой. Много хорошего вместе пережили. А когда поняли, что детей не получится, усыновили мальчишку из детского дома. Временами с приемным Игнатом нам обоим было очень сложно, но все преодолели, даже друг к другу стали как будто ближе, терпимей, Игната же полюбили как родного. Да и он к нам прикипел, вырос замечательным юношей, в университет в Москве сам своими силами поступил на бюджет. Тяжело было его отпускать, хоть мы и радовались, что у сына все получилось, как мечтал.

Иногда я тосковала, что не встретила Алешу раньше, когда моложе была и еще верила в любовь. И считала все время, что это я с изъяном. И пыталась полюбить всеми силами. За многое была ему благодарна. Знаю так же, что прожили бы с ним, наверняка, до глубокой старости, если бы…

А что случилось с нами, почему я вдруг в прошлом оказалась? Я никак не могла вспомнить, что такое заставило меня оказаться в юности, как ни напрягала память.

Да, конечно, я, как многие, думала о том, что прожила бы жизнь по-другому, если вернулась бы в прошлое. Но это ведь так, не настоящие мечты. Глупости просто. И я явно такого не желала себе всерьез. Так что же произошло?

В результате своих тщетных размышлений, я долго провозилась с умыванием и одеванием. Еще и попрекнула судьбу, что перекинула меня на такое позднее время. Ведь окажись я в прошлом месяца на два раньше, я бы как-то уговорила родителей не лететь на концференцию в Прагу, или хотя бы не лететь тем самым рейсом. Только толку от этой обиды. Пусть я в прошлом, но смогу ли что-то изменить? Я очень в этом сомневалась.

Спустилась вниз, когда вспомнила резко, что бабуленька все еще жива в этом времени, и я не только посмотреть на нее могу, но и поговорить. Хоть её застать живой умудрилась. А ведь она умерла осенью, всего через два месяца после моей свадьбы с Андреем. Сердце — сказали врачи. Мол, пожилой человек, так бывает. И теперь мне захотелось что-то сделать, как-то отсрочить эту смерть. Чем не цель в новой, подаренной мне каким-то чудом жизни?!

Бабушку я любила, с детства проводила у неё в селе каждое лето, пока не стукнуло четырнадцать. Отца тогда перевели в другой город, с повышением по службе. Квартиру дали хорошую. Я обзавелась новыми друзьями. Так вышло, что и денег стало больше в семье, и летом мы ездили на юга, а не в село. Да и далеко стало до бабушки добираться. Родителям все не выбраться было с работой, а одну меня не отпускали. Отправляли меня в летний лагерь, куда ездили многие из моих новых друзей. Славное было время, но мне жаль, что к бабушке я не ездила.

Меня действительно ждали блинчики с начинкой из капусты с яйцом, бабушка успела их подогреть. А чай какой ароматный налила! Мне такой никогда заваривать не удавалось.

— Хоть нагляжусь на тебя, — ласково смотрела бабуля. — Ах, какая ты стала красивая, да ладная. Вечор-то я и не рассмотрела толком, лица на тебе не было, усталая такая бледненькая, глаза потухшие. Я уж думала, тормошить тебя придется долго, чтобы ожила. А нынче и глазки горят, и аппетит появился.

— Это твой дом и ты, бабуля, так на меня подействовали, — заверила я бабушку, прожевав первый блинчик. — Может, и не возвращаться мне в город? Оставишь жить у себя?

— Да я бы с радостью, Ивушка, счастье ты мое ненаглядное! — вздохнула бабуленька. — Но как же твоя учеба? Осенью всяко нужно возвращаться. Да и про жениха ты мне вечор говорила, что есть у тебя любовь, да что ненадолго ты сюда, на месяцок всего. Неужто за ночь передумала? Или с женихом поссорилась?

— Ну, мало ли, что наговорила, — попыталась оправдать я себя прошлую. — С усталости, наверное. Пожалуй, и жених мне не нужен тот, и любовь я себе придумала. А теперь и не хочу себя обманывать, не люб он мне.

— Да как же так?! — всплеснула руками бабуля. — Ты уж сгоряча не решай таких вещей. Или утаила что? Обидел тебя чем-то?

Я пожала плечами довольно легкомысленно. В этой жизни, где мне новый шанс дали, я за Андрея замуж точно не пойду. Вроде, как и любила я его, да вся любовь давно вышла, какая ни на есть. Не осталось ничего, перегорела. С превеликим удовольствием никогда бы своего бывшего мужа больше не видела.

Вроде бы и простила его за обман и двойную жизнь спустя годы, но дел с ним иметь не желала больше. И приедет, если история повторится, не приму, там его другая жена, по идее, уже беременная девочкой Оксаной. Недель пять уже той беременности, а то и все семь. Я помнила, что родилась она под новый год, я тогда справки наводила. И что зачатие произошло где-то в начале апреля, когда Андрей на сборы ездил вместе с университетской командой футболистов. Там, видимо, и устроился со своей зазнобой, забыв обо мне.

— Изменил он мне, бабушка, — решила сказать часть правды. — Не смогу простить.

— Ах, батюшки, — запричитала старушка. — Как же так? А может, неправду кто тебе рассказал? Может, напраслину на парня возвели?

Пожала плечами, хмурясь. Ведь, в самом деле, откуда я узнать бы смогла? Разве что от Романа, его лучшего друга. Они вместе ездили, Роман должен был знать. А ведь знал, и подкатывал ко мне несколько раз, и про Андрея нашептывал, что не достоин он меня. Они и приехали в село тогда вместе. Точно же! У Романа здесь дядька проживает, у которого они поселились оба, как приехали. Роман ещё тот бабник и вообще, нехороший человек. Скользкий какой-то, неприятный. Правда мы недолго с ним общались, он почему-то остался в этом селе у дядьки, а мы уехали в город, да и не ездили сюда больше. Ведь бабушки не стало, а дом ее сгорел той же зимой.

Это позже, когда развелась с Андреем, я в это село вернулась, отстроила на пепелище новый дом, когда продала квартиру родителей. А вскоре повстречала Алексея — машина моя угодила в канаву на сколькой дороге, а он мимо проезжал, помог вытащить машину, договорившись с кем-то из местных владельцев трактора. Меня подвёз до поликлиники в травму, где оказалось, что ничего особенного я не повредила, лишь обработали ссадины да синяки. А после я сама предложила Леше заходить на чаек, а он и зашел. И стал частым гостем, помогал по дому — то дров привезет, то крыльцо подлатает, да и много чего по мелочи. С цветами являлся не раз. Я долго не отзывалась на его ухаживания, но почему-то в итоге согласилась. Сейчас уже не вспомнить резонов.

Мы тихо расписались, поселились у меня в доме, а его квартиру где-то на окраине села некоторое время сдавали, а потом продали.

Бабуля мой хмурый вид поняла по-своему, налила еще чаю, захлопотала по кухне, спрашивала, что бы я на обед хотела вкусненького.

— Прости старую, что вмешалась, — повинилась она. — Тебе виднее. Только вчерась так уверенно говорила, что поженитесь, что я и поверила.

— Я и не помню, что говорила, — призналась честно. — Вообще, словно в тумане последние дни. Словно только сейчас пришла в себя, когда проснулась.

— А, может, и хорошо, что ко мне поехала, — чуть повеселела бабуля. — Глядишь, и излечишься на свежем воздухе вдали от изменника.

— Хорошо бы, — согласилась я, хотя немного напрягало, что Андрей сюда явится. Если, конечно, все будет, как прежде. И как эту его поездку предотвратить, я не представляла. — Скажи мне лучше, чем тебе помочь. Я же знаю, что в доме всегда работы много.

Работа для меня нашлась, хотя бабушка и пыталась меня оградить от забот. Пошла я доить корову, ая и не помнила, что у бабули была живность. Видимо, в то лето, я прожила в праздности, да в милованиях с неверным женихом.

Но белоручкой я вроде бы не была, по крайней мере, после университета. И коров доить умела, была у нас Зорька с Алексеем, добрая корова. Правда, от Алексея наша кормилица шарахалась, до смешного доходило, и мне приходилось доить и ухаживать за ней. Кроме коровы, держали мы с десяток кур, что обычное дело на селе. Да огороды у всех имелись.

И у нас тоже. А как иначе было пережить лихие девяностые? Вот так, на подножном корму, то есть на своих запасах. И пахать приходилось с утра до ночи, и заготовки делать, и много еще чего. Хотя нам грех жаловаться, неплохо жили с Алексеем и даже соседям помогали, чем могли. Я еще хлеб пекла, шила много одежды на продажу, вязала, и это помимо работы школьной учительницей русского языка и литературы. Хотя, пока жила с Андреем в городе, работала я старшим сотрудником лаборатории в одном научном центре. Но на селе такой должности не нашлось, а вакансий на учительскую работу имелось немало. По знакомству удалось устроиться.

И вроде бы, не стремилась стать учителем, и не то, чтобы это было пределом мечтаний и любимой работой. Но трудилась честно до самой… смерти? И хоть бы вспомнить последние недели или дни прошлой жизни. До сих пор ведь все как в тумане! Основное помню, но не последние дни. Или часы? Я просто чувствовала, что там, в прошлой жизни что-то случилось, что я не просто так оказалась здесь, в своей юности. И очень надеялась, что все же вспомню. Вся интуиция вопила, что, если вспомню, тогда я точно узнаю, отчего та жизнь для меня закончилась.

Пока доила корову, отводила ее на выпас к дежурному пастуху — здесь по очереди пасли всю живность с улицы сами жители, пока двор подметала, да убирала курятник, заодно собирая яйца, пока полола небольшой огород, я все думала и вспоминала, но не слишком продуктивно. Главное, что решила для себя на ближайшее будущее две вещи.

Во-первых, останусь жить с бабулей и не вернусь в университет. Учиться тому же самому второй раз никакого желания не возникало. Да, без образования мало чего можно в жизни добиться, однако знавала я немало людей с высшим образованием, которые и дворниками работали, и санитарами, и кондукторами в автобусах. А то и на рынке торговали. И никого это не смущало. А всякие бандиты и неучи высокие посты занимали. Так что, без высшего образования как-нибудь проживу. Но совсем не учиться в моем возрасте глупо и недальновидно. Так что подыщу себе учебное заведение поближе, и попробую поступить на заочное. Ну и профиль выберу другой, какой по душе придется.

Второе, что твердо решила, это отвадить Андрея как можно мягче и тише. В идеале, чтобы он сам решил от меня избавиться. Мой бывший муж-двоеженец был ревнивым до одури. Все в изменах подозревал, по себе, видимо, меряя, скандалы закатывал, а я оправдывалась, что люблю только его, и что он придумал все на ровном месте. И я действительно любила и была верной, и даже казалось, что это так романтично, что меня ревнуют. Потому что дурой была слепой и наивной. Повезло еще, что рукоприкладством Андрей не занимался. А то я бы, и это, наверное, стерпела.

Ведь других отношений не знала, пока не пожила с Алексеем. Конечно, мы оба были уже взрослыми, когда встретились — мне тридцать, ему тридцать два. У обоих за плечами опыт не самой прекрасной жизни. И страсти такой, как с Андреем не случилось, да мне и не нужно было, Алексей тоже оказался сдержанным на проявление чувств. Мы даже не ссорились с ним почти, и уж точно не ругались агрессивно, как много раз бывало с Андреем. Кому-то покажется скучной такая жизнь, да и мне иногда так казалось, но я просто старалась жить тихо и честно. И радовалась, что с первым мужем разошлась. К слову, с интимом у нас с Алексеем оказалось даже лучше, то ли опыт его сказывался, то ли размер больший того самого действительно имеет значение, но в постели я получала свою порцию физического удовольствия гораздо большую, чем с темпераментным Андреем.

Да, эмоций мне не хватало в отношениях со вторым мужем, но я благодарила небо за малые радости, за уверенность в завтрашнем дне, за ощущение крепкого тыла. И то, что Алексей меня почти боготворит, и точно любит, лишь поначалу тяготило. А после я эгоистично к этому привыкла и принимала, как должное.

В этой новой жизни я очень хотела встретиться с Алексеем пораньше, ведь я знала, где находится его дом.И хотела хотя бы попробовать влюбиться в него молодого. И пока не попробую, не буду ставить крест на личной жизни. Но строить свою жизнь с кем-то еще желания не было вовсе. Одно дело — проверенный человек, совсем другое — начинать все с нуля, когда не знаешь, что кроется за внешностью. Андрей тоже мне казался не только красавцем, но очень даже надежным парнем. А в итоге оказалось, что оказалось.

В конце концов, не в мужиках счастье, в жизни полно других забот, радостей и аспектов. Даже если одна останусь и заведу двенадцать кошек, не собираюсь сильно горевать. Уж это куда лучше, чем нарваться на абьюзера или еще какого-нибудь гада. А для здоровья искать отношений — извращение. Потому что беспорядочные интимные связи могут скорее лишить здоровья, чем его подарить.

Моя бабуля, по характеру просто божий одуванчик, все не могла поверить, как я ловко справляюсь с живностью и с огородом. В итоге бабушка просто пришла к выводу, что это у меня врожденное, да ее кровь говорит, и успокоилась.

За три дня я довольно легко приспособилась к её ритму жизни. Ложились мы рано, за пару часов до полуночи, а вот вставали засветло, с петухами. И заботы начинались с раннего утра, а порой длились до позднего вечера. Я и то удивлялась, как старушка сама справлялась со своим хозяйством. Ведь ей уже было не меньше семидесяти, а бодренькая такая бабуля, молодым на зависть, крепкая еще, на здоровье ни разу не пожаловалась. Хотя я бдительно к ней присматривалась. Очень уж не хотелось ее осенью потерять.