Встреча со Скульптором

Сегодняшний допрос, который я проводил недавно, оставил после себя противоречивые ощущения: вроде, казалось бы, такой же, с очередным выродком который, ну там, теракт совершил, или чем-то не угодил властям. Это с одной стороны. С другой - история, произнесённая одним шизом, с которым и велась беседа, настолько жуткая, что мой разум до сих вопит: "Это бред полный! Так не бывает! Этот человек больной на голову псих! Выглядит, как простой ужастик по мотивам какого-то нибудь Лавкрафта, или Кинга, или Баркера, но такого в реальности быть просто не может!" Тем не менее, меня не покидает довольно бредовое, и из вон выходящее ощущение, что в мире всё-таки существует какая-то чертовщина. Чертовщина, которая не подвластна человеческому разуму и которой можно было объяснить всё мною услышанное на этом допросе, будь он неладен.

Дело было утром. Ко мне привели некоего тридцатилетнего Александра Григорова, который пытался безуспешно выбраться из хватки держащего его полицейского. Сказали, что он напал на своего соседа с ножом, но, благо, жертва выжила. И сейчас он сотрудничает со следствием.

И вот, я сижу с ним в комнате допроса. Первое время я пытался его расколоть, но тот отнекивался: говорил, мол, был под веществами и ему казалось, что сосед напал сам и прочее. Я никак не удивился, зная, что такое бывает, а также знаю, что стоит лишь им прояснить, что стоит лишь сказать то, что нужно, как подозреваемый тут же раскалывается сам.

И вот я говорю ему со всем холодом в голосе:

- Не советую молчать, или отнекиваться- это тебе не поможет. Вот если ты признаешься сразу, то твоё наказание может смягчиться: вместо реального срока могут дать условный, с которого ты можешь досрочно выйти. Естественно, если будешь хорошо себя вести. Так что, советую тебе рассказать правду, ну, или, в конце концов, написать чистосердечное признание.

Человек, сидевший напротив меня, издал истерический смех, что явно говорило о полном помешательстве рассудка. Потом он притих, и, спустя несколько секунд, произнёс неприятным, словно у старого колдуна, голосом.

- Хорошо, товарищ следователь, я вам расскажу полную, кристально чистую правду. Но хочу предупредить- то, что я расскажу, может показаться вам таким полным бредом, что лишь детектор лжи, если он у вас конечно есть, может доказать обратное.

Начну я её издалека. Из своего детства- просто хочу начать с самого начала, чтобы потом всё стало ясным для вас. Единственные люди, которые меня по настоящему любили и ценили- это моя семья. Все остальные издевались, насмехались надо мной, хотя, казалось бы, я ничем от большинства не отличался. Это сейчас я понял, что скорее всего, меня буллили из-за моего уродского голоса, который не совмещался с моей внешностью, но тогда я вообще не понимал, чем я так не угодил этой толпе. Когда я говорил, что по настоящему меня ценила лишь семья, я наврал- что педагог в детском саду, что учителя в школе и колледже, тоже как-то меня уважали, как-то пытались предотвратить всю эту травлю, но ничем это не оканчивалось.

Единственным спасением для меня, было искусство- я с раннего детства что лепил, рисовал, собирал из конструкторов, и даже пытался петь. В какой-то момент родители это заметили, и отдали меня в художественную школу, где мне с первых дней понравилось. Все художественные предметы шли у меня как по маслу, на вот особенно у меня выходили скульптуры: даже я дивился тому, что сделанные мною работы выходили реалистичными настолько, что их было не отличить от реальных объектов.

Время шло. Я закончил образование архитектора и стал им работать в одной строительной кампании, а скульптуры стали моим хобби, за которым я проводил всё свободное время, будучи находясь дома. Всё было хорошо... Хотя нет- прекрасно, наверное, даже... Идеально. В конце концов, с девушкой познакомился... Имя такое у неё необычное- Агнесса.

Именно на том моменте, когда он начал рассказывать про свою девушку, его лицо с безразличного переменилось на какую-то неадекватную радость, какую обычно испытывают больные на голову люди, из-за чего моя уверенность в помутнении его рассудка лишь крепилась.

- Красивая, была. А характер её такой приятный: иногда она была нервной, но в остальное время ничего кроме искренней доброты скромности не было. До сих пор помню, как она меня называла. "Привет, мой Кролик."-говорила она- "Как дела, Кролик мой?", "Что случилось, крольчонок?".

На этом моменте он снова издал свой истерический смех- хоть и были видны слезы на его лице -, но на этот раз он сбавил громкость своего хохота. Господи, ни с того ни с сего мне его даже стало немного жалко: по сути, никогда никакой не получал любви, а тут на тебе. Я уже хотел спросить что же такого случилось, из-за чего он сошёл с ума, но решил не прерывать его, позволил ему продолжить свой рассказ.

- Все было просто прекрасно. Я уже думал о женитьбе, кольцо вот купил, все обдумывал, как лучше преподнести предложение руки и сердца? Я ведь боялся, что если как-то не так скажу, то она и бросить может ни дай бог.

