Всталкер - Путь к Монолиту. (S.T.A.L.K.E.R)

Это был тот самый случай, когда кулинарные предпочтения сошлись. Илья смотрел на крысу, а крыса смотрела на Илью. Жрать хотелось обоим. Ну как крыса. Такое маленькое кенгуру с острыми кривыми зубами и забавной кисточкой на хвосте.

— Это ты чего удумала? — спросил Илья, подтягивая к себе поближе ржавую арматурину.

— Вррум? — уточнила крыса и наклонив голову оценивающе посмотрела на Илью.

— Вррум. Вррум, — передразнил ее Илья. — Иди отсюда, чудо природы.

— Вррум! — Рявкнула крыса, посмотрев куда-то за спину Ильи, и шерсть на ее загривке встала дыбом.

— Ага, нашла дурака, я только отвернусь, а ты как прыгнешь!

— Врум! — настояла на своем животинка, явно нервничая и еще больше ощетинилась.

На плечо что-то капнуло, Илья отвел взгляд от крысы и увидел, как по плащу стекает капля вязкой слюны. А потом они побежали. Все втроем.

Ну а как тут не побежишь, если за твоей спиной стоит непонятное нечто с красными глазами и ртом, окруженным венчиком щупалец, словно у Лавкрафтовского Ктулху?

Надо сказать, что полуразрушенное, заваленное бетонными обломками зернохранилище, не лучшее место чтобы убегать от Ктулху. Спасающихся бегством выручил закон парных случаев. Их было ровно два, один побежал налево, второй направо. Преследователь в лице Ктулху на секунду замешкался, что дало беглецам некоторую фору.

До этого момента, жизнь Ильи была относительно спокойной, а биография ничем не примечательной. Обычный студент с факультета мостов и тоннелей, железнодорожного института. Звезд с неба не Илья хватал, но и не был в числе отстающих.

Книжки почитывал, в отличие от многих сверстников, поглощенных социальными сетями и компьютерными играми.

Естественно, фантастические и про попаданцев. Развалившись на кровати, здорово было представлять себе, как ты несешь свет знаний в нестройные ряды иномирцев. Одной рукой сражаясь с врагами, другой прижимая к себе за стройную талию роскошную блондинку с четвертым размером бюста. Или брюнетку. Или шатенку. В общем, сердце Ильи начинало стучать чаще от обилия красоток, падающих к ногам главного героя.

Фигня случилась c Ильей под Новый год, ровно тогда, когда Илья ее не ожидал совсем. Ослабленный сессией студенческий организм свалила ковидла — зараза, которая косила в то время всех без разбора. До реанимации и ИВЛ, слава богу, не дошло, но на изоляцию он, конечно, попал. И, в итоге, встречал Новый год в полном одиночестве. Ослабленный, уставший от болезни и обиженный на вселенскую несправедливость по отношению к нему коротал время в окружении любимых книг.

Двенадцать часов приближались. На улице была прекрасная рождественская погода, как в рекламе Кока-коки. Падали пушистые белые снежинки. Уже слегка выпившие и поэтому особенно счастливые соседи, подбадривая себя криками взрывали шедевры китайской пиротехники.

«Бах-бабах» — прогремел за окном особенно удачный салют, и его отблески осветили нахмуренное лицо Ильи. «УРА…!!!».

Парень бросил взгляд на часы. Наступал две тысячи двадцать первый год — самый печальный Новый год в его жизни. Вот так и вышло, что под бой курантов Илья загадал попасть, неважно куда, лишь бы подальше от этого мира. Крепко зажмурился…

Ну и фигли, попал!

Илья открыл глаза в лесу, сидя на усыпанной хвоей земле, среди раскидистых еловых лап и мухоморов. Тело мужчины, которое ему досталось, было неопределенного возраста. Лысый. С бледной кожей и небольшим брюшком. На вид ближе годам к пятидесяти. Похоже сидевший — на пальцах набиты уродливые татухи в виде колец. Из одежды — затасканная и заляпанная жирными пятнами горка и видавшие виды стоптанные берцы, одетые поверх грязных портянок. В кармане горки лежал твердый, как камень, сухарь.

