Встреча III. Будем жить.

Встреча III

Он не стал возвращаться в город. Так и просидел до самого рассвета, пока не согрело солнце, чьи первые лучи, словно тёплые ладони, ласково обняли его плечи. Он вытянул ноги и чуть отклонился назад, опираясь на руки. Запрокинув голову, он застыл, растворяясь в тишине, покое и бесконечной голубизне утреннего неба.

В памяти вновь всплыло прикосновение призрачной ладони. Он невольно покосился на плечо, надеясь, что она всё ещё рядом. Вздохнул и зажмурился, чувствуя, как ветер и солнце касаются его кожи.

Она впервые увидела его здесь, на берегу, три года назад. Он сидел на поваленном стволе старой берёзы, почти скрытом в густой осоке. Не понимая зачем, она возвращалась сюда снова и снова. Могла подолгу сидеть на том же дереве, не замечая бега часов. Здесь её охватывал такой глубокий, целительный покой, какого она не знала больше нигде. Её неодолимо тянуло к этому месту — то ли из любопытства, то ли по негласному велению.

«Наваждение с рассуждением», — так она называла странный ступор, в который впадала здесь, не в силах, как обычно, трезво анализировать свои чувства.

И вот опять что-то не давало ей уснуть. Тревога не поддавалась логике. Часы коварно показывали четыре утра. «Всё, — решила она, — только одним глазком взгляну, и, может быть, отпустит». В пятнадцать лет она была для всех «самой рассудительностью», а теперь, в свои восемнадцать, ощущала себя растерянной первоклассницей. Даже её страсть к дельтапланеризму, возникшая внезапно и бесповоротно, казалась частью этого притяжения. Часто, паря в небе, она невольно искала глазами ту самую заводь, где видела его.

Он всё так же сидел у реки, когда тишину прорезал шелестящий звук — будто огромная птица сложила крылья. Сверху, из ослепительной голубизны, плавно опустилось яркое крыло дельтаплана.

В какой-то миг ему показалось, что это очередное видение. Но в этот раз на плечо легла не призрачная ладонь, а знакомый «подталкивающий» жест. Словно рука из прошлого мягко развернула его лицом к настоящему.

Дельтаплан коснулся травы. Пилот — хрупкая фигура в шлеме — отстегнула карабины и, сняв защиту, тряхнула волосами. Она выглядела испуганной своей смелостью. Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё сжимается: «Галлюцинация. Просто бред одиночества».

Но она сделала шаг вперед. Её взгляд на мгновение стал глубоким и неподвижным, а голос зазвучал так, будто в нём отозвалось эхо его собственных снов:

— Не бойся. Что бы ни случилось, она всегда рядом. Стоит тебе только подумать о ней — и она здесь. Она будет любить тебя вечно.

Он замер. Эти слова не мог знать никто живой.

— Откуда... откуда вам это известно? — прошептал он.

Она растерянно моргнула, словно очнулась, и смахнула слезу.

— Я не знаю. Просто знала, что должна это сказать. Как будто мне передали это там, в вышине. Ваши встречи в силе. В любое время. Тебе нужно только позвать.

Она виновато улыбнулась:

— Глупо звучит, да? Будто я сошла с ума.

Он медленно выдохнул. Весь груз последних лет вдруг растворился. Больше не было бреда. Было подтверждение.

— Нет, — ответил он, впервые за долгое время улыбаясь по-настоящему. — Теперь я знаю: мы оба в здравом уме.

Он посмотрел на тающий туман и почувствовал на плече прощальное тепло.

— Спасибо, — прошептал он в пустоту, которая больше не была пустой. — Я всё понял. Будем жить.