Всякая всячина

Пэйринг и персонажи:

Неканонные выжившие

Размер:

3 страницы, 1 часть

Жанры: Дарк-Драма-Мистика-Постапокалиптика-Фантастика

Предупреждения: Насилие-ОЖП-ОМП-Смерть второстепенных персонажей-Смерть основных персонажей-

Другие метки: Повествование от первого лица

Описание:

Короткое приключение в США выжившего из России.


В США я попал с группой языковой практики. Ученики по обмену, все дела… Оглядываясь назад, хочется чертыхнуться и извиниться перед своей интуицией. Ещё дома всё складывалось неудачно: поездка была под угрозой срыва из-за моих документов, бабушка тяжело заболела, я сам уже был готов передумать, но всё же поехал. В автобус до аэропорта я садился с тяжёлым сердцем, будто видел свою семью в последний раз, будто уезжаю от них навсегда.

Может быть именно из-за этого первое впечатление от Соединенных Штатов были не особо радужные: мелочи вызывающие глухое раздражение, бестолковая суета, жирная еда, вонючий автобус с граффити на боку, прилипшая и посеревшая от пота и пыли майка. Были, конечно, вещи которые мне понравились, но это не отменяло общего впечатления.

Особенно сильно меня насторожил вкус воды: с привкусом химии и запахом напоминающим тухлятину, пролежавшую на жарком июльском солнце. Или тухлую свинину. И эту тухлятину приходилось использовать. Было сложно отделаться от чувства, что ты не руки моешь, а размазываешь по ним какую-то заразу.

Принимающая семья тогда тоже переполошилась, сказав, что вода стала такой примерно неделю назад.
Помню даже что тогда подумал «Вот «повезло»! Неделю назад я еще мог остаться дома».

Не успел я толком привыкнуть, выучить десяток - другой новых слов и оборотов, как началась какая-то адовая чертовщина. В СМИ рассказывали про восставших мертвецов, а позже говорящие головы на фоне герба и флага утверждали, что неизвестный вирус будет уничтожен, нужно только дождаться этого момента в лагерях под охраной армии.
Это безумие напомнило мне ту древнюю радиопостановку про вторженцев с Марса, которую мы слушали в записи, вот только сейчас не первое апреля.

Сейчас я могу с уверенностью идущего на смерть сказать: Не будет. Всё было бесполезно. Выхода нет.

Вот уже почти год я в одиночку шатаюсь из штата в штат, и ищу способ вернуться домой, не особо надеясь, что получится. Из-за зомби сбивающихся в стадо маршрут постоянно приходилось изменять, да и от людей держаться как можно дальше. Только в лагере можно было без страха за свою жизнь спать, сейчас сон — это то, что я не всегда могу себе позволить. Ради отдыха порой приходилось возвращаться довольно далеко. Чертовски много времени было потрачено впустую в попытках научиться водить. Надо было раньше бросить эту затею, тем более, что бензин найти ничуть не проще, чем нужные патроны к полюбившемуся ружью. Ещё сложнее найти в себе силы трепыхаться дальше, сражаться, не видя и призрачного шанса на успех, и пытаться не свихнуться от одиночества.

Поначалу я просто выживал. Благо еды в безлюдных магазинах хватало, а зомби не реагировали, если я носил плащ-палатку, покрытую их требухой. Охотничьи навыки пригодились. Дед и отец гордились бы мной.

Минусы такой маскировки очевидны: вонь, грязь, самодельные крючки с кишками за все цепляются, жарко. Благо вонь моего пота легко перебивается их гниющей плотью с черной вязкой кровью. В этом прикиде не стоило мокнуть под дождем и давать ему высыхать, иначе гниющие могли учуять.
Одинокие мертвецы шли мне на «обновки» в среднем два раза в день. Можно, конечно, и один, но я опасался пропустить тот момент, когда запах ослабнет и они перестанут принимать меня за своего.

В первый раз с мертвецами я столкнулся в лагере. Гниющие пальцы стирались об сетку до костей, в мутных глазах ни капли разума, а запах… Непередаваемая сладковатая вонь. Хлипкая преграда не внушала доверия, а когда гниющих стало больше, даже самые тупые начали нервничать и чаще смотреть в небо. Некоторых из нас забирали вертолетом. Тогда-то я и начал относиться к гниющим, как к опасным зверям, а не мистическим тварям пришедшим из преисподней. Но первое время я не мог спать и, как многие, просыпался от собственного крика, до звона в ушах вслушиваясь в далёкие глухие звуки издаваемые ходячими трупами. В страхе ожидая, приближающегося хрипа и шаркающих шагов. Заборы стояли достаточно далеко от палаток, но это не мешало чувствовать себя жертвой для притравки охотничьих собак.

