Встреча или этюд трёх дней в белых ночах

Этюд первый

И вот долгожданный вечер. Сегодня я немного похож на Маленького принца... Я сегодня дважды увижу закат. Нравится любоваться закатом... Вот самолёт взял разбег, и планета, словно по мановению волшебной палочки, начала уменьшаться и из плоской начала превращаться в большой шар, послушно, величаво, медленно вращаясь в лучах уходящего за горизонт солнца. Блеснула прощальным зайчиком Волга — дальше самолёт, как маленький воробей, с азартом кинулся догонять медленно уходящее светило. Позади остались сердитые тучи, надвигающиеся на Казань, проплыла погружающаяся в тень природа. Впереди нехотя отматывался назад закат, словно недовольное неудачной сценой и желающее ещё раз повторить эту картину.

Ну, здравствуй, Питер... Здравствуй, Нева, Петергоф, Финский залив. Здравствуй, закат. Сегодня я тебя вижу второй раз...

Приветливое Пулково бережно ладонью-посадочной полосой приняло наш самолёт, люди, непонятно куда спешащие: всё же мы уже здесь, куда спешить?

Голубая гармошка 39-го, как будто вчера, снова подъезжает к остановке, подмигивая поворотниками. Дальше за окном мелькают знакомые окрестности.

Московка. Я ныряю на Красную линию.

Всё так же, как было тогда. Как в сказке, всё замершее после отъезда пришло в движение с моим возвращением. Знакомые сюжеты, люди, люди... Разные, как множество раскрытых книг в библиотеке. Усталые с работы, туристы, оживлённо переговаривающиеся, степенно едущие по делам и читающие бумажные книги. Особый шарм Питерского метро.

Наконец, знакомая до боли и какая-то родная Гражданка. Здравствуй, белая ночь...

Этюд второй

Здравствуй, Утро... Даже в Белые ночи утро является утром, есть незримая граница, пересекая которую, ночь перестаёт быть ночью... Вершины высоток начинают серебриться, сигнализируя приходе нового дня... Ну, здравствуй, Родная Муринка... Как ты тут без меня? Малолюдно: уходят из парка осоловелые от бессонной ночи гуляки и в контрасте с ними буквально забегают утренние жаворонки - ЗОЖовцы разных возрастов - от убелённых старцев до волевых подростков, которые героически, принеся в жертву сладкий утренний сон, бегут к известной только им цели... Жасминовая аллея окутывает изумительно-неповторимым ароматом редких прохожих, щедро одаривая наслаждением... Весёлая берёзовая роща никак не изменилась, всё так же соловей, вздрагивая всем телом, старательно выводит каждую ноту своей партитуры, ему вторят, попадая в такт и гармонию, другие, выдерживая необходимую паузу и очерёдность как под управлением гениального незримого дирижера, руководящего пернатым хором... Бла-го-дать. На озере те же самые уточки совершают свой утренний моцион, в кильватерном строю дисциплинированно держатся за мамой-уткой утята...

Ну вот и Ушинка... Сколько раз я шагал по твоей сиреневой аллее! Иду на метро. Как рыба ныряю. Каждая станция, как отсчёт секунд влюблённого до свидания с любимой... Выныриваю на Васильевском... И вот, наконец...Аххх... Тянущая к себе через пространство-время атмосфера Седьмой линии. Архитектура, аллея с нежными иголками лиственниц, неизменный фонтан с купающимися в нём голубями, как будто они в прошлом своём воплощении были десантниками и каждый день теперь празднуют день десантника. Малиновый звон древнего храма наполняет аллею благостью и спокойствием. И вот Нева. Ну, здравствуй Нева со своей глубокой синевой. А ты ничуть не изменилась! Встречаешь меня с такой же скрытой от поверхностного взгляда неукротимостью, мощью и чистотой... Здравствуй, Трезини! Улыбаешься, любуясь на простор, шагнув в вечность...

Подхожу к второму осколку вечности. Каменная книга...

Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю, твой строгий, стройный вид...

Выцветшие буквы, трудно читаемы, как будто подчёркивают, что оценить вечность не каждому дано, не каждый увидит...

Сфинксы... Касаюсь шершавого вечного гранита, вынесшего тысячелетние песчаные бури древнего Египта. За 200 лет Питер усиленно вас растворяет в себе своими дождями, сыростью. Суровый и мрачный Питер... А медные мордашки львов блестят не хуже пуза Казанского кота на Бауманке: суеверные туристы везде выполняют свой ритуал шлифования символов... Такова их миссия.

Привычно вздрогнул от Полуденного выстрела-напоминания Петропавловской крепости пол-День... Половина пройдена. Как в песочных часах: ценность песчинок-мгновений начинаешь ощущать в последнюю половину отведённого времени, каждая последующая песчинка падает всё громче, всё весомее...

Здравствуй Владимирка. Люблю вечер твоей улицы. Именно вечером ты обретаешь мистическую таинственность, теплоту, какую-то карнавальность... Стайки светящихся беззаботностью и беспричинной радостью студентов перемешиваются с группами восторженных туристов и романтических пар, держащихся за руки и излучающих застенчивую, целомудренную влюблённость... Вольные певцы и музыканты на улице Фёдора Михайловича возле метро органично дополняют картину праздничности...

Этюд третий, последний

В последний день охватывает какая-то суета, иррациональное желание всё успеть... Успеть ВСЁ - невозможно. Ибо Вселенная есть бесконечность, а в любом объекте, связанное с бесконечностью всё охватить невозможно, как невозможно пройтись по всем точкам в отрезке длиной один миллиметр, так как точек на этом отрезке -бесконечное множество.

Ну, здравствуй Михаил Фёдорович, всё слушаешь песнопения хора Невской Лавры под многоголосицу звонницы храма? Как там, в вечности? Ты не понимаешь - ты знаешь! Ты ушёл в Надвременье , и всё временное - как моя беседа с тобой - ничто. Пока мы во времени, нам, живым, надо помнить, приходить, беседовать... И всё это суета - шорох ног по камням мостовой, молитвы о лучшем будущем...

А возле тебя всегда многолюдно, Исаакий. Здравствуй. Молчишь? Не молчишь, говоришь? Да, каждая морщинка на твоём граните говорит о многом, о многих, о событиях, страданиях, трагедиях, радостях. Нужно просто увидеть, дотронувшись руками, услышать, обозрев глазами твоё величие. Сколько? Нисколько. Разве можно посчитать бесконечность?

Успел. Добежал. Впечатление, что откатываешь обязательную программу на гладком, тонком льду, особенность которого - нельзя замедлиться, поскользнуться - и в том и другом случае провалишься под предупредительно трещащий и прогибающийся лёд... На Грибоедовском канале. Место фотосессий туристов. Место перекрёстка исторических событий. Напротив моста - Храм Спаса-на-Крови...

Всё? - Всё. А как же... Далее перечисление, где не побывал, не увидел, не прикоснулся, не побродил, не подышал...

Песчинки стучат набатом. Путь на аэропорт, как обратная перемотка кино: Метро - Московка - 39 й - У -ле -таю...

Улетаю в ночь, так как второй закат я уже получил. Пора возвращать, возвращаться.

Когда я вернусь, ... А когда... Я... Вернусь...

До свидания, Питер... Я... Вернусь. Как возвращается капелька дождя, упавшая с низкого неба на мраморную статую в Летнем саду, просочившись в Землю, дальше в Мойку, в Неву, в Балтику, опять в облака... И. С какого-то миллиардного раза эта капля. Опять. Прокатиться по той же статуе. В Летнем саду. Снова...

Казань. 21.06.2024