Прекрасных эльфиек вокруг не наблюдалось, зато на правой руке был закреплен примитивный КПК, на экране которого настойчиво мигал конвертик. Было два входящих сообщения. Илья ткнул в экран КПК заскорузлым, перепачканным в земле пальцем и прочитал первое сообщение.

«Юлий Семечкин — убит. 01.09.2003 RIP».

Второе от сталкера с позывным Кышь гласило:

«Здорово, Фикса. Как сам? Вчера вел обратно лохов из Березовки, около зернохранилища, приметил Сердце. Такое, средней величины. Между ржавым Запорожцем и бетонной опорой. Там еще Гроза и Огниво. 50/50. Бывай»

— Сука. — С тоской подумал Илья. — Сука, сука, сука… Ну почему не к эльфам?

Дальше события понеслись стремительно, блуждание по лесу, во время которых он чуть дважды не вляпался в аномалии, погоня непонятных толи крыс, толи собак, и осознание чего-то смутно знакомого в окружающем его мире.

И вот теперь они сидели оба-два, загнанные на самую верхотуру проржавевшей металлической конструкции.

Илья и крыса.

Точнее, как, на холодном железе сидел Илья, а крыса сидела у него на руках.

Внизу под ними обиженно рыча, нервно расхаживал обиженный Ктухлху, периодически бросая гневные взгляды вверх, словно прицениваясь, как ему лучше добраться до добычи.

— Э брат, — сказал Илья в очередной раз присмотревшись к своему невольному спутнику, так ты не крыса, ты крыс! Раз уж нам кантоваться вместе, буду тебя Крыс звать.

— Врум. — утвердительно кивнул Крыс.

— От души, братан — ответил Илья, и подумал про себя, что характер и остатки разума старого владельца тела, всё-таки на него влияют.

— Вот скажи мне, Крыс, чего нам, двум пацанам, меж собой делить?

Крыс перестал дрожать и, наклонив голову набок, внимательно посмотрел в глаза Ильи.

— Врум? Илья передразнил Крыса и нащупав в кармане сухарь протянул его зверю. — На жри, чего уж.

Крыс, недолго думая, взял сухарь своими маленькими цепкими лапками и жадно, разгрызая острыми зубами черствый хлеб на мелкие кусочки принялся за угощение.

— Ты это, держись меня, братан, — покровительственно сказал Илья и почесал Крыса за ушком. — Со мной с голоду не точно помрешь.

После этих слов в его желудке предательски заурчало.

— Врум? — Крыс протянул Илье недоеденный сухарь.

— Ух ты мой хороший, — растрогался Илья. И потрепал Крыса по холке словно кошку — доедай давай. Разберемся с этим уродом, я тебе банку шпрот поставлю.

— Врум?

— Ну, шпроты — это такая рыба в масле. Ты ж наверняка любишь рыбу и масло.

— Врум.

— Ну вот и славно.

Тем временем, Илья изрядно замерз. И как-то некстати вспомнил, как знакомые из Медицинского предупреждали, что сидеть на холодном бетоне опасно для мужского здоровья. Технически он сидел не на бетоне. Но железо было холодным, а Илья не хотел рисковать мужским здоровьем. Он с трудом, отталкиваясь затекшими ногами, попытался забраться повыше, сместил центр тяжести и рухнул вниз с высоты третьего этажа.

***

Очнулся Илья в деревенской избе, лежа на кровати. Знаете, такая с «сеткой» и корпусом из покрытых облупленной синей краской труб. Все тело ломило, но сознание было удивительно ясное.

Как полагается в подобных случаях, на стене из потемневшего бруса, висел цветастый ковер времен позднего СССР. В комнате царил затхлый, кислый запах, какой случается в домах, где живут пожилые люди. Тик-так, тик-так, — рядом с входной дверью висели древние часы с кукушкой. В углу стоял старый деревянный комод, рядом с ним накрытый белой вязанной салфеткой телевизор, выполняющий скорее функцию декора.