Но всё изменилось в один момент. Я по сей день думаю, что надо было раньше предложение делать, а не тянуть с этим, но всё ловлю себя на двух мыслях: то, что, я не мог точно знать, когда произойдёт трагедия- это не дано человеку -и то, что прошлое уже не изменить. Но тем не менее, ничего кроме хоть тупой, но боли, я не испытываю.

В тот злосчастный день- шестого апреля сего года -я был на работе, занимался проектированием одного жилого района. Если вы мне не верите, товарищ следователь, то можете спросить каждого сотрудника строительной компании- он уж точно подтвердит, что я был на работе. Так вот, в тот момент, когда процесс проектирования шёл полным ходом, меня окликнул отец Агнессы. Попросил отойти ненадолго для разговора, я и отошёл. Его вид был такой, словно умер близкий родственник, и позже, к сожалению, это подтвердилось. Он, сдерживая свои слёзы словно маленький ребенок, сказал, что Агнессу... Сбил неизвестный, и что до больницы она не дожила.

Мною охватило исполинское горе, не лучше, чем у родственников моей возлюбленной, которое я пытался гасить с помощью Алкоголя, табака и других наркотиков, а также разных антидепрессантов. Мои мысли были, почти что до отказа, полны этой трагедией до такой степени, что я не мог нормально сконцентрироваться на работе- пришлось выпрашивать отпуск у начальства.

В последние четыре месяцы меня не покидало ощущение чудовищной несправедливости: да, того, который лишил мою любовь жизни посадили, но, видите ли, лишь на условный срок- мол, свидетелей и прочих доказательств, блин, не достаточно, а камера, которая, по идее, должна была записать это ДТП, никого не волнует. В эти жалкие четыре месяцы меня посещали разные мысли: о смысле жизни, о том, не покончить ли с собой, не обратится ли к психиатру, и так можно долго говорить. Ничего кроме скорби вперемешку со злостью я не чувствовал. Меня также посещали мысли совершить самосуд, самого найти человека, и прорезать ему горло, или вены, но при этом понимал, что этим я не верну Агнессу, этим я вообще ничего не решу, и воздержался от такого зла.

Я пытался отвлечься от таких психологических проблем, и, как обычно, делать свои скульптуры, но моё вдохновение словно покинуло меня, и потенциальное искусство так и осталось в моей голове как смутные образы. Но в один момент меня посетила одна мысль: а мешает ли мне что-то некий памятник своей возлюбленной. Осознав, что ничего мне на мешает, пришло ощущение, словно вдохновение решило помочь мне, и дало мне чёткую схему будущего шедевра. Я две недели из огромного глиняного куба вырезал форму, потом вырезал детали, а затем корректировал всё это, чуть не ли, до идеала, при этом работая в полном поту. И вот, когда наконец закончил свою скульптуру, ничего ,кроме чувства удовольствия и удовлетворения от проделанных мною усилиях, я не испытал.

Я сделал статую похожей на свою усопшею возлюбленную(но сделал её фигуру очень худой, дабы показать в ней образ мученицы)при этом, частично, основывался на образе древнегреческой богини правосудия Фемиды- без референса ведь никак. Именно с этого образа я взял и добавил этой статуе повязку поверх глаз, да меч, но не в левой, а в правой руке, при этом я заменил весы на человеческий череп- образ поверженного любовника, которому явно не повезло встретиться с ней. На верхней стороне постамента, где и крепилась статуя, я приделал кучу рук скелетов- тоже олицетворение любовников, но уже давно мёртвых. Когда я выделывал своё творение, я думал, что получится олицетворение любви, но по итогу женщина, которую я сделал своими руками, стала больше походить на какую-то богиню смерти. Однако, я настолько оказался доволен, что не стал я переделывать, решил так оставить.

После того, как я бурно отметил конец создания своего шедевра, ко мне, во сне, вызванной огромным количеством выпитых мной литров спиртного, пришла Агнесса, которую я и изобразил. Точно своё сновидение не помню, вместо чёткой картины- одни лишь смутные образы: какие-то благодарности, потом долгое ощущение сладости её губ, а затем какие-то просьбы, вроде как, просьбы о том, о чём я забыл, но как я говорил ранее, точно я уже не помню.

Как проснулся, тут же ощутил смешанные эмоции: вроде, получил шанс хоть как то встретить свою возлюбленную после долгой разлуки, но при этом меня не покидало ощущение некоторой фальши- это же сон в конце концов. Однако, из-за разыгравшийся надежды первая мысль победила вторую, и я решил действовать.

