Встретишь демона - убей! Часть 2

Рынок лагарту и коварный оранжад

Глава 7.1

Корсэу оказался заметно больше не только Крэпускулу, но и Нуэво, во всяком случае, по площади. Поэтому, когда, сняв по совету Тишки номер на постоялом дворе «Путевой огонек» на окраине, где поменьше народу, Ира отправилась посмотреть рынок лагарту, дорога, занявшая почти два часа, изрядно её утомила. Так что вместо осмотра рынка она завернула в небольшой трактир неподалеку от него, решив сначала пообедать и немного отдохнуть.

К восторгу Иры, в заведении под невыразительным названием «Матушкина кухня» подавали мороженое, самый настоящий пломбир, а не фруктовый лед, который продавался и в Крэпускулу, и в Нуэво.

— Интересно, а мороженое продается во всех городах побольше или это особое блюдо только в этом заведении? — поинтересовалась она у Тишки, не особенно надеясь, что мужественный касадор в курсе таких вопросов.

— В мое время его продавали только в больших городах, в Корсэу точно не было, а теперь не знаю, — откликнулся тот. — В Ильмэрме мороженое можно было купить только в самом дорогом кафе в центре, и бедняки вроде меня о таких деликатесах могли только мечтать. Поэтому, когда я получил свою долю от уничтожения первого демона, повел всю семью в это кафе, оно называлось «Владычица моря», именно ради того, чтобы поесть мороженого. Смотрели там на нас, конечно, косо, даже попросили, правда, очень вежливо, показать деньги, но, убедившись, что мы действительно можем себе позволить заплатить, обслужили, как надо, высшего разряда было заведение. Я и потом всегда мороженое любил, всегда брал, если оно в меню было.

Голос Тишки заметно погрустнел, и Ира уже хотела перевести разговор на другую тему, чтобы как-то отвлечь друга от печальных мыслей, как её внимание привлек довольно громкий разговор сидевшей за соседним столом компании из троих мужчин.

— А я вам говорю, что демон это! — уверенно вещал пожилой солидный бородач. — Не может обычный человек вытворять этакое зверство!

— Много ты знаешь о том, на что способны люди! — горячился его собеседник помоложе, тоже весьма хорошо одетый.

— Да уж побольше твоего! — рыкнул бородач и обратился к третьему мужчине: — Вот ты скажи, ты ж в полиции служишь, должен в таких вещах разбираться: демон это или нет?

— Я не знаю, — вздохнул тот. — Мы уже и столичного эксперта вызывали, но тот ничего не смог определить, специальный артефакт срабатывает, только если рядом находится сам демон, а не растерзанные им трупы. Тут касадор нужен. А где ж его взять? С тех пор, как четыре года назад умер неор Гентейрас, касадоров в Баунилье не осталось. Мы, конечно, через жриц Транзисэу отправили просьбу к богине, но что-то пока никто к нам не приехал.

— Жосесье умер! — горестно воскликнул Тишка. — А я так надеялся хотя бы еще раз его увидеть!

— Да, жаль, конечно, но ведь ты говорил, что он уже был немолод, когда ты с ним познакомился, — попыталась утешить его Ира.

— Конечно, я всё понимаю, — вздохнул касадор. — Ему бы сейчас было уже девяносто два, магия у него была совсем слабая, как и у меня, так что он, получается, еще очень даже хорошо пожил, но всё равно грустно.

— Как думаешь, мне стоит к ним подойти и сказать, что я касадора?

Тишка задумался, а бородач тем временем обратился к полицейскому с просьбой рассказать историю во всех подробностях. Так что Ира решила сначала выслушать эти самые подробности, а потом уже решать, стоит ли ей объявлять о себе или лучше попробовать поискать демона самостоятельно, если, конечно, этот демон есть. Она не знала точно, как обстоят дела в этом мире, но в её мире зверей в человеческом обличье было немало, и они творили такое, что не всякому демону в голову придет.

***

Первый труп нашли аж позапрошлой весной, в конце марта. В компостной куче в  одном из загонов с лагарту один из работников хозяина загона, грузивший компост, предназначенный на продажу в качестве удобрения, наткнулся на большой мешок.