Дверь скрипнула, и на пороге комнаты появился невысокого роста пожилой мужчина. Одетый в белый халат, поверх выцветшего джемпера, с фонендоскопом на шее. Обычный такой себе сельский доктор, разве глаза у него странные, вроде обычные, голубого цвета, но чувствуется в них, какая-то сила и даже неприятный холодок.

— Здравствуйте, — Илья решил быть вежливым.

— Очнулись?

Илья утвердительно кивнул.

— Эка вас, батенька. — Доктор подставил к кровати Ильи стул, уверенным движением оттянул у лежащего веко и заглянул в глаза. — А склеры-то желтоваты. Употребляете?

— Где я? — спросил Илья и попытался встать.

— Вы лучше, лежите, лежите голубчик! В вашем состоянии вредно так перенапрягаться.

— Да что случилось? Где я?

— Вы в доме на болоте. Я доктор. Некоторые называют меня Вентурой, другие — Болотным доктором.

— Почему Вентура?

— Возможно, потому что по основной специальности я ветеринар-психолог. Ну знаете кино такое было. Моя миссия помогать попавшим в затруднительную ситуацию животным. Люди мне мало интересны, и обычно я прохожу мимо.

— Понятно. — сделал для себя выводы Илья.

— Я хотел бы задать Вам пару вопросов. Скажите, как вас, по батюшке? — поинтересовался доктор.

— Фикса.

— Эм. Фикса, у меня тут не шарашка какая-то, а солидное медицинское учреждение, — немного обиженно заметил доктор. — Ваша фамилия и имя? Мне для истории болезни требуется.

Илья не сомневался, что заведение серьезное и его история болезни встанет в один ряд с историей болезни какой-нибудь коровы или козы, но доктор ему вроде как помог, и парень принял правила игры.

— Степанович, я, Илья.

— Ясно. Так и запишем. А возраст.

— Двад… Сорок два.

— Ну что я вам могу сказать, Илья Степанович? Я уже думал, что у меня в коллекции будет необычный случай смерти.

— В каком смысле?

— Как вы думаете, что чаще всего является причиной гибели людей в зоне отчуждения? — оживился доктор, — тема явно доставляла ему удовольствие.

— Мутанты?

— А вот и нет.

— Аномалии?

— Опять не то.

— Ну не знаю, бандиты.

— Все не угадали, — обрадовался доктор.

— Причина номер один — прободная язва! А как вы хотели? Жрать всухомятку на фоне постоянного стресса. На втором месте, ботулизм, — ваша сталкерская братия тянет в рот все подряд. А вот дальше уже сказывается влияние факторов зоны, переохлаждение, выбросы, радиация и прочие неприятности. Еще чуть-чуть, и вы могли бы стать жемчужиной коллекции. Смерть в результате падения с высоты.

— Спасибо Вам, доктор! — запоздало сообразил поблагодарить врача Илья.

— Спасибо, не булькает, — дежурно ответил врач. — И вообще, я хотел помочь кровососу. Он так мучился, бедняга.

— Кому? Ктулху?

— Ха-ха-ха! — усмехнулся доктор, — Ну да, похож. Пусть будет Ктулху. Но вы его успели основательно повредить. Беднягу сначала пригвоздила к земле металлическая балка. А потом прилетели вы сверху, чем и добили. Увидев, что бедной зверюшке уже не помочь, я, если честно, хотел уйти, но ваш питомец так яростно шипел на меня, что пришлось помочь.

— Крыс! — тут же вспомнил Илья, про своего приятеля. — Что с ним?

— Ну технически это тушкан, но, впрочем, не важно. Не буду же я его в доме селить, правильно? Он на улице вас дожидается, даже таскает гостинцы с болот.

— Не дергайтесь. — доктор придавил к постели, попытавшегося встать Илью. Рука оказалась неожиданно сильной. — Никуда ваш питомец денется, это естественная для тушкана среда обитания. А вам нужен покой!