На все имеющиеся средства, я облазил все замки Европы, храмы Африки, Азии и Южной Америки. Посетил все имеющиеся острова на этой земле. Целью моего путешествия- поиск какого-нибудь предмета, артефакта, необычного источники потусторонней, не поддающийся человеческому понимания энергии, с помощью которого я свяжу этот мир, и мир мёртвых, тем самым воссоединившись с Агнессой. Я подвергался насилию со стороны местных, меня кусали животные, носящие в себе яд, я подвергался жажде, голоду, но не сдался, не с сошёл со своего пути. Такие ожесточённые поиски привели меня в Египет, в сокровищницу одной пирамиды, названия которой не запомнил, в которой, помимо ненужных мне золотых и самоцветных сокровищ, я нашёл причудливой формы кристалл. Я расспросил одного местного старца, и тот поведал, что самоцвет этот найден то ли три, то ли четыре тысячи лет назад, но где именно, даже он не знает(он сам, по крайней мере, так сказал). По его словам, этот артефакт- при помощи особого артефакта- способен открыть портал в мир мёртвых, правда, не напрямую(он пояснил, что она должна быть часть некоей конструкции, которая будет работать за счёт энергии, испускаемой из этого кристалла)из-за чего долгое время был популярен у жрецов при дворе, но Египет захватили персы и артефакт этот был надёжно спрятан(правда, почему-то мне найти его не составило особого труда, но это неважно).

Придя домой, я начал новую работу- делал конструкцию, которая станет пристанищем для самоцвета, будет работать как портал в мир мёртвых. Я искал нужную мне информацию в тоннах книг по инженерии, технике и прочего, но спустя неделю проделанных мной, через кровь и пот, добился своего. Своего рода чёрного цвета с золотыми краями шкатулка, делилась по вертикали на две части, которых скреплял средней толщины брусок, с кристаллом посередине. Стоит лишь мне раздвинуть две половинки корпуса, как из кристалла тут же вырвется, словно большой волной, голубой свет, что является признаком телепортации в другой мир- желанный мир мёртвых, в которой и заточена моя прекрасная Агнессочка. Это измерение, по сути, ничем не отличается от нашего мира- имеются лишь некоторые косметические изменения, вроде искажений в пространстве, похожие на трещины в каком-нибудь зеркале, а души стали изуродованными версиями своих прежних хозяев. В этом мире моя Агнесса выглядит также, как и сделанная мною статуя в другом, в котором обитаем мы, и она реальная, чуть не ли, богиня, высшая, правящая сила(что помогло мне, поскольку я узнал, что она заранее предупредила жителей этого мира о чужеземце, ведь первые испытывают агрессию ко вторым). Казалось бы, наконец то, воссоединение случилось, но имелся один недостаток: через несколько минут у кристалла кончалась энергия, нужно было закрыть свой артефакт, и ждать, пока его сила полностью не восстановиться, на что уходило несколько дней(об этом, конечно, предупредил старец, но у меня как-то из головы вылетело). Это меня, естественно, не устраивало, поскольку, в нужный момент я не мог навестить свою девушку, и тогда я вновь принялся за дело- пытался сделать так, чтобы кристалл работал вечно, при этом полностью понимая бессмысленность этой затеи.

Я вижу по вашему выражению лица, товарищ следователь, что вам не интересна моя затянувшаяся, бредовая, по вашему мнению, история. Но я попрошу немножечко подождать, ведь кульминация её очень близка, чем вам кажется.

Пока я корректировал свой портал, я смог полностью восстановиться на своём рабочем месте, из-за чего на своему артефакту я смог выделить немного времени, и то, будучи находясь дома. Естественно, я никому ничего не рассказывал, поскольку боялся того, что меня могут поместить в психушку, и на этом бы мой контакт с Агнессой закончился бы, чего я крайне не хотел. Однако, в процессе работы, я, судя по недовольному шёпоту соседей, понял, что за мной кто-то наблюдает. Я искал этого сталкера- на это ушло недели полтора- и когда нашёл, хотел прикончить по быстрому, по понятным причинам, но тут, откуда не возьмись, полиция возникла(как выяснилось, это сосед сверху, будь он проклят, позвонил заранее).

Дальше, думаю, рассказывать я не вижу смысла. Но кое-что напоследок скажу: своим арестом вы мне помешали моим планам, из-за вас я никогда не увижу бедную Агнессу, о чём вы ой как пожалеете.

Я не стал слушать его психически больной смех- настолько он уже задрал-, вместо этого просто приказал провести его в изолятор. Пока двое брали его за руки, и провожали туда, куда нужно, я с головой погрузился в раздумье обо всём услышанном.

Однозначно дать оценку всему услышанному не получится: вроде история довольно то ли бредовая, то ли жуткая, как у писателей в жанре ужасов, вроде Лавкрафта, Кинга, Баркера и прочих, но порой она затянутая настолько, что хоть сейчас ложись до помирай. Вроде благодаря такой предыстории понятны мотивы и предыстория этого психа, но вот в правдивости предпоследней её части вряд ли можно поверить- наверняка всё это является лишь плодом фантазии помутнённого разума. Мысли, вроде:"может это реально существует?" Я просто игнорирую- моя психика точно в порядке.

Я твёрдо уверен в этом.

Единственное место, куда может загреметь этот больной на голову человек- психиатрическая клиника. Иначе быть просто не может.