Встреча на тропе. Вынужденный привал

Она продолжала свой путь по скалистой тропке, не обращая внимания на морозный ветер, пытавшийся вновь сорвать с нее капюшон, на мелкие камушки, порой норовившие попасть ей под ноги, чтобы заставить потерять равновесие, и воздух, становившийся постепенно все более тяжелым для ее легких. Не помогала даже маска, скрывавшая ее от подбородка до самой переносицы, предназначение которой сводилось лишь к одному – защите от холодов.

Шаг то замедлялся, то ускорялся. Безжизненная тропка виляла из стороны в сторону, заводя путницу все выше и выше. Отчего ей приходилось порой останавливаться, чтобы привыкнуть к разряженному воздуху, вдохнуть полной грудью, стараясь не обжечь легкие ледяным ветром, временами бьющим в лицо.

Небольшая передышка резко прекращалась. Под ногами вновь начинал похрустывать мелкий камень. Тело чуть пригибалось к земле, чтобы не потерять капюшон и набранный темп.

На обочину плавно приземлился высохший листок, привлекший ее внимание лишь на мгновение. Она бросила на него беглый взгляд и продолжила идти, не считая нужным дать себе передышку.

За ее целеустремленностью некому было наблюдать. В этих горах жили лишь деревья и кусты, цеплявшиеся за остатки почвы, не унесенные сильными порывами ветра, а также низкий мох, порой встречавшийся на высоких округлых камнях, будто стражи, стоявших вдоль дороги.

И лишь временами на обочине, в высоте высохшей и жесткой травы показывались глаза, следившие за необычной жизнью, разыгравшейся среди мертвенного безмолвия природы. Они появлялись лишь на пару мгновений, провожали путницу и вновь скрывались, оставаясь не замеченными.

А она продолжала путь, надеясь добраться раньше, чем на землю спустится ночь и мороз вступит в свои уничтожающие все живое права.

Вдруг воздух обрел особую плотность, несвойственную этим местам. Казалось, что его можно захватить руками и убрать в карман или заключить во флягу, чтобы надышаться им позже. Путница остановилась и уставилась в небо, чернеющее на глазах. Вскоре оно огласило округу первыми раскатами, больше походившими на издевательский смех над планами обычного человека.

Перед ее ногами на сухую землю упало две огромных капли, тут же расплывшихся и ушедших вглубь, оставляя слабый след на мелких камушках. За ними последовали и другие, нападая на путницу, деревья и кусты, создавая оживленность среди растительности.

Вскоре по тропке бежал поток, стремящийся вниз, к земле, не оставшейся среди мертвых скал и камней. Он становился все выше, заставляя ее замедлять шаг и оглядываться по сторонам в поисках убежища.

Ливень, превратившийся в стену, не позволял ей увидеть ничего дальше вытянутой руки, а тучи, закрывшие тусклое солнце, обратили весь мир в скорбный мрак. Отчего путнице оставалось лишь сойти с тропки и найти место, чтобы переждать стихию.

На обочине ее встретили валуны, испещренные метками времени и прежних дождей, покосившиеся от сильных ветров, но все еще возвышавшиеся над землей в своем устойчивом величии. За ними не нашлось ни пещеры, ни густого куста, уступа, чтобы защититься от беспощадного небесного потока.

Путница обошла приземистый валун, осторожно пробежалась по его поверхности рукой, выискивая трещины, и взобралась на плоскую вершину, стараясь найти сухое место. Отсюда она видела бойкий поток лучше – он хватал мелкие камушки и весело несся вниз, заполняя собой неглубокие канавки и даруя растительности влагу, что может пригодится для роста и процветания. Видела и деревья, гнущиеся под сильным напором дождя, а заодно и другие камни, стачиваемые крупными каплями едва ли не на глазах.

Дождь не прекращался, заставляя ее сделать неожиданный и неудачный привал.

Она оглядела плоскость камня и села с краю, подтянув под себя ноги и закутавшись в плащ, как в кокон. Ей не оставалось ничего иного, как переждать эту насмешку природы.

А в это время мелкий зверек искал убежище внизу. Норы, вырытые прежде в земле, заполнились водой, образуя неглубокие и вязкие болотца. Кусты оголили ветки, будто заявляя, что здесь не спрятаться от дождя и мороза.

Он пробежался вперед, вглядываясь в темноту, но скалы, обычно богатые на небольшие пещерки и выступы, оказались гладкими и неприветливыми к нему. Природа отвернулась от него, предлагая новое испытание.

В темноте проливного дождя и сплоченных туч, зверек заметил тень, возвышавшуюся над землей и им. Он оббежал валун, стараясь понять, что же это за странный нарост, но не найдя ответа, взобрался наверх, оказавшись открытым стихии.

Тень повернулась в его сторону и застыла. Они оба застыли, изучая друг друга через стену ливня.

Вдруг она шевельнулась, резко откинула полог плаща и кивнула. Зверек, не задумываясь, побежал к ней, ловко взобрался на колени и уютно свернулся, чувствуя тепло живого тела. Полог снова опустился, погружая его в кромешную, почти осязаемую темноту.

Где-то далеко продолжал лить дождь, но под плотным покровом и мерным дыханием путницы, все казалось ненастоящим, плохим сном, который на утро рассеется.

Близость чего-то такого же живого, как и он, успокаивало, несмотря на разницу в их размерах. Отчего очень скоро зверек мерно задышал, отпуская пережитые за день тревоги, мокрую шерстку и замерзшие лапки, чувствуя, как его обволакивает покой.