С этими словами Доктор вытащил из кармана шприц и воткнул Илье в руку.

— Ой, — вырвалось у Ильи, и он уснул.

***

Отряд Смарты двигался по заброшенному тоннелю метро. Удар ядерным оружием, которого никто не ожидал, уничтожил жизнь на поверхности Земли, загнав остатки человечества в Московскую подземку. Сколько их выжило в итоге?

Тридцать, сорок тысяч человек. Озлобленных, напуганных и готовых убивать на кусок хлеба. Отрезанных от поверхности гермозатворами и сочащимися радиацией сводами тоннелей. Остатки человечества готовы были сожрать сами себя, но между ними и кошмарами нового мира встал орден Смарта.

Со своим девизом — «Кто, если не мы?!».

Основу Смарты составили бывшие сотрудники силовых ведомств и министерства обороны, оказавшиеся в момент апокалипсиса в метрополитене. Сначала они хотели назваться Спартой, что больше соответствовало общей ситуации и духу ордена, но в ходе жаркого спора почему-то остановились на названии Смарта. Приняв аргумент, что Смарта, это как Спарта, только в метро.

Привлеченная светом подствольных фонарей, ошалевшая от голода крыса размером с хорошую кошку, прыгнула прямо в лицо ведущему группы с позывным Грозный. Майор, небрежным с виду движением руки поймал мутанта, и одним движением пальцев в армированной перчатки, свернул ему шею.

— Не зевать! — коротко бросил он бойцам. — Живность брать на нож. Огонь в крайнем случае.

— Есть командир, — отозвался за всех сержант с позывным Болт. Огромный, но при этом добродушный и простой Рязанский парень, ранее служивший в «Войсках Дяди Васи», был настолько опасен, что даже мутанты старались с ним не связываться.

По большому счету, Грозный не сомневался, что задание они выполнят. Просто само место было, что называется, не очень. Длинный, заброшенный, извивающийся змейкой тоннель. Вдали от обжитых станций. Если верить нарисованной от руки схеме, по дороге впереди несколько обвалов. А значит неприятные сюрпризы, от радиации, до просочившихся в метро тварей с поверхности.

По собственной воле он бы туда не сунулся. Какого лешего понадобилось в этом тоннеле начальству? Ну разве спросишь? Все секретно. Вызвали и приказали: «Доставить механика с Серпуховской и обеспечить, так сказать, во избежание, изучение непонятного явления». И теперь, группа из пяти разведчиков, двигалась, среди обглоданных костей, трупов горе-исследователей, дерьма и грязи, переступая через пропитанные креозотом шпалы.

Впереди, как самые опытные и готовые принять удар на себя, шли майор Грозный и Болт. Чуть позади, придерживая за локоть матерящегося и спотыкающегося о шпалы техника, новобранец-рядовой Ночка. Рядом с ними Змейка, санитарка, обладательница длинной русой косы и сердца Ночки. Замыкал отряд, присматривая сразу за всем, снайпер с позывным Вий — еще один профессиональный силовик, служивший до конца света снайпером в спецназе ГРУ.

Ощущение тревоги и ожидания неприятностей, собиралось над отрядом, как статическое электричество. Бросив взгляд на следовавших за ним бойцов, Грозный устало подумал: «Нас было трое, а скажут, что было шестеро».

Но вслух спросил.

— Михалыч, а чего у тебя на каске фонарик не работает? Ты же мать его, техник.

— Етить, твою, еще ты. Лампочка сгорела, а новая стоит почти рожок. Где я ее возьму тебе? Умник!

Откровенно потешающая над ворчанием техника, команда развеселилась, и напряжение несколько спало.

— Похоже, дошли. — Грозный поднял руку, останавливая отряд. — Михалыч, глянь это — оно?

Михалыч дрожащими от усталости и холода пальцами вытащил из кармана бушлата очки-велосипеды, протер ветошью и, нацепив их на нос, утвердительно кивнул головой:

— Оно, товарищ майор. Мне к «этому» надо подойти и занять, и измерить все. Товарищ полковник, приказали.