Вообразив, что там спрятано что-то ценное, работник разрезал мешок полотном лопаты, но разглядев содержимое, с дикими воплями выбежал из загона, поскольку вместо ожидаемого сокровища в мешке оказался труп.

Приехавшие полицейские разрезали мешок полностью и оказалось, что в него было помещено обнаженное мужское тело, связанное особым образом, так, чтобы оно занимало как можно меньше места: руки были заведены за спину и связаны за запястья, ноги согнуты в коленях, а пропущенная под коленями веревка обвязана вокруг шеи. Вокруг шеи и головы  в несколько слоев было намотано тряпье, после снятия которого обнаружилось, что несчастному не только размозжили голову каким-то тяжелым предметом, но и перерезали горло от уха до уха.

Когда же труп был доставлен в морг полицейского управления Корсэу, выяснилось, что тело практически полностью обескровлено, причем штатный полицейский целитель, работавший там на постоянной основе, а не как в Нуэво — только по вызову, однозначно утверждал, что для того, чтобы выпустить кровь, тело подвешивали за ноги, чтобы она свободно вытекала из разреза на шее, причем в таком положении труп находился около суток. Однако, как ни странно, умер потерпевший не от раны на шее и даже не от чудовищных ударов по голове — его задушили. И задушили руками, что в отношении довольно крупного и совсем еще нестарого мужчины было проделать не так-то просто. Хотя, возможно, что его сначала ударили по голове, чтобы он не смог оказывать сопротивления. На этот счет полной ясности не было, поскольку из-за того, что удушение и повреждения головы по времени практически совпадали, у целителя не получилось точно определить, были ли эти удары нанесены, чтобы вывести из строя потерпевшего, либо уже после его смерти, чтобы обезобразить лицо и максимально затруднить опознание.

Из-за жары, да еще и из-за того, что тело находилось неизвестное время в компостной куче, выделявшей дополнительное тепло, точное время смерти установить не удалось, разброс получился довольно большой — от трех до восьми дней, да и то, максимальный срок был определен не целителем, а исходя из того, что за две недели до обнаружения тела был большой заказ на компост, и всю имевшуюся на тот момент компостную кучу вывезли подчистую, а такого размера, чтобы в ней можно было спрятать мешок с телом, она достигла только через пару дней.

Также представлялось очевидным, что кровь из тела была выпущена в каком-то помещении, ведь проделать подобное на улице, не привлекая внимания, было попросту невозможно. И убит потерпевший, скорее всего, был в помещении, поскольку таскать в открытую мертвое тело по довольно оживленному в любое время суток городу было бы весьма затруднительно.

Кое-какую интересную информацию дал мешок, в который было помещено тело. В нем оказались зерна овса, которым кормили лагарту. Так что было вполне возможно, что или жертва, или убийца, или они оба имели какое-то отношение к рынку, на котором продавались эти животные.

Опознать погибшего из-за сильной деформации головы не удалось, так что полиция не только не нашла убийцу, но даже и не имела четкой версии, было ли это ограбление или убийство по личным мотивам.

Второй труп был найден в первых числах мая того же года. Связанное и помещенное в мешок тело было обнаружено на берегу реки в районе складов фуража для лагарту в неглубокой яме, размытой внезапным наводнением, вызванным сильным ливнем.

Место это было пустынным, так что мешок вполне могли бы не обнаружить еще довольно долго, но по случайному совпадению там оказалась ватага местной ребятни, упустившая с пристани выше по течению новенький игрушечный кораблик и бросившаяся его ловить по берегу.

И хотя это тело и нанесенные ему повреждения полностью соответствовали тем, что были зафиксированы в предыдущем случае, сначала никто не обратил на это внимания. Во-первых, потому что полицейский целитель был в отпуске, и его заменял другой, сотрудничавший с полицией только время от времени, а во-вторых, потому что район складов относился к территории другого полицейского участка. Так уж получилось, что хотя расстояние от места обнаружения первого трупа до места обнаружения второго составляло меньше полумили, относились эти места к территориям разных полицейских участков. Конечно, если бы к тому времени в управлении полиции уже знали, что в городе действует преступник, убивающий сходным образом, связь бы сразу обнаружилась, но первое дело, хотя и нераскрытое, ни в какие специальные сводки не попало.