Первое что я для себя уяснил — мертвецы любят громкие звуки. После каждого визита вертушки их становилось всё больше. Второе — их можно было убить только уничтожив или повредив мозг. Я видел, когда следил за инструктажем для военных.

Сильно позже мне удалось расковырять голову первой твари. Мне хотелось понять есть ли у них срок годности. Выйдут ли они из строя от, так сказать, естественного износа.

Неприятным открытием, как в буквальном, так и в переносном смысле стало то что мозг разлагался дольше, чем остальное тело. Мертвец мог превратиться в иссохший труп, мумию, но продолжал шевелиться и вяло рычать. У тварей с вскрытым черепом мозги гнили быстрее, но за свою короткую недожизнь они покрывали огромные расстояния, превращая просто мертвых в новых гниющих. Иногда я путешествовал вместе с большими стадами, когда людей обойти было невозможно.

Невнятной целью моего путешествия стала Аляска. Там я собирался достать лодку или катер, чтобы добраться до островов на границе США и России. Такая себе цель, учитывая этот ад вокруг. А оттуда уже домой к родным и близким. Но ждут ли они меня? Может, уже записали в мертвецы и похоронили пустой гроб. И живы ли они вообще?

В тех местах, где я оказался в начале, мне везло понять с чем я имею дело. Перебороть суеверный ужас.

Я помню, я видел, как мертвецы наседают на забор лагеря. И много раз предупреждал, что он не выдержит, но меня слушать никто не хотел. Только какой-то военный с тупым весельем подарил мне ножик и посоветовал перерезать себе горло, чтобы людей не пугал зря. Этот подарок мне не раз потом пригодился. А от того идиота пришлось прятаться, он-то думал, что я «не отходя от кассы» самоубьюсь. Ага, нашел дебила!

Из лагеря я сбежал по крышам, когда вертолет отвлек мертвецов. Что стало с принимающей семьей мне было не известно, после побега я возвращался к лагерю за оружием, но никого, понятное дело, не нашел, только мертвяков и действительно преставившихся. Армейская штурмовая винтовка не совсем то оружие, к которому я привык, но к ней в опустевшем лагере можно было набрать достаточно много патронов.

С того момента, как убежал из лагеря с одним ножиком, с людьми я не контактировал. Да и смысла в этом не видел. У многих посрывало всякие тормоза. Чаще всего мне попадались обвешенные оружием бандиты, которые не внушали доверия, чтобы им на глаза показываться, не то что дружить и работать сообща. К тому же у меня была цель, а все встреченные мной люди обычно шли в противоположную сторону.

Каким-то чудом я сумел добраться до моря, но, услышав стрельбу, поспешил убраться с открытого места в город. Там больше шансов спрятаться от людей.

А потом я встретил их. Не вызывающие чувства опасности девушки с жестяными тарелками в озябших руках. Я настолько соскучился по людскому общению, что вышел к ним и получил заряд дроби в голову, даже не успев сказать «привет».

Кроме них там был здоровый мужик с ружьем, которого было сложно заметить в нише за самодельной шторкой.

Не будь я призраком, я бы убил этих людей с особым цинизмом! Впрочем, я сам себе идиот. Нарушил все свои правила и показался людям. А ради чего? Просто поболтать?
Идиот.
Мёртвый идиот.

Мужик обследовал мой безголовый труп, похмыкал и пошел к костру с моим рюкзаком.

Сначала я страшно бесился, особенно когда мой нагой труп выбросили в окно, а одежду пустили на растопку.

Позже они ушли, оставив мне в компанию труп одной из девушек. Она долго мучилась, после смерти ей отрубили голову и похоронили в песке у моря.

С её призраком я поначалу отказывался говорить, а она все прощения просила. Конечно, позже мы всё же разговорились и когда я её простил, она исчезла.

История её семьи меня не впечатлила: жили в бункере с предыдущего «конца света», кончилась еда, вышли на поверхность, шли… отец их только знал куда.

Когда она покинула этот мир, я понял, что и меня больше ничто не держит.

Я все равно был не жилец, даже если бы не умер от рук того мужика. Эта группа выяснила, что живым мертвяком можно стать без укуса и крови в открытой ране.
Их группа в начале была больше. Пока они не начали брать еду и воду из магазина, они умирали и не восставали. А потом случился первый гниющий.
Достаточно умереть не растеряв мозги и ты уже рычишь и мечтаешь (если эти существа могут мечтать) вгрызться в плоть теплого живого существа. А это значило, что и я был заражен и мог бы навредить родным, попади я домой. Хотя, что-то такое я и подозревал.

В дальнем углу давно уже маячит рябь похожая на портал светящаяся ровным теплым светом.
— Счастливого мне посмертия.