— Ну раз «приказали» — измерим, — успокоил его Грозный и тут же махнул рукой. — группа за мной.

Вблизи, «неопознанное наукой явление», как обозвал объект Михалыч, напоминало огромную шарообразную каплю воды, по странному капризу природы зависшую в воздухе. Периодически по капле проходила редкая рябь, от которой излучаемый шаром тусклый холодный свет дрожал.

Михалыч, сразу развил бурную деятельность. Убедившись, что радиация отсутствует и можно спокойно работать, он с помощью рядового извлек из рюкзака массивный измерительный прибор и установил его на ровную поверхность, а затем вручил в руки своему недовольному ассистенту два длинных массивных кабеля, подключённых к прибору, и отправил того пешком к шару.

К наблюдающему за этим действом Грозному подошел Болт и шепотом, который в силу его анатомических особенностей все равно звучал басом, на всю округу сказал:

— Майор, нна, тут такое дело, нна. Жопой чую, не стоит нам эту хрень трогать, нна.

— Отставить ссаца нна, — задумчиво ответил Грозный, — тьфу ты Болт. Завязывай со своими предчувствиями, еще сглазишь.

— Так это, Иван Васильевич, вы же сами приказывали предупреждать Вас, когда чуйка срабатывает.

— Приказывал, — не стал отпираться Грозный, — предупреждать приказывал, а под руку говорить не приказывал. Но к сведению принял. Исполняй приказ боец.

— Слушаюсь, — обиженно пробубнил Болт и, взяв пулемет на изготовку, уставился в темноту тоннеля.

— Ну с богом, — сказал Михалыч, и щелкнув тумблером на своем измерительном приборе, уставился на циферблат, восхищенно цокая языком. Стрелка на циферблате прибора покачнулась и медленно поползла вправо.

— Пихай, — махнул рукой Михалыч, давая знак Ночке погрузить конец одного из кабелей в шар. Шар, возмущенный нарушением своего покоя, угрожающе загудел и начал пульсировать с нарастающей амплитудой.

— Михалыч, ты это самое, — начал формулировать свою мысль Грозный, но не успел. Шар, пошел в очередной раз рябью, внезапно расширился захватив окруживших его людей и с громким хлопком свернулся внутрь себя.

***

Солнце садилось, заливая своим красным светом округу. На вершине холма у небольшого костра сидели Фикса и Кот. Под их ногами раскинулось бескрайнее море леса с пересекающей его лентой шоссе. Вдали чернела полуразрушенная Припять и ЧАЭС.

Кышь отломал от полуразобранного деревянного ящика доску и бросил ее в огонь. Получив пищу, пламя радостно затрещало.»

Стоишь на берегу и чувствуешь соленый запах ветра.

Что веет с моря, и веришь, что свободен ты.

И жизнь лишь началась.

И губы жжет подруги поцелуй, пропитанный слезой.

И помнишь ты, как жизнь твоя прошла,

Прекрасно понимая, что вспять не повернуть.

За те мгновения, что, взмывая в молоко небес.

Ты видишь, как огромный солнца шар,»

— продекларировал он.

(прим. автора: цитата из фильма «Достучаться до небес», 1997 г.)

— Это шедевр, — вздохнул Фикса, — а у сталкеров только и разговоров, что о бабах и самогоне. А еще, парни говорят, как чертовски здорово мечтать об огромном черном монолите, излучающем свет, который стоит где-то в центре зоны и ждет, чтобы исполнить твое желание. В голову лезут мысли, что это, пожалуй, единственное, ради чего можно жить. Но иногда это последнее, ради чего нужно жить…

***

Нить сна оборвалась, и Илья открыл глаза. Подушка была мокрой от пота. Тик-так, ток-так — звучали часы на стене. В комнате царил полумрак. Часовая стрелка указывала на 6 часов утра.

В доме Болотного доктора, стоящем посреди Чернобыльской топи, Зов монолита чувствовался особенно сильно.