В этот раз время убийства удалось установить еще более приблизительно, чем в предыдущий: тело пролежало в яме довольно долго, поэтому целитель смог сказать только то, что, вероятно, потерпевший был убит примерно за месяц до обнаружения тела.

Опознать погибшего не удалось и в этом случае. Так что и тут у полиции не было четких версий.

А с середины позапрошлого лета трупы в мешках начали находить регулярно: раз или даже два раза в месяц. Тут уже дело взяло на контроль управление полиции Корсэу, в котором была создана особая группа из двух лучших дознавателей для расследования этой жуткой серии убийств. Именно одному из них пришло в голову поискать похожие случаи, которые могли быть раньше. Так и обнаружилась история со вторым трупом.

Некоторые тела находили почти сразу же, некоторые — спустя длительное время. Поэтому четко определить, с какой периодичностью действует преступник, полиции не удавалось. То есть, строго говоря, было вообще непонятно, есть ли какая-то четкая периодичность у неизвестного убийцы.

Жестокие детали преступлений привели к возникновению версии, что в Корсэу орудует демон. Ведь нормальный человек, пусть даже самый жадный и жестокий, не станет убивать просто так. В пользу такого объяснения говорило и то, что за столь долгое время никто не видел, ни с кем и куда уходили погибшие, ни человека, прячущего подозрительный мешок. Даже местная мелкая шпана, постоянно крутившаяся и вокруг рынка, и вокруг складов у реки, ни разу ничего не заметила. А ведь за любую достоверную информацию о таинственном преступнике была обещана награда в целых пятьдесят золотых, и, если бы кто-то из них что-то видел, рано или поздно проговорился бы.

Также на мысли о демоне наводило и то, что убийца выпускал из жертв кровь, хотя некоторые и считали, что он делает это для того, чтобы эта самая кровь не протекла из мешков, когда он прячет трупы.

В начале декабря того же года на заброшенном после пожара складе возле рынка лагарту неподалеку друг от друга были обнаружены сразу два мешка, в которых находились полностью раздетые трупы молодого мужчины и молодой женщины. Оба тела были связаны веревками в уже знакомой полиции Корсэу манере, имели характерные повреждения головы и были обескровлены через разрезы на горле. А вскрытие, проведенное полицейским целителем, показало, что и эти жертвы умерли от удушения руками.

На этот раз полиции Корсэу отчасти повезло — жертвы наконец-то удалось опознать. Обоснованно предположив, что эти люди были при жизни как-то связаны друг с другом, дознаватели из особой группы внимательно изучили всю имевшуюся информацию о пропавших, обращая особое внимание на случаи одновременного исчезновения мужчины и женщины. С учетом приблизительно установленного полицейским целителем времени смерти полицейские посчитали, что это могут быть супруги Лармоза, заявление о пропаже которых подала сестра Малитьеры Лармоза. Супруги приехали в Корсэу для покупки пары лагарту для своей новой кареты и имели при себе большую сумму денег. Вызванная для опознания сестра Малитьеры подтвердила личность погибшей, имевшей особую примету — темно-коричневое родимое пятно в форме фасолинки на левом бедре. 

Полицейским показалось странным, что люди с такой большой суммой денег куда-то пошли с незнакомым человеком, тем более что все родные и близкие супругов утверждали, что они оба были очень недоверчивыми и осторожными. Поэтому возникло подозрение, что на Лармоза было оказано магическое воздействие, в связи с чем даже проверили местного некроманта, хотя официально считалось, что даже с помощью подвластной некромантам ментальной магии нельзя заставить другого человека действовать не по своей воле без применения специальных зелий. Но у некроманта вообще оказалось алиби — в период, обозначенный полицейским целителем как время убийства, он находился в столице, где практически постоянно был не один.

Опознание супругов Лармоза также подтвердило уже возникшее из-за обнаруженного в мешках с трупами овса подозрение, что таинственный убийца как-то связан с рынком лагарту.

В ходе тщательного осмотра пустующих складов в одном из них был обнаружен очередной мешок с трупом, а на следующий день — еще один, неглубоко закопанный у стены того же склада.

В надежде поймать злоумышленника, уже неоднократно использовавшего это место для сокрытия трупов, полицейские устроили в районе складов круглосуточную засаду. Но поймать им никого не удалось. Зато при продолжении тщательного обследования местности они обнаружили еще целых три мешка с трупами.

В общем, к концу 7830 года было найдено уже семнадцать трупов в мешках, но кроме предположения о связи убийцы с рынком лагарту у полиции ничего не было.

Потом в деятельности таинственного убийцы наметился существенный спад, по предположениям полицейских, связанный с тем, что все окрестности рынка продолжали регулярно патрулироваться, для чего даже был увеличен личный состав патрульных. Пришлось, правда, отказаться от ремонта здания управления полиции, но тут уж выбирать не приходилось, и так мэрия была вынуждена выделить дополнительное финансирование и даже проводила сбор добровольных пожертвований среди горожан.

В итоге за 7831 год было найдено всего шесть тел в мешках. С одной стороны, не могло не радовать, что энергичные действия полиции привели к снижению активности изувера, а с другой — никаких идей насчет того, как же его разыскать, так и не появилось. Не помогли даже лучшие сыщики и эксперты, временно откомандированные из столицы.

Однако, со временем убийца либо как-то приспособился, либо просто больше не мог контролировать свою жажду крови, и уже к концу мая нынешнего года было обнаружено восемь трупов в мешках, а за прошедшие почти два летних месяца — еще три. А у полиции так и не было перспективных версий.

За это время слухи о таинственном жестоком убийце, а возможно даже и демоне, расползлись и за пределами Корсэу. Слухи эти уже стали сказываться на торговле: хотя закрытие рынку пока не грозило, цены на лагарту заметно выросли, поскольку торговцы стали в них закладывать расходы на профессиональную охрану на период нахождения в Корсэу.

В общем, теперь вся надежда была только на помощь Транзисэу, волей которой в измученный страхом город однажды мог заехать какой-нибудь касадор.

***

— Знаешь, — сказала Тишке Ира после того, как рассказчик замолчал, и мужчины снова заспорили, демон ли орудует в их городе или всё-таки чрезвычайно жестокий и чрезвычайно везучий человек, — я, пожалуй, сегодня попытаюсь сама его поискать на рынке, а если ничего не выйдет, то завтра схожу в управление полиции, пусть поводят меня по наиболее подозрительным местам, шататься по складам я точно в одиночку не стану.

— Разумно, — согласился Тишка. — Тем более что ты всё равно хотела рынок посмотреть. А времени у нас достаточно, так что задержаться на день вполне можно.

— Вот только мне бы хотелось побродить скрытно, чтобы не показывали пальцами, что вон идет касадора.

— А ты разве не заметила? — удивился Тишка.

— Чего? — в свою очередь удивилась Ира.

— Что пока ты шла по улице, никто не обращал на тебя особого внимания.

— Разве? — Ира задумалась. — Хотя, да, пожалуй, ты прав. А почему?

— А потому что ты хотела остаться незамеченной, и поэтому никто не видел на твоей щеке знака Транзисэу.

— Это какая-то особенная магия Транзисэу?

— Ну да, ведь касадоры — её охотники на демонов, а охотник должен иметь возможность передвигаться скрытно. Ведь пусть даже демоны и не могут причинить нам физического вреда, но сбежать, заметив касадора, могут очень даже. У меня вот был однажды такой случай, когда демон заметил меня раньше, чем я его.

— И что?

— Сбежал, конечно. Ну и подготовился как следует.

— Это был Кантеру? — проявила догадливость Ира.

— Он самый, — кислым тоном подтвердил касадор. — Так что, если у тебя есть хотя бы малейшее подозрение, что где-то рядом находится демон, ты всегда скрывай знак. Если вдруг  кто другой привяжется, то просто проявишь его, чтобы отстали.

— Ладно, — не стала спорить Ира, искренне считавшая, что лучше получить нож в печень от грабителя, чем, как Тишка, десятилетиями торчать в виде бесплотного духа, заточенного в какой-нибудь